Слизеринская сборная вынужденно пересела на метлы значительно более низкого качества, пока из дома по почте не доставят домашние, и насела еще усердней на тренировки, чтобы это компенсировать, а весь факультет видел врагов повсюду и злобно скалился на каждого. Виновники ускользнули от правосудия, хотя для расследования привлекались несколько учителей, в том числе и деканы. Мне даже кажется, что некоторые профессора знали виновников, но покрывали их... Или это на меня уже распространились общие настроения. В любом случае, я решила помалкивать. Если такие крутые игроки, то и без новейших метел справятся.
А потом я заметила, что Невилл появляется во время общих приемов пищи в Большом зале с каждым днем все побитее, чем раньше. Причем если с утра был синяк возле глаза, то к вечеру уже заплывшим был другой глаз. Про состояние одежды вообще молчу — видимо, чары починки уже не брали школьную мантию и выглядела она так, будто его долго и остервенело жевали собаки.
Слизеринцы, которые смаковали всевозможные слухи, на мой вопрос ничего не смогли ответить. Я не побоялась спросить у семикурсников, так как состояние Невила буквально бросалось в глаза, пусть и старалась не показать своих переживаний, только озадаченность.
Из всех моих друзей разве что Трейси, будучи на Гриффиндоре, могла знать больше. Наверняка же в их гостиной это тоже обсуждали. И она мне поведала...
— Ты не знаешь? — удивилась она. — Да об этом вся школа гудит!
— О чем? — нахмурилась я.
— Ну уж про метлы слизеринской команды ты слышать должна была!
На ее слова я кивнула, испытывая нехорошие подозрения от того, как эти два события могли сочетаться. Трэйси продолжила, развеяв всякую надежду:
— Так вот, Лонгботтома, видимо, первым заподозрили из-за того, что он один из лидеров ОД остался. И теперь слизеринцы ему на каждом шагу темную устраивают, притом так, что и доказать никак. Даже виновных не поймать! Куда бы теперь не пошел за пределы гостиной Гриффиндора, его грозятся со свету сжить за эти проклятые метлы!
Судя по виду восторженно пересказывавшей сплетни Трейси, она не слишком ему сопереживала, даже когда возмущалась порчей такого драгоценного имущества. Причем действительно драгоценного — весь набор из семи метел недавно вышедшей модели по ее словам стоил бы как минимум годовой зарплаты профессора Хогвартса. Это она подслушала среди профессоров, которые едва новость облетела школу, боялись больше из-за того, что могли сделать Кэрроу. Причем вполне на законных основаниях.
Если бы Кэрроу доказали причастность конкретных учеников, тут не то, что до исключения, тут до перевода дела в Отдел правопорядка дойти могло — сумма-то позволяет. Благо Кэрроу молчали. Предположу, потому что хотели создать видимость собственного контроля над школой и не хотели портить репутацию, особенно к концу учебного года, когда Лорд будет решать, как они справились с задачей. Все-таки они официально ответственные за дисциплину и такой скандал мог им аукнуться.
Немного подумав, позже я пришла к выводу, почему слизеринцы на самом деле могли подумать прежде всего на Невила. Им всем известно, что меня обучал легилименции Лорд, потому никто не сомневался в моей способности достать нужные воспоминания и узнать правду. Кэрроу меня теперь не дергали и не просили даже провести расследование, но и без того действительно несложно найти подозреваемых. Такое дело могли бы даже в аврорат вынести, если из родителей кто-то поспособствует, но еще одной причиной могло быть то, что Кэрроу, видимо, не дали делу ход опять же из-за меня. Вероятно, хотели выслужиться.
Так вот, слизеринцы могли подумать что-то вроде: 'Если Крауч знает и молчит, то у нее должна быть на это причина'. Они же не глупые, два и два тут не сложно сложить.
