Я неопределенно пожала плечами, не собираясь ничего объяснять. Сослаться на домашнее задание от учителя истории призрака Бинса тоже не выйдет, у него там сейчас совсем другая тема о попытках интегрирования вампиров в общество магов.
— Значит, ошибся? — не отставал Нотт, продолжив лениво проводить пальцами по корешкам книг, будто выбирая что-то наугад, но мне его взгляд показался расфокусированным, как будто он совершенно не смотрел на полки.
Я неопределенно пожала плечами, не желая поддерживать разговор. И чего спрашивается, пристал?
— Или под чем-то интересным ты подразумеваешь что-то другое? — продолжил он размышлять вслух, добавив тише: — Могу предложить свою помощь в поисках чего-то, чтобы развеять скуку.
Вдруг почувствовав задевшие мое запястье чужие пальцы я рефлекторно взглянула вниз, а когда подняла голову, лицо Нотта оказалось прямо перед моим. Из-за разницы в росте, ему пришлось наклониться, поэтому это не могло произойти случайно. Серые глаза напротив не двигались, а пальцы где-то там внизу смелее обхватили мою ладонь, но горячее дыхание принесло с собой запах табака, тут же защекотавший нос.
Не то, чтобы я совсем не понимала, что происходит, но на пару секунд впала в непривычный для себя ступор и, не веря, что все так, как я понимаю, только смогла выдохнуть:
— Ты...
— А ты? — быстро выдохнул новую волну запаха табака Нотт, продолжая неотрывно смотреть в глаза и явно продолжая нарушать мое пространство.
Он спрашивает не против ли я? Нет, стоп, погодите, я против!
Быстро высвободив руку, я уперла ему ее в грудь и Нотт отступил на полшага, смотря на меня с непониманием и некоторой вроде даже обидой.
Только я вдохнула возмущенно воздуха, как где-то за моей спиной с другой стороны книжных стеллажей донесся громкий голос библиотекарши мадам Пинс:
— Что здесь происходит? — воскликнула она, явно решительно приближаясь с желанием отчитать: — Если вы тут хотите заниматься чем-то другим, кроме чтения, вам лучше переместиться в другой зал!
Она всегда подобным образом прогоняла парочки старшекурсников зажимающиеся по всем укромным местам, отчего я почувствовала, как сердце подпрыгнуло и тут же посыпались книги с полок все разом. Такого мадам Пинс стерпеть не могла:
— Вам запрещено появляться здесь еще две недели, молодые люди! Обоим!
Я обернулась, заметив что этот неконтролируемый выброс магии не задел людей, но явно вызвал сильный приступ гнева у пожилой ведьмы, заведовавшей библиотечными книгами. Нотт потянул меня прочь за собой, схватив за рукав мантии.
— Вон отсюда! Немедленно! — сопровождали в спину вопли, разносившиеся по всей немаленькой библиотеке.
Спеша к выходу я мысленно чертыхнулась, вдобавок заметив сколько пар глаз провожает нас. Легко высвободив рукав мантии, я с возмущением уставилась на обернувшегося слизеринца, который принес мне новую проблему:
— Вот, спасибо за помощь! — с сарказмом заметила. — Теперь мне еще и в библиотеку ход закрыт! Как теперь прикажешь даже домашние задания выполнять?!
— Я могу помочь, — быстро нашелся Нотт.
Махнув рукой, направилась прочь, чувствуя, чем эта 'помощь' может еще обернуться:
— Нет уж, спасибо, уже помог.
— Нет, правда, помогу с домашними заданиями, — повторил он с долей растерянности, догоняя и уже увереннее: — Раз это моя вина, то позволь я исправлю последствия.
Звучало сильно притянуто. К тому же, я думала, что это возможная слежка Лорда, а реальность оказалась куда проще. Но все равно я выдохнула, стараясь успокоиться и ускорила шаг:
— Не люблю запах табака.
