Хоть я того и боялась, в принципе, проходило это в рамках нормального. Опять обсуждали разный подход в воспитании. Как я поняла, Беллатриса еще усердней начала подтягивать боевку своему сыну, а Рудольфус по-прежнему взял на себя ознакомление с другой стороной магического мира: связями между семьями, особенности магических договоров, смысл в символах и геральдике. Даже появилась какая-то надежда, что таким образом он привьет Ричи усидчивости и выдержки.
На фоне этого как-то стыдно было рассказывать о том, чему меня обучала Селвин на выходных, но я пыталась не вдаваться в детали и выдать уроки с ней лучше, чем они были на деле.
— К слову, помнишь ту девушку, что привел с собой Лестрейндж тогда в кафе? — вспомнила я, что хотела его немного расспросить по этому поводу. — Ты что-нибудь знаешь о ней?
Дженна мне, конечно, говорила, что все спокойно и в полном порядке, но я желала убедиться что там говорят на другой стороне.
— А, это девушка дяди, — сказал Ричард без особого интереса в теме. — Они вроде даже пожениться скоро должны, но пока неизвестна дата.
— Как к этому отнеслась твоя семья? — спросила я более прямо интересующее.
— Мне мало что говорят, — поморщился Ричи с досадой. — Вообще, на тот момент уже я так понял все решено было, когда ее представил дядя. Я имею в виду, что отец был в курсе и с дедом согласовали. Нехорошо получилось. Я имею в виду, как ее встретили, — неуверенно скосил он на меня взгляд.
— Вся семья уже на тот момент все обсудила и утвердила, кроме тебя? — уточнила я.
— Ну, — протянул он, явно почувствовав себя не комфортно. — Не совсем так. Это первый раз когда ее представили лично, до того взрослые только возможность обговаривали.
То, что я задала глупый вопрос и тем самым заставила Ричарда испытывать что-то вроде чувства неполноценности, я поняла только сейчас, но не знала, как мне это исправить, поэтому решила сменить вопрос:
— Я слышала Лестрейнджи придерживаются не просто чистокровности, а выбирают еще и достойную пару. Например, твоя мать же из Блеков. Дженна не показалась мне надменной, она не похожа на нее. Неужели они дали добро?
— Отец сказал, что младшему позволены послабления, — пожал плечами Ричард, как-то сразу приосанившись. — Но мне как старшему, надо выбирать лучшее из лучшего.
Мне показалось он намекал на что-то или точнее кого-то определенного, по крайней мере, косил на меня взглядом с этаким намеком, но когда я просто покивала, сделав вид, что ничего не заметила, Ричард решил тоже сделать вид, что ничего не было.
Значит, в кругу семьи Лестрейдж еще до встречи все обсудил и получил согласование... Это уже серьезней, учитывая традиционные нравы, которых тут придерживаются. При этом на семейный ужин он ее не водил, но представил таким образом брату и его другу Краучу с женой. Наверное, чтобы не давить? Или это была такая проверка, чтобы Рудольфус Лестрейндж оценил Дженну? А получилось, что я все существенно подпортила, еще и Ричард отца явно удивил. Так и помню его взбешенное лицо. При том, Ричи после того не жаловался, что ему было, даже когда я спросила. Но не похоже, чтобы случилось что-то, чего не делал Крауч.
— У тебя новые сережки? — вырвав из мыслей, вдруг заметил Ричи, прищурившись.
— Да, Крауч подарил на день рождения. Только сейчас вспомнила о них, — неосознанно притронулась к новенькому украшению и только увидев расслабившееся лицо Ричарда, поняла о чем он подумал.
Барти прислал давно уж эти сережки и я, найдя их в своих вещах, решила их носить, пока даже не зачаровала. Похвалив выбор Крауча, Ричард показал, что все-таки работа над ним ведется не зря. Раньше бы он неумело покраснел, сказав банальное: 'Они красивые', а теперь:
— Выглядят элегантно и тебе очень хорошо идут. Я сразу заметил.
