Тем не менее, блеф сработал в обратную сторону. Лорд промолчал, с ненавистью взирая на меня сквозь щелки сузившихся век. Внушение противнику страха — это ведь его метод, и теперь он же готов был поверить. То, что Волдеморт говорил про ловушку правда...
— На самом деле, это ведь ты угодил в мою ловушку, — продолжила я, опасаясь отвести взгляд хоть на секунду от него. — Здесь нельзя аппарировать, а улететь у тебя просто не выйдет.
Это правда. Еще одна из причин, почему я не рискнула начинать бой еще в Запретном лесу — это возможность для него пересечь антиаппарационный купол над замком. Волдеморт превосходно быстро аппарирует, что я видела еще просматривая его дуэль с Дамблдором. Хоть аппарировать я умела, мне не хватало навыков делать это быстро и при этом еще быстро ориентироваться в пространстве, успевая атаковать или защищаться. Что касается полета без помощи заклинаний... У меня стало неплохо получаться и если даже я не смогу развить ту же скорость, что и Волдеморт, — мы сейчас находимся в зале, где остался один выход и тот позади меня.
Другое дело, что я уже потратила много сил на предыдущие атаки... Насколько меня еще хватит неизвестно. Но Лорду это тоже неведомо.
— Кто тебе сказал, что я намерен сбежать? — издевательски выплюнул Волдеморт. — От тебя ли?
— Хорошо, что напомнил, — я снова подавила смешок и протянула левый кулак с зажатым воскрешающим камнем, вытянув указательный палец в сторону Поттера. — У нас тут еще имеется Избранный, который обладает великой силой неведомой тебе.
Так, что там было по пророчеству дальше-то? Наврать с три короба не только Волдеморт может.
Камень в руке наконец заледенел, что значило, Редл готов появиться, но теперь я не позволяла ему прийти.
— И эта сила способна одолеть Темного лорда, — проникновенно добавила я, без опаски смотря в глаза Лорду.
— Что же это за сила? — спросил Волдеморт насмешливо, но змеиное лицо оставалось холодным и настороженным. — Не любовь ли, так воспеваемая прихвостнями Дамблдора? Иного у мальчишки ничего нет, ни силы, ни мощи, ни знаний. Только то, что я ему дал!
— Кстати, об этом. Это ты у него уже тогда в лесу и забрал, — спокойно сказала я. — У него ноль, то есть он обычный человек. Серый и невзрачный, ты сам видишь. И он все еще способен тебя одолеть, потому что у тебя... да на самом деле меньше одного процента.
— Ты ошибаешься! — ощерился Волдеморт, не выдержав такого унижения. — Я убью его, а затем и тебя!
Я позволила себе легкую улыбку. В пророчестве не говорилось конкретно, победит ли Поттер, говорилось только о такой возможности. Кажется, Лорд хотел взять меня на слабо. Прекрасно понимая свое невыгодное положение, где лучшим вариантом для него было бы сбежать и найти другой силы, Волдеморт хочет, наверняка, припугнуть. Мне же, даже при очевидном преимуществе, все еще не хотелось ввязывать в этот поединок с ним при других альтернативах. Недостаток опыта никуда не денешь, в контроле у меня появились подвижки, но при этом я частично потеряла его при использовании мощного заклинания. При всем при этом, Лорд заставил меня перед началом слить ощутимое количество магии, хотя он наверняка сам не уверен, сколько у меня осталось сил.
— Давай, Гарри, — обратилась я к Поттеру. — Покажи ему.
Судя по виду Избранного, он сейчас понимал, что испытывает рыцарь стоящий перед огнедышащим драконом. Если Волдеморт в силах еще использовать черную молнию, он превратится в зажаренную колбасу в одежде вместо обертки. Вроде не струхнул, но поджилки трясутся. Еще и столько людей глазеет, ожидая от него подвига.
— Ты сможешь его одолеть, — уверенно произнесла я. — Ты мне веришь?
Поттер бросил быстрый взгляд на меня сквозь очки. Хоть я звучу, словно пожелатель вредных советов, он уже наверняка догадался, что я не Джинни. Раньше Гарри меня послушал, перед тем, как вторгаться в Гринготс, и, как видно, все произошло успешно.
