— Есть ли возможность ускорить?
— Да, сэр, существует приблизительный алгоритм, но доктор Шапиро — сотрудник весьма методичный. Он предпочитает работать наверняка.
— Кто-то может сказать, через сколько времени портал станет достаточно велик, чтобы пропустить сквозь него разведывательный автомобиль? Чтобы была возможность перевозить четырех человек с грузом?
— Мои люди уже думали над этим, сэр. Что-то вроде багги пройдет прямо сейчас. Однако это может быть весьма опасным, сэр. Тамошние дикие животные... среди них есть нечто вроде саблезубых львов, а также, что еще хуже, животные весом со слона. Если их разъярить, то они могут быть столь же смертоносными, как слон. Поэтому я убежден, что нужен экипаж... э-э-э... более защищенного рода, и притом не один. Для таких исследований нужна база. И, наконец, потребуется разрешение местных, ибо это их территория, а я пока не вижу причин обострять с ними отношения. Полагаю это недальновидной политикой, сэр.
— Под местными вы подразумеваете драконов?
— Да, сэр.
— Имейте в виду, что со всеми прочими странами мы также должны установить хорошие связи. Правильно ли я понял, что те, другие, продемонстрировали не все их возможности?
— Совершенно верно, сэр, я в этом убежден. К тому же они пообещали показать кое-что из их арсенала.
— Тем больше причин не раздражать союзников драконов. И вот что вам следует запомнить.
Министр сделал многозначительную паузу. Когда-то он работал адвокатом, и умение говорить было неотъемлемой частью его служебных обязанностей.
— Тот случай, что вам достался — редчайший. Новый мир! Это даже больше, чем открытие американского материка. Совершенно уверен, что президент, когда ему доложат, подумает то же, что и я. Наша страна должна заполучить этот мир. Вам все понятно?
За эту неделю ситуация сильно изменилась.
Джилл предложила провести разведку боем, иначе говоря: при следующем полете беспилотника (предполагалось использование более быстроходной модели) преднамеренно отклониться от предложенного маршрута и более того: добавить скорости аппарату, уменьшив тем самым риск противодействия со стороны драконов, каким бы оно ни было.
По иронии судьбы единственным человеком, который участвовал в принятии решения и хоть немного представлял возможные последствия, был Александр Шмелев. Он отслужил свои два года в звании сначала лейтенанта, а потом и старлея, будучи в должности командира подразделения ПВО. Но у него был лишь совещательный голос. На предостережения о возможности крепко испортить отношения с драконами последовал уверенный ответ мисс Ливингстон:
— А вы прикиньте, Алекс, сколько времени понадобится офицеру связи, пусть даже крылатому, чтобы выйти на свое командование, если оно, по вашим же данным, находится на расстоянии не менее двадцати миль. Да прибавьте еще затраты времени на принятие решения. Да, драконы будут недовольны, но приращение наших знаний стоит риска. И мы примем дополнительные меры. Спектакль для полковника Таррота. Можно имитировать отказ управления беспилотником. Это я уже выяснила у понимающих людей.
И это решение было продавлено.
Беспилотник оказался значительно большего размера по сравнению с тем, который использовался раньше. Его проносили в разобранном виде, но двое людей, не сказав ни слова, присоединили крылья и произвели проверку всех механизмов за считанный час.
В качестве оператора выступал все тот же сержант Куммер. План полета включал в себя набор высоты три четверти мили, увеличение скорости до двухсот пятидесяти узлов (это полагалось достаточным, чтобы стряхнуть с хвоста любую погоню) и поворот на вест, то есть в сторону, где предполагалось расположение поселения драконов. И этот план был забит в программу, так что участие оператора вообще не требовалось — если не считать необходимости подтвердить ленгенду о потере управления.
Но и с офицером связи дело обстояло не так просто.
Земляне этого знать не могли, но в чешуйку вблизи слухового прохода у драконьего полковника был встроен маленький амулет связи, который активно использовался — пока что на прием.
Беспилотник взлетел и с громким жужжанием (так, по крайней мере, казалось дракону) начал набирать высоту. Оператор пока не вмешивался, он лишь посматривал на экран, на котором, разумеется, отражались показатели по скорости и курсу. Магнитное поле у этой планеты было, так что компас работал должным образом.
— Сударь сержант, аппарат отклоняется от предписанного направления.
В ответ на это Куммер начал плавно поворачивать штурвал. Разумеется, беспилотник не отреагировал. Этому была причина: коннектор в разъеме не был подоткнут до конца. Человек увидел бы это отнюдь не сразу, а с расстояния тридцать футов вообще никто из людей этого заметить не мог. Такое было по силам дракону. Однако Таррот даже не потрудился глянуть: об уловке иномирских гостей он знал заранее, будучи неплохим (для дракона, конечно) магом разума.
— Не слушается управления, — процедил сквозь зубы Куммер и не соврал.
— Как ваш аппарат будет лететь дальше?