Долго гулять опять не было возможности, буквально через час пришлось расходиться каждому на свои дополнительные уроки. Крауча предупредила, что задержусь и почему, поэтому он не возражал. Я уже попрощалась, а Ричард чего-то тянул, как будто хотел что-то еще сказать. На мой вопросительный взгляд, Ричи отчего-то покраснел от скул до ушей.
Я уже хотела спросить, в чем дело, но он опередил меня, схватив за руку. Он быстро наклонился и, как-то странно церемонно, поднес мою руку к своим губам. Легкий, почти невесомый поцелуй коснулся кончиков моих пальцев.
Пока я ошарашено пыталась определиться, как мне на это реагировать, Ричард сам пояснил:
— Меня так учили, — сказал он, покраснев еще больше. — Это жест галантности и уважения.
Мне совсем так не казалось, потому что он краснел так, будто сгорал от стыда и сделал что-то такое, что не назвать обычным. Благо мы хотя бы стояли не на оживленной улице.
— Значит... — я нахмурилась, пытаясь вспомнить, упоминала ли о чем-то таком Селвин. — Очень... любезно с твоей стороны показать мне, как это выглядит.
— Да, — невпопад сказал он. — На приемах так часто приветствуют дам. Главное не растеряться.
Кажется, растерялись мы оба.
— Ну, пора, наверное, идти, — сказал Ричард.
Я опустила глаза на руку, которую он продолжал держать и он, будто вспомнив только что об этом, ее отпустил.
— Тебя проводить? — предложил Ричи странно изменившимся голосом.
— Не нужно. Крауч ждет меня обычно у 'Трех метел', отсюда совсем недалеко. Тебе тоже нужно поспешить.
Мы разошлись в разные стороны. Ричард ушел все еще красный весь, я через некоторое время остановилась, пытаясь успокоиться, так как подозреваю, тоже могло что-то на лице отразиться. Чувство словно меня снова не то чтобы обманывают, но ловят на какой-то ерунде, которая только кажется незначительной. Твердо решив остановить такие сложные игры и не продолжать, отправилась дальше.
У Селвин я невзначай поинтересовалась, что может означать этот жест. Кажется, не слишком не привлекая внимание и она все правильно поняла, но хоть пояснила, что это действительно жест галантности и внимания, на которое можно как отвечать, так и нет. В зависимости от обстоятельств воспринимать его можно совсем по-разному. В подробности произошедшего я ее посвящать не стала, подозревая, что женщина все равно все перескажет Краучу.
* * *
Заглянув уже привычно в потусторонний мир, я отправилась не к замку Редла, а к тому же домику. Постучав в двери, дождалась, когда она откроется.
Встретил меня муж Августы, представившийся Элфиасом. Совсем его не помню, но волшебник на вид около сорока-пятидесяти лет вел себя довольно дружелюбно. Меня усадили за стол, предложили чаю — здесь его было совсем не обязательно пить, как и что-либо есть, но привычней было сидеть с кружкой. На всякий случай я не стала тут ничего пить, начав беседу.
Я убедилась, что Августе тут живется вполне даже неплохо. Она давно уже потеряла мужа и теперь они наслаждались обществом друг друга. Элфиас был рад услышать от нее, что его сын с невесткой очнулись.
— В свое время его это сильно подкосило, — усмехнулась Августа, будто рассказывая старую историю, ставшую семейной шуткой. — Взял и оставил меня одну опекаться ими.
— Уж прости старика, — усмехнулся ей Элфиас. — Не сумел задержаться подольше.
Ладно они к смерти стали легко относиться, но я... Вдруг я совершенно отчетливо поняла, что прогулки сюда стали почти обыденностью и смерть, хоть не переставшая быть чем-то окончательным, перестала так же пугать. Меня эта мысль встревожила, но пока что я решила отложить ее.
Раздался требовательный стук, как будто встряхнувший весь дом. Чета Лонгботтомов-старших напряглась, а я поняла, что это наставник видимо решил спросить, почему я задержалась:
— Это Редл, — вздохнула, поднимаясь на ноги. — Думаю, мне пора идти. Буду еще заглядывать. Он же ведь вас тут не обижает?
