И мантия-невидимка мне невероятно полезна — скрывает силу, еще и ограничивает ее пока я не справляюсь с ней, как следует. Ни Редлу, ни Гриндевальду, кажется, она была ни к чему. Какие все-таки интересные параллели...
— Интересно, там был гоблин, он тоже сюда попал? — вдруг вспомнила я.
— Нет, я же говорил, у них другая вера, — лениво отозвался наставник. — Они верят в духов гор и поклоняются им, посмертие у них совершенно другое. Редкие исключения на то и редкие исключения.
— Значит, другие разумные магические существа сюда тоже не попадают? — вдруг поняла я, что упустила это из виду. — А как же тогда совпадает празднование Рождества с этим всем?
— Не путай магические существа с другими расами, — пояснил Редл, явно дав понять, что не придерживается классификации продвигаемой министерством. — Морриган спокойно относится к другим верованиям и позволяет многое, если сохраняется верность ей.
Почувствовав что-то не то я напряглась и тут же вернулась в свое тело. Ощущение небезопасности, как я быстро поняла, оказалось вызвано находившейся в помещении Беллатриссой Лестрейндж и Люциусом Малфоем. Без резких движений, я медленно поднялась на ноги с оказавшейся в правой руке палочкой.
— Что ты здесь делаешь? — надменно спросила Беллатриса. — Кто тебе позволил здесь находиться?
— Лорд, — коротко ответила, внимательно следя за ней через прорези маски и не рискуя первой что-либо предпринимать. — Тебе он не позволил мне мешаться.
Лестрейндж ощетинилась, держа в руке палочку, но судя по лицу металась муками выбора, действовать ли ей или нет. Малфой-старший, наоборот, вперед совсем не рвался, стоя позади и у самого выхода, как будто в любой момент был готов сбежать.
— Я спросила тебя, что ты здесь делаешь, — требовательно повторила Беллатриса.
— Он мне отдал приказ остаться здесь, — спокойно ответила. — И убить тех, кто будет мешать.
Она не стала отмахиваться от этих слов, сразу поверив, но и уходить не спешила. Я же не спешила связываться с ней боем: не была уверена в победе, да и потом кому придется ее возвращать к жизни?
— Продолжай, — повелительно она махнула левой рукой, — я за тобой наблюдаю.
Я нахмурилась, чувствуя, что она меня все-таки может довести, но пока не настолько, чтобы я сломя голову сама развила конфликт. Оставлять свое тело без присмотра, пока Беллатриса стоит здесь? Да ни за что!
У меня ощущение, что она на самом деле хорошо знает, кто скрывается под маской, что даже не осторожничает и вопросов не задает! Мог и Лорд сказать, могла и узнать как-то по-другому, но достаточно было бы палочку признать в моей руке.
— Уйди, — коротко бросила ей, стараясь сохранять тон спокойным, чтобы ее не спровоцировать. — Это тебе нельзя здесь быть.
— Беллатрисса, пойдем, — предложил негромко Люциус Малфой. — Нам не стоит вмешиваться.
Судя по виду, она собиралась стоять на своем, а точнее у меня над душой, поэтому я повторила не сдержав издевательского тона:
— Да, Белла, уйди, иначе твой повелитель разозлится, если тебя увидит рядом со мной.
Выглядела колдунья словно упрямившийся ребенок, которого все уговаривали, причем она при этом знакомо так поджимала губы, да и взгляд... Все-таки почти как у Ричарда. Но упоминание Лорда заставило ее неохотно отступить.
Оставшись одна, я вздохнула, проверив время. Еще был запас действия Оборотного, но на всякий случай я обновила, сделав еще глоток. Сделаю, как можно лучше свою работу, чтобы Волдеморту не к чему было придраться, а то он сейчас явно сильно не в духе. Мне как главному его раздражителю, лучше сидеть тихо и не давать даже намека о моем участии. Хотя в чем бы он меня сейчас не обвинил, он, наверняка, попадет в точку...
