Я обратила внимание на этого мага, довольно молодого вроде бы, но при этом с кучей морщин у глаз и уголков рта. Телосложение у него было не сильно выдающимся, но он был высоким. Глядя на него возникало какое-то ощущение неправильности и я не сразу поняла, в чем дело, а дело было в том, что он явно не являлся худым по природе и даже мантия не скрывала выпирающие кости на плечах. Поэтому и на лице четко виднелся череп, словно обтянутый кожей. Но глаза определенно были живые, в них была внимательность, как у его отца и такая твердая непоколебимая уверенность. Этот, казалось, гнуться никогда не будет.
Смотрел он как-то хмуро и сосредоточено, после такого описания от Малфоя, казалось теперь, что видит насквозь. Помедлив, он убрал палочку куда-то среди складок мантии и поклонился.
— Эсмонд Эйвери, — нервно прикусывающий губу волшебник, держащий теперь палочку опущенной вниз, низко и быстро поклонился. — Весьма находчивый маг, если позволите так выразиться, обладающий при этом лидерскими качествами и немалой ответственностью.
Эйвери... Эйвери... Слышала на кладбище. Его еще Лорд Круциатусом приложил. Мне тогда показалось, что он перепугался должно быть больше остальных, так что такое описание меня слегка удивило. Тогда на нем была маска, теперь же я могла рассмотреть его лицо. По виду около тридцати, гладко выбрит, длинные волосы довольно аккуратно убраны сзади в хвост. Судя также по яркому шейному платку с вышивкой, украшенному брошью, он является еще тем модником, правда старинной моды. Выглядит не менее аристократично, чем Малфой, но менее гибкий и более нервный.
Под моим взглядом он поспешно убрал палочку в карман. Этот человек стоял у камина, что-то с ним делая, да так и замер, как будто был готов по чиху прыгнуть в камин.
Смотрит насторожено с опаской, чуть исподлобья, явно нервничает, пока я его разглядываю, но глаза не отводит от маски. Взгляда глаза в глаза как будто даже избегает. Вот в ком не чувствовалось никакого внутреннего стержня и готовности рисковать, только страх за свою жизнь.
Хотя кажется, Редл упоминал какого-то Эйвери, которого убил его однопроцентный... Видимо, это его сын или другой родственник, так что не факт, что это тот же самый.
— Сайлас Нотт, — услышав свое имя, Нотт-старший, стоящий у окна, тоже церемонно поклонился. Он к этому моменту уже взял себя в руки и в его движениях не было нервозности. — Обладатель немалого интеллекта, безупречной логики, исследовательских способностей и духа изобретательства.
Малфой, очевидно, вошел во вкус по части витиеватых представлений и вообще почувствовал себя в своей тарелке.
Нотт-старший был в том возрасте, когда угадать настоящие годы мага уже не представлялось возможным: ему могло быть, как пятьдесят, так и под сотню. Волосы с проседью, вытянутое лицо с аккуратными бородой и усами. Телосложения худощавого, как и Теодор Нотт — его сын. От этого мага исходила внешняя дородность и степенность. В его строгом внешнем виде чувствовалось ощущение собственного достоинства и одновременно желание угодить. Он, как мне показалось, заискивающе улыбался. Я хорошо знала эту улыбку по слизеринцам, которые после того, как я набрала авторитет на факультете, желали завязать со мной знакомство. Возможно, он тоже вспомнил, как гонялся за мной вместе с некоторыми присутствующими по Отделу Тайн.
Помнится, когда Беллатриса и Антонин спорили, чуть не доведя дело до драки, он и не пытался вмешаться, зато пытался оправдать свою неспособность применить на мне легилименцию.
— У двери — Вильям Крэбб, — мускулистый темноволосый маг неуклюже поклонился. — И Генри Гойл, — крупный волшебник постарше с сединой на висках при своем имени тоже поклонился. — Оба выдающиеся боевые маги, но сейчас нам их способности не понадобятся. Они продолжат стоять там, если вы не против.