— Мы живем сейчас за его стенами, но он нас не тронет, — серьезно сообщила Августа. — Только при особом случае, как мне сказали. Элфиас тоже хотел бы присоединиться.
— Мы бы оба были рады сменить место проживания, — согласно кивнул степенный маг. — Примешь меня тоже?
— Приму, — легко согласилась я и вспомнив, спросила: — Кстати, Августа, как ты не боялась за Невилла? Сдерживающие печати не всегда ведь хорошо работали?
От смены темы, казавшейся мне незначительной, атмосфера как-то сразу стала прохладней. Я не чувствовала какой-то неприязни от них, скорее некая опаска. Когда мы только что говорили про то, приму ли я их под свое крыло здесь, когда даже не нахожусь постоянно, они наоборот испытывали облегчение и мне казалось не с чего было появиться такой перемене.
— Без риска было никак не обойтись, — ответила Августа. — Но, по крайней мере, он того стоил.
— Да, я слышала, что это благотворно влияет на детей, — припомнила я, что мне рассказывала Вальпурга, пытаясь поддерживать тот же расслабленный. — И все же, Невилл вторым Мерлином не стал.
— Но и сквибом быть перестал, — взглянув мне в глаза тяжело уронил Элфиас, сжав рукой руку Августы.
Я нахмурилась, не подумав об этом. То есть, у Невилла была задержка с проявлением спонтанной магии до восьми лет и все действительно начинали подозревать худшее, дядя Элджи и вовсе предпринимал жутковатые шаги, чтобы расшевелить его магию, но...
Что-то внизу треснуло и с грохотом обвалилась одна стена.
— Ученица, не забыла ли ты зачем сюда приходишь? — с ядом поинтересовался наставник откуда-то из облака оседающей пыли.
— Мог бы немного и подождать, — вместо ответа нахмурилась я. — Зачем дом их рушишь?
— Его легко восстановить, — отмахнулся он, появляясь и осматривая красными глазами казалось оцепеневшую чету Лонгботтомов. — Можешь, к слову, сама и попробовать. Это почти как трансфигурация.
Оказалось Редл самолично создал только замок и стены. Дома создавали себе маги самостоятельно, применяя те же правила постройки, что и при жизни, поэтому иногда выглядело причудливо, но в целом вполне обыденно. У меня получилось довольно просто восстановить стену, как будто она изначально была здесь, хотя на вид все равно вышло не слишком аккуратно без практики. Вдобавок решила расширить сад и поставила там небольшой фонтан. Редл поглядел на него с каким-то прищуром, но ничего не сказал.
Затем мы снова переместились на территорию пустыни вокруг города. Из этого песка оказалось и создавалось все, но сражения здесь обычное дело, поэтому и разрушалось так же быстро.
— Я хотела кое о чем спросить, — начала я издалека, когда мы остались одни. На ожидающий взгляд продолжила: — Помнишь ты говорил о том, что раз у тебя большая часть души, чем у твоего низкокалорийного, то ты его поглотишь, а не он тебя? Так вот, может ли это сработать, если я призову тебя через камень?
Эту мысль я после того разговора обдумала со всех сторон, было странно, что Редл тогда эту тему не развил.
— Это верно при условии, что мы оба будем в открытом виде духа, — спокойно пояснил наставник, отчего я непроизвольно выдохнула. — Если душа заключена в предмет, то это не сработает. Так что тебе все равно нужно побеспокоится о крестражах.
— Тогда допустим, когда все крестражи уничтожены и я тебя призову перед ним?
— Наличие у него тела дает ему преимущество, — ответил он так же, как объяснял, чем сегодня будем заниматься на уроке. — Это тело нужно разрушить или как минимум сильно повредить. Рассматривай его как еще один крестраж, — Редл ухмыльнулся, но я не испытывала его оптимистичности. — Именно это предстоит сделать тебе или моим оставшихся там слугам.
Я нахмурилась и не нашла что ответить. Остро почувствовала, что Редл такой и раньше был — не говорил всех своих планов, предпочитая выдавать информацию постепенно. Если бы я сама не спросила, то вероятно до самого конца оставалась в неведении получится ли избежать дуэли с Лордом, если змеемордый ее спровоцирует. Так я действовала бы более осторожно, но сейчас мне хотя бы немного спокойней от появившейся определенности будущего. Мне, конечно, все равно не по душе эта привычка Редла держать все только в своих руках, но ничего не поделать с ней.