Слизеринцы действовали исподтишка, без громких воплей, видимо, так чтобы я не устроила еще какого-то показательного наказания в гостиной. Но я подозревала, что участников и так довольно много, раз Невила ловят постоянно и часто. Конечно, позволять дальше издеваться я не собираюсь, но тут есть еще один фактор в виде Лорда, который уже сделал мне нагоняй за то что наводила порядок на факультете.
Все это создавало мне лишнюю головную боль. На такой случай, я уже раньше рассматривала свои действия: поймав Драко, попросила его отойти в сторону поговорить, где сказала ему заняться этим делом вместо меня, раз он все еще староста.
— Ты предлагаешь мне половину факультета успокоить? — принялся тот отнекиваться. — Я на такое не подписывался. Хочешь устраивать показательные сцены опять, пожалуйста, меня все устраивает.
Почувствовав злость, от того, что он упирается, прищурилась, смотря на него снизу вверх, что впрочем все равно заставило его попятится:
— Малфой, я не спрашиваю твоего мнения и не прошу, — выдохнула я, шумно выдохнув. — Понятно, что ты не можешь поступить так же как я и быстро все решить, так что подключи свою смекалку и найди свой метод. По крайней мере, можешь сказать им, что поговорил со мной и узнал, что участвовали еще Симус Финиган, Майкл Корнер, Терри Бут, Эрни Макмиллан и Энтони Голдштейн.
Хоть метлы ломали конкретно Невил и Симус Финиган, остальные стояли на страже или помогали иначе, видимо, побоявшись покуситься на святое. Список состоял из одного хафлпафца, как потом стало ясно, когда об этих участниках уже зашептались слизеринцы, он дружил с Джастином Финч-Флечли — маглорожденным, который не приехал в школу в сентябре. Это видимо и был его мотив. С тремя рейвенкловцами дело обстояло сложнее, но видимо, сыграло участие в ОД, к тому же они были даже на двух вечеринках в честь Гарри Поттера, что кое-что говорило, а точнее заставляло сомневаться что шляпа отправила их на правильный факультет.
Малфой не устраивал спичей, но видимо, перешептался с некоторыми слизеринцами. Угомонить их ему, очевидно, не удалось, но хотя бы внимание слизеринцев слегка рассеялось и они теперь устраивали темную сразу нескольким, отчего каждому из той группы попадало меньше, чем сыпалось на одного Невила. А то ж был, как мученик! За всех отдувался!
Невил, кстати, тоже, видимо, включил извилину или те рейвенкловцы помогли составить закономерности в событиях и я стала ловить на себе его взгляды полные праведного негодования. При отсутствии Джинни Уизли он напрямую не подходил, чтобы высказать претензии, поэтому мне оставалось только мысленно вопрошать его: 'Невил, а при чем тут метлы?'.
* * *
Школьная жизнь бурлила, но Лорд не вызывал к себе на ковер. Хоть что-то радовало.
Если подумать, идея искать что-то о Темных лордах в библиотеке Хогвартса была изначально наивной и провальной. Такое могло бы храниться в личных библиотеках старых семей, вроде Блэков, но мне в наследство вместе с домом подобного не досталось. В Хогвартской библиотеке же наверняка Дамблдор за эти годы изъял все представляющее какую-нибудь ценность, конечно же, не предназначенную для юных умов.
В любом случае, это могло бы и подождать, пока не представится какая-нибудь возможность, а сейчас следовало сосредоточиться на другом.
Я сходила к Редлу посоветоваться. Рассказала ему о своих мыслях и он мои задумки и не такие уж четкие планы одобрил, не подвергая сомнению тот порядок событий, который я знала. А вот я больше переживала, что события могут поменяться.
— Скоро, возможно, исчезнет доступ в Выручай-комнату, — сказала я по итогу. — К диадеме будет не добраться. Безопасно ли ее вынести сейчас, пока не поздно, или твой низкопроцентный это может как-то почувствовать?
