Нельзя сказать, что новость оказалась совсем уж неожиданной для командира. Скорее наоборот: он знал, что в принципе дистанционный регистратор порталов готов — и пожалуйста, вот амулет. Но земной инженер ошибся в другом: он ожидал, что хоть какие-то попытки открыть портал в другом месте Маэры последуют — а их не было. Или они остались незамеченными, что с имеющейся чувствительностью амулета было вполне вероятно.
Другая новость состояла в том, что 'летающая мишень' для маэрской ПВО оказалась вполне на уровне. Драконы определили ее рабочий потолок в десять тысяч ярдов. Конечно, эта цифра была меньше паспортной высоты полета некоторых моделей беспилотников, но Профес решил, что для тех, которые удастся протащить в портал, высоты должно хватить. Дело осталось за малым: разработать снаряд, который должен догонять беспилотник и взрываться, кроша ледяными осколками аппарат. Тут-то и начинались трудности. Никак снаряды не хотели взрываться именно там, где желательно. Вместо этого они осыпали бесполезными ледяшками пространство сзади мишени. И все пробы и ошибки стоили, увы, денег: расход пиритов и кварца был весьма чувствительным — особенно если учесть, что разыскать кристаллы после взрыва было совершенно немыслимым делом.
Вот почему немалые надежды возлагались на то, что из очередного полета привезут столько материала, что обсуждение затянется. И тогда хватит времени на подготовку действенного ПВО.
Профес угадал. Обсуждение и вправду затянулось, и не только информация из другого мира была тому причиной.
Бен Стоун сделал сообщение:
— По неофициальным каналам из ЦРУ пришла информация: в России что-то знают о проникновении США в другие миры. Своих установок у них нет; по крайней мере, источник ничего об этом не знал. Сейчас они пытаются зарегистрировать сам факт открытия портала.
Директор не уточнил, по каким именно каналам пришли сведения. Равно он не информировал собравшихся, какой именно информацией пришлось ему поделиться в ответ.
— Какие будут мысли, ребята?
Джилл уверенно взяла в руки нить совещания:
— Как мне кажется, господа, мы получили целую кучу доказательств, что в этом мире действовали русские. Владение языком, причем в современной версии — это раз. Названия не только экзотических животных, но и обыкновенного картофеля — два. Российский военно-морской флаг — три. И еще одно, указывающее, что русские, вероятно, не только работали, но и работают там: сведения, полученные разведкой. Делаю вывод: Майкла и Алекса надо как можно быстрее удалить из проекта. Вы меня неправильно поняли, Бен. Не имела и не имею сомнений в их лояльности, но сейчас мы выходим на тот уровень, когда уже надо принимать все мыслимые меры безопасности заранее, не дожидаясь, когда дыры найдутся.
Сразу же после этих слов Стоун сам дошел до умной мысли, которая, впрочем, не пошла наружу. Мысль была следующей: Джилл явно подготовилась к ситуации. Это смотрелось странно, чтобы не сказать больше: про канал связи с ЦРУ она могла знать, но без всяких подробностей, и уж точно не могла получить таким образом никакой закрытой информации.
Следующей мыслью было: с формальной точки зрения Джилл права. Но...
— Я бы поддержал вашу идею, Джилл, но имею серьезные поправки. На освоение методики открытия порталов потребуется время. Также понадобится время просто для подбора кандидатур на работу. И на это время Майк и Алекс должны оставаться в проекте.
— Люди могут найтись в нашем отделении в Сан-Диего.
— Могут. А могут и не найтись. На сегодняшний день я просто не вижу, кого из Лаборатории мы могли бы бросить на эти позиции.
Джилл не разбиралась в физике. Тем более она не разбиралась в персоналиях. Зато в политике она толк понимала.
— Вы напрасно сужаете круг поисков персонала, Бен. Нужные нам люди могут найдись в Лос-Аламосе.
— Это не наше ведомство, Джилл, — мягко возразил директор. Возможно, даже слишком мягко.