— Не будем больше тянуть время. Приступим к бою по моему знаку, — сказал он. — Но перед этим сосредоточься. Призови все свои силы, будем приучать тебя мгновенно входить в боевое состояние.
'Боевым состоянием' Редл называл такое, когда глаза краснели. У меня они до сих пор не становились полностью красными, только появлялась алая радужка, что по словам наставника значило, что я не дошла до пика силы и не могу воспользоваться всем, что имею. Алыми глаза становились при испытании сильных эмоций, преимущественно гнева. Причем не просто гнева, а очень сильной его формы. Это приносило силу, но уменьшало контроль своих действий и магии, так что практика в этом тоже оказалась нужна, и я могла получить ее только здесь. Змеемордый вряд ли когда-то такому научит, хотя сам похоже перманентно в состоянии ненависти ко всему вокруг, то есть в 'боевом' режиме.
Во время боя магия бушевала сильно и вдруг заметив что-то черное в песке внизу, я подала знак остановиться. Это оказался огромный черный пес, легенды о нем ходили и в мире живых.
— Гримм, — сказал Редл, едва увидел. — Они легко скользят между мирами и, если бы Дамблдор был бы в прихожей, легко бы вынюхали его.
Стало немного грустно от того, что я или наставник его видимо задели из-за чего было уже поздно. Большая черная туша не шевелилась и не дышала.
— А нельзя его так же вернуть? — вдруг сообразив, спросила я, не представляя как это, по-правде, можно сделать.
— Нет, — усмехнулся наставник, кажется, и так все поняв. — То, что ты можешь вернуть к жизни души людей уже не совсем обычно. Некоторые души магических животных сюда действительно попадают, притягиваются магией, но это не тот случай.
— А что насчет гоблинов? — спросила я, вдруг сообразив и оттого нахмурившись. — Эльфы-домовики? Водяные народы? Вейлы и лепреконы?
— У них свои верования, хотя они так же за редким исключением могут сюда попасть. Гоблины, к примеру, верят в силу земли, пользуются духами гор. Морриган они не признают или не знают. Эльфы могут последовать за душой мага, если сильно привяжутся и удержатся на их магии, но это редко. Они больше привязаны к дому волшебников и часто их духи там же и остаются, пока не рассеиваются. Их магия сосредоточена на доме и его обереге.
— Августа упоминала, что надо хоронить домовика под домом, — припомнила вдруг я и помотала головой, чтобы избавиться от воспоминаний о Коби. — Остальные я так понимаю имеют свои верования и с полукровками все индивидуально, — продолжила я, так как похоже наставник закончил с обьяснениями. — А что насчет магов-людей других народов и верований?
— Это сложный вопрос. Влияние и магия Морриган распространена далеко за пределами Британии, конечно. Так же, как существуют другие школы магии, так существуют другие покровители.
Обьяснения Редла только вызвали еще больше вопросов. Действительно школа Дурмстранга отличалась от Хогвартса, многие там применяли вместо палочек посохи, но поговаривали, что там больше делают уклон в Темные искусства, а значит в умение сражаться и противостоять всему, чему только можно, как и наносить вред. Зато Шармбатон, кажется, не сильно отличался от Хогвартса, хотя в боевых умениях, кажется, ничуть не уступали Дурмстрангу. Возможно, в этих двух школах и на тех территориях действительно школа магии схожа и исходит от Морриган. Но я читала о школе магии в Африке — Уагаду, где многое значительно отличалось. Здесь например, анимагия была редким умением, а там каждый школьник умел, притом упоминалось, что там больше внимания изучению звездного неба, что действительно также могло значить о других божественных покровителях. Все школы так или иначе хранили свои тайны и иногда преувеличивали свои возможности, как например то, что в Уагаду колдовали практически без использования палочек. Это же совсем другой уровень! Хотя если у них магия в принципе другая...