Наставник, почти уже не морщась на такое именование, надолго задумался, прежде чем ответить:
— Я считал, что смогу, но судя по тому, что он не почувствовал уничтожение других крестражей... Нет, все же однозначно утверждать ничего нельзя. Если ты ее уничтожишь, может почувствовать, потому что теперь обладает телом, а оно куда лучше настроено на восприятие. Крестражи все еще остаются связанными между собой и с оригиналом. Я в медальоне почувствовал, когда уничтожили тетрадь, но слабо, возможно, в этом тоже причина. У него частичка меньше, поэтому насколько он это ощутит, сложно сказать. И все же советую тебе лично не идти к диадеме. Не знаю, насколько моя душа в нем сохранила рассудок, но он почувствует тебя и может что-то сделать. Хоть в нем всего лишь кусочек, артефакт, в котором он находится, мощный. Куда мощнее медальона.
Похоже, все сводится к тому, что это просто очень рискованно. Поттер потом и так узнает, где находится диадема и легко достанет ее, едва придет через эту же комнату. Причем, если у них будет оригинал меча Гриффиндора, прихваченный из сейфа, сразу же сможет и уничтожить. Этот путь сложнее, но он уже известен и проторен, но меня не только диадема беспокоит. Хотелось бы, конечно, сохранить артефакт и вообще избежать масштабного сражения, но... как тогда вообще все будет развиваться?
— Знаю, что ты скажешь, что доверяешь Лестрейнджам, — вздохнула я, так как уже слышала это от него. — Но они верны тебе, а не мне. Один из взрослых и так знает обо мне точно, но насколько рискованно привлекать его к этому делу и просить вынести нужные вещи из сейфа? Твой низкокалорийный сейчас за всеми Пожирателями следит.
— Кто? — уточнил вдруг наставник.
— Это важно? — нахмурилась я, заподозрив что-то по его реакции не то.
— Не столь важно, но почему ты уверена, что он поможет тебе, не повстречавшись со мной?
А, так вот в чем дело.
— Я могу ему дать кое-что что его интересует, так что считай, что это часть сделки, — ответила я, решив не вдаваться в подробности.
Раз Редл тоже не рассказывает мне все свои мысли и планы, то и я не буду делиться с ним лишним. И так уже достаточно много поведала.
После моих слов наставник как-то прищурился, но решил не углубляться в эту тему:
— Если ты уверена, что эта вещь ему так ценна, то почему ты сомневаешься доверять ли ему?
— Потому что морда мне его не нравится, — проворчала я, но не могла не признать правильность замечания. — Не понимаю я, почему ты им так доверяешь.
— Лестрейнджи дорожат своей фамилией. Если он не будет знать, что это касается меня, то все должно быть в порядке, — подытожил Редл. — Если же ты скажешь кому-либо вынести из сейфа, очевидно, мою вещь, не так уж сложно что-то заподозрить, если ты используешь кого-то в темную.
Дорожат? Это заставило меня наморщить лоб, но кажется это то, что мне рассказывал Крауч. Магический мир тесен и мнение об определенном роде складывается на основе действий каждого представителя. Даже Ричи упоминал что-то такое о верности слову. Так что, наверное, это и есть гарантия, что Лестрейндж не нарушит сделку... если согласится на нее.
— Как думаешь, один из них может согласиться на такую авантюру без деталей? — спросила я это. — Или все же нужно будет сначала привести его к тебе и затем попросить вынести нужное из сейфа?
— Было бы проще приказать ему принести нужное, — согласился Редл. — Но он ведь не один Лестрейндж. Я предусмотрел возможность, что кто-то один может потерять верность и сделать это, и для того чтобы забрать чашу из сейфа понадобятся три человека. Иначе крестраж не дастся в руки. Так что один будет тут же пойман и... обезврежен. Я бы на твоем месте не рисковал, тем более, что тебе уже известно, что этот план сработает.
