— Это жизнь, — сказал я, обняв жену. — Ты будешь знакомиться с очень многими людьми, некоторые из них войдут в твоё сердце. Даже матерям приходится расставаться с детьми, потому что у многих не получается сидеть на месте. Я тоже скучаю по Олегу Гагарину, по Фролову с Гореловым, а теперь буду скучать и по Лисицыну, но никакой трагедии в этом нет. Они живы и где-то есть, а встреча — это только вопрос времени.
— Тебе хорошо так рассуждать, имея за спиной одну жизнь, — буркнула она. — Я не дура и всё прекрасно понимаю, только это понимание ничего не меняет! Они уедут, и приедут другие, чужие для меня люди, с которыми, может не быть никакой дружбы! Слушай, сегодня опять приехал этот граф. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Так и хочется подойти и врезать по морде!
— Бутурлин, что ли? — спросил я. — Мне он сегодня не попадался. Что-то он сюда зачастил. Одна надежда на то, что у него неважные отношения с Олегом, хотя может к нему подкатить только для того, чтобы сделать мне гадость. Я его сильно разозлил при первой встрече, а натура пакостная, поэтому может попытаться отыграться.
Я как в воду смотрел. Бутурлин действительно нашёл способ сообщить о нас великому князю, и тот даже собрался нас навестить, но ему помешали. Из Японии приехал посланный туда с секретной миссией статский советник Евдокимов. Узнав результаты его поездки, император вызвал сына к себе.
— Могу тебя поздравить, — сказал он Олегу. — Ты у нас теперь жених. С принцессой Тэру ничего не получилось: она уже невеста. Тебе предлагают на выбор или дочь императора принцессу Хису, или дочь сестры императора принцессы Фусако и принца Китасиракава Нарухиса. Читаю по бумажке, потому что имена твоих новых родственников сразу трудно запомнить. Вот фотография принцессы Ёсико, которая кажется мне лучшим выбором. Ей уже семнадцать, и она гораздо красивее принцессы Хисы, которой к тому же не помешало бы повзрослеть. Вот фотография.
— Действительно, совсем девочка, — согласился Олег. — А Ёсико красивая, но какая-то необычная.
— Это хорошо, когда в женщине есть что-то необычное, — сказал Владимир Андреевич, — так что тебе повезло. Невесту твоего брата не назовёшь красавицей, хорошо, что у неё стройная фигура.
— Так что у нас с Японией? — спросил Олег. — Если согласились на брак, надо полагать, что получилось и всё остальное?
— Войны между нами не будет, — ответил отец, — поэтому с теплом начнём возвращать на Сахалин тех, кого оттуда вывезли. Японцы согласились не сразу, видимо, проверяли по своим каналам, не подсунули ли им фальшивку. Результаты проверки их напугали, поэтому наши предложения были приняты за несколько дней. Утвердишь от моего имени договор об обороне, когда поедешь туда за невестой. И выехать нужно пораньше. Сближение с Японией может принести большие выгоды. Японцы давно начали бы политику захватов, если бы не Англия и Американские штаты. С Англией после её поражения в последней войне можно не считаться, но остаются американцы. Они не дадут японцам двигаться на юг, поэтому для них остаётся только север, то есть мы. Китай они не тронут по многим причинам. Теперь всё меняется. С одной стороны у японцев появилась угроза войны с Америкой, с другой — Америка сама скоро начнёт войну с европейскими державами. Если американцы потерпят поражение или понесут большие потери, это развяжет японцам руки. Имея нашу поддержку, они могут действовать без оглядки на другие державы.
— И мы будем помогать им вести захватнические войны?
— Меня сейчас не интересует какой-то Сингапур, — сказал император. — Главное, что мы надолго отводим угрозу от наших границ и ослабляем противников. А что будет дальше, сейчас не скажет никто.
Глава 24
"Виллис" миновал ворота и, набирая скорость, поехал по территории базы к видневшимся за лётным полем ангарам. Рядом с ними стояли три одноэтажных домика, возле которых шофёр остановил машину.
— Добро пожаловать на авиабазу "Мюрок"! — сказал сидевший на заднем сидении военный с погонами генерал-майора своему спутнику, одетому в коричневый шерстяной костюм. — А это её командующий бригадный генерал Майкл Брукс. Генерал, оставляю вам представителя нашего президента Николаса Коулмана. Покажите ему всё, что вызовет интерес.
Последние слова были сказаны встретившему их офицеру. Он был невысокого роста, широкоплечий, с ёжиком поседевших волос и некрасивым, волевым лицом.
— Добрый день, сэр! — поздоровался генерал с гостем. — Прошу вас пройти со мной. Это рядом, нам не понадобится машина.
"Виллис" уехал, а командующий базой вместе с Коулманом направился к ангарам.
— Мне сообщили, что президента интересуют новые виды оружия, — сказал генерал. — На базе почти ничего нет, но мы можем показать образцы.
— Не понял! — удивился гость. — Если нет оружия, зачем меня привезли на эту базу?
— Оружие есть, но его пока мало, — объяснил Брукс. — К весне база должна быть полностью загружена, а до начала военных действий мы успеем перегнать всё через Канаду в Норвегию.
— А на других базах? — разочарованно спросил Коулман. — Неужели и там такая же картина? Ведь президента уверяли...
— Я не могу с точностью утверждать, что так везде, — терпеливо сказал генерал, — но у наших соседей примерно такое же положение. Заводы работают на полную мощность, и техника начала поступать, но нужного количества до весны не получим.
— Показывайте. Куда идём?
— В этот ангар. Подождите, я наберу код.
— А почему нет охраны? — спросил Коулман.
— Сейчас включу свет... — сказал Брукс. — У нас хорошо охраняется база и ведётся наблюдение за лётным полем, а караулы стоят у всех значимых объектов. Ангары пустуют, только в этот свезли необходимое для демонстрации. — Он щёлкнул выключателем, и ангар залил свет двух десятков светильников, расположенных под потолком и на стенах.
— Какой он огромный! — восхитился Коулман, подходя к действительно очень большому самолёту.
Размах его крыльев был метров тридцать, фюзеляж казался немного короче, а кабина находилась на высоте шести метров.
— Летающая крепость! — гордо сказал генерал. — Этот красавец может обрушить на противника восемь тонн бомб с высоты больше шести миль, и новый прицел обеспечит попадание в цель! И летает он на одной заправке с полной боевой нагрузкой около двух тысяч миль! На этом самолёте больше десятка крупнокалиберных пулемётов, так что даже на небольших высотах он отобьётся от двух-трёх истребителей, хотя прикрывать истребителями, конечно, будем.
— Надеюсь, что это не всё? — спросил Коулман.
— Естественно, — усмехнулся Брукс. — Идите сюда.
Они обошли самолёт и увидели лежавшие на подставках бомбы.
— Самолёт — это только средство доставки, — сказал генерал. — А вот это наши сюрпризы. Эта кассетная бомба состоит из пятидесяти небольших бомб. На нужной высоте заряд взрывчатки разрывает тонкий корпус и разбрасывает бомбы по большой площади. Мы используем противопехотные и зажигательные бомбы. Эта ещё не самая большая. А вот эта — наша гордость!
— Сколько же она весит? — поражённо спросил Коулман, дотрагиваясь рукой до огромной бомбы.
— Десять тысяч фунтов! — сказал Брукс. — В ней тысяча бомб, каждая из которых имеет в качестве поражающих элементов триста стальных шариков! Когда с неба обрушится стальной дождь, площадь поражения составит треть квадратной мили! Если учесть, что пехотинцы воюют без брони, одной такой бомбой можно нанести колоссальный урон. Её очень эффективно применять в городах. Убойная сила шаров невелика, но раны очень тяжёлые, а когда их много...
— Отличная идея! Но жаль, что вам нужно так много времени на подготовку.
— Не нам одним, — пожал плечами генерал. — Этой птичке нужна очень хорошая полоса бетона длиной почти в милю. Для нескольких сотен самолётов придётся строить хотя бы пять-шесть аэродромов. Если в Норвегии есть хоть один такой, то только в столице. И быстро их не построишь. Да и флоту нужно время на подготовку. Поспешное выступление может привести к таким потерям, после которых мы не скоро оправимся. Вряд ли это понравится избирателям. Вы меня понимаете? Армия не меньше президента заинтересована в том, чтобы начать, и не из-за провальной избирательной компании, а по другим причинам.
— Вы откровенны, — заметил Коулман.
— Не вижу смысла играть с вами в прятки, — сказал Брукс. — Нам нужна победоносная война, но если президент решит начать этим летом, выборы он не выиграет, а мы не выиграем войну. Постарайтесь это до него донести.
Гость уехал, а час спустя генералы встретились у тех же домиков. База преобразилась: на летном поле стояли самолёты, ездили заправщики и бегали люди.
— К чему были эти смотрины? — спросил Брукс. — Неужели не нашлось никого, кто объяснил бы ему с цифрами в руках, что это авантюра?
— Он проиграет выборы и прекрасно это знает, — ответил генерал-майор Стив Харрис, — а удачно проведённая война может дать шанс задержаться в президентском кресле. На него надавили, но, видимо, недостаточно. Я думаю, что сейчас обрабатывают его окружение. Президент не идиот и сделает то, что от него требуется. Лучше проигранные выборы, чем пуля в голове.
— Показывай невесту! — весело сказал Владимир Андреевич, разрывая объятия. — Кто из них?
— Ёсико! — позвал Олег. — Подойди к моему отцу. Вторая — это служанка.
Одна из двух японок поспешно приблизилась и низко поклонилась.
— Приветствую моего императора! — сказала она довольно чисто по-русски.
— Красавица! — оценил Владимир Андреевич зарумянившуюся девушку. — А ты ещё не хотел ехать.
— Дайте и мне посмотреть, — сказала Елена Николаевна. — Да, очень славная, только худая. Куда дел свиту?
— Я их распустил, — ответил Олег. — Они целый месяц не были дома, а здесь мне пока не нужны. У тебя толпа своих женщин.
— Пошли, родная! — сказала императрица принцессе. — Я распоряжусь, и тебя отведут в твои покои и приставят тех, кто о тебе позаботятся. Служанку тоже забирай. Твои вещи сейчас доставят.
Женщины ушли, и Олег остался наедине с отцом.
— Договор я подписал, — сказал он. — Наш экземпляр у секретаря. Мы ещё многое обсуждали, потом об этом поговорим.
— Как тебе невеста? — спросил отец, пытливо взглянув сыну в глаза. — Нравится?
— Она не может не нравиться, — ответил Олег. — Я в неё влюбился. Только беспокоит, что у них такие слабые принцессы, что не все доживают до старости. Она умудрилась простудиться в дороге, хоть закутывали и кормили только горячим. И мой врач сказал, что такие женщины переносят роды через одну.
— И с чем связана такая слабость? — удивился отец.
— Он считает, что с недостатком движения и с наследственностью. В семьях императоров Японии традиционно была высокая детская смертность.
— А не могли найти покрепче? Дали самую дохлую.
— Отец! — возмутился Олег. — Я выбрал её сам!
— Ладно, что-нибудь придумаем, — сказал Владимир Андреевич. — Есть у меня мысли по этому поводу. Но сначала её нужно крестить, потом вас поженим. Всё остальное подождёт.
С крещением тянуть не стали и провели его на следующий день в Благовещенском соборе. Принцессу Ёсико нарекли Еленой Владимировной. В тот же день прибыли из поездки в Санкт-Петербург брат Андрей и его жена Александра Августовна. Братья увиделись после долгой разлуки и познакомили друг друга со своими избранницами. Александра уже чисто говорила по-русски, а Ёсико-Елена пока не могла этим похвастаться, но уже понимала большую часть разговора. Встреча произошла в комнатах, которые занимала невеста. Оставив женщин общаться в большой гостиной, братья вышли в малую.
— Красивая, — с ноткой зависти сказал Андрей, — но слишком бледная. И в бёдрах узкая, там все такие?
— Я ей бёдра не мерил, — ответил Олег, — а бледность уберём. Отец сказал, что у него по этому поводу есть мысль, но и я кое-что придумал.
— Я смотрю, ты к ней неравнодушен, — заметил брат. — А как же Вера?
— Что ты хочешь услышать? — спросил Олег. — Какой смысл в любви, если она не принесёт ничего, кроме неприятностей и страданий?
— А в ней вообще есть смысл? — усмехнулся Андрей.
— В моей к Елене есть! — ответил Олег. — Мы сделаем друг друга счастливыми и оставим после себя детей. Если в жизни и есть какой-то смысл, то он в этом! Я Алексея считаю своим другом, хоть он и обошёлся со мной по-свински. И любовь к его жене я из себя вытравил, хотя она по-прежнему волнует как женщина. Но влечение мужчины к красивой и сильной женщине — это ещё не любовь. Если бы не было невесты, я продолжал бы страдать, теперь думаю только о ней.
— Хорошо, если так, — сказал Андрей. — Ты что-то говорил насчёт мысли?
— Вера говорила, что была очень дохлая, — улыбнулся Олег. — Муж заставил заниматься борьбой, а потом она приохотилась сама. И мой врач сказал, что большинство болезней проистекает из-за недостатка движений. Вроде это нарушает обмен. Старики, говорит, потому и болеют, что мало двигаются. А кого гоняют, тот до ста лет проживёт без болезней!
— С ума сошёл? — спросил Андрей. — Я не знаю, какой была Вера, но сейчас она напоминает дикую кошку. Такая же маленькая, но сильная, гибкая и готова показать когти. А твоя Елена развалится на части, да и отец не позволит заниматься борьбой. Об этом узнают и будут болтать.
— А что в этом позорного? — спросил Олег. — Необычное занятие для женщины? Так она у меня сама необычная. А с отцом я поговорю, только уже после свадьбы.
— Когда венчание?
— Примерно через неделю, — ответил Олег. — Отец пока не решил.
— Куда теперь? — спросил я Шувалова.
— Вы о чём? — не понял Пётр Павлович.
Он приехал во дворец несколько минут назад и сразу же направился к нам. Мой вопрос последовал после обмена приветствиями.
— Ну как же, — сказал я. — Вы к нам приезжаете только для того, чтобы сдёрнуть с одного места и перевезти куда-нибудь в другое.
— А вы так сильно держитесь за свой дворец? — спросил он.
— Какой он мой! — ответил я. — Надо поговорить с тётей, чтобы продала его казне. Это уже не дворец, а научный центр. А насчёт того, что держусь... До того как убрали тех, кто занимался радиолокацией, мне было бы жалко уезжать, а теперь уже нет. Там были друзья, да и я принёс пользу, а с пополнением дружба не складывается и среди них нет женщин. И в новых темах я вам не помощник: всё, что по ним знал, давно выложил.
— А зачем вам женщины? Мало жены? — пошутил Шувалов.
— Уехала её подруга, — объяснил я. — Да и большинство тех, кого она учила борьбе, тоже сейчас в Питере. Занять себя нечем, поэтому у нас опять хандра.
— Слышал об этих занятиях. И как результаты?
— Кто как занимался, — ответил я. — Многие за четыре месяца кое-чего достигли. Если не бросят, толк будет. А почему вас это интересует?
— Есть одна мысль, — хмыкнул он. — Три дня назад женился великий князь...
— Изящный ход с японцами, аплодирую. Я думал, что с ними придётся воевать.
— Я тоже так думал, — сказал Шувалов. — В той бочке мёда, которую мы привезли из Японии, оказалась ложка дёгтя — здоровье принцессы.
