Все трое магов обменялись быстрыми взглядами. Со стороны могло показаться, что Маррьям просто строит глазки. Но землянин был достаточно опытен, чтобы подобная мысль умерла, не родившись.
Разумеется, сам Тифор и ответил на вопросы:
— Что до положительного результата: да, уверен в таковом. Но обычно мы давали оценку амулетов, исходя из практического опыта их применения.
— Так и быть, я переведу ваши слова на маэрский, — ворчливо ответил Профес. — Они значат вот что: мы уверены, что все будет хорошо; дайте нам денег, и мы покажем, насколько хорошо.
Вся троица промолчала, не желая лишний раз комментировать.
— Так вот, дело предстоит следующее. Вы в пятидневный срок предоставите теоретические доказательства преимуществ предложенной схемы. С расчетами! С цифрами! Или...
Последовала гнетущая пауза. Маррьям не выдержала и робко пискнула:
— Или?
— Или вы дадите убедительные разъяснения: почему эта задача не может быть решена существующими средствами. Еще вопросы?
— Есть сообщение, командир.
— Я вас слушаю, Тифор.
— Попытка открыть портал с той стороны. Оценить размер и тем более длительность не представилось возможным, но то и другое очень мало.
— Мало? Ну, а если примерно?
— Скажу так: сопоставимо с попытками землян открыть портал не в нашей точке, а в стороне. Там, помнится, получалось нечто похожее.
Оба лиценциата прекрасно понимали, что разговор ушел на уровень много выше допустимого для них, и изо всех сил пытались прикинуться мебелью.
— И еще лейтенант Неболтай и магистр Гарлен хотят переговорить.
— Вот как? Бьорх, Маррьям, вы свободны.
Лиценциаты проворно удалились.
— Тифор, вызовите лейтенанта и магистра. У меня будут вопросы к ним. К сожалению, Сарата и Моаны не будет... эх. Вам, Тифор, надо будет также присутствовать.
Немедленно по прибытии всех вызванных Профес начал действовать в точности, как в старые времена: энергично и по делу.
Для начала он выслушал самым внимательным образом Тихона — и не просто так, а заставил того начертить схему, на которой появились углы поворота портала, найденные плакаты и камера наблюдения. Все это сопровождалось ворчанием вроде: 'Ну, тут размещение толковое, а вот тут, сударь лейтенант, вы недосмотрели, на их месте я бы точно вот в этой точке установил камеру, но вашей вины особой нет, камеру вполне могли замаскировать... А не заметили ли вы забор в отдалении? Был такой? Тоже верно, я бы сам установил...'
Потом начался расспрос магистра Гарлена:
— ...На какой угол поворачивали?
— ...Можно глянуть на кристалл? А, да, я и забыл... Ну, это ничего, что с собой нет; покажите на пальцах.
— ...Сколько времени тратили на открытие портала? А если учесть открытие Т-пространства? А само наблюдение?
Но поджариванием весьма почтенного дело не окончилось. Профес потребовал доложить о результатах слежения за чужими порталами. Доклад был коротким. Помимо 'обычных', через которые земляне проходили на занятия по языку, был выявлен другой портал: крайне непродолжительный и микроскопический по размеру.
Впрочем, на этот раз командир больше думал сам, чем спрашивал других:
— По всему видно, этот пробный портал делали не американцы. Им такой просто не нужен. Тут постаралась третья сторона. Сильно подозреваю, что мои соотечественники создали установку по пробиванию межпространственных порталов. Вот почему теперь ваша очередь, Тифор. Сколько вам лично понадобилось времени на переход от сверхмалых и малых порталов к рабочим? Так мало? А, понимаю, вы даже не пытались изменять координаты портала. Хорошо, американцы сколько на это затратили? Месяц? Ну так вот вам вводная: в течение месяца — и это предельный срок! — должен быть рабочий амулет с возможностью поиска чужих порталов и вывода их из строя. Причем с момента открытия портала до момента его принудительного закрытия — не более, чем десять секунд. За это время человек сможет без большого риска выскочить, а вот протащить оборудование — уже нет. Но если за меньшее время сумеете нейтрализовать чужие порталы, так это еще лучше.