Мне бы его уверенность. Наставник-то, похоже, верит в то, что это предвидение, как способность Гриндевальда, тоже являющегося Темным лордом. Это звучит серьезнее, чем слова 'я прочитала об этом в детской книжке, а потом еще посмотрела фильм'.
От нового знания, что в сейф должны зайти обязательно трое, я почувствовала новую головную боль. Таких деталей я не знала и не могла знать. Но в принципе, трио осталось в коттедже 'Ракушка', не смотря на изменения в особняке Малфоев. И третий фильм был почти точен, пока не начались изменения из-за меня. То есть, если расхождения есть, то они либо мелкие, либо можно считать их погрешностью, ведь трио так и так зашли бы в сейф все вместе. Хотя произошедшее в особняке Малфоев не назвать такой уж безобидной мелкой поправкой...
— Я знаю, о чем ты думаешь, — заметил Редл, пока я замолчала, переваривая новую информацию. — С тремя Лестрейнджами ты не договоришься, а если предложишь одному привести двух особ, к примеру Треверса и Селвина, он сразу обо всем догадается. И, конечно же, поймет, что именно тебе нужно.
— Да уж... — протянула я, согласившись с тем, что это сильно усложняет дело, и вздохнула: — Снова возвращаемся к тому же. Сильно сомневаюсь, что смогу одолеть взрослого Лестрейнджа. Да и вряд ли эти двое смогут сделать все тихо.
— Именно поэтому известный тебе исход, похоже, единственная доступная тебе лазейка. Если будешь действовать слишком прямо, — продолжил наставник. — То моя копия поймет, что это твоих рук дело и дальше твои руки будут связаны, а все твои связи оборвутся в тот же миг.
Я со очередным вздохом кивнула, признавая такое вероятное развитие событий. Если Волдеморт хоть заподозрит мое там участие...
— И все же я советую тебе довериться Лестрейнджу и обратиться к нему за помощью, — продолжил Редл вопреки своим словам и пояснил: — Если у тебя есть слово Лестрейнджа, ему можно верить. Сейф надежно защищен и даже незаметная подстраховка не помешает. Если будет участвовать кто-то из его владельцев, он может ослабить защитные чары, а то и снять их вовсе. Остальную защиту преодолеют, раз ты это видела.
Я вдруг вспомнила, что двери сейфа и в каноне сами собой открылись, пока троица утопала в множащемся и обжигающем их золоте. Это придало мне некоторой уверенности. Что, если Лестрейндж все-таки был там, просто троица его не видела? Не заметили же они скрывающихся Пожирателей в Отделе Тайн?
— Если с твоим низкокалорийным разобрались, — наставник при этих моих словах слегка напряг брови, хотя как всегда смирился и ничего не сказал. — То что скажешь про поиски Дамблдора? Я проверила всю троицу, Рональд после возвращения такой же, как раньше. Грейнджер и Поттер тоже, причем я не заметила ничего в их головах, когда прямо упомянула о Дамблдоре. Далеко, конечно, не лезла, но не видно никакого постороннего вмешательства.
Редл в задумчивости сцепил пальцы друг с другом. Казалось, ему не хватает в руках привычной палочки.
— Это печально, но других зацепок пока нет, — вынес он вердикт. — Понаблюдай за ними еще, если сможешь просмотри сознания глубже. Не исключено, что где-то что-то найдется, о чем они сами не подозревают.
Пока я тренировалась с управлением магии дополнительно в Выручай-комнате, здесь мы больше сосредоточились на защите исходя из того, что хоть это тренировалось как следует змеемордым в реальности.
Оказалось та необычная одежда, будто сотканная из плавно горящего черного пламени была своеобразной магической броней и возможно из-за ее тренировки, кстати, увеличилась моя сопротивляемость магии.
Когда я попросила научить какому-нибудь мощному заклинанию, чтобы против его низкокалорийного сработало, Редл скептически на меня глянул и авторитетно заявил:
