Полковник приказал провести разведку, ни в коем случае, не давая повода насторожиться тем, другим. Дело распривычное. И не важно, что эти самые врагами не являлись. Разведка иным случаем и в отношении союзников ведется, потому как дело тонкое. А государство Российское (точнее, то, чем оно сделалось) под понятие 'союзник' никак не подпадало. Во всяком случае, на тот момент.
Вот почему Тихон заручился поддержкой магистра Гарлена из группы Тифора, который поначалу и вовсе собрался выделить на задачу лиценциата. Однако ж казак сумел переубедить господина доктора магии.
— Так какой величины портал нужен? — деловито спросил Гарлен, держась двумя пальцами за амулет с двумя кристаллами настоящего алмаза; один был очень маленьким, в треть маэрского дюйма, а второй, которым предстояло открывать Т-пространство, был побольше — почти три четверти.
Тихон чуть было не ответил 'с маковое зернышко', но вовремя воспомнил, что мак в качестве начинки для пирогов тут не употребляют, и уточнил:
— Не более восьмой части дюйма. Ну, это чтоб мы вдвоем в Т-пространство влезли, а оттуда вот такой махонький.
Двое мужчин проскользнули в открытую пещеру Т-пространства, Гарлен чуть ли не с лету открыл портал как таковой.
— Что-то мне оно не нравится, — с некоторой тревогой промолвил лейтенант, тщательно поглядев сквозь образовавшуюся дырочку, — а вот как бы повернуть на пятнадцать градусов к северу?
— Придется заново открыть Т-пространство, — ответил Гарлен очень серьезно, -иначе не поверну.
Но и результаты второй попытки не удовлетворили придирчивого бакалавра от разведки.
Третий вариант портала оказался успешным, если такой термин можно приложить. Судите сами: можно ли назвать удачной попытку глянуть на чужое пространство, если при этом выясняется, что вас тут ожидают со всей бдительностью. И добро бы просто ждали! Нет, дело обстояло намного хуже: как раз напротив 'глазка' в землю был воткнут короткий шест, а на нем красовался плакат с надписями: 'Предлагаем переговоры. Неприкосновенность гарантируем' и 'We offer parley. Immunity is warranted.' Неболтай (спасибо супруге) достаточно знал английский, чтобы понять: написано одно и то же на двух языках.
Но для доклада о результатах разведки этого было маловато. Тихон многократно просил Гарлена перенаправить портал, смотрел, шипел, тихо ругался на русском и маэрском языках... Через часа три казак мысленно составил доклад. А еще через час лейтенант разведки стоял пред внимательным оком полковника.
— Так что, сударь полковник, разрешите доложить!
— Докладывайте. Без чинов.
— Так точно. Нас раскрыли, Тарек. Они знают местонахождение портала, хотя и приблизительно. Что значительно хуже, они знают, насколько приблизительно. Повсюду расставлены плакаты с одной и той же надписью... в любой из предполагаемых точек выходящий из портала увидит... по описанию командира нашел одно устройство для слежения... я бы на их месте поставил таких несколько...
— Твои выводы, Тихон.
— Все планы незаметного проникновения в тот мир пошли к Темному под хвост. Можно пройти, но при наличии нескольких следилок — увидят всяко. И Профес говорил, что мою морду... хочу сказать, изображение морды... запишут и запомнят. Следовательно, надо или игнорировать эти призывы, или запускать переговоры. Насчет второго — тут даже и не знаю, Сарат должен подумать, и госпожа Моана тож. Командир, понятно, должен присутствовать. Но это касается того времени, откуда он. Туда, откуда я сам... того... не пробовал.
— Ладно, Тихон. Пока нет возможности тебя отпустить в родное время... именно пока что. Будем думать.
Шапиро получил письмо. Обычное электронное письмо. Но отправителем его значилась начальница отдела кадров одной громадной компании. На всякий случай Михаил проверил: да, имя этой дамы и ее электронный адрес имелись на сайте.
Содержание было сравнительно невинным. Мистеру Майклу Шапиро предлагалось позвонить по такому-то телефону и назначить удобное для себя время для переговоров по поводу 'трудоустройства по окончании карьеры как правительственного служащего'.
Тут было над чем подумать. Михаил прекрасно знал, что среди американских фирм практика прямого переманивания чужих сотрудников, мягко говоря, не приветствуется, хотя и не является официально наказуемым деянием. Еще более того, этому финансовому гиганту люди его специальности вроде как не по профилю. Вывод: там узнали о прорыве в физике пространства и решили выведать подробности.
И вот тут резвая мысль притормозила. Если людям такого масштаба нужны какие-то сведения, куда проще было бы получить их из более высокопоставленных источников. А выбрали низовое звено. Что такое могло понадобиться от скромного научного сотрудника?
Загадка продержалась недолго. Неведомому ОЧЕНЬ большому начальнику было надобно то, что не вошло в отчеты. Что? К сожалению, ответ напрашивался.
И адресат загадочного письма решился. Он набрал номер... нет, не тот, который ему столь любезно предложили, а номер старого товарища.
Разговор продолжался едва ли минуту.
— Сань, это я. Есть разговор на бутылку. К тебе когда можно? Прям сейчас? Ну, ты молоток. Могу притащить орешков на закусь, и хороший сыр имеется. Добро, еду.
Любой русскоязычный, подслушавший этот разговор, впал бы в заблуждение. Когда Шапиро подъехал к дому друга, в гостиной на столике красовалась отнюдь не водка, а калифорнийский мускат (правда, хороший). К тому же бутылка были полна на две трети.
Ирина Шмелева поинтересовалась, не хочет ли гость отужинать, и получила уверения, что этого быть не может:
— Ириша, ну как ты думаешь, жена отпустила бы меня голодным?
Хозяйка дома хохотнула. Такого и вправду быть не могло. Лизу Шапиро она хорошо знала.
— По одной?
В ответ Александр аккуратно разлил золотистое вино — по трети бокала на лицо. Друзья выкушали, закинули в рот по кусочку сыра, похрустели жареными орешками. Оба похвалили напиток. А потом...
— Глянь-ка, вот бумага.
Шмелев пробежал копию электронного письма глазами. Потом налил еще в бокалы. Потом произнес нейтральным голосом:
— Дай-ка я скажу, а уж потом ты наведешь критику.
— Валяй.
— Сомневаюсь, что этому господину, — палец Шмелева ткнул на лист бумаги, а потом указал на потолок, — нужна информация. Судя по тому, что на тебя вышли, она и так у него есть. И потом: даже если нужны сведения, для того не обязательно нанимать. Другое дело, что ты бы не стал выкладывать то, за что можно под статью попасть.
— Угу.
— Допустим, он хочет тебя нанять. Думаю, что больше всего его интересуют недокументированные возможности.
— Ого!
— И он хочет получить представление для того, чтобы понять: а стоит ли дело денег. Имею в виду, ассигнований.
— Ага.
— А теперь наводи критику.
— Почти полностью соглашусь, но есть кое-что сверх того. Ты видел фотки... его самого? — тот же перст, указующий в потолок.
— Кажется, видел, но давно это было. Во всяком случае, на улице не узнаю.
— Ему НЕМАЛО лет. За восемьдесят ручаюсь.
Шмелев прищурился. До него дошла невысказанная мысль.
— Так ты думаешь?
— Не думаю. Почти уверен.
— Так что будешь делать?
— А ничего. Назначу свиданку. За поговорить денег не берут — если ты не адвокат, конечно. Но кое-что ты должен знать. Трудоустройство — только вдвоем. Без тебя и пальцем не шевельну.
— Если это... то самое, что мы с тобой подумали, то заказчик охотно согласится.
— В таком случае наливай.
Капитан ФСБ пребывал в нерешительности.
Обычному офицеру такое состояние строго противопоказано. Любой курсант общевойскового училища знает, что в большинстве боевых ситуаций бездействие может принести больший вред, чем любое действие, даже не вполне оптимальное.
Иваньков, имея капитанское звание, все же и по образованию, и по опыту работы был не строевым офицером, а контрразведчиком. А вот им длительные размышления бывают порою весьма полезны.
Виной такому положению был этот талантливый Сабецкий. Возможно, чрезмерно талантливый.
— Сергей Иванович, вот тут, как мне кажется, мы имели три сигнала минимальной величины. На пределе разрешающей способности аппаратуры в ее нынешней конфигурации, и... если бы речь шла о статье в журнал, то такое я бы не осмелился бы тиснуть. Но тут другое. Все же мой опыт работы предполагает некоторое чутье на сигналы...
Иваньков отнюдь не собирался недооценивать интуицию, а потому кивнул с самым что ни на есть понимающим и поддерживающим видом.
— ...И оно говорит: тут было три портала. Не особо длительные, минут десять-пятнадцать, точнее не скажу. Пробили оттуда, тут почти ручаюсь. На диаграмме — вот они.
Капитан ФСБ добросовестно попытался увидеть пики. На его дилетантский взгляд разброс был слишком велик для того, чтобы сказать хоть что-то определенное. Но это мнение куратор придержал при себе.
Сабецкий продолжал докладывать в научном духе:
— Но размер у этих порталов... э-э-э... ну, если они были... миллиметровый, буквально. Даже и не представляю себе, зачем бы такое могло понадобиться. Через них ведь не пропихнуть даже стерженек от шариковой ручки.
От собеседника последовал еще один кивок самого дружественного свойства.
— Ну, и получше новость. С нашей установкой удалось все же пробить портал.
На этот раз хладнокровие капитана дало трещину:
— Да ну!
— Устойчивость, должен признать, фиговая, — Александр Викторович явно с трудом удержал себя от использования более сильного эпитета, — длительность порядка микросекунды, величина — вот здесь точно не скажу, разброс больно велик. Я бы доложил так: от одной сотой микрона до пять микрон.
— Но ведь и это огромный успех, — поощрительно улыбнулся Иваньков.
— Ну да; только чтобы повысить устойчивость, тут понадобится расчетов... — на этот раз Сабецкий не выдержал и дал самым наглядным и нецензурным образом понять, что их очень много.