К счастью, после этого Нотт отстал. Свернув в другой коридор, я остановилась, прислонившись лбом к стене. В библиотеке худшее наказание — это запрет доступа к ней, потому что на этом завязана почти вся учеба. Придется просить Сэм эти две недели помогать мне с домашкой, но больше меня беспокоит, что когда мне нужна информация, когда события вскоре понесутся вскачь, я могу разве что сосредоточиться на других тренировках. Если подумать, даже сама виновата. Если бы книги не прыгнули с полок, библиотекарь вряд ли вынесла такое наказание, обычно парочек она просто разгоняет, если не было намека на порчу библиотечных книг.
Эх, если так подумать, вряд ли бы я нашла что-то действительно стоящее в библиотеке Хогвартса, что раньше не нашел бы Редл во время своей учебы. Но он бы мог мне просто чего-то не сказать, хотя я надеялась на то, что он мог что-то пропустить.
Погодите-ка... Когда книги слетели с полок, это же была стихийная магия. А не покраснели ли у меня глаза, в которые так неотрывно смотрел Нотт? Я ведь не злилась! Все должно быть в порядке! Но если да и об этом как-то прознает Лорд... А если спрошу Нотта, то только хуже сделаю, если ничего подобного не было.
Повторив дыхательные упражнения, решила пока понаблюдать за Ноттом, вдруг будут какие-то знаки. Он и так часто каким-то образом оказывался где-то неподалеку, не всегда потому что я общалась с компанией семикурсников. Чего-то, что точно дало бы мне знать о том, что он видел, я не заметила, зато Нотт заметил мой взгляд, еще и ответил своим вопросительным взглядом.
Тем же вечером, когда собрались с моей соседкой Самантой в нашей общей спальне и готовились ко сну, кто-то постучал в дверь. Открыла Сэм, которая в тот момент находилась ближе, из разговора я поняла, что похоже одна из младшекурсниц передала что-то от кого-то.
— Что там? — полюбопытствовала я, когда Саманта закрыла двери, смотря на записку к угадываемой коробке с шоколадными котелками, которую держала в руках.
— Это тебе, — подняла она на меня взгляд и расплылась в хитрой улыбке, а когда я нахмурилась, прочитала с записки: — 'Извини, если я поспешил. Когда наши глаза встретились, мне показалось мы оба этого хотели'.
Саманта подняла сияющие глаза, заулыбавшись еще шире и еще слаще, чем шоколадные котелки в ее руках.
— Это не то, о чем ты думаешь, — кисло сказала я ей.
— Айрли-и-и! — протянула она, чуть ли не уйдя в ультразвук и кинулась обниматься от внезапного наплыва эмоций, не иначе. — Я хочу услышать подробности! Все!
— Какие подробности? — страдальчески подняла я глаза к потолку. — У меня с ним ничего нет.
— Как ты можешь скрывать от меня такое?! — возмутилась она с обвинением: — Мы ведь подруги! Я уже слышала, что вы целовались в библиотеке!
— Нет, не целовались, — твердо возразила я, проглотив продолжение 'но он явно хотел'. — Это все слухи, гнусные слухи!
Сэм продолжила канючить 'Ну, Айрли!', но явно уже не всерьез, без обиды, глядя на мои страдания. Она знала, что я ему прямо сказала, что ничего между нами не может быть, но такие слухи явно будоражили ее воображение. Эх, все-таки Хелен была права...
Вдобавок от упоминания взгляда глаза в глаза, грыз новый червячок сомнений по поводу того что Нотт мог увидеть. Но что я могу с этим сделать? Ничего. Только надеяться, что если он что-то и заметил, то благоразумно будет держать язык за зубами. Он парень явно умный. И к счастью, мои глаза все еще не становились полностью красными.
* * *
В школе все было по старому. Гриффиндорцы-старшекурсники поняли, что мало просто надписей на стенах и... устроили вечеринку в своей гостиной, как когда-то Хагрид. Я как услышала, чуть не упала.
Даже потеряв Джинни в своих рядах, хватило горячих голов. Как я потом поняла, пособирав слухи, попались на вечеринке не только гриффиндорцы, а и несколько запущенных туда пуффендуйцев и даже когтевранцы затесались. Звучало, как будто они просто придумали повод для попойки и гуляний, но повод они явно выбрали неудачный.
