Решившись, решила быстро пролистать его воспоминания с момента, когда они покинули Мунго. Как и думала, много времени Фрэнк просто спал или прогуливался с чьей-то помощью. Я перемещалась дальше, ища что-то более интересное для меня, чем местоположение укрытия Ордена, где жили прямо очень многие, в основном мелькали остальные Уизли, включая Джинни, которая появилась во время каникул и так и осталась. Это дом какой-то старухи, родственницы Уизли, как я поняла. Вот и разговор, который я частично уловила.
Фрэнку и Алисе долго не сообщали о моем существовании, а про Невила многого рассказать не могли, отделывались фразами по типу 'лицом похож на Алису, а глаза и нос, как у Фрэнка' и 'добрый парень'. Еще Джинни рассказала о его интересе к травологии и успехах возродившегося Отряда Дамблдора, где она, Симус Финиган и Невил были за главных. Фрэнк и Алиса с удовольствием слушали и не разделяли моего мнения о напрасном риске, восхищаясь каждому слову о их сыне. Подозреваю, это потому, что они помнили его только годовалым, а взрослого даже на фотографиях не видели. Остается радоваться, что Орден хотя бы лекаря для них нашел, зелья приготовил для ускорения восстановления тела и в целом кто-то постоянно был рядом и помогал делать упражнения для мышц.
Помогать такому слону как Фрэнк вставать твердо на ноги я бы вот так не смогла и сомневаюсь, что Элджи и Энид смогли, если только с помощью магии. Наверняка, существуют какие-то заклинания для облегчения реабилитации, но это точно не мой конек. К счастью, к текущему моменту магическая медицина уже дала ощутимые результаты, да и бывшие пациенты сами стремились побыстрее вернуться к нормальной жизни, и теперь я видела результаты. Еще не совсем все хорошо, но даже волосы перестали быть такими жухлыми, что уж говорить о лицах.
А потом привезли Невила на весенние каникулы. Орденцы ничего так обо мне и не упомянули, вскользь сказали о Августе, а Невил не поднимал ни одну из тем. Им и так было о чем поговорить — о нем самом. Фрэнк и Алиса расспрашивали о том, что ему нравится, чем любит заниматься, об однокурсниках и друзьях. Алиса не упускала случая обняться, Фрэнк гордо смотрел на сына и тоже не стесняясь проявлял чувства. В общем, мне кажется, просто наслаждались проведенным вместе временем, как и Невил.
Теперь я поняла, почему Невил вдруг стал действовать в школе наглее и борзел с той вечеринкой даже — родители, в частности, Фрэнк поддерживал его стремление не подчиняться Пожирательским законам. Ну, как Августа, честное слово.
Когда Невил уехал обратно в школу, оставшиеся Фрэнк и Алиса решили, что уже восстановились достаточно, чтобы знать больше о происходящем в магической Британии. До этого Орденцы отнекивались, ссылаясь на то, что они еще слабы и не надо им никакие потрясения.
Так Фрэнк и Алиса узнали о сменившейся власти, официально услышали, что Пожиратели, которые сидели в Азкабане, на свободе и воспылали желанием действовать с Орденом, в том числе, чтобы отомстить за Августу. Конечно, Люпин с Блеком как раз, кажется, и подводили их к этой мысли продолжать борьбу — в Ордене жутко не хватало людей.
Наедине Фрэнк и Алиса решили, что по прошествии времени искать, кто сдал их укрытие, бессмысленно. Но их насторожили слова Августы об Ордене и доверять полностью решили только друг другу.
Им нашли палочки, не собственные, но лучше чем ничего. Орденцы их тоже не спешили включать в свои задания. Сейчас у них руководством в основном занимался Кингсли, но решали они все советом и в совет Лонгботтомов вскоре пригласили, хотя те за пределы укрытия не выходили.
