Задание от начальства не удивило исполнителя — весьма возможно, что он вообще разучился удивляться. Задав несколько уточняющих вопросов, юрист заявил профессиональным голосом:
— Сэр, нам понадобится неделя на подготовку обоснованного мнения. Если я ошибся, — иногда начюротдела позволял себе подобные весьма вольные шутки, — и мы справимся раньше, то я, конечно, дам знать.
— Хорошо, неделя, но не более, — в голосе босса также звучали нотки, присущие профессионалу-начальнику.
Пока ученики зубрили спряжения неправильных маэрских глаголов (кстати, в этом языке, как отметил про себя знаток романских языков Фред Костелло, их было меньше, чем во французском), переговоры продолжались.
Очередной вопрос был задан напрямую дракону:
— Таррот, а какого рода контакты были у вас с Россией?
Ответ был подготовлен:
— Сказать правду, контактировали в первую очередь не я и не мои соплеменники, а коллеги-люди. Насколько мне известно, не было... как это сказать по-английски... официального посланника от Маэры. Точно так же не присылали человека из того мира, который был бы... — тут дракон запнулся еще раз, только нужное слово искал еще дольше, — голосом российских властей.
Термин был не лучшим, но понятным.
— Так что вам, — продолжил дракон, — лучше бы расспросить на эту тему Сарата или Моану.
Не стоит удивляться, что аналогичные вопросы задавались людям с Маэры.
Сарат был не особо разговорчив:
— Да, мы пробили портал в другой мир и попали на Землю, а точнее в Россию. Контакт был сугубо неофициальным. Нас, разумеется, спрашивали о возможностях торговли. Мы даже продали кое-что российским военным, но лишь частным образом. Платили они золотом. Пистолеты там были, пулеметы. Насколько мне известно, они все это исследовали. Да, еще фонарики им понравились. Мы честно предупредили, что долго все эти предметы не прослужат. Но у нас нет данных, сколько именно они проработали на отказ. У нас образовались вполне дружественные отношения с местными, но на уровне личных связей. Однако через некоторое время нам дали понять, что наше присутствие в том мире нежелательно — и мы прекратили контакт.
— Как вы думаете, с какого уровня руководства пришел этот приказ?
— Вот этого мы точно сказать не можем. Судя по тому, насколько точно ему следовали — с высокого.
Госпожа Моана оказалась более словоохотливой.
— Надобно вам знать Джилл, что среди тех, кто побывал на Земле, была моя ученица. Тогда она была в ранге магистра, а потому могла практиковать лишь в присутствии наставницы, то есть меня. Я там быть не могла, но дала свое разрешение работать: Мариэла и тогда имела высокий профессиональный уровень. Сразу скажу: вскоре по возвращении с Земли моя ученица получила докторский ранг. Так вот, она там практиковала, что, надобно отметить, оказалось нарушением местных законов. И вылечила два случая холеры — по нашим понятиям, работа относится к легким. А еще ей встретился очень сложный перелом. Местные врачи залечили его из рук вон плохо. Мариэла полностью восстановила работу связок и суставов. Это у нас почитается за непростой случай. Вообще любая работа с костной тканью относится к сложным. Также там был случай с зубами. И это тоже не так просто.
Тут Джилл сочла нужным прервать: лечение зубов она себе представляла, хотя бы в качестве пациентки.
— А как долго заняло лечение? И сколько зубов лечили?
— Всего три зуба там было для работы. А что до длительности процедуры, то в пересчете на ваши единицы времени — примерно два часа, но это первый этап. А потом ежедневные процедуры по часу каждая — и так пять дней. Вот по истечении этого периода Мариэла разрешила пользоваться зубами в полной мере, а до того — с большой осторожностью. Грызть — ни в коем случае, поэтому хлеб лишь мягкий, творог опять же... Ну, это все детали.
— А как же вы говорили, что на Земле энергополя... э-э-э... не действуют?
— Нет, дело обстоит не так. Они просто рассеиваются, но это происходит с некоторой вероятностью: иногда мгновенно, а то и за месяц. Если бы речь шла о пистолете, то рассеяние энергополей означает полный отказ механизма. А в случае медицинского применения... даже не знаю, как вам объяснить... — тут Моана примолкла, со всей очевидностью пытаясь подобрать адекватные английские термины, — энергополя способствуют ускоренному заживлению тканей. И полное рассеяние означает лишь, что воссоздавать энергополя нужно. Но то, что восстановилось в организме, оно уже восстановлено, ткани в точности, как свои... Извините, мне трудно найти надлежащие слова. Скажу так: в случае уничтожения энергополей специалисту предстоит больший труд. Но при этом лишь часть работы придется делать наново. И каждый раз эта часть все меньше. Кстати, с зубами все обошлось: энергополя полностью сохранились.
— Так если поля не рассеивались, то зачем дополнительные сеансы?
Ответом была улыбка с небольшой долей снисходительности и слова:
— Надо вам знать, что энергополя в нашем мире также рассеиваются, хотя и медленнее. Их приходится регулярно подновлять — пока лечение не пройдет полностью. Так что Мариэла действовала абсолютно правильно, я на ее месте делала бы то же самое.
— Ну хорошо, а как насчет качества излеченных зубов?
На лице у Моаны появилось выражение полного изумления.
— Качество зубов? Что вы имели в виду?
— Ну, я хотела спросить: насколько они хуже своих собственных.
На этот раз госпожа академик показалась обиженной:
— Да что вы такое говорите! Само собой разумеется, они не должны быть хуже натуральных. Пациент их ощущает, как свои. Они, конечно, подвержены обычным заболеваниям, но не в большей степени, чем натуральные.
Очередной вопрос выглядел вполне невинно:
— Так вы считаете, что ваша ученица могла бы иметь работу врача там, на Земле?
— У нее прекрасные способности, и с этой стороны вряд ли кто смог бы предъявить претензии, даже я. Но, как полагаю, понадобилось бы официальное разрешение властей на практику... не знаю, как оно у вас называется. И вдобавок разрешение от Гильдии в Маэре. Но тогда имелись веские основания для отказа.
Джилл удивилась или очень хорошо притворилась удивленной:
— Вы хотите сказать, что даже после успешной практики на Земле ваша ученица не полагалась бы в достаточной степени квалифицированной?
Ответ прозвучал жестко:
— Ни в коем случае! Тогда она была магистром; для самостоятельной практики, повторяю, необходим докторский ранг, а его можно получить только на Маэре.
Расставаясь с чужим миром, Джилл подумала, что эта информация достойна тщательного обдумывания. Она это сделала; больше того, даже провела небольшое исследование в Интернете (на Земле, понятно).
— Мне удалось неплохо разговорить Моану, — с законным чувством гордости заявила мисс Ливингстон. — Она сообщила кое-что интересное по своей части. По медицинской, имею в виду.
Далее последовало изложение истории врачебной практики магистра Мариэлы на территории России.
— Я проверила: холера вполне поддается лечению силами современной медицины, так что в этом случае приглашение маэрского специалиста для российских докторов означало лишь экономию на антибиотиках. Что же касается лечения зубов, то оно довольно длительное, всего семь часов работы, но качество, если верить Моане, превосходное. Зубы получаются не хуже натуральных.
При этих словах Айэн подумал, что наверняка стоило бы пригласить доктора для подробного опроса насчет возможностей маэрской медицины. Или даже докторов по разным специальностям, дабы получить больший диапазон сведений. Но тут же он счел идею преждевременной: уж точно после такого подключения посторонних лиц возможностей для распространения новости о новом мире стало бы еще больше.
Закругляясь, Джилл решила проявить осторожность:
— Пока что не вижу явного превосходства маэрской медицины над нашей. При том, что у нас выраженно различный подход, результаты лечения выходят сравнимыми.
Как всегда: когда первый звоночек прозвучал, никто не подумал, что это именно звоночек.
Для Шмелева это событие началось со звонка по служебному телефону:
— Алекс? Привет, это Джастин. Можно зайти по одному вопросу?
— Разумеется. Давайте прямо сейчас, у меня найдется время.
Собеседник повесил трубку. Александр тут же позвонил Шапиро и вызвал его к себе, справедливо полагая, что лишним тот не будет.
Через пять минут в кабинете уже было трое. Если Джастин Фуллер и удивился присутствию Шапиро, то эту эмоцию он спрятал достаточно глубоко.
— Мы вас слушаем.
— У меня случилось непонятное явление в работе портала. Я принес с собой флэшку...
Шапиро мгновенно вскинул руку ладонью кверху.
— Одну минуту. Я думаю, вы в курсе, что мы с Алексом полностью отстранены от работы с порталами. Мы бы не хотели, чтобы нас двоих обвинили в нарушении режима секретности. А именно это и произойдет, если мы получим от вас хоть какой-то цифровой материал на эту тему. Джилл, надо вам знать, очень строга по этой части. Мы не хотим неприятностей.
Новоявленный повелитель порталов попробовал возразить:
— Но она об этом никогда не узнает, если только вы...
Шмелев уже понял игру товарища, а потому отвечал вполне мягким тоном:
— Поверьте, Джастин, все телодвижения даже на наших компьютерах, не говоря уж о серверах, отследить очень легко. И это делается... по крайней мере в отношении нас двоих. Сейчас идет внутреннее расследование...
Александр врал без зазрения совести. Он не имел и не мог иметь каких бы то ни было связей с отделом внутренней безопасности. И, натурально, никак не мог знать о расследовании.
— ...А нам совершенно не нужны обвинения в нарушении правил секретности. Даже если эти нарушения малы. Однако возможно, что помочь мы вам сумеем.
При этих словах Михаил бросил на друга острый взгляд, но промолчал.
— Вы сейчас расскажете суть вашей проблемы своими словами и без упоминания каких-либо цифр. Повторяю, БЕЗ цифр. А мы подумаем. Не исключаю, что нечто подобное у нас встречалось.
— Так вот, сегодня я открыл портал продолжительностью...
— Без цифр!!!
— Э-э-э... он длился в полтора раза дольше обыкновенного. Так вот, в самом конце я заметил смещения векторов... э-э-э... про некоторым осям поля ... э-э-э... и компенсация смещения как-то выходила плохо. Правда, портал закрыт был мной, но уж очень... э-э-э... все необычно... я и подумал, что вы, возможно...
Последовал интенсивный обмен взглядами между двумя русскими физиками. Шмелев красноречиво глянул на друга и тот, откашлявшись, начал:
— Первой из возможных причиной этих явлений я бы назвал некий природный эффект. Что-то вроде бури в пространстве. Мы с таким не сталкивались, но предположить подобную возможность следует.
Джастин энергично кивнул. Его оптимизм возродился; возможно, потому, что по аналогии с земным штормом этот также должен был окончиться затишьем. Или штилем.
— Второй из возможных причин вижу искусственное вмешательство.
В воздухе нависло тяжелое молчание. Фуллеру показалось, что никто не осмеливается заговорить.
— Кто бы мог такое сделать?
— У нас не хватает фактов, чтобы строить гипотезы, Джастин. Больше скажу: выскажи я сейчас какие-то предположения, это стало бы явным нарушением правил секретности. Нам просто не положено это знать.
— Но как же так! Это несправедливо и нечестно! Ведь вы открыли этот мир, не кто-то другой.
— Правила есть правила, — успокаивающе заметил Шапиро. — Не мы их установили, не нам отменять.
— Но все равно спасибо; я буду тщательно следить за всеми эффектами, — поспешил уверить законный специалист по порталам.
Но как только тот удалился, Шапиро начертал на листе черновой бумаги: 'Маэра'.
Далее последовал диалог без единого слова, лишь записями:
— ?
— Если бы я сде устро порчи пртл, то недост те же.
— Имно?
— Медл ркця на отслжн пртл.
Вслух же Шапиро высказался так:
— Вот я вспоминаю, как в самом начале у нас были очень короткоживущие порталы. А ведь с тех пор я почти что и не менял параметры.
Это было правдой. Настройка оставалась почти такой же, но именно тончайшая разница в ее параметрах и давала возможность расширить показатели пробоя.
— Ты хочешь сказать, этакий пространственный шторм?
— Исключить гипотезу не имею права.
Лист с записями Александр лично засунул в шредер.
Эта история получила продолжение. Джастин доложился мисс Ливингстон о затруднениях и о попытке получить помощь от Майка и Алекса. Он особо подчеркнул, что все запросы и ответы были исключительно в устной форме, а принимать какие-либо материалы те категорически отказались. Он также описал те две гипотезы, которые сделал Майк. От себя Джастин добавил, что естественные причины нарушения работы портала он лично полагает наиболее вероятными. Не забыл он отметить и вежливый, но твердый отказ в более существенной помощи, мотивированный нежеланием нарушать режим секретности.
Джилл терпеливо выслушала. Про себя она очень быстро решила, что искусственное происхождение помех выглядит более чем вероятным. Конечно, эти двое не могли оказаться связанными с этим событием: у них просто не было доступа к установке. А если бы и был: не дураки они, чтобы действовать настолько топорно; ведь не могли же они не допустить, что как раз в данное время ведется внутреннее дополнительное расследование их деятельности. А вот русские спецслужбы очень даже могли приложить руку. Возможно, по наводке от этих двоих.
Вслух же она высказалась так:
— Вы правильно сделали, Джастин, что пришли со своими сомнениями и мыслями ко мне. Кое-что вы можете сделать и сами. При всех последующих открытиях портала не забудьте самым тщательным образом зарегистрировать все необычные явления и особенности. Я же сама попробую провести расследование с использованием своих каналов.
Специалист по порталам искренне поддержал такой план действий. Собственно, и без указаний начальницы все данные фиксировались. Но Джастин решился пойти еще дальше. Он своей властью проявил осторожность: сообщил персоналу, который должен был проходить в чужой мир, что, дескать, портал будет открыт более короткое время, чем обычно. На сколько короче? Не десять минут, а восемь.
Результат удивил. Не было зарегистрировано не единого необычного отклонения. Специалист думал не особо долго. По его мнению, нормальная работа оборудования как раз и доказывала, что наблюдавшиеся ранее колебания в параметрах имеют вполне естественную причину. Кончился шторм среди пространств.
Джастин преисполнился оптимизма. Наверное, поэтому ему не пришло в голову, что чужая система, предназначенная для противодействия открытию портала, просто не успела среагировать. Или же сыграл тот факт, что открыватель порталов не был опытным прибористом.
Глава 29
Лейтенант Неболтай получил приказ: проверить возможность безопасного выхода в мир Професа.
Как только сия проверка началась, Тихон искренне, красноречиво и, главное, аргументированно поблагодарил за предусмотрительность. Благодарность его адресовалась самому себе и выражалась в мысленной, не словесной форме.