Немного подумав, вернувшись не сразу в тронный зал, создала себе такой же облик, скрытый мантией с капюшоном и маской. Разве что только осталась при своем теле. Как я и думала, Редл с его людьми уже собрали и привели в тронный зал всех потеряшек, которые ожидали посредине, преклонив колени.
— Что случилось? — величаво поинтересовался наставник, сидя на троне, а потому вжившись в свою обычную роль.
— Меня побеспокоили, — коротко ответила, с удовольствием услышав, что и голос удалось слегка изменить, благодаря маске. — Это все?
Наставник кивнул, хотя я и так насчитала всех семерых, без гоблина, конечно. Они пялились на меня и исподтишка еще на Редла, явно того узнав. Было очень заманчиво им всем показаться, как есть, но такое большое количество хуже удержит тайну. Редл же их и без меня может убедить помогать мне.
— Ты уже предупредил их? — спросила я на всякий случай.
— Да, можешь забирать, — повелительно он взмахнул ладонью и насмешливо поинтересовался: — Ты все еще не отказываешься от идеи скрывать свою личность?
— Это вообще-то была твоя идея, — фыркнула я.
Понимаю, почему он к этому так относится, ведь некоторые Пожиратели уже все знают, но я надеюсь, все-таки не будут болтать. Чем меньше ненадежных личностей в курсе, тем легче не только удержать тайну от однопроцентного, а и потом скрыться. На их помощь в дуэли, выходит, и так рассчитывать нечего.
— Тогда я приступаю, — озвучила свои намерения, оглядев небольшую группу на предмет кого бы первого взять.
— Попробуй не по одному, а сразу всех, — вдруг посоветовал наставник и пояснил даже прежде, чем я успела спросить: — Тебе на самом деле не должны быть нужны руки, чтобы их держать. Примени свою волю. И после прикажи им вернуться в тела самостоятельно.
Да, что-то такое он уже обьяснял про воздействие магии. Магия может прийти в движение даже без взмаха рукой или палочкой, даже бывает и слова не нужны.
На самом деле, Редл обучал меня больше именно этому контролю, чем новым каким-то заклинаниям. Пояснил он это тем, что практические навыки еще успеется потом отработать, если будет время, а пока же лучше сосредоточиться на основах, без которых никуда.
Тем не менее, как говорится, лучше тренировать один прием тысячу раз, чем тысячу приемов — один раз. Так и наставник считал, что воздушный таран, так таран. И учил меня развивать эту технику. На мое очередное возражение, что некоторые Пожиратели уже легко отражают его, он пояснил тогда:
— Это потому, что в нем недостаточно силы и направление строго задано. Мы изменим эти два условия.
Отвлекаясь от непрошеных воспоминаний я сосредоточилась, направляя магию и свою волю. Представляла я при этом некие щупальца, потому что подобие заклинания Левиоса, которое левитирует на расстоянии предметы, казалось слишком ненадежным для перехода грани между мирами.
Казалось, мысли стали материальными, но не совсем — щупальца были похожи на плывший воздух, словно мираж или плохо наколдованное дезилюминационное заклинание. Они по-очереди обхватили поперек туловища каждого из семерых, тут же издававших встревоженные звуки.
И я понеслась обратно, чувствуя, что наставник, как обычно, где-то рядом, сопровождает на всякий случай в готовности поймать затерявшуюся душу.
Вернувшись в реальность я все еще чувствовала, как удерживаю семь невесомых сжатых шариков. Только теперь возникла проблема — я не могла понять, где чье тело. Наставник говорил, что надо им приказать, чтобы они сами вернулись, так и сделала:
— Вернитесь, — с нажимом приказала, и невесомые сгустки сами потянулись в нужную сторону так сильно, что я даже не побоялась их отпустить.
Через мгновенье вестибюль наполнили кашель и хрипы со звуками шевеления переворачивающихся магов. Те которые были ранены громко стонали, хрипели и рылись по карманам, поспешно доставая пузырьки с зельями.
Я поднялась на ноги, тут же сосредоточив на себе внимание, так как шорохи и покашливания мгновенно затихли, сменившись просто тяжелым дыханием, перемежавшимися приглушенными стонами. Так же практически в тишине и ни на кого не обращая внимание, прошла внутрь дома, направляясь к камину.
Интересный вышел опыт, скорее по наитию, но в магии без интуиции никуда. И самое интересное, не чувствую усталости, хотя, если подумать, это и не странно, учитывая, что я раньше участвовала в долгих тренировках с Редлом. Еще вдобавок, моя сила все-таки явно растет.
На пороге гостиной с камином я резко замерла. Портьеры были затянуты. Полутемное помещение оказалось полное людей: я быстро насчитала шесть стоящих человек, тут же замерших, как парализованные, и сама покрепче сжала палочку, которую так и не спрятала. По ней меня могли бы опознать, для этого пришлось бы рассмотреть ее вблизи, но собственная безопасность сейчас важнее.
Не только я испытала что-то вроде неприятной неожиданности — присутствующие маги застыли в напряженных позах, как будто тоже ждали, что я выкину что-то опасное.
Сразу же привлек внимание Люциус Малфой из-за своих светлых волос, еще я узнала высоких и здоровых отцов Крэбба и Гойла, которые стояли по две стороны у дверей, словно окружив. Нотт-старший обернувшийся у окна, нервно облизал губы, опустив палочку. Еще один незнакомый мне маг, водивший палочкой у камина так же резко обернулся с выражением ужаса, промелькнувшим на лице на секунду, но быстро его спрятал, взяв себя в руки. И еще двое. У одного лицо жесткое и обветренное, мне показалось знакомым, а затем я вспомнила палача, который приехал в Хогвартс за гипогрифом, когда я была на первом курсе.
Итак казалось, что до камина предстоит путь с препятствиями, а из-за этой ассоциации я сразу дополнительно напряглась, резко сжав пальцы левой руки на ручке двери. Была даже готова метнуть Бомбарду и закрыться дверью, как щитом, при малейшем звуке. В тишине, словно должно было что-то вот-вот грянуть, и я вдруг поняла, что они тоже не хотят, а то и боятся произвести какой-то шум, который сработает, словно спусковой крючок.
— Прошу прощения, если встревожили, — прервал напряженное молчание Люциус Малфой, выйдя на шаг вперед.
По состоянию осунувшегося лица было видно, что у него не лучшие времена, но держался он уверенно, хоть и не блистал едва заметной улыбкой, как раньше. Одет был прилично, как и все присутствующие.
— Мы все собрались только чтобы поговорить, — заметил Малфой.
У-у-у, блин, влипла. Похоже, именно этого Волдеморт и ожидал. Не удивлюсь, если еще и явится сам. И Беллатриса тут совсем недалеко. Эта уж точно сдаст, если заметит. Ладно бы их всех сдала, мне же влетит, хотя я ничего не сделала в данном случае. Это они со мной заговорили, а не я с ними! Пойди только ему потом докажи!
— Так уж вышло, что я знаю, кто скрывается за маской, — продолжил, видимо, за всех Люциус.
— Если и так, вам же лучше сделать вид, что не знаете, раз я до сих пор ношу маску, — раздраженно выдохнула я.
— Уверяю, я позаботился о конфиденциальности нашей встречи. Ваш наставник не узнает о ней, если вы сделаете нам милость и оставите ее между нами, — он даже слегка нервно улыбнулся, перейдя на какой-то церемонный тон.
Я обратила внимание, что несостоявшийся тогда палач прижимает к себе одной рукой стеклянную прозрачную вазу, заполненную каким-то дымом, а на дне — несколько небольших змей, похожих на ужей. Это, видимо, способ, каким Волдеморт следил за домом в свое отсутствие. И почему я не подумала? Надо было дома у Крауча такую же систему слежения сделать... хотя Лорд тоже говорит со змеями, это может быть использовано против меня.
— Мы для начала представимся в знак добрых намерений, если будет угодно, — мягким и тягучим голосом прервал напряженное молчание Малфой, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Но не соизволите ли прикрыть двери, чтобы заклинания сработали? Нам не хотелось бы других гостей.
Чувствую, что что-то они тут наводили. Вроде что-то заглушающее звуки, но не только. Если закрою дверь, это отрежет меня от остального дома, но там и так никого нет, кто бы мог прийти мне на помощь. И Беллатриса где-то там, так что я быстро зашла и закрыла двери за собой, еще не решив, что мне делать.
Лорд говорил не болтать, я предпочла бы сегодня не нарываться, но... Как мне еще дом-то покинуть?! Выйти на улицу и аппарировать? А потом объяснять, почему я избрала не камин, по которому чаще всего приходила и уходила? И не стоит забывать также о чарах на ограде и воротах, которые меня вряд ли выпустят. Если бы тут остался ждать Кэрроу, тогда да, — он бы провел, но Амикус от греха подальше предпочел явно смыться... а может они его вовсе оглушили? Если это какая-то очередная проверка...
— Меня, уверен, вы знаете — Люциус Малфой, — приложил к себе руку отец Драко, церемонно поклонившись, не спуская с меня взгляда.
Стоило ли ему напомнить сейчас, что я его помню еще с того момента, когда он, пусть и по указке Волдеморта, наверное, но пытался лишить Августу опекунства надо мной? Малфой-старший приятных воспоминаний не вызывал и с того момента, конечно, кое-что поменялось, при этом, скажем, лоск облез, но прежняя скользкость осталась.
Ему явно сильно досталось с тех пор и не от хорошей жизни он такой помятый. Зельями можно залечить раны, спать без сновидений и добавить себе бодрости, но измученное тело все равно начнет сдавать. Видимо, это я и видела перед собой. Глаза Люциуса Малфоя блестели на этом блеклом лице лихорадочно, как у больного, но в полностью трезвой памяти. Не возникало сомнений, он из кожи вон вылезет, добившись желаемого, и такого Малфоя, видимо, знали и его коллеги-Пожиратели, раз позволяли говорить за всех.
— Позвольте представить остальных, — продолжил Малфой, поведя рукой в сторону кряжистого и высокого палача, на которого я, видимо, слишком долго смотрела: — Уолден Макнейр. Он довольно давно работает с разными магическими существами.
Бывший (а может никакой и не бывший) палач отличался внушающим телосложением. Руки, выглядывающие из-за рукавов мантии казались также большими и крепкими, наверное, из-за воспоминаний, как ловко в этих руках лежал массивный топор, достаточно крупный, чтобы перерубить за раз шею немаленького гипогрифа. Наверное, он бы и гипогрифа самого на скаку смог бы остановить, если было надо. Лицо жесткое и обветренное, короткие черные волосы и такие же черные крохотные усики, где-то сантиметра два, не больше.
Макнейр, не выпуская из подмышки вазу со змеями, медленно поклонился, почему-то снова вызвав ассоциации с поклоном гипогрифу, на который надо обязательно подождать ответа. Он смотрел неприятным внимательным взглядом, и я кивнула, каким-то чувством уловив, что надо что-то ответить, хоть кивнуть — только тогда он выпрямился.
— Пересекались, — нетерпеливо бросила я, все еще думая, пропустят ли, если прямо направлюсь к камину.
Макнейр наоборот, кажется, меня не особо помнил, и стоял прямо, все еще нервируя своим взглядом. Такой мог бы быть у дикого зверя и чувствовалось, что он человек явно не кроткого нрава, но Малфой отвлек:
— Рядом с Макнейром — Малкольм Мальсибер, большой знаток людей, их силы и слабости.
На этого я перевела взгляд более заинтересовано, отчего Малфой понимающе пояснил:
— Все верно, мы получили информацию от его отца. Все здесь присутствующие готовы поддержать ту же позицию, но пока продолжим.