Орден занимается сейчас в основном тем, что пытается привлечь на свою сторону как можно больше волшебников. Люпин пытался привлечь хоть нескольких оборотней, но по его же словам, они предпочитали содействовать текущей власти. Затею переманить великанов они давно забросили, а на других магических созданий и полулюдей не надеялись. Так что пытались привлечь на свою сторону только магов и ведьм. Маги и ведьмы тоже не особо горели желанием им что-то обещать, даже если в целом поддерживали идеи Ордена о создании Сопротивления. В основном боялись последствий, но все же Орден понемногу набирал сочувствующих, которые, впрочем, ничего не желали предпринимать или что-то делать, кроме разговоров. Большинство явно не были готовы на открытые столкновения с Пожирателями, но дать информацию или помочь чем-то еще могли. Зная немного будущее, не уверена, что они выступят на стороне защитников замка Хогвартса, но, кажется, в последний момент с Хогсмида тогда появилась огромная толпа.
Это несколько настораживало, но я не знала, что с этим делать и стоит ли вообще.
Параллельно Фрэнк в тайне от Алисы искал какую-то информацию на меня, в смысле, о новой Темной леди, и требовал доступа к газетам. Алиса же предполагала, что они разыскивают своего благодетеля. Их единственная зацепка — это знакомство с Августой. Но пока они не могли самостоятельно покинуть укрытие, они толком ничего не могли узнать, а в газетах сейчас обо мне, конечно, ничего не было. С Элджи и Энид только списались совой, но конкретно ничего совиной почтой нельзя было сказать. Они не сказали Ордену, что их 'разбудили', а орденцы в свою очередь молчали обо мне. Любопытная получилась игра в молчанку.
Так продолжалось до тех пор, пока я не появилась в коттедже 'Ракушка'. Билл Уизли молчал, когда там появилась злополучная троица гриффиндорцев, по их же просьбе, но когда появилась я, принес инфу остальным в клювике, выложив все опасения. Знают пока только, судя по всему, Кингсли, Люпин и Блэк. Видимо, посовещавшись, орденцы решили, что пора рассказать Лонгботтомам.
Как я уже видела, новость Фрэнк и Алиса восприняли крайне отрицательно. Фрэнк не знал, почему их тогда, при похищении, нашли и обнаружив, что я появилась благодаря действиям Алисы, не обрадовался. Его явно перекручивало всего внутри от того, что он называл изменой, они даже с Алисой спорили можно ли ее считать таковой. Скандал ни к чему не пришел, но несколько подкосил, как мне кажется, их доверие друг к другу. Фрэнка остановили орденцы, сказав, что сейчас важнее другое — можно ли мне доверять. Шпионов в среде Пожирателей у них, как я поняла, нет и даже пятнадцатилетний подросток виделся им неплохим шансом.
Алиса после скандала утверждала, что ничего не выйдет, она же меня не знает, ничего не помнит, и вообще она не может меня считать своим ребенком. Правда ли она так считала или сказала только в угоду мужу, еще вопрос. Фрэнк ее только поддерживал, кажется, больше желая верить ее словам. Узнав даже о том, что Августа меня вырастила, они, похоже, не сумели сложить два и два на эмоциях, но им пришлось согласиться, что только они могут взять меня в оборот, так как с братом я уже давно поссорилась и не общалась. Им нужна была та информация, которая была у меня.
Возможно, пройди чуть больше времени и они бы догадались обо мне, но произошло все быстро, и их сразу отправили в 'Ракушку'.
И вот, сегодняшняя встреча. Не могу сказать, какие именно чувства они испытывают после нее. Похоже, Фрэнк и сам пока не решил. Возможно, подумав потом и обсудив все вдвоем, позже, я смогу узнать больше.