Кэрроу, которых Отряд Дамблдора доводили уже почти весь учебный год, обошлись с гуляющими школьниками жестко, не только Круциатусами, но и просто избили, из-за чего пострадавшие потом отлеживались в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Учитывая повод 'вечеринки', по слухам прямо написанный на развешанных плакатах, не стоило даже надеяться, что они легко отделаются, но в общей массе пострадавшие были возмущены таким отношением.
Невилл, кстати, тоже был в их числе и получил наравне с остальными, но я не стану попрекать Кэрроу за это. В данном случае, получил за глупость. Только на этом он же не успокоится... Он как-то стал вообще стабильно побитый ходить, но с решительным видом, что было ему несвойственно. Мне кажется, могла сыграть встреча с родителями на каникулах, что он теперь стал откровенно нарываться гораздо сильнее.
Слизеринцы видели, как те, кто был замечен на вечеринке подозрительно шушукаются группками, но пока предъявить было больше нечего. Кэрроу, я думаю, тоже все видели и с неприкрытым ехидством посматривали у кого хватит смелости продолжать творить глупости. Поттера обьявили официально преступником, так что Кэрроу свою самодеятельность оправдывали недопустимостью поддержки преступника номер один. Вроде бы они даже грозились аврорами и Азкабаном, в противовес своим 'мягким' методам. Не сомневаюсь, выйди это событие за стены школы, все бы так и закончилось, но Кэрроу, казалось, придерживались того же принципа, что и все остальные учителя, намеренно оставлявшие то, что происходило в школе строго в стенах школы. Что конечно, не останавливало учеников разбалтывать все родителям — в этом я тоже не сомневаюсь.
Затем вечером, когда собралась вся группка слизеринцев-семикурсников на наших диванчиках, подьехали еще новости.
— Эти долбодятлы опять мелкоту в свои дела позвали, — рассказывал Крэбб, забросив в рот несколько жевательных конфет и продолжил так: — Кэрроу в этот раз даже первашей жалеть не стали, повели их в класс ЗОТИ и нас позвали тренировать на них Круциатус.
— Что?! — шокировано подняла я брови от неожиданности.
— Ага, — подтвердил Гойл хмуро. — Сначала сказал гриффиндорцам самостоятельно Круциатус применить, но они доброты такой не поняли и отказались. Тогда нам пришлось припугнуть малышню.
— Круциатусы не у всех мощные, — заметил Нотт, глядя на меня, перебив его. — Мы старались сделать послабее и припугнуть их, как следует. А старшими занялись сами Кэрроу, привлекая и нас применить посильнее.
По негласному уговору и я, и он делали вид, что ничего не случилось, потому что слухи, что мы целовались в библиотеке едва-едва перебились этой вечеринкой. Похоже, Нотт придерживался общеслизеринского подхода не выносить все на обозрение публики, я же предпочла игнорировать проблему. К счастью, Ричард никаких коленцев не выкидывал и не устраивал скандалов. Я только заметила его хмурый взгляд в сторону Нотта, но ничего более, кажется, не произошло и достаточно было моих слов, что все в слухах — полная выдумка.
Слизеринцы в общей гостиной могли бы устроить разборки с проклятием боли, но даже тут действовало негласное правило мелких не трогать. Мелкие — это первые два курса, третий уже по обстоятельствам.
Круциатус на первокурсниках — все еще звучит жутковато... но напоминание, что силу заклинания можно регулировать, немного убавило шока. Действительно, даже у семикурсников, по крайней мере, в начале года Круциатусы были слабые, я сама видела. Для одиннадцатилеток этого все равно было многовато, но если применяли его больше, как средство устрашения...
Почему мне сейчас вспоминается та книга, которую мне дал Крауч, когда был под личиной Грюма? Не оправдываю, конечно, и не одобряю, но что бы я делала, если бы мне надо было приструнить толпу явно нарывающихся тупиц, не знаю. Обычно, чтобы приструнить Лиама, мне достаточно было строго на него взглянуть, но с тем же Ричардом этот вариант уже не прокатывал. Хотя разговоры и привлечение ОСТов к разбору, все-таки оказали эффект и после того Ричард Круциатус больше не применял... по крайней мере, я не видела.