Отличить Крэбба и Гойла-старших было так же легко, как и младших. Крэббы по форме тела были похожи на боксеров-тяжеловесов с крупными плечами и руками, а Гойлы — на сумоистов средней весовой категории, такие как бы бочкообразные.
Как и было сказано, оба здоровяка не сдвинулись с места, повернувшись даже как-то полубоком, видимо, чтобы иметь возможность смотреть краем глаза за всем помещением и дверьми. Предположу, что их задача сейчас поймать и, как минимум, задержать любого, кто зайдет через дверь. Беллатриссу, скорей всего, Малфой загодя куда-то увел. Припоминаю, что его жена приходится ей родной сестрой, так что, скорей всего, она ее отвлекает. К чему вся эта подготовка?
Начиная понемногу терять терпение, сделала резкий вдох, услышав как мой голос звучит не моим:
— Я так понимаю, собравшиеся смертники? Что вам надо?
Малфой слегка побледнел, промедлив буквально секунду, и вместо него заговорил Эйвери:
— Для нас честь познакомиться с юной Леди и мы были готовы для этого рискнуть вызвать неудовольствие Лорда. Нам передали слова настоящего Лорда, — он кивнул в сторону младшего Мальсибера. — И все здесь присутствующие готовы исполнить его волю.
Та-а-ак, понятно. Он их тоже всех достал.
Редл не врал, Мальсибер-старший действовал тихим сапом и осторожно подрядил других недовольных. Правда эти уже не азкабанские, но, кажется, легко присоединились к зарождающемуся бунту.
Они уже назвали свои имена, что явно говорит о готовности рискнуть в открытую. Если об этом узнает Волдеморт... Это все меньше похоже на его проверку, и еще один Мальсибер тому подтверждение. Получается, слова Лорда были лишь паранойей, так как он спешил проверить остальные крестражи и решил оставить меня тут?
Эйвери осмотрел остальных, будто желая убедиться не возразит ли кто-то его словам, но остальные молчали с мрачной сосредоточенностью. А ведь правда передал, потому что я сейчас под Оборотным, но как-то легко они поверили... Может это все же какая-то хитрая подстава от Волдеморта и Мальсибера-старшего? Но даже если так, то мне сейчас что с нее? Скоро уже завертится все так быстро, что не до того будет. Если никто не сдаст меня еще целые сутки, все обойдется и для Кана. Сейчас бы вытащить его... но рановато. Рискованно. Лорд может еще вернутся сюда и вытряхнуть все не только из меня. Посмотрим, что они могут мне предложить.
— Но вы тут не просто так собрались, верно? — уточнила я и покачала головой: — Слишком велик для вас риск ради того, чтобы просто представиться.
Сама же подумала, что вот это оно! Часть из сна, где Пожиратели сошлись в такой драке между собой, что уже не поймешь где, кто и за кого. Это может помочь мне отвлечь других его последователей и в целом больше развяжет руки, но риск... Ох, какой риск получить по шее от Волдеморта, если это всплывет, а они-то делают это почти у него под носом, хоть и с некоторыми предосторожностями. И рискуют не меньше моего.
— Мы просто хотим быть уверены, что у нас уже есть взаимопонимание, — пространно намекнул Малфой.
— Взаимопонимание в чем? — поинтересовалась, изобразив непонимание.
— В том, что мы всегда готовы поддержать того, кто может... обеспечить будущее, — Люциус Малфой снова что-то начал говорить витиеватыми намеками. — Даже если это будущее окажется... несколько иным, чем настоящее.
Мне такие намеки не нравились. Я хотела прямо сейчас знать наверняка, что они готовы предложить и насколько рискнуть, отчего хмурилась, хоть за маской они, должно быть, этого не видели.
— Что вы готовы сделать для этого будущего? — прямо спросила, так как на меня уже долго внимательно смотрели.
— Все, — вдруг подал твердо голос Эсмонд Эйвери, внутренне подобравшись, доказывая, что первое впечатление меня подвело.
Или же проснувшееся в нем стремление было из-за того другого Эйвери, который уже попал к Редлу в город.
— Все? — вопросительно взглянула в ответ, уже чувствуя, как время поджимает и терпение истончается, а нервы слишком долго напряжены.
— Мы готовы присягнуть на верность и служить новой Темной леди, — с мрачной решимостью произнес он.
Недоуменно сведя брови, я заинтересовано посмотрела на него, не ожидая такого поворота. Разве их не должны были убедить слова Мальсибера, что действуя против однопроцентного, они следуют воле настоящего Редла? Или это такой способ подкупить меня?
Если все так и пойдет, то не представляют ли они, что я сяду на место Волдеморта? Потенциально. Если все пойдет, как по накатанной. И оттуда буду на всех смотреть.
Это же страшный сон Волдеморта.
Вряд ли они не понимают, что им за это грозит, а чем больше людей вокруг Волдеморта решили присоединиться к еще неоформленному бунту, тем рискованней из-за его способности к легилименции. Притом, если хоть кто-то один сдаст... Может, ему за это ничего и не будет, но для остальных это явно будет последнее, что они сделают.
Эйвери говорил сейчас, по-моему, за всех. Мне он сперва показался довольно ненадежным, чуть ли не самым беспокойным здесь, но, видимо, взяли его с собой потому, что у него на Волдеморта имелся зуб. Судя по оговоркам Редла Эйвери-старший к нему отошел также изрядно пострадав и растеряв доверие, и это тоже было в наказание. Возможно, для этого Эсмонда.
Чисто навскидку, даже пользуясь поверхностной легилименицей, не вижу даже каких-то настораживающих признаков, вроде эмоций не к месту. У всех что-то такое вроде напряжения, страха и мрачной решимости. Не похожи они на трусов, перебежчиков и отщепенцев. Притом все 'черного' цвета, хорошего уровня. Не Мальсибер-старший, конечно, но вполне неплохо, а страх... Да у меня бы тоже коленки тряслись в их положении, ведь стоит произойти утечки информации и их будут наверняка ждать часы Круциатуса.
— Разумеется, мы не говорим о предательстве, — поспешно заверил Малфой. — Мы верны Темному лорду, но не верим, что это тот Темный лорд, которого мы знали. После возвращения он изменился.
— Кстати, вы и до возвращения его не искали, — не удержалась от насмешливого замечания.
— Не отрицаем, что однажды совершили роковую ошибку, поверив, что Темный лорд погиб, — с готовностью заговорил Малфой, явно ожидавший этого вопроса. — Мы не верили в его возвращение и считали, что некому больше нас вести за собой. Мы ждали нового посланника магии, того, кто нас поведет за собой. Того кто на ты со смертью... и того, кто может нас вернуть в награду, если мы падем за нашу верность.
Глаза Люциуса практически лихорадочно блестели даже когда он закончил свою высокопарную речь. Не сомневалась даже, что ради этого все и затевалось. Редкая возможность вернуться к жизни даже умерев — такое Волдеморт не мог дать. К счастью, они не знают, что это все камень...
Хотелось сильно потереть лоб, который уже болел от того, как сильно морщился. Если им пообещаю что-то... Разве меня интересуют Пожиратели смерти? Не более чем временные союзники и то опасные.
Видимо, уловив мои сомнения даже через маску, Малфой добавил:
— Не все пришедшие сюда совершили ошибку, поверив, что он погиб. Мальсибер вместе с отцом страдали за свою верность в Азкабане и все же...
— Я сам скажу, — заговорил Пожиратель с кучей морщин, хотя я не дала бы ему на самом деле больше тридцати-сорока лет.
Смотря на него, отметила тяжелый взгляд и какую-то мрачную готовность к чему-то.