Пока что же я остановилась и задумалась, возможно ли подкорректировать память Лонгботтомов. На сегодняшней встрече было много свидетелей, так что если я совсем сотру воспоминания обо мне, у них возникнут вопросы. А вопросы — это однозначный провал Обливиэйта, так как затем могут попытаться его взломать и при отсутствии специалиста, еще и повредят. Опять же, сознания их восстановились, но я не уверена, пройдет ли для них даже небольшой Обливиэйт без последствий. Если бы можно было стереть только то, что Фрэнк понял о моем титуле... Но это произошло в его подсознании, такое не стереть. Такое сидит слишком глубоко и, думаю, Фрэнк никогда не сможет забыть ни меня, ни тот страшный мир с красными молниями. Подсознание ему может просто подкинуть что-то в любой момент даже во сне.
Так что, либо стирать слишком много и надеяться, что маленькая деталь не всплывет и мозги их опять не повредятся, либо дальше просто отрицать все. И пожалуй, второй вариант более приемлем. Доказательств у него нет, ему вообще все могло привидеться. В жизни я при нем черными молниями не бросалась.
Вернувшись к неправильно сросшимся связям в сознании, резко разорвала их. И тут же выпала в реальность. Фрэнк сдавлено закричал сквозь зубы, с силой зажмурив глаза. Алиса встревожено к нему дернулась, от коттеджа поспешили подойти ближе.
Фрэнк быстро пришел в себя и все еще с искаженным лицом крикнул громко:
— Все в порядке! Я в порядке!
Я присмотрелась, заметив, что его правая рука и нога даже не дернулись.
— Не шевелятся, — подтвердил мои наблюдения он, перестав свирепо смотреть на подбежавших ближе и остановившихся орденцев.
— Так и должно быть, — кивнула я. — Теперь не дергайся.
Сложение связей в сознании обратно заняло побольше времени, но меня никто не прерывал. Закончив и вернувшись в реальность, обнаружила, что солнце довольно далеко переместилось.
Фрэнк пошевелил рукой, подергал ногой, ухмыльнулся и поднялся на ноги вместе со мной. Пока он с довольным видом разминался, с явным восторгом больше не наблюдая дерганых нервных движений, я убедилась, что орденцы заинтересовано наблюдают в стороне. И тем не менее, хорошо, что они увидели, что это сделала я — значит, не будут сомневаться в моих намерениях.
— Кошмары снятся? — полюбопытствовала я.
Фрэнк с Алисой переглянулись и она ответила:
— Постоянно.
— Это нормально, — авторитетно заявила им. — Подсознание штука тонкая, ему надо 'переварить' все, так что не слишком налегайте на зелье сна без сновиденей. Скорей всего потребуется больше времени, поэтому не зацикливайтесь больше на той четверке, — я серьезно взглянула на них по очереди. — И оставьте в покое Барти.
Лонгботтомы не ответили, но, судя по виду, все равно моим словам доверяли. Я еще раз оглядела их лица и попрощалась, поспешив к фестралам.
* * *
То, что у Поттера нет мантии-невидимки, тревожило, но по сути, я не обязана ему возвращать эту мантию (регалию Темных лордов, между прочим!) и, считаю, в Ордене найдется как минимум одна для него. Невидимки редки, но все же они не единичны. В остальном казалось, все должно сработать нормально, если они все-таки обратятся за помощью к орденцам и те им смогут предоставить личину какого-нибудь мага или ведьмы. Со своей стороны достать им чей-то волос я не могу. В смысле, даже если будет удачный момент, сделать это незаметно не так-то просто, а использовать моих соучастников-Пожирателей глупо. Затем точно возникнет вопрос, кто это сделал и много времени чтобы взять меня за жабры Лорду не понадобится.
По возвращении в школу, я снова по отработанному уже сценарию написала Сэм, чтобы она перестала изображать меня. Хорошо, что она сильно не спрашивала куда я хожу и зачем, достаточно было сказать о каких-то делах. Кажется, она считала, что я не покидаю границ школы, потому что она не знала о наличии хода за территорию через Тайную комнату.
Ужин я пропустила, задержавшись, потому направилась на кухню, чтобы что-то перехватить там. Зря перестала хранить какие-то запасы пищи, но даже с чарами стазиса готовая пища медленно портилась, я уже не говорю о том, что постоянное обновление запасов прямо за столом в Большом зале скажется на репутации.
Коридоры подземелий, учитывая вечернее время были пустынны, но я прислушивалась, так как старосты уже скоро должны были начать обход. Свернув в нужном направлении, едва не столкнулась от удивления с Ноттом. Встреча была неожиданной, так как я не слышала его шаги, но то, что он оказался здесь один не так уж необычно — парень явно одиночка.
— Привет, — казалось, удивился он не меньше моего, подняв брови и тут же недоуменно их свел: — Как ты успела здесь оказаться?
— В смысле? — не поняла я.
— Ты же только что была в гостиной.
Мысленно я чертыхнулась, потому что Саманта сидела в общей слизеринской гостиной, готовя домашку, а затем должна была покинуть ее и вернуться уже в своем облике.
— Видимо, разминулись, — пожала плечами, постаравшись сделать это деланно спокойно и непринужденно.
— Хм... — протянул он непонятно. — Так куда ты направляешься?
— Просто прогуливаюсь.
— Замечательно, — на его лице появилась улыбка. — Тогда позволь составить тебе компанию.
Я снова мысленно чертыхнулась. Предлог отказать, не вызывая подозрений, никак не желал находиться. К тому же, если, как я и подозревала, и он следит за мной по приказу...
— Нет, благодарю, — ответила вежливо, как учили. — Предпочитаю пройтись наедине со своими мыслями.
Нотт, как мне показалось, в подозрении прищурился, перестав улыбаться, на что я вопросительно подняла брови, собираясь уже обойти его и отправиться по своим делам.
— Ты желала бы встретить здесь кого-то другого? — спросил он, заставив напрячься.
Нет, он конечно, не о золотой троице в бегах. На Кана намекает?
— Нотт, мне кажется после пары свиданий-не-свиданий, ты лезешь не в свое дело, — резко ответила, выдохнув от раздражения и собралась его обойти. — Разве я не говорила, что меня сейчас ничего такого не интересует?
Да, верно, я ведь решила отложить это все на потом, хотя он все равно хитростью выманил на то свидание без каких-то обязательств, якобы просто прогуляться. А потом еще пытался лезть с поцелуем.
— Не Тео, даже не Теодор? — вдруг спросил слизеринец, выбив из колеи мыслей и заставив остановиться. — Мне показалось мы перешли на имена, Айрли.
Я застыла, смотря прямо перед собой и видя его краем глаза. Когда это?!
Пауза стала затягиваться, Нотт ожидал ответа.
— Ты уверен? — спросила я нейтрально.
— Я не понимаю, — признался он, — то ты позволяешь мне быть ближе, то обратно выставляешь границы. Как будто в тебя вселяются два разных человека.
'Саманта!!!' — мысленно закричала я в отчаянии, все сообразив. Как узнать, что она там такое сделала, не спрашивая Нотта об этом, и ответить ему сейчас?
— А мне показалось тебя не останавливал мой отказ, даже когда я об этом сказала прямо, — сердито повернулась к нему, решив наступать. — Можно не ставить меня в неудобное положение? Ричард и то покладисто принял то, что раньше конца лета я ответ не дам!
— Так Лестрейндж тоже... — выдохнул удивленно Нотт, а я прикусила язык.
Он явно не знал о втором предложении помолвки, как я поняла только сейчас по его лицу и небольшой помощи легилименции, но быстро взял себя в руки, посерьезнев и оправив рукой мантию на груди.
— Значит, в этом причина почему ты не даешь ответа сейчас? — уточнил он собранным и серьезным тоном. — Ты выбираешь и сама пока не знаешь чего хочешь, — прозвучало не как вопрос, но посуровевший тон дал мне идею.
— Конечно, — тут же согласилась я. — Что-то не устраивает?
— Вот теперь хоть что-то понятное, — сведя брови к переносице, кивнул он.
— Если у тебя все, то можем на этом закончить, — хмыкнула удовлетворенно и отправилась дальше.