— По прямой, набирая высоту и скорость, пока датчик уровня топлива не покажет, что пора возвращаться. Он теоретически должен попасть сюда же, в точку вылета.
Сержант опять сказал правду. Он лишь умолчал о том, что через две минуты (земных) летательный аппарат станет недосягаем для тех средств ПВО, что предположительно имелись у драконов.
— Ваш беспилотник через семь минут войдет в запретную зону, — продолжал дракон. — Мы вынуждены будем его сбить, дабы избежать этого.
Оператор никак не отреагировал.
И тут произошло нечто не вполне обыкновенное. Дракон сказал, видимо, одно слово на своем языке. Разумеется, человек его не понял, но почему-то подумал, что на месте дракона дал бы команду 'Сбить!'
На экране появилось изображение дракона серебристого цвета, который стремительно набирал высоту с явным намерением атаковать. Куммер попробовал увеличить изображение — безрезультатно. Уменьшение также не получилось. А еще на экране не было видно другого дракона, который находился на значительно большей высоте.
Первым атаковал тот, кто был ниже. Из ничего появился блестящий снаряд, рванувшийся наперерез. Куммер не мог определить расстояния, на котором взорвалось неведомое устройство здешней ПВО. Однако у Таррота глазомер был получше. Про себя дракон отметил, что взрыв произошел далековато. Эффект проявился: изображение на экране стало чуть заметно трястись — видимо, повреждение беспилотника вызвало вибрацию.
Никто из присутствующих не мог определить, что именно произошло. Разумеется, вибрация имела самую что ни на есть серьезную причину: одна из лопастей винта оказалась деформированной. Подшипники пока что держались, но знающий механик сразу сказал бы, что это ненадолго. Тем не менее программа все еще поддерживала заданный курс.
И все это не имело значения, поскольку экран вдруг полыхнул огнем, отключился и снова включился. Но изображение было другим: это была картинка того, что находилось внизу беспилотника. И эта картинка вдруг стала стремительно приближаться.
Атака того дракона, который имел преимущество по высоте, была более успешной, чем первая попытка. Одни осколок разбил объектив, отвечавший за картинку прямо по курсу. Другой пробил лобовую обшивку и каким-то чудом ухитрился ничего не задеть внутри. Третий проделал еще одну дыру в обшивке и перебил провод, управляющий движком. Тот остановился вмертвую.
— Мы вас предупреждали, — вежливо подвел итог Таррот.
— Я обязан доложить начальству, полковник, — с максимально нейтральной интонацией произнес оператор.
— Разумеется, сержант. Мы хотим получить объяснения этой ситуации.
К сожалению, предупреждение маэрцев о недолговечности фонарика оказалось правдивым: тот начисто вышел из строя по прошествии всего лишь тройки дней.
Но за это время иномирское устройство попало на экспертизу, к которой привлекли физиков-твердотельщиков. Один из экспертов видел собственными глазами его действие. В течение целого дня этот исследователь пытался понять, что же заставляет обычный кварц так светиться. На следующий день к работе подключился специалист по минералам. Тут-то фонарик и отказал.
Второй эксперт был тверд: исследованный кристалл представлял собой кварц. Судя по крайне малому количеству дефектов структуры, он был выращен искусственно. В ход пустили все мыслимые методы исследования твердотельных агрегатов, за исключением рентгеноструктурного анализа (эксперты опасались, что он может как-то нарушить структуру энергополей). Ничего сверх того, что должно быть в обычном кварце, не обнаружили.
Один из экспертов отметил хорошее качество полировки поверхности, но тут же оговорился, что понятия не имеет, как такое могло быть получено, ибо никаких микроцарапин от зерен абразива не выявили.
Само собой, серебряную пластинку также вдумчиво изучили. С самого начала предположили, что серебро добыто переработкой руды, содержащей также свинец и цинк, причем изготовители не утрудились аффинажем металла. Это подтвердил химический анализ. Но роль выдавленной буквы на пластинке осталось темной: этот знак никак и ни на что не реагировал.
Одна дама из привлеченных специалистов выразилась не вполне изящно, но экспрессивно:
— Остались непонятными лишь два аспекта: как эта чертова штуковина работала и почему, черт ее побери, она перестала работать41.
Мнение же другого эксперта, что это устройство и не должно светиться, ибо там нечему светиться, получило сколько-то ядовитых слов со стороны того, кто видел: фонарик все же светился.
Сарат добросовестно сдержал обещание.
К этому моменту капитан Мак-Каллен уже завершил свои измерения и более не появлялся в чужом мире, однако купол и стальной домик так и остались на Маэре (приборы, разумеется, вывезли). Все остальные зрители с Земли были тщательно проинструктированы.
Господин кандидат в академики без спешки вышел вперед и... совершенно ничего не сделал. По крайней мере, ничего такого внешнего не последовало. Разумеется, все действия были тщательно зарегистрированы на видео. Мало того: Бен распорядился приволочь несколько приборов ради измерения физических параметров. Их было столько, что понадобился столик на колесиках. Магнитометр, гравиметр, регистраторы электромагнитных излучений во всех диапазонах.
— Порядок, дама и господа. Через два дня приглашаю вас увидеть результаты. Но сначала... — и тут Сарат раздал присутствующим листки бумаги, — вот здесь поставьте ваше имя, а вот тут распишитесь. Здесь предупреждение об опасности пятна. К слову молвить, смертельно не только попадание человека туда, но даже попытка достать из пятна какой-либо предмет. Имею в виду, если вы вытянете его оттуда, а потом дотронетесь.
На листках красовался один и тот же английский текст. Легко понять, что земляне прочитали его самым внимательным образом. У Бена Стоуна тут же возник вопрос:
— Сарат, а что, если мы запустим туда прибор, а потом его вынем? Он тоже станет ядовит?
Маэрец задумался.
— Мы таких опытов не производили, но... если в вашем приборе есть органическое вещество, то оно станет смертоносным. Так, по крайней мере, говорит теория.
Директор сделал отметку в памяти: поскольку в любом приборе есть пластмассовые детали (а подобные материалы вполне можно посчитать органическими), то пускаться на подобный опыт не стоит. Или же снимать показания с приборов надо дистанционно.
Глава 26
Пациент и врач снова встретились. На этот раз инициатива принадлежала второму.
После взаимных приветствий владелец кабинета перешел к делу:
— Стиви, если в твоих данных есть что хорошее, так можешь это опустить. Переходи сразу к плохому.
— Твое решение, Тед. Итак: уровень сахара самую малость подрос; это значит, что твой диабет стал чуть-чуть хуже. Тем не менее пока не вижу причин переходить на более сильные лекарства. Но через шесть месяцев понадобится еще проверка. Чуть повысился уровень триглицеридов... между нами говоря, в пределах колебаний. К моменту анализа сожрал ты лишний кусок торта, вот и вся причина.
— Но? — проявил проницательность тот, кого назвали Тедом.
— Вот.
Палец врача ткнул на текст.
— Стиви, прояви милосердие: переведи все это на простой английский язык. Хотя нет, тут прямо написано...
— Очень сожалею, Тед. Самая начальная стадия, даже ты сам наверняка ничего не заметил, однако...
— Закончу твою мысль. Ни ты, ни кто другой ничего сделать не может, верно?
— Нет, не так. Доктор Фишер со своей командой активно этим занимается в Израиле.
— И сколько ему понадобится для создания эффективного лекарства или метода?
— Не ему, а ей. Билха Фишер — женщина... Я так думаю, пять лет до начала клинических испытаний, и это самый оптимистический срок.
— А как насчет меня? У меня будут эти пять лет?
— Никогда не доверяй медицинской статистике, Тед. По ней — средняя продолжительность жизни таких больных, как ты — семь лет. Отмечены случаи, когда пациент протянул все четырнадцать. Однако я верю кое-чему-другому.
Пациент угадал мысль доктора еще до того, как тот ее высказал, но прикинулся непонимающим.
— Я верю в твое чутье, Тед. Знаю, что у тебя на службе великолепные аналитики; они заслуживают каждый цент, который ты им платишь, но чутье — его ничем не заменить.
— Значит, мне и моим людям придется хорошо поискать. Чтобы я почуял.
— Итак, мы вас слушаем...
Этими словами полковник Таррот начал очередные переговоры.
Объяснения были (с точки зрения представителей землян) простыми и весьма убедительными. Бывают же отказы оборудования, верно? Вот это и случилось.
— Как вы, должно быть, знаете, дама и господа, сложное оборудование (а этот аппарат достаточно сложен) склонно к отказам, и потому...
Контрагенты слушали. Люди вежливо кивали. Крылатый вообще не выказывал никаких видимых эмоций. Однако — видимо по причине того, что именно драконы были наиболее заинтересованной стороной — в конце обсуждения именно Таррот высказался максимально твердо:
— Разумеется, отказы могут случаться. Однако предупреждаю, что всякий раз при нарушении согласованного маршрута полета беспилотник будет немедленно сбит. Разумеется, мы рассчитываем, что вами будут предприняты все меры для исключения... отказов управления. Нарушения договоренностей с вашей стороны мы терпеть не будем.
Но переговоры на этом, разумеется, не закончились. Слово взял Сарат.
— В ходе нашей прошлой встречи вам было продемонстрировано действие энергополей смерти. Прошу убедиться в результате.
Результат, собственно, был и так увиден. Решительно все земляне прекрасно разглядели очень ровный круг, в котором трава выглядела явно убитой. Как будто этого было мало, рядом с границей круга внутри него лежало мертвое животное. По размеру и по виду его можно было счесть очень крупной домашней кошкой. Отличие состояло в наличии сабельного типа клыков.
Директор сориентировался очень быстро:
