Бен Стоун постарался представить себе картины — сначала пятна, потом гигантских пространств без признаков жизни. Затем пришла скверная мысль о том, что местные имеют хорошее понятие о разных видах ядерного оружия. Потом в голове возникла идея, которую он и выразил:
— А очистить местность от этих старых полей возможно?
— Конечно, возможно. Вопрос лишь в затратах. Это предлагалось неоднократно, но каждый раз смета на очистку оказывалась такой... — Сарат весьма красноречиво махнул рукой. Жест получился совершенно земным. — Но тут вижу большое преимущество землян.
— ???
— Вы не ослышались. Если по нашей территории — или по территории драконов, это все равно — будет нанесен такой удар, то при стандартной мощности зараженность продлится тридцать дней, после чего исчезнет сама собой. Но если то же сделать по вашей территории — допустим на секунду такую возможность — то энергополя могут не простоять и суток. Мы даже поспорили с женой на эту тему... короче, применение их не имеет смысла хотя бы потому, что затраты велики, а результат более чем сомнителен. Говоря другими словами, такая мера может рассматриваться нами как исключительно оборонительная. Мы в состоянии перекрыть дорогу любому вторжению из этого портала. Но это только здесь, на территории драконов, а не на вашей. Так как, вам нужна демонстрация? Но при этом обязательно настаиваю на том, чтобы все ваши соотечественники были об этом поставлены в известность. И вам, и нам лишние жертвы не нужны. Со своей стороны, мы известим драконов.
— Нам надо подумать. Думаю, дня через два мы дадим ответ.
Но Сарат и не подумал на этом остановиться.
— И вот еще что учтите.
Последние слова сопровождались милейшей улыбкой, которую муж без зазрения совести украл из арсенала супруги.
— Вы наверняка пытались открыть портал в другом месте, желательно ненаселенном, где вам никто бы не мог помешать. И у вас не получилось, не так ли? На это есть объективные причины. Координаты места, куда вообще возможно пробить портал, определяются физическими характеристиками пространства. Как раз здесь они иные. Мы называем подобное явление 'дырой'. Причины нам самим неизвестны, но предполагаем, что когда-то, очень давно, некие силы пробили свой портал, своими средствами, которые намного могущественней тех, которые имеются в нашем или вашем распоряжении. И с тех времен осталась такая 'дыра'.
С драконом переговоры шли на продовольственные темы.
— Полковник, мы остались весьма впечатлены вашей фермой — имею в виду ту, над которой пролетел наш беспилотник, — это был тонкий намек на подозрение о существовании нескольких подобных сельскохозяйственных предприятий. — Но остались вопросы. Вот самый простой: сколько яиц нужно, чтобы составить обед дракону?
Таррот не увидел подвоха в вопросе — или не захотел увидеть.
— Считается, что одного яйца достаточно для пропитания одного взрослого дракона в день. На самом деле это не так. Обычно нужно меньше.
— Поясните вашу мысль.
— Охотно. Если дракон принимает участие в военных действиях, то ему нужно усиленное питание. Вот в этом случае — да, одно яйцо и требуется. То же потребно для беременной драконы.
— О, это понятно. Мы бы не отказались от приобретения одного яйца для исследований.
Это вариант предвиделся.
— Прошу прощения, Айэн, но это запрещено законами вашего государства. Надеюсь, вы не предлагается начать наши отношения с нарушения ваших же законов?
Удар был не только сильным, но и метким. Дипломат не сходу нашел ответ.
— Что 'это'? Исследования?
— Вовсе нет. Я имел в виду приобретение биологического материала за пределами вашей страны и ввоз такового. Это же относится к продуктам, прошедшим кулинарную обработку.
— Вы не вполне правы. Даже живое яйцо диатримы не может нести опасность. Микроорганизмы на нем никак не могут повредить кому бы то ни было на Земле! Мы проверяли это.
— А мы, в свою очередь, никак не можем гарантировать, что они безопасны, например, для вашей домашней птицы.
— Тогда... тогда может быть, вы нам продадите вареное яйцо?
— Ваша таможня будет возражать: ведь это продукт питания.
— Отнюдь! Вареное яйцо диатримы? Да это биологический материал для исследования! Уж будьте уверены, мы не продадим его в ресторан.
— Вареное, вы говорите? Это будет непросто. Драконы почти ничего не варят. Но мы можем продать вам яйцо, испеченное энергополями огня. Не прямо сейчас, разумеется. Его надо доставить.
Глава 25
Маэрская сторона сдержала слово. Моана при очередной встрече достала фонарь — он оказался шестигранной призмой, закрепленной с торца на серебряной пластинке размером с ноготь большого пальца. Разумеется, инструкции тут же были даны:
— ...Обращаться очень просто: вот сюда если нажмете, то это включает фонарик, а нажатие сюда — отключает. Прошу убедиться. Это подарок.
Джилл не просто убедилась. Она собственноручно несколько раз включила и выключила таинственное устройство, сделала несколько селфи с ним и даже небольшое видео.
— Небольшой ответный дар: вот губная помада. Мне кажется, вам подойдет.
Последовали учтивые выражения благодарности, хотя про себя госпожа академик подумала, что подобный оттенок подойдет разве что дешевой шлюхе.
Сарат достал из некоего подобия сундука металлический эталон длины. С виду он весьма напоминал парижский. Также господин кандидат в академики мягко напомнил, что этот эталон (по правде говоря, то была копия) ни в коем случае не должен покидать Маэру. Вместе с мерой длины пошли таблицы для пересчета различных единиц измерения друг в друга.
Полковник Таррот, в свою очередь, преподнес громадное (Айэн Уайтуотер оценил вес в пять американских фунтов) яйцо светло-коричневого цвета с серыми пятнышками. И это, как и фонарик, досталось бесплатно.
Разумеется, все маэрские дары немедленно были отправлены в направлении Лаборатории военно-морского флота — иными словами в портал.
Сразу же после этого дракон вежливо, но твердо отказал в просьбе предоставить англо-драконий (или драконо-английский) словарь. Обоснование было наипростейшим:
— Айэн, мы не в состоянии исполнить вашу просьбу. Во-первых, таких словарей не существует. Причина тому очень проста: коль скоро драконья память намного лучше человеческой, то словарь нам не нужен. Добавьте, что драконов, владеющих английским, можно пересчитать по когтям одной лапы, — Таррот по неким причинам не уточнил, что хватило бы одного когтя. — Во-вторых, вы понятия не имеете о письменности драконов. В-третьих, хотя это не так важно, человек не в силах правильно воспроизвести драконью речь. Все же устройство глотки у наших рас существенно различается.
Представитель Госдепартамента попытался защищаться:
— Обращаю ваше внимание, полковник: представители человеческих государств, насколько мне известно, говорят на языке драконов. Пусть с акцентом, но вы же их понимаете. Точно так же и они вас понимают.
Представитель разведки Госдепартамента малость покривил душой: точно это известно ему не было, но он предположил, что при обширных связях взаимопонимание имеется — значит, существуют личности, владеющие двумя языками, с той и другой стороны. И логика не подвела.
Дракон как-то легко уступил:
— Да, третий аргумент можно посчитать несущественным, но уж первые два остаются.
Профес торопил, убеждал, подгонял.
Нельзя сказать, что все это было без толку. Скорее этого было недостаточно. И сам земной инженер в глубине души все понимал.
Через неделю после начала испытаний прототипа стало полностью ясно: процесс доводки потребует не меньше месяца. По мнению командира, это означало, что с некоторой вероятностью новый беспилотник будет преспокойно нарушать воздушное пространство драконьей территории, а хозяева ничего не смогут с этим поделать.
Ничего... Значит, нужны нестандартные ходы.
Профес потратил не менее часа на прикидки и расчеты, после чего пошел на прием к Бренну. Главный среди драконов выслушал необычную просьбу землянина: предоставить ему сборный десяток, состоящих из самых хитрых тактиков. И еще столько же драконов, на которых будет возложена связь.
Бренн был удивлен просьбой и даже выказал эту эмоцию движением гребня. Землянин притворился, что не понял. Тем не менее такая сборная команда была составлена и вызвана.
Новичков среди драконов не было. Все имели чины выше рядового, двое были полусотниками, а еще один сотником. Все до единого имели опыт общения с людьми. И все же им пришлось удивиться.
Незнакомый человек с волосами на подбородке цвета снега начал с того, что попросил всех представиться, указав при этом специализацию. В группе оказалось двое (дракон и дракона) с чешуей совершенно одинакового цвета — синего, но это не затруднило идентификацию. Профес знал, что драконы отличаются уникальным строением передних лап, и как раз по этому признаку их можно различить скорее, чем по форме морды. По специальности все были стихийниками.
— Судари офицеры, — начал человек, — вас созвали с тем, чтобы проработать план операции. Суть дела вот в чем...
Все до единого крылатые удивились нетривиальному обстоятельству. Разумеется, человек говорил с соответствующим акцентом. Такое не могло удивить. Но он ухитрялся совершенно правильно строить фразы. Старшие офицеры сделали выводы. Первый: этот Профес долго общался с драконами. Второй: раз об этом никто и ничего не знал, то это общение имело место в ходе некой тайной операции, о которой посторонним знать не полагалось. Третий вывод был следствием первых двух: человек превосходно знаком не только с возможностями драконов, но и с тактическими приемами, принятыми среди крылатых.
— ...А теперь я хочу выслушать ваши предложения. Начнем с младших по званию. Гррита, прошу высказаться.
И началось обсуждение.
В выводе нельзя было усомниться хотя бы уж потому, что данные не давали никакой лазейки для ошибок. Заключение было сделано на основании измерения интенсивности сигнала аппаратурой в посольстве.
Тем не менее подполковник Ким приказал перепроверить вывод. Это было сделано наипростейшим способом: капитан Иваньков связался с бригадным инженером Сабецким. Тот дал почти однозначный ответ:
— В данном случае сигнал шел от источника, находящегося на расстоянии не более сотни километров от приемника. Это максимальное удаление, а наиболее вероятное — тридцать километров. Между прочим, наша системка тоже зарегистрировала... это дело.
Иваньков подумал, что налицо непорядок: аппаратура, само существование которой находилось под грифом секретности, используется как попало и кем попало — хотя нет, эти ребята все уже дали подписки.
Связей Чарли хватило бы на проведенную операцию. Но Стоун решил подстраховаться и подключил Джерри.
Доктор Джейн Питерс, работая в Форт-Детрике и будучи микробиологом, не имела должной квалификации для задачи, которую надо было решить. Но у нее, в свою очередь, имелись связи. Все вовлеченные в дело, разумеется, были предупреждены под расписку о высокой степени секретности.
Таксидермист высокого класса ухитрился распилить принесенное ему яйцо так, что сложить две половинки не составило бы труда. Содержимое яйца аккуратно вынули из скорлупы и отдали на экспертизу. Две половинки скорлупы были тщательнейшим образом склеены.
Всего лишь через неделю результат был получен.
Современная биология различает виды по ДНК. К сожалению, кулинарная обработка не способствует сохранности тончайших деталей клеток. По этой причине судить о видовой принадлежности орнитолог, специалист по птичьим яйцам, мог лишь по внешнему виду скорлупы. Вердикт был однозначен: яйцо не принадлежит ни одному из существующих видов. Но эксперт был человеком настырным, и после долгих трудов он раскопал данные. Представленный для анализа материал (скорлупу), видимо, следовало отнести к птице из рода Gastоrnis, каковой давным-давно исчез с лица Земли.
Другой эксперт специализировался на продуктах питания и их безопасности. Его вывод также был однозначен: исследованный продукт не нанес никакого вреда подопытным животным (крыскам), но для точного определения степени безопасности следует провести полный цикл соответствующих испытаний в соответствии с 'Положением о...', раздел..., параграфы... Стоит отметить, что сам эксперт не рискнул попробовать печеное яичко, хотя ему этого очень хотелось.
Бомба долго ждала. И в нее, наконец, вкрутили взрыватель.
Бенджамин Стоун был отвратительно официален.
— Дама и господа, ставлю вас в известность, что доклад об открытии портала в другой мир будет доведен до сведения министра военно-морского флота.
У Директора Лаборатории военно-морского флота США были причины так действовать. Всякие видеофайлы уже давно перестали внушать безусловное доверие серьезным людям — усилиями Голливуда в том числе. А вот яйцо птицы, которой не существует — это да. Предмет, который можно потрогать руками. Вот довеском к нему можно представить видеозаписи драконов, доисторических зверей и прочих туземных созданий. В том числе людей.
Собравшиеся не удержались и переглянулись. Это был этап. Большой шаг. Все, в том числе доктор Чон, понимали, что за ним последует вовлечение дополнительных людей в проект.
Министр флота не был ученым. Более того, будучи политическим назначенцем, он и моряком не был. Но политическое чутье у него было острее старых японских клинков. И в бизнесе он разбирался получше многих.
Суть он ухватил очень быстро:
— Правильно ли я понял, мистер Стоун, что этот мир пока что абсолютно недоступен для кого бы то ни было, кроме наших людей?
— Именно так, сэр. Хотя, повторяю, русские могут знать о наших усилиях в этом направлении. Но знать не значит воспроизвести.
— Доктор Шапиро еврей?
Стоун прекрасно понял невысказанное. Еще был на слуху скандал, когда один еврей, будучи сотрудником чрезвычайно закрытого исследовательского заведения, передавал засекреченные данные спецслужбе другой страны.
Ответ соответствовал скрытому смыслу вопроса:
— Да, но у него никаких связей с Израилем.
— Однако же он иммигрант?
— Да. Из России.
— А его соавтор?
— Тоже из России.
— А их непосредственный начальник?
— Доктор Чон родился в Соединенных Штатах. Его родители приехали из Кореи.
— Надеюсь, вы понимаете...
— Их уже проверяла наша служба безопасности. Все чисто. У всех троих допуск на уровне 'Совершенно секретно'.
Неожиданно министр переменил тему:
— Вы сказали, что этот ваш портал с каждым открытием растет в размере. Не могли бы вы охарактеризовать этот рост?
— Месяц тому назад максимальная высота портала равнялась трем футам десяти дюймам, сэр. Сейчас она чуть более пяти футов. Пять и один, с вашего позволения.
— И до каких же размеров вы ожидаете рост?
— Мы не можем этого знать точно, сэр. Эти ребята утверждают, что у них недостаточно данных для прогноза.
— Что мешает набрать данные?
— Трудоемкость открытия портала, сэр. Каждый раз доктор Шапиро тратит не менее четырех часов на открытие портала. Длительные расчеты, сэр, причем они каждый раз корректируются по показаниям приборов.