— Давай, Поттер, посмотрим, воскреснешь ли ты еще раз, — ядовито предложил ему еще и Волдеморт.
Гарри ответил ему такой же ненавистью во взгляде. Поттер вышел вперед, бросив Гермионе и Рону, чтобы отошли подальше, и встал перед заклятым врагом. Судя же по лицу Волдеморта, в том, что он сможет одолеть Поттера он не сомневался.
Мгновенье и из направленных друг на друга палочек вырвались заклинания:
— Авада Кедавра!
— Экспеллиармус!
Открыв канал связи и призвав Редла, я еще успела удивиться — неужто правда разоружающее, как Авада вдруг изменила угол полета и врезалась мне в грудь. На секунду перед глазами вспыхнуло зеленым, пискнуло теперь от второй сережки, но заклинание даже не оттолкнуло.
Из воскрешающего камня, ощущавшегося ледышкой в ладони, появился Редл. Разглядеть его не было возможности — он возник как облачко пара тут же сдутое в сторону Волдеморта, словно от сильного порыва вентилятора. Лорд вскрикнул, словно от боли, но крик тут же прервался. Палочка выпала из его рук, отлетев к Гарри, а тело обмякло, упав мешком на пол и не двигалось. Камень в руке вернул нормальную температуру. Связной канал прервался. Я нахмурилась, подавив порыв разжать ладонь и посмотреть на воскрешающий камень.
Тишина стала как будто еще более непроницаемой. Потом зал очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами, ничуть не меньшими чем тогда в лесу. Несколько человек побежали к Поттеру: прежде всего Рон и Гермиона, затем еще другие школьники, а потом и учителя с Орденцами окружили защитной стеной вопивших от радости учеников из разных факультетов, словно после выигрыша в квиддичном соревновании. Школьники, казалось, совсем забыли, что вокруг них все еще полно Пожирателей и толкались, обнимая друг друга и Поттера, пытались к нему прикоснуться, похлопать по плечу, пожать руку.
Ко мне никто не спешил приближаться. Положив камень обратно в медальон и прикрыв это движение за почесыванием места, куда якобы попала Авада, я вздохнула и неспешным шагом направилась к телу. Выглядело так, будто у Редла получилось, но следовало убедиться.
Под напряженными взглядами взрослых колдунов и ведьм, я беспрепятственно приблизилась к созданной искусно оболочке. Волдеморт лежал на спине, неестественно раскинув руки. Глаза закатились. Лицо пустое, без выражения. Когда он так лежал недвижимо, без какого либо напряжения, и красные глаза не сверлили яростно, казалось даже странным, как такое худое, бледное, слабое, сморщенное тело могло хранить в себе силу.
Присмотревшись, я заметила нечто странное и присела, отодвинув в сторону ворот мантии. На груди красовался след от ожога, аж почерневшего. Все-таки тот огненный вихрь его задел, а Лорд умело скрыл повреждение мантии чарами, которые теперь рассеялись.
— Что ж... — негромко вздохнула я, не зная, что конкретно я сейчас испытываю больше и не в силах подобрать какие-то слова, которые, казалось, надо было сказать. — Спасибо за урок, учитель.
С одной стороны, это была благодарность скорее к Редлу за помощь, с другой — ядовитое замечание адресованное однопроцентному за все, чему я у него научилась и что пережила. Сама не знаю, что больше.
Выпрямившись, окинула взглядом Большой зал. Вдоль стен все еще стояли Пожиратели, Орденцы и частично школьники толпились у Поттера, мешая ему что-либо сказать или сделать, вдобавок поднимая невыносимо громкий гвалт. Макгонагал пыталась их перекричать, но даже ее сил не хватало справиться с этим выплеском эмоций от напряжения.
Оставалось отдать последнюю почесть и я направила палочку на бездыханное пустое уже тело, заставив его сильно вспыхнуть пламенем. Пока я наблюдала за тем, как неприятно чернеет белая, словно асбестовая кожа даже быстрее, чем мантия, никто не осмелился мне мешать.
Мне не хотелось, чтобы Волдеморт, создающий вокруг себя ауру силы, власти и непобедимости, оставил после себя тело и каждый мог пойти и плюнуть ему в рожу. Не потому, что я испытывала к змеемордому теплые чувства и не из-за Редла, а из-за того, что этот титул я уже унаследовала. Пока еще жив страх к Темному лорду, и я в относительной безопасно, а вот попробуй присутствующие маги и ведьмы все разом атаковать или проверить сумею ли я в третий раз отразить Аваду...
Еще одна причина — нежелание оставить хоть какой-то остаток после него. Я уже знаю, что Бузиную палочку создали из тела какого-то предыдущего Темного лорда и мне совсем не хотелось узнавать имеют ли созданные искусственно останки какие-то особые магические свойства. По сути кости, плоть и кровь — не его, но Лорд какое-то время ими пользовался.
Еще раз окинув взглядом Пожирателей, не смогла не задаться вопросом: а что мне теперь со всеми ними делать?
Пожиратели поняли все по-своему и среагировали на мой пристальный взгляд, выискивающий знакомые лица, как умели. Один за другим, туда, где падал мой взгляд, они становились на правое колено, а правую руку с палочкой прикладывали к груди, склонив при этом голову.
Тут меня ничего не удивило — традиции, все дела. Король умер, да здравствует король. Встревожило меня только то, что Орденцы, потрепанные, но до конца не сломленные, стояли тут же и держали в руках палочки. Тем не менее, они не воспользовались возможностью и не атаковали. Хотя мне не верится, чтобы Пожиратели, среди которых много взрослых опытных людей, потеряли из виду своих противников.
На самом деле Орденцы стояли так, будто готовились к казни, по меньшей мере. Будто теперь я их соберусь убивать. Слизнорт, с которым я случайно встретилась взглядом, тоже поспешно присоединился к этому церемониальному действию Пожирателей — это при его-то тучном теле! У него что действие Феликса закончилось? Выглядит испуганным до смерти. Как будто за то что не поклонится его тут же на месте прикончат. Хотя наверное не каждый день на его глазах Авада дает сбой.
Снова взглянула на Поттера, полностью нейтрализованного союзниками, которые никак не могли успокоиться и очень медленно осознавали изменение обстановки, обращая внимание на громко ревущий огонь.
Почему все-таки Экспелиармус? Глупо придумать более бесполезное заклинание, учитывая способности Волдеморта к беспалочковой магии. Обладай Лорд своей первоначальной мощью, он бы его порывом магии размазал, это я уже понимаю. Гораздо правильней было бы использовать чары наведения холода или создания света, если на снижение температуры сил и умений не хватает. Это были слабости тела Лорда, я сама рассматривала возможность их применить, но... зная Редла, была готова к тому, что он подготовился на этот случай. Совсем полагаться на это не стоило и, как оказалось, Волдеморт мог выстоять как ни в чем не бывало даже с серьезным ожогом.
Алиса отчаянно держалась за руку Невила, а он сам кажется рвался сражаться дальше. Ну, или к Джинни тянулся, как знать. Так, а где Френк?
Я еще раз осмотрела каждого вокруг Поттера и не нашла его, отчего нахмурилась. Может тогда у стены остался? Осмотрев Пожирателей, с удивлением увидела Луну, стоявшую сложив руки словно в молитвенном жесте — не иначе как чтобы не выбиваться из толпы. А она тут какими судьбами?
Заметила Сэм в моем обличье, которую продолжал удерживать на месте стоящий на своих двоих Мальсибер-младший. Он не преклонил колено, но когда я взглянула на него, склонил голову, что, как по мне, совсем не требовалось. Прикрывает ее и хорошо.
Ага, вижу Долохова. Цел, орёл. И чего спрашивается на колено стал? Ну, хотя бы стоит гордо. А где Крауч? Где Барти?
Я еще раз осмотрела толпу, пытаясь угадать за фигурами, склонившими головы или за теми, кто так и не снял маски, знакомые черты.
Лестрейнджей тоже не вижу. Ни одного. Где Ричи? С ним все в порядке?
По всему Большому залу было видно лежавшие тела, что тревожило. Их присыпало пылью и камнями, но было видно, что большинство лежали рядком, как их и уложили раньше защитники замка. Надеюсь среди них нет... Но глянув на это, я, наконец, поняла, что дальше делать.
Желая отгородиться от остальных, снова достала маску и надела, чтобы не сгореть от стыда за собственную наглость оттого, что собиралась сделать и особенно за переживаемую тревогу. Тем более там и Оборотное скоро должно закончиться...
Вдохнув воздуха, постаралась сделать свой голос более властным, подражая тому, как говорил Редл:
— Встаньте.
Я старалась не кричать, не повышать голос, но произнести это отчетливо и выдохнув всего одно слово, почувствовала, как напряглись голосовые связки. Совсем не то же самое, что выступать перед ОСТами!
К счастью, я получила пару секунд для того чтобы судорожно, но неслышно сглотнуть. Это было не слышно за шорохом мантий, пока Пожиратели поднимались, а школьники перестали наконец шуметь.
Думаю, невольно я уже наловчилась привирать и откровенно вешать лапшу, но сейчас мне предстояла задача посложнее тех сказок, что я рассказывала раньше. Очень хотелось не ошибиться, чтобы меня послушались.
— Вы храбро сражались, — сказав это таким же голосом, остро ощутила дежавю со словами Лорда, который произносил их буквально минут двадцать назад. — Хоть это была битва двоих, вы доказали, что являетесь достойными воинами.
Чему меня общение с Редлом и научило, так это тому, что надо сначала похвалить людей, им будет приятно и они будут лояльней расположены, особенно если им что-то не понравится в дальнейших словах. И я продолжила:
— И я говорю вам, пролитая кровь магов и ведьм сегодня не была утеряна. Каждый из вас носит в себе великую силу... — подумав немного и припомнив что ставил во главе Волдеморт, я добавила: — И может не бояться смерти. Достойные будут вознаграждены.
Я еще раз окинула взглядом зал и внимательно слушавших людей:
— Соберите своих павших воинов, ведь сегодня особенная ночь. Сегодня все еще время Бельтайна, это время для того, чтобы получить величайший подарок Магии, ее награду для своих детей. Поспешите и соберите своих павших собратьев, потому что с рассветом это время закончится.
Конечно, я не могла пройти мимо и не вернуть к жизни тех, кого не хотелось бы терять. Да и детишек, которые полезли в такую мясорубку тоже. Пожирателей опять же, которые помогли, ведь я дала им обещание. Но просто сказать, что я такое могу?.. Нет уж, такие вещи лучше сохранять в секрете, а вот сослаться на исключительный 'подарок' магии, строго ограниченный по времени и условиям использования — не совсем и ложь это.
Пожиратели не шевелились, беззвучно обмениваясь взглядами. Орденцы и вовсе, кажется, не реагировали. Недостаточно убедительно? Или они мне не верят? А ведь до рассвета где-то всего час остался, не больше.
Я медленно втянула носом воздух, почувствовав как от страха внутри что-то сжалось и тут же нечто черное грозно поднялось словно желая защитить меня от неясности реакции слушателей.
— Поспешите! — придавила я одновременно с взметнувшейся магией.
Вот теперь тут же возникло шевеление и бурная деятельность. Или изображение бурной деятельности. Пожиратели бросились разбирать завалы так рьяно, что некоторые стали делать это руками, вместо того, чтобы воспользоваться магией. Люциус и Нарцисса Малфой, например. Хотя может у них нет палочек? Люциус вроде ее давно отдал, Нарцисса и Драко, которого она держала рядом с собой очевидно боясь потерять в сражении, должны иметь свои, но почему-то последовали примеру Люциуса. А вот и Теодор рядом с Крэббовым семейством. Гойлы презрительно смотрят на Орденцев, разбирая завалы, но не оставляя сомнений, что если те дернутся, палочка тут же повернется в их сторону. Определенно, оставлять это так нельзя.