— А кто сказал, что мы обязаны ограничиться лишь Лабораторией? Не вижу к тому причин.
— Я вижу причину, — вмешался представитель Госдепартамента. — Если мы привлечем сторонние организации, многократно возрастет вероятность утечки. И уже ваше начальство, Бен, начнет задавать неприятные вопросы о том, почему такая тема прошла мимо его внимания. Следовательно, начать мы должны не с Лос-Аламоса, а с руководства Министерства военно-морского флота... ну и дальше по команде. Вплоть до президента.
— А я думаю, что начать мы должны с флотской контрразведки, — вступил в дискуссию Джерри Фоссет. — Именно она должна проверить чистоту наших русских сотрудников. И это ее работа — устанавливать источники утечки информации в Россию.
Разумеется, никто не возразил.
— А еще, — продолжил Фоссет, — стоит обсудить то, что мы видели и слышали. Лично я весьма впечатлен тем, как та синяя дракона поступила со скалой. Неплохо было бы обговорить это с нашими... э-э-э... контрагентами. И еще эта ферма. У меня впечатление, что драконье государство совершенно не нуждается в импорте продовольствия. Тема стоит расспросов. Также...
Обстановка в кабинете Чарли Чона была насквозь, полностью, абсолютно неофициальной. Хозяин вел себя соответственно: расточал улыбки направо и налево, сыпал комплиментами, прозрачно намекал на повышение в окладе, а то и должности. Михаил и Александр не находили этому сколько-нибудь разумного объяснения и, натурально, терялись в догадках. Вся их природная и благоприобретенная склонность к пессимизму растворялась без следа в сверкающем солнечным блеском положении дел и еще более ослепительных перспективах.
Чарли явно решил не останавливаться, а добить гостей. Из шкафа появилась бутылка. Этикетка была написана по-корейски. Присмотревшись, Шапиро обнаружил внутри нее змею. Ему не удалось скрыть удивления, и хозяин кабинета это заметил.
— Ребята, напиваться вдребезги не разрешаю. Но попробовать можно. На мою ответственность. Это особенная корейская водка.
Конечно же, любой истинно русский (а Шапиро себя к таковым причислял, когда речь шла о горячительных напитках) незамедлительно задал бы вопрос, что такого особенного в этом напитке. Это и прозвучало.
— Особенность — в этой змее. Традиция требует, чтобы эта змея была сильно ядовитой. Также рецептура предусматривает, что настаивать водку надлежит на живой змее, которую надо предварительно загнать в бутылку. Отмечаю, что сама она (змея) обычно на это не согласна и недвусмысленно дает об этом понять. К бутылке имеется еще кое-что, — и Чарли извлек из портфеля банку консервов.
— Это едят? — осторожно спросил Шмелев, который был слаб в письменном корейском языке. Впрочем, в устном он не был ни на малую долю сильнее.
— Тоже национальное корейское лакомство, — не без гордости объявил доктор Чон. — Маринованные жуки.
Шапиро подумал, что в иудаизме есть, несомненно, положительные стороны. Эту мысль он довел до окружающих в чуть смягченной форме:
— Я не уверен, что это кошерное кушанье.
— А как насчет водки? — поддел товарища Шмелев.
— Этот напиток в Торе не упоминается, — с непробиваемой уверенностью заявил Михаил. — Следовательно, любая водка кошерна по определению40.
Чарли извлек три стопочки: по объему они никак не заслуживали звания стаканчиков. Для себя он достал бумажную тарелку и положил на нее шестиногую закуску. Поколебавшись, Александр также выбрал из банки пару жуков.
За выпивкой и закуской последовал серьезный разговор.
— Ребята, Джилл потребовала, чтобы ваша работа получила полную воспроизводимость. Майк, ведь у вас готово руководство по использованию вашей установки?
— Можно сказать, да. Я не отразил всех тонкостей — например, не описана перенастройка на открытие портала в стороне от нашего главного — но в целом можно использовать.
— Вышлите мне самую последнюю версию. Что у вас, Алекс?
— Вообще-то я планировал статью в 'Физикал ревью'; возможно, и не одну..
— Эта серия готова?
Шмелев явно находился в нерешительности. Чуть ли не через полминуты он выговорил:
— По правде, я хотел еще раз просмотреть материал. Подравнять, отполировать...
— Ну, уж пары недель вам на это хватит?
— Пожалуй.
— Готовьте и перешлите мне. Учтите при этом: пока что вы оба отвечаете за открытие порталов.
Разумеется, всю бутылку допить втроем было совершенно немыслимым делом. Точно то же относилось и к закуске. Когда разговоры закончились, а до конца рабочего дня оставался час, двое физиков дружески распрощались с начальником и двинулись в направлении к своим кабинетам.
По дороге Михаил вдруг спросил:
— Слушай, а как эти жуки... кхм... на вкус?
Адександр ответил без колебаний:
— Они на вкус точь-в-точь маринованные жуки. Именно такими я их представлял.
В ответ Шапиро сделал понимающее лицо.
Они уже подходили к нужным дверям, когда Шмелев небрежно заметил:
— А ведь Чарли был прав. Надо бы проверить на предмет третьего приближения. Не зайдешь ко мне? — и самую чуточку приопустил ресницы.
— Отчего ж? Можно.
В кабинете Шапиро почти начальственным тоном сказал:
— Показывай.
— Вот, смотри.
На листе бумаги появилось: 'Чарли намекнул, что нас скоро отстранят от этого дела.'
Михаил с каменным лицом ответил:
— Нет. Не пойдет. Лишняя работа. На фиг утруждаться? Вот этот множитель, как ты знаешь, равен единице. Хочешь пересчитать?
Рука его тем временем выводила: 'Кому на пользу?'
— Могу пересчитать. Если ты прав, это будет нам на пользу, меньше труда будет уходить на начальные расчеты, — на листе появилось одно слово: 'Джилл'.
Судя по лицу Шапиро, он все понял. Некоторое время в кабинете не слышалось ни звука, а потом он уверенно заявил:
— Расчеты на открытие можно делать и в первом приближении, портал все равно появится, — тут на губах у Михаила появилась нехорошая усмешечка, -это я тебе и раньше говорил. Второе — это для очистки совести...
— А если я не прав, и третье приближении вправду никому не нужно, то принесу в лабораторию пирог с капустой, — радостно продолжил Александр. — В противном случае с тебя... м-м-м... скажем, шарлотка с яблоками. Что на это скажешь?
— Ничего не скажу, согласен. То есть берусь уговорить Лизу.
Случилось ожидаемое: видео, записанное в очередном вылете беспилотника, вызвало множество вопросов.
Как и в прошлый раз, переговоры разбились по подгруппам, состав которых не изменился.
— Скажите, Моана, а можно ли заключить энергополе в некий предмет, дабы потом им воспользоваться?
— Я поняла, что вы имеете в виду. Разумеется, это возможно, и даже больше скажу: любой человек может с таким предметом работать, если тот сделан надлежащим образом. Ну, например... — тут Моана высокохудожественно изобразила тщательный подбор слов, — у вас ведь наверняка существуют такие небольшие источники света? — последовало движение пальцами, обозначающее нечто размером с крупную луковицу.
Собеседница кивнула:
— Да, такие имеются. Наверняка в хозяйстве капитана Мак-Каллена фонарь найдется. Подождите немного, я поищу.
Не прошло и трех минут, как землянка вернулась с крошечным светодиодным фонариком.
Джилл не удержалась от похвальбы:
— Вот как он работает.
Фонарик светил самым добросовестным образом.
— О, понимаю. На сколько хватит источника энергии?
Джилл задумалась.
— Ну... наверное... дней на пять непрерывной работы.
— У нас аналоги есть, но на другом физическом принципе.
— А посмотреть можно?
— У меня с собой его нет, но в нашу следующую встречу я обязательно принесу.
— Буду вам очень обязана.
— Однако, — тут в голосе госпожи академика зазвучали твердые ноты, — считаю долгом повторить мое предупреждение. Обычный гарантийный срок для подобных устройств — две недели непрерывной работы. Здесь наш фонарь столько работать и будет. Даже в том пространстве, что вы используете для перехода, тоже будет. Но сколько он проработает в вашем мире — совершенно не ручаюсь. Могу почти наверняка сказать: те самые две недели он не протянет.
— И это относится к любым предметам, использующим энергополя?
— Да, но не только к ним — к самим энергополям тоже. Впрочем, пояснения лучше спрашивать у моего мужа, он в части теории куда сильнее меня.
Как раз на эту тему шел разговор Сарата с Беном. Правда, последний подводил к теме не напрямую.
— Правильно ли я понял, Сарат, что выпускник вашего университета... э-э-э...
— Вы имеете в виду бакалавра?
— Да, его самого. Так вот, он получает некий универсальный набор знаний в части самых различных энергополей. Это так?
— Не вполне. Имею в виду: да, он получает этот самый набор знаний и умений, но сверх того, в список курсов обязательно входят те, по которым данный студент специализируется. Если он со способностями в части воды, то и прослушает курс по энергополям воды... понимаете?
— И он получает знания в части энергополей боевого назначения?
Разговор принял опасное направление, но Сарат был к этому готов.
— Если быть точным, практически все энергополя могут использоваться как оружие. Но существуют энергополя смерти, они уничтожают все живое. Бакалавры знают об их существовании, но понятия не имеют о применении. Кстати, оно под запретом, их несанкционированное использование частным лицом сурово карается.
— Эти поля убивают? И для этого как раз предназначены? И только потому они под запретом?
— Нет, не так. Дело даже не в этом. Классические щиты против них не работают. Вот поэтому применение таких энергополей запрещено. Впрочем, их используют — правда, редко — в сугубо мирных целях. Тут сравнительно недавно в отдаленной местности была вспышка холеры, два человека заболело, — Сарат не упомянул ни места, ни времени. — Заболевших вылечили, само собой разумеется...
Последнее предложение было произнесено небрежно, как если бы речь шла о насморке.
— ...И случившийся в тех краях магистр-универсал по просьбе врача стал обеззараживать питьевую воду энергополями смерти. В результате холера сошла на нет. Но сразу же должен оговорить вот что. Применение энергополей смерти обходится безумно дорого.
Американцу такой подход был насквозь понятен. Но в Соединенных Штатах всем образованным лицам прекрасно известно, что дьявол прячется в деталях, почему и последовал вопрос:
— Вы не могли бы развить этот тезис?
— Пожалуйста. Взять хотя бы обеззараживание воды. С одной бочкой справится и бакалавр, имеющий соответствующую специализацию. Но она встречается крайне редко, поэтому тот самый бакалавр возьмет за работу примерно пятьдесят вот таких монет, — Сарат продемонстрировал сребреник. — Однако ресурсов специалиста этого класса только на одну бочку в день и хватит. Коль скоро за дело берется магистр, то возможностей у него поболее, но и плата возрастет. Если же речь пойдет об ударе энергополями смерти по большим площадям... ну, это аналог применения вашего нейтронного оружия, когда местность становится абсолютно непригодной для проживания, хотя все сооружения сохраняются... короче, это требует чудовищных затрат как по устройствам, так и по причине вовлечения высококлассных специалистов. В свое время во время войны такой удар был нанесен по окраинам нынешнего государства на восточном материке. Больше пяти тысяч лет прошло, но жить на этой территории все еще нельзя. Вот после этого энергополя смерти и попали под запрет. Вообще-то результат можно вам показать. Если пожелаете, я применю это оружие, создав пятно смерти, скажем, в сотню шагов диаметром.
