Родина Тихона находилась не просто в другом мире: она еще была и в другом времени. Тарек, не будучи специалистом, просто не представлял, какие могут возникнуть последствия от такого визита. Значит, нужно запланировать встречу с доктором Тифором, Саратом и Професом. Последние два заняты на южном континенте, но через месяц наверняка прибудут в Буку.
Второй и весьма основательной причиной для отказа было напряженное состояние дел на драконьей территории — и в эти дела лейтенант погрузился по самые уши. Но тут полковник рассудил, что через некоторое время выкроить эту самую неделю станет возможно. Ладно, вовлеченность в важную операцию станет причиной для перенесения отпуска, а не отказа в нем. Хотя... ведь Тихон подготовил себе смену. Его бакалавры — ребята обученные. Тут пока непреодолимых препятствий не видится.
Третьим обстоятельством, требующим осторожности, были отношения с властями на родине Тихона. Полковник по должности знал, что правительство Российской империи запретило контакты с чужим миром. Если казака там поймают... как минимум, ему грозят нешуточные неприятности с местными стражами порядка. В худшем случае — тюрьма. Правда, поймать этакого умельца — ого-го какая задачка. Еще до попадания в Заокеанию этот ушлый офицер был куда как непрост по умению быть непойманным, а с тех пор он научился очень многому — настолько, что сам очутился на преподавательской работе.
В таком случае нужно всего лишь вызвать лейтенанта Тихона и... переговорить? Ну нет, скорее составить подробный и продуманный план операции. В конце концов, задумывалось незаконное проникновение на чужую территорию и пребывание там. Если поймают — иди тогда доказывай, что твоей целью не была добыча информации. Вообще-то более безопасным было пойти тот мир в сопровождении Мариэлы. Как сильный маг разума она очень даже могла бы помочь. К тому же ее наверняка там помнят. Тогда с ней тоже поговорить надо.
Что в таких случаях планируют? Материальное обеспечение. Сроки. Варианты проникновения, варианты отхода. С такими понятиями Тихон был знаком весьма основательно — и теоретически, и практически. Что ж, решение этой части задачи будет на нем.
И последнее. Подчиненный хочет отправить весточку родным — на личное свидание у него просто не хватит времени. Дело вполне себе законное. А вот встреча с сослуживцами — оно само по себе и ничего, но разговоры пойдут. Друзья-казаки всенепременно распустят языки, тем более, что в части выпивки себя обычно не ограничивают. То есть элементарная осторожность требует приказа Тихону: всеми силами избегать такой встречи. И тогда вроде бы разведывательная операция превращается в нечто вполне законное... скажем, почти законное, ведь по-любому останется попадание на территорию Российской империи без надлежащего разрешения.
Риск? Да. Нужно думать? Еще раз да.
Глава 27
По зрелом размышлении исследование предоставленного пулемета решили возложить на одного сержанта Куммера: все равно переправлять оружие на Землю, по всей видимости, не имело смысла.
Чак подошел к делу с большой ответственностью. Он даже составил солидный по объему (по сержантским меркам, конечно) отчет. Но все старшие в чинах почему-то предпочли не прочитать, а выслушать. Объяснение дал лично директор:
— Чак, мы высоко ценим этот письменный материал, но как раз сейчас важнее ваши личные впечатления. Излагайте.
— Есть, сэр. С точки зрения стрелка: пулемет явно легче нашего аналога, имею в виду М240. Примерный вес я бы оценил в десять фунтов, это против двадцати шести. Приклад деревянный, наш по форме существенно удобнее. Конструкция намного проще... об этом я скажу отдельно. Калибр почти соответствует. Пробивает стальной лист в полдюйма. Темп стрельбы заметно меньше, это я на звук уловил, а местные подтвердили. Чуть более пятисот выстрелов в минуту, так они сказали, это против наших шестисот пятидесяти. Звук выстрела гораздо слабее, тут ошибиться нельзя, причем никаких специальных глушителей я не нашел. Боеприпасы существенно легче наших. Нет ни гильз, ни капсюлей, ни пороха. Имеет важное преимущество; я хотел сказать, даже ряд преимуществ перед нашим. Именно: нет заметного нагрева ствола и, как предполагаю, износ ствола также пониженный. Пули свинцовые в стальной оболочке, но думаю, что сталь эта нержавеющая: никаких следов ржавчины я на них не видел. Магазины: дисковый на сто двадцать пуль или коробчатый на тридцать. Поскольку пули чуть не вдвое короче наших патронов, то и магазины меньше наших и весят меньше, опять же. Общий уровень изготовления явно ниже нашего. Качество обработки поверхности металлических поверхностей и приклада, конструкция сошек, все такое. Полное впечатление, что делался вручную. Разбирается очень легко. Меня предупредили, что случается заклинивание пули в стволе, но сам такого не видел. Также мне показали то, что выбрасывает пулю: стальная коробочка, прямоугольная, внутри нее что-то похожее на золото. Очень хотелось процарапать это ножом, но не решился: испортить же можно. Почти такое же... устройство двигает затвор. Предупредили, что та штука, что пулю выбрасывает, служит примерно две тысячи выстрелов, потом менять. Можно также оставить на месте и добавить в нее энергии, но это намного больше времени потребует. А то, что затвор двигает — оно на все двадцать тысяч рассчитано. Ресурс ствола местные не измеряли, но сказали, что дульная энергия сохраняется той же в течение всего срока службы, а износ ствола, дескать, влияет лишь на меткость стрельбы. Тут я в точности повторяю слова ихнего специалиста. Вот интересный момент: нарезок в стволе нет, но пуля, по словам местных, летит с вращением. Я спросил, почему принято такое решение. Те объяснили: ствол с нарезками сложнее в производстве, им проще ту штуковину, что пулю выталкивает, наладить и на вращение тоже.
Слушатели проявили терпение и не прерывали сержанта. Когда поток его красноречия иссяк, то Айэн вежливо спросил:
— Чак, я подведу итог. А вы поправьте, если окажется, что я понял неправильно.
Ответ Куммера был исполнен армейской корректности:
— Так точно, сэр.
— Исследованный вами пулемет, хотя и необычен с технической точки зрения, но по совокупности характеристик близок к нашим. Что-то в нем сделано лучше, что-то хуже, это неизбежно. И если бы не склонность к необратимому выходу из строя в нашем мире, то плюсов в нем оказалось больше, чем минусов. Все так?
— Никак нет, сэр. Для оценки требуются более тщательные и всесторонние испытания.
— Тогда оставьте ваш отчет, и вы свободны.
— Слушаюсь, сэр.
Когда сержант вышел, Бен обратился к представителю Госдепартамента:
— Айэн, вероятно, потребуется работа, которую вы можете сделать лучше любого из нас.
Возможно, удивление разведчика было искренним.
Бен продолжил:
— Надо напрячь сообщество переводчиков. Наверняка там есть полиглоты. Вот такие и нужны: им легче всего будет освоить новый язык. Нам он очень нужен, причем язык людей, а не драконов. То есть драконий тоже, но его освоение пойдет во вторую очередь.
Уайтуотер, в свою очередь, сумел удивить директора:
— Я без большого труда могу найти таких, но полагаю, что профессионал-лингвист лучше подходит для подобной задачи. Он знает общие закономерности построения языков — и устной формы, и письменной. Дело может пойти быстрее. Или филолог? Никогда не знал толком разницы.
Стоун мгновенно подыскал подходящее возражение:
— Я бы и согласился с вами, но подобный персонал можно найти лишь в университетах. А те держать язык за зубами — английский, понятно — умеют еще меньше, чем ваши сотрудники. Вот представьте себе: явились вы на филологический факультет и объявили, что нужен человек, способный изучить незнакомый язык при наличии предподавателя. В лучшем случае вам ответят: 'Я знаком с профессором Джексоном; он уже знает двадцать языков, так добавит еще один'. В худшем: 'А что за язык вы имели в виду? Я могу найти специалиста по любому из существующих языков'. Собеседник подразумевает, понятно, земные языки. Каков будет ваш ответ?
Крыть было нечем.
Подполковник Ким созвал группу из самых доверенных сотрудников.
— Товарищи, получены сведения о той конструкции установки для пробоя, которую используют американцы. Она намного проще, чем то, что мы собирались создать. Работы тут и на месяц не найдется. Так что принято решение: переориентироваться на нее.
Виктор Семенович умолчал, что информацию сначала получили от израильского источника, а потом перепроверили через американские каналы. Также не было сказано ни слова о настройке установки. Видимо, о трудоемкости именно этой части работы никто не упомянул.
Но через сутки капитан Иваньков вышел на связь с прибористом Сабецким. И он-то заметил эту несообразность; больше того, уверил сотрудника ФСБ, что видит главную трудность в настройке установки. Сделано это было в самых недвусмысленных выражениях:
— Да вы что, товарищ капитан, думаете, что вот собрали это все железо, подключили питание и решили все проблемы? Ха три раза! Я, честно говоря, даже не представляю, как надо подбирать параметры. Уж молчу, что к основному агрегату надобно прицепить измерительный комплекс; это для регистрации пробоя, оценки по времени — это в первую очередь — да еще добавьте: аппаратура должна быть куда получше, чем наша тутошняя.
— Откуда такая дополнительная потребность? — вежливо поинтересовался Иваньков, хотя на лице его можно было прочитать что-то вроде: 'А на кой ляд?'
— А оттуда, что первые опыты пройдут с крошечной длительностью открытия, энергии там выплеснется — мышкины слезки, а мое железо такие мизерные эффекты просто не уловит. Точнее, уловит, но от фона сигнал не отличишь
— А если подумать позитивно? — надо заметить, что Иваньков любил иногда щегольнуть новомодными выражениями.
— Уж коль об измерениях, то я бы конструкцию изменил капитально, то есть для уверенности...
— Одну секунду, Александр Викторович, технические подробности варианта проекты вы можете изложить и в вашем заключении, не так ли?
— Нет. Это не заключение, а техзадание... ну, с элементами, которые пошли бы в готовый проект.
— То есть я могу ожидать, что вы представите этот документ через...
— Неделю, Сергей Иваныч. Ну никак раньше не получится. Вот разве что я подключу Матянина, и Сергеева, и...
— Подключайте. Оплата будет, сами знаете.
Сабецкий чуть замялся, что было несколько необычно для этого решительного человека.
— Тут такое дело... если у нас будет опробоваться эта установка, то могут быть проблемы с электроэнергией. Я дам общую оценку мощности с резервом, но не факт, что кабель потянет. Утянуть всю мощность на себя — так кто мне позволит сажать на ноль соседей по зданию? Тут с Генрих Робертовичем надо бы покалякать.
Капитан Иваньков чувствовал себя на белом коне победителя.
— Вы, Александр Викторович, только представьте общую оценку потребности, а уж моя контора постарается договориться с энергетиками. Еще вопросы?
— Сергей Иванович, хорошо бы в нашу группу физика, специалиста по пространству. Установку он не сделает, понятно, это моя забота, а вот регулировки-настройки... время можно было бы сэкономить. Он-то не вслепую будет менять параметры, а с толком.
Капитан призадумался. Он знал, что установку, вполне возможно, будут собирать не в Новосибирске. И привлечение стороннего специалиста уж точно было за рамками капитанских полномочий даже на городском уровне. Поэтому Сабецкий получил осторожный ответ?
— Ничего не обещаю, Александр Викторович, кроме как сделать запрос по своим каналам.
Про себя Иваньков подумал, что Сабецкого, вероятно, придется откомандировать в Москву. Именно там, по его представлениям, должны были собирать установку для пробоя.
Министр военно-морского флота был политическим назначенцем. Никто другой на подобную должность попасть не мог. Именно поэтому его реакция была (на взгляд директора военно-морской лаборатории) парадоксальной.
— Когда все это дело попадет к министру обороны, он вынужден будет доложить президенту. Я могу предсказать его реакцию. Он потребует, чтобы русских немедленно остановили в том мире.
Пауза.
— Я вижу, вы не поняли. Президент может любить русских. Или ненавидеть их. Это не имеет никакого значения. Слишком велико давление общественного мнения — а через него конгресса и сената. Историю с санкциями не забыли?
— Нет, сэр не забыл. Однако президенту придется понять, что мы все вместе взятые не можем оказать никакого давления на обитателей того мира. Их могущество велико, и, что хуже, никто из нас не знает, насколько велико. Вот здесь демонстрация того, что они могут.
Любой член правительства обязан уметь предсказать реакцию босса. Министр военно-морского флота исключением не был.
— В таком случае мы получим приказ оттеснить русских от этого мира. И это в наших силах.
— Сомневаюсь, сэр. У нас отсутствует ключевая информация. Мы не знаем, имеют ли местные официальные связи с Россией. Даже если нет: сколько там русских? Мы этого также не знаем. А самое худшее: мы предполагаем — и на то имеются основания — что это не русские проделали портал в Маэру, а наоборот. И в итоге получаем ту же картину: тамошние дергают за ниточки, а мы ничего не можем предпринять.
— Вы сами указали на разницу: русские не смогли организовать портал, а мы это сделали. Вот и используйте рычаги влияния. Готов поверить: чисто военной силой ничего сделать не удастся. И не надо: наша страна накопила опыт приобретения экономического влияния. А если вы сами не в состоянии выполнить задачу, то найдутся другие, более компетентные. Даже мне ясно, например: запуск беспилотника в глухую дождливую ночь может дать очень много информации. А обнаружить его не смогут.
— Осмелюсь напомнить, сэр: мы знаем далеко не все возможности драконов. То, что его не смогут увидеть, не означает, что его взлет не засекут. А отношения с драконами у нас и без того небезоблачные. Уже была попытка запустить в запретную зону беспилотник со скоростью полета намного больше, чем у крылатых — и те его сбили. И мы даже не знаем, чем именно. Тамошние люди мимоходом заметили: энергополями они владеют больше пяти тысяч лет. Уж за такой срок они наверняка усвоили очень многое.
— Вот именно, мистер Стоун: пять тысяч лет. А технический прогресс у них на уровне чуть выше нашего средневековья. Да, развиваются, не отрицаю. Но куда медленнее, чем мы. Я видел изображение этого их пулемета — или как там его называть. Похож на наши. Но у нас-то есть кое-что получше!
Директор не сдавался:
— Сэр, у них в распоряжении куда более серьезные средства обороны. Знаете, что я бы сделал на их месте при возникновении серьезной угрозы? Обрушил бы то, что у них называется 'Черное пятно', на то место, где у нас портал. И все! Мы можем открывать портал сколько угодно, но пройти сквозь него будет невозможно. Даже местные специалисты не имеют защиты от этой отравы — если не считать силовое снятие этого самого пятна. И этакое дело не так уж запредельно дорого по их меркам. Подробное описание эффекта имеется. С фотографиями. Кстати, действует эта дрянь мгновенно. Исследование трупа животного, которое случайно туда попало, дало такой вердикт: моментальное прекращение всякой клеточной деятельности. Что-то вроде нервного газа, только без газа, и действует оно на все клетки организма разом.