Капитан знал, что успех в этом деле может сильно поспособствовать карьере вообще и приблизить получение очередного звания в частности. Но доклад о достижении столь скромных масштабов мог составить для начальства не вполне радужную картину. И еще следовало учесть, что делом всерьез заинтересовалось начальство намного выше уровня Виктора Семеновича Кима. Именно оттуда и пошло распоряжение пригласить иномирян к контакту.
Но размышления не прошли совсем уж зря. Совсем маленький, но сравнительно длительный по времени портал? А ведь есть для чего использовать: наблюдение за обстановкой. Возможно, рекогносцировка? То есть готовится прибытие кого-то?
Иванькову было известно, что вокруг предполагаемой точки пробоя расставлены плакаты с приглашением на переговоры. Вероятно, их увидели. Не могли не увидеть. И теперь та сторона... думает, надо полагать.
В размышления Иванькова вторгся голос инженера-прибориста:
— Сергей Иваныч, нам бы какого ни на есть физика. Пусть он ничего не знает в проблемах межпространственных порталов, но чтоб думать умел.
Ответ был стандартным:
— Александр Викторович, сами должны понимать: не я тут решаю. Но о вашей просьбе доложу.
В свете сказанного Иваньков все же решил доложить результаты как есть.
Джилл попросила Джастина Фуллера зайти к ней в кабинет. У того не было ни единой причины не то, чтоб отказать — даже задержаться. Мисс Ливингстон тихо, но неуклонно набирала все большую власть в Лаборатории.
— Джастин, ваша работа производит очень хорошее впечатление. Вы прекрасно делаете свое дело, но должна предупредить вот о чем. Вы слишком много общаетесь с Майком и Алексом. Сейчас у Сарджента к вам нет вопросов. Но постарайтесь вести себя так, чтобы их и не возникло. Это может повредить вашей карьере.
Имя (точнее, прозвище) Сарджент было хорошо известно всем сотрудникам. Для своей должности начальника отдела безопасности в Лаборатории он был человеком публичным: вел телесеминары по темам режима секретности, рассылал многочисленные электронные письма, напоминающие о необходимости сдавать соответствующие экзамены, не стеснялся показываться на общих собраниях. Когда-то он служил в Корпусе морской пехоты в звании сержанта и в отделе контрразведки.
Но Джастин не был трусом.
— Джилл, я напомню: в ходе нашего последнего обсуждения именно Алекс категорически настаивал на полном и скрупулезном соблюдении режима секретности. И Майк был с ним согласен на все сто — так же, как и я.
— У нас нет подозрений в отношении этих двух джентльменов, — это построение фразы ясно давало понять, что в данный момент Джилл действует заодно с Сарджентом. — Но и вы, Джастин, должны понять, что для русской разведки эти двое — слабое звено в лаборатории. Нам противостоят не дураки. Вы не докладывали о сбоях в работе установки, открывающей портал, верно?
— Потому что с тех пор, как я открываю их на восемь минут, их не было.
— Вот именно. Вы приняли меры, и это дало результат. Но кто вам сказал, что эти меры всегда будут действенны?
На этот раз Фуллер не смог возразить.
— Мне кажется, у вас некоторые успехи, Тифор.
Этими словами Профес открыл очередное совещание. Он имел основание так говорить. Даже став доктором, Тифор так и не научился делать бесстрастное или хотя бы нейтральное лицо.
— Кое-что получили, командир, — особо почтенный попытался сделать скромную мину, но не преуспел в этом. — Бьорх, доложите.
Суть этой части работы состояла в том, что двое дерзких или даже нахальных лиценциата предложили кардинальную переделку амулета для поиска портала. Работа обошлась бы в значимую дополнительную сумму. Предполагалось существенное возрастание чувствительности амулета, а самое главное: скорость передачи сигнала обнаружения и всех данных возрастала чуть ли не на порядок.
Бьорх завершил свое выступление несколько неожиданным образом:
— Должен особо подчеркнуть: основная заслуга в данной разработке принадлежит достопочтенной Маррьям.
При этих словах молодая женщина залилась густейшим румянцем. У нее были на то причины. Бьорх был северянином, а в их традициях вполне возможны похвалы женщине за ее внешние данные, за красоту детей, за поварское искусство и прочее в том же духе — но не за научные достижения.
Сам же лиценциат продолжил комплименты:
— Она предложила теоретическое решение, она же рассчитала потребность в кристаллах и взаимодействие потоков...
При этих словах достопочтенная не выдержала и неподобающим образом выкрикнула:
— Все врет! Он восемь ошибок в моих расчетах обнаружил! И предложил использовать пересечение по Корману вместо роменовского! И еще...
— Хорош спорить! — загремел Профес, который обычно не повышал голоса на подчиненных. — Я ценю вас обоих; уверен, что и особо почтенный разделяет мое мнение. У меня к вам вопрос, Тифор: насколько вы уверены, что изменение конструкции даст положительный результат? А если да, то предоставьте численную оценку этому улучшению. Цель моих вопросов: получить представление о том, стоит ли модификация расходов на нее.