Глава 30
Перед этой встречей Михаил волновался, хотя старался этого не показать. Елизавета Шапиро хорошо знала мужа. Она отметила тщательный выбор костюма, рубашки и даже галстука (хотя ей прекрасно было известно, что благоверный ненавидит галстуки вообще). Вывод был верным: Миша идет на собеседование из очень важных. И умная женщина постаралась успокоить супруга: слегка потерлась щекой о его руку и тихо проговорила:
— Ты только не волнуйся. Вот увидишь: тебя оценят.
В этом как раз сомнений у Михаила не имелось. Он не был уверен в уровне оценки.
Почему-то встреча была назначена в одном из конференц-залов отеля 'Ритц-Карлтон'. Сначала приглашенный чуть удивился, но потом вспомнил, что штаб-квартира корпорации находится в Нью-Йорке, а не в Вашингтоне.
Как и было условлено, из вестибюля Михаил позвонил по местному телефону и выдал волшебные слова:
— Говорит Майкл Шапиро. Назначено.
— Да, мистер Шапиро. Сейчас к вам подойдут и проводят.
Через считанную пару минут появился мужчина лет тридцати, в хорошем (но не дорогом) костюме и с вежливой улыбкой при холодных глазах. Посетителя он вычислил мгновенно: видимо, имелся немалый опыт.
— Мистер Майкл Шапиро?
— Да, это я.
— Позвольте взглянуть на ваше удостоверение личности.
— Прошу.
Проверяющему хватило полувзгляда.
— Вас ожидают.
Михаилу показалось странным, что конференц-зал на поверку выглядел просто комнатой не из больших. Но это впечатление быстро улетучилось при виде старика, сидевшего за столом. Разумеется, его трудно было не узнать. В первую пятерку американцев по богатству и влиятельности он входил точно — и для этого не надо было узнавать лицо, достаточно было взгляда. В комнате присутствовало еще двое, но и куда менее проницательному человеку, чем был посетитель, хватило бы одной десятой секунды, чтобы понять, кто тут главный. Один из этих двух был кареглазым брюнетом, другой — блондином прибалтийского типа (по крайней мере, так показалось Шапиро). Оба на вид были лет тридцати пяти.
— Добрый день, мистер...
— Нет-нет, не надо никакого официоза! — протестующе вскинул руку босс. — Зовите меня просто Тед. Кстати, это начальник отдела кадров Норман Джанетти (брюнет поклонился), а это начальник юридического отдела Дэвид Кершенбом (тот наклонил голову).
Эти слова сопровождались улыбкой.
— Но и вы тогда обращайтесь ко мне 'Майк'.
Про себя опытный Михаил тут же мысленно назвал юриста Давидом Киршенбаумом, каковым он и был от рождения.
Время босса этих двоих стоило безумно дорого. Злые языки утверждали, что для него даже поднять найденную стодолларовую бумажку было бы непростительным расточительством: за секунду, требуемую для этого действия, он зарабатывал много больше. Вот почему практически мгновенный переход к делу не был неожиданным. И все же хозяин сумел удивить гостя — своим подходом.
— Майк, я сейчас расскажу, что мне известно о вас и ваших делах. А потом я попрошу дать разъяснения о некоторых деталях. И эти сведения не будут составлять государственную тайну, не беспокойтесь. Итак: вы работаете в Лаборатории военно-морского флота. Сравнительно недавно вам удалось пробить портал в другой мир...
Михаил слушал более чем внимательно. Из неторопливой речи старика следовало, что он практически в курсе всей разработки. Почти в курсе, за исключением некоторых деталей.
— А теперь, если позволите, кое-какие вопросы, — продолжил хозяин. — Жители того мира говорят по-русски и по-английски. Насколько хороши они в этих языках?
— По-русски они говорят не хуже меня самого, и их язык вполне современный. По-английски... я не настолько компетентен, но мне показалось, что у них выраженный британский акцент, и мне он показался несколько архаичным. Но о происхождении их знаний судить не могу.
— Вы видели их деньги?
— Нет. Однако, насколько мне известно, золото они ценят так же, как и мы.
— В процессе одного из ваших разговоров речь зашла об их медицинском искусстве. Ваше впечатление: насколько оно велико?
— Та дама, с которой я говорил, утверждала, что их врачи способны вылечить рак, а также болезнь Альцгеймера. Правда, с оговоркой: с генетической предрасположенностью к тому или иному заболеванию они справиться не в состоянии.
Лицо собеседника изменилось, и Шапиро успел подумать, что сейчас-то ему зададут самый важный вопрос.
— А вы можете пробить портал в этот мир?
— Нет. Нас — меня и моего товарища — отстранили от работы в этом направлении. Соображения безопасности.
Собеседник рассмеялся странным отрывистым смехом:
— Хех! Хех! Хех! Из соображений безопасности! Хех! Хех! Вас! Хех! Хех!
Улыбаться Шапиро совершенно не хотелось. Еще меньше ему хотелось смеяться. В тот момент у него полностью пропало чувство юмора.
— А вы, Майк, сумели бы пробить портал, находясь у меня на службе?
Обдумывание ответа заняло менее секунды. Михаил в свое время неплохо играл блиц42 .
— Да.
Это слово было особо выделено. Михаил знал, что все американцы вообще, а начальство в особенности очень ценят позитивный настрой.
И тут же последовало продолжение:
— Но для этого нужны некоторые условия. В частности, существует известный набор препятствий, преодолеть который не под силу мне, но возможно для вас, Тед.
Пауза — как раз настолько, чтобы уловить искорку интереса в блеклых глазах старика.
— Мне нужен мой напарник, мистер Алекс Шмелев, — в тот момент Михаил готов был предложить пари на сто долларов против цента, что это имя владельцу компании известно, — поскольку он в нашем тандеме теоретик, а я практик и расчетчик. Кроме того, нам нужны гарантии против каких бы то ни было юридических действий со стороны правительства.
Судя по мимике хозяина, это условие также предвиделось.
— Напоминаю, Тед: правительственная служба предусматривает обширные льготы. В частности, это касается пенсионного обеспечения и медицинской страховки. Между тем у вас на службе мы можем проработать... ну, скажем, месяц. Ну, два.
Шапиро знал, о чем говорил. Каждый год работы на американское правительство добавлял один процент к пенсии, причем исчислялась эта сумма от наивысшего оклада. Что до медицины, то всего лишь пять лет этой работы давало пожизненное обеспечение страховкой для самого работника и его супруги (или супруга) на более чем щедрых условиях.
Потенциальный работодатель явно продумал этот вопрос.
— Что до вашего напарника, то это предвидено. Он получит аналогичное предложение с точно такими же условиями. Мои юристы уже проработали вопрос с вашей защитой от возможных исков, — последовал короткий взгляд на одного из свиты, в результате которого тот вскочил и подал боссу прозрачную папку немалой толщины. — Вот здесь условия. И сверх того, пожизненная юридическая помощь, если таковая понадобится. Для начала предлагаю работу консультантов. Что касается бенефитов43, то вы получите медицинскую страховку. По окончании вашей работы вам обоим будет передан пакет акций. Это более чем хороший доход до конца жизни, и на него вы будете в состоянии позволить себе такую же страховку, какая имеется у меня самого. Условия контракта — вот они. Прошу обратить внимание: этот доход пойдет независимо от того, найдете ли вы другую работу, и независимо от вашей пенсии — той, что вы уже заработали. И, наконец, я не уверен, что моя компания захочет от вас избавиться по окончанию контракта. Возможно, мы захотим его продлить.
Шапиро учтиво наклонил голову. Намек на сущность работы с продлением контракта он понял прекрасно.
Другой из сидящих, в свою очередь, принес папку.
— Предлагаю вам... — и тут босс озвучил сумму. Она звучала приятно, а то и завлекательно. За месяц можно было заработать намного больше, чем на правительственной службе — за год. Но Шапиро прекрасно помнил, кто именно прячется в деталях.
— Вы дадите некоторое время на изучение?
— Три дня. Мне некогда.
— С вашего позволения, Тед, мы с мистером Шмелевым отдадим эти документы на изучение профессионалу. Но попросим его уложиться в этот срок.
— Разумеется, не возражаю. Что еще?
— Другие препятствия, если они появятся, устранить не в моих и не в ваших силах. Первым из них считаю получение согласия от той стороны. Что до условий оплаты... прошу прощения, не представляю их даже приблизительно.
— Думаю, что в этом договоренность возможна.
— Еще одна вещь. Мы не можем ручаться за результаты лечения.
— Я это понимаю, — ответил старик без раздумий. — Но в моем положении приходится соглашаться даже на... кх-х-х-м... неоднозначные варианты.
Михаил сразу же подумал о раковом заболевании. Неоперабельная опухоль? Метастазы? Но на лице его ничего не отразилось.
— Я осмелюсь предложить немного сэкономить ваше время, Тед. Тот самый пакет — точнее, пакеты — я берусь лично доставить мистеру Алексу Шмелеву. Вам, несомненно, известно, что мы живем недалеко друг от друга.
— Но те же пакеты будут отправлены мистеру Шмелеву заказной почтой с уведомлением о вручении. Таков порядок, — тут же вмешался начальник отдела кадров.
— Разумеется, сэр, — ответил наиприятнейшей улыбкой Шапиро.
— В таком случае, жду вашего решения, мистер Шапиро, — добавил кадровик. — вот моя визитка. Отвечать можно и по электронной почте, а нужные документы вы можете подписать при приеме на работу.
— У меня есть другие вопросы, — заказчик вдруг остро глянул на посетителя. Как долго продлится подготовка к работе, если вы решите заключить контракт.
— Что касается самой установки, то ее монтаж не представляет трудности. Пять дней, скажем. Гораздо сложнее выглядит надлежащий расчет ее параметров, но это уже наша забота. На них уйдут два дня. Думаю, что скорее вряд ли получится. И вот дополнительная возможность для уменьшения затраты времени. Установку лучше собирать в помещении в районе Вашингтона. Полагаю, у вас здесь имеется жилище. Мы смогли бы осуществить подготовку с максимальной оперативностью. Итого неделя. Прибавьте еще неделю на отладку методики получения портала с нужными параметрам. Всего две.
Больше обсуждать было нечего. Последовало очень вежливое прощание.
Не более, чем через полчаса после окончания собеседования Михаил уже был дома. Лиза еще не приехала с работы, а Даня был в школе. Их отсутствие Шапиро посчитал положительным фактором. Ему было над чем подумать.
Обеденный перерыв оказался забытым. Физик, даже не переодевшись, ринулся за компьютер и принялся составлять список юристов, попутно обшаривая закоулки Интернета.
Закончив работу, он пошел на кухню, поставил обед на разогрев в микроволновку и позвонил другу. Разговор был коротким.
— Алехандро, ты ко мне вечером не зайдешь? Есть разговор. Когда? Да лучше после семи.
Но труды Михаила на этом только начинались. Закончив с едой, он снова сел за компьютер. Правда, формально ему не разрешалось работать из дому, но неофициально сотрудники Чарли Чона это делали, а тот смотрел на такие нарушения сквозь пальцы.