— Я провел четырнадцать лет в Азкабане и здесь не потому, что потерял свое положение из-за ошибки прошлого. Я был беспрекословно верен Темному лорду, но его время прошло, и теперь я пришел выразить почтение его преемнику, — Мальсибер, имеющий сиплый голос, замолчал, снова склонив голову, но не спуская взгляда острых темных глаз. — Я только хочу сказать, что вы являетесь его естественным продолжением и раз уж он сам дал нам позволение, то ни у кого здесь не может остаться никаких сомнений.
Красиво сказал. Уже даже как-то меньше думается за то, что раз кинули Волдеморта, то так же легко кинут и меня в самый неудобный момент. Если я выживу, конечно.
Как я и думала, змеемордый не ценил их как-то по особому за то что страдали в Азкабане. Хорошо, если не гнобил сильнее остальных, потому что бывшие узники растеряли и влияние, и, вероятно, навыки за время своего долгого заключения.
И все же... До этого момента я все еще была готова, что Волдеморт откуда-то выскочит и тогда я смогу заявить, что это все они, а я тут вообще не причем. Вряд ли бы это мне, конечно, хоть как-то помогло, но нарваться, чтобы он пусть даже всего лишь запер меня как раз, когда этого никак нельзя допустить, очень не хотелось. Теперь же, я больше уверена, что это небольшое сопротивление, появилось довольно вовремя. То, что скоро все завертится — это хорошо. Они не успеют нигде проколоться, как Селвин и Треверс. Те, кажется, только через несколько дней попали, и то — их ошибки должны были учесть.
Наконец, казалось, я нашла внутренний компромисс и решила:
— Я могу пообещать вам, что верну вас к жизни, при условии оставшихся не слишком поврежденными тел, взамен за вашу помощь и молчание.
Пожиратели оживились, кто-то менее показательно просто приосанился, кто-то в волнении переступил с ноги на ногу, а кто-то переглянулся или судорожно вздохнул.
— Если у кого-то есть возражения, озвучьте их сейчас, — предложила я, но подобных не нашлось, и я продолжила: — Во-первых, я знаю, что Лорд в ближайшее время замыслил организовать что-то для меня неприятное и, если вам станет известно подобное, или даже просто будет какой-то намек, я хочу чтобы вы нашли способ мне это передать, хотя бы через связной пергамент, — я кивнула в сторону Мальсибера. — В идеале, сразу ему помешать. Также я жду выполнения в ближайшее время моей просьбы Мальсиберу-старшему... Думаю, ваше участие Люциус Малфой, придется ему кстати.
Мальсибер-младший меня более чем внимательно слушал, так что я была уверена, что запомнит все в точности, но все равно слова следовало правильно подобрать. Не могу поверить, что толпа взрослых магов слушает, что им делать, но у меня-то как раз вырисовывается прямо на глазах план.
— Время придет, когда вас соберут в армию перед боем. Одновременно с тем, мне нужна еще одна услуга, как раз для вас. Кто-то из вас точно сможет выбрать время и сделать это незаметно, — размышляла я, осматривая лица колдунов. — Белая гробница у озера Хогвартса. Ее нужно незаметно уничтожить или куда-то перенести, как можно дальше. Если это окажется невыполнимо, то уничтожить содержимое. Буквально или трансфигурировать.
— Сделаем, — кивнул Малфой, одновременно с другими. — Сколько у нас времени на выполнение?
Судя по тому, как подобрались Пожиратели, они считали это чем-то вроде проверочного теста. Ну, пусть так.
— Немного, — ответила я, раздумывая об этом. — У вас мало времени на подготовку. Сделать это нужно сегодня ночью... — подумав еще немного над порядком событий, добавила: — Можно под прикрытием битвы.
Повторные слова о некой битве их взволновали, но точно не испугали. Я уже ответила раньше Мальсиберу-старшему на вопрос когда падет Волдеморт, что это будет в начале мая и сегодня как раз первое число. К ночи все завертится, а к рассвету разрешится, если верить тому, что я знаю. О битве я не рассказывала, правда, упомянув в прошлый раз, что, надеюсь, Пожиратели не будут убивать детей во время атаки замка, так что им эта информация не должна быть в новинку.