И все же, ужесточение методов Кэрроу, явно с целью запугать, мне не нравилось... как и многим слизеринцам.
На всякий случай, я присмотрелась утром за завтраком к приходящим младшекурсникам. Ни у кого не заметила тремора конечностей, характерного после Круциатуса, что меня только больше убедило в словах слизеринцев. Несколько первокурсников-гриффиндорцев были бледноваты и то и дело не могли удержаться от того чтобы взглянуть на стол преподавателей и тут же испуганно отводили глаза. Да, детям оставили травму... С другой стороны, соглашаться на безумные и бессмысленные показательные выступления с Отрядом Дамблдора не станут больше. Мелких так могли втянуть в нечто опасное для их жизни. Этот аргумент я принимала, но все равно от методов Кэрроу аж подташнивало.
Причем я даже спросила у Лиама, у которого были совместные с первокурсниками-гриффиндорцами уроки об обстановке в классе. Он поведал, что все первокурсники ходят на занятия и да, гриффиндорцы бледноваты и сидят тихо, особенно на занятиях ЗОТИ и магловедении. Зато Макгонагал их чаем и печеньем отпоила, возможно, зелье туда добавила какое-то, судя по тому, что болтали между собой грифы не стесняясь, и побеседовала на тему, что не надо поддаваться на провокации старшекурсников для доказательства смелости. Не знаю, правда, говорила ли она со старшекурсниками, которые их и подбили на это дело, но, по крайней мере, на методы наказания Кэрроу не возмущалась, только губы поджимала. Все учителя с начала года молчали. Даже когда в школе властвовала Амбридж, они не стесняясь обсуждали ее в коридорах, вне учительской, а в этом году даже такого нет. Что скорее, по-моему, говорит о беззубости угрозы Амбридж, не подкрепленной ничем, кроме должности, а вот Кэрроу были совсем другим.
Надо ли говорить, что ОД воспрял духом еще сильнее, чем прежде? В них явно горело желание мести и перед грядущим на днях матчем по квиддичу они испортили метлы слизеринцев. Буквально, пробрались к месту, где хранили все метлы и переломали все Нимбусы-2001, которые когда-то закупил Люциус Малфой на всю команду. Это было уже покушение на святое. Это я уже молчу о том, сколько это все добро стоило.
Слизеринцы не то, что роптали, они жаждали отмщения, ведь теперь могли участвовать в финальном матче года только на старых школьных метлах, пока команда свои не привезет. Притом перед финальным матчем. Они знали, кто это мог сделать, — попались ученики из ОД совсем недавно, — но подозреваемых было слишком много и команды прочих факультетов в том числе. Благодаря легилименции я знала конкретные лица и меня беспокоило, что в их числе оказался Невил. Мало того, что это ущерб весомый по компенсации, лучше бы поберег средства, чтобы помочь Лонгботтомам встать на ноги, так еще за такое легко могли бы из школы выгнать и в более спокойные времена.
— Принеси доказательства кто это сделал и тогда поговорим, — отвечала я на все предложения в слизеринской гостиной пойти и устроить каким-то гриффиндорцам/рейвенкловцам/хаффлпафцам темную, пользуясь своим положением на факультете.
Квиддич в этом году и так был не слишком хороший. Многие спортсмены пропускали тренировки, а то и матчи из-за отработок. Все кроме Слизерина, которому в этом году давали всевозможные послабления, но и без того команда зеленого факультета всегда была достаточно мощная, состоящая из крепких парней, не удивительно, что в этом году они были ближе всего к кубку. Девушек только не пускали в этот грубый спорт, буквально не пускали даже на отборочные — на лицо продолжение традиций и фраз вроде 'это не женское дело'. Тем забавней было смотреть в предыдущие годы, когда больше чем наполовину состоящая из девушек команда Гриффиндора их обыгрывала. Никогда не хотела в спорт, но какие же жуткие снобы... Причем, так только на Слизерине. Так что я не питала особой любви к квиддичу и слизеринской команде, да и не хотелось оглашать участие в этой затее Невила.
