На дисковой памяти откладывались все новые и новые варианты пробоя. Уже и сын пришел из школы, услышал хорошо знакомые звуки работающей клавиатуры и, будучи многоопытным ребенком, посчитал за лучшее не мешать отцу.
Уже и супруга прибыла, а благоверный все трудился. Однако отказаться от получения последних новостей было не в ее силах. Она тихо прошла в тот закоулок, который муж с гордостью называл 'мой кабинет'.
Михаил отвел глаза от экрана.
— Мне сделали предложение.
Любая женщина знает, насколько это волнующее событие: получить предложение. Лиза Шапиро не была исключением. Она широко распахнула глаза.
— На вот, глянь, — продолжил муж, предлагая на рассмотрение увесистую папку. — И Саня получил такое же. Да нет, ты не туда глядишь. Вот... а по окончании контракта еще... сможешь тогда купить себе бриллиантовые серьги.
По мнению Михаила, этот предмет был верхом роскоши и признаком наивысшего богатства.
Любой знаток изящной литературы может из нее постичь: женщины куда более практичны, чем мужчины. И Лиза это тут же доказала:
— Нет уж, стоит приберечь эти деньги на Данино обучение, -и тут же жена лишний раз подтвердила свою проницательность, в которой муж и не сомневался. — О, кстати. Ты ожидаешь Сашу сегодня вечером?
Сказано было утвердительным, а не вопросительным голосом. Лиза в два счета поняла, что предложение сделано двоим.
— Да, но мы не намерены выпивать-закусывать. Дело есть.
Шмелев пришел в обещанное время. На ознакомление со стопкой документов у него ушло двадцать минут. И друзья начали идти по списку знакомых адвокатов.
— Почему ты выкинул Леника Бронштейна?
— Балабол. Поет хорошо, спору нет, а в качестве адвоката... сильно не очень.
— Факты?
— Семнадцать лет он работает в своей конторе, а все на одной должности. За это время другие до партнера дорастают.
— Допустим. Так... тут с тобой согласен. А почему Марка Вайнберга отставил?
— Вот ссылка на сайт конторы. Не их специализация. Если тебе в больнице по ошибке не ту ногу отрежут — милости прошу, это дело по ним.
— Хорошо... тут тоже ясно... за какие заслуги ты Полину Дорфман наградил звездочкой?
— Загни пальцы. Ее фирма специализируется на трудовых спорах — это раз. Глянь на список партнеров: сплошь евреи, и уж если она смогла в такой атмосфере пробиться — значит, чего-то стоит. Это два.
— Так она же еврейка!
— Да никаким боком. Фамилия ее по мужу, а тот, чтоб ты знал, вообще немец.
— А я с ним по-английски... Кстати, и говорит он без всякого акцента.
— Еще бы! Четыре поколения в Штатах. Не удивлюсь, если он по-немецки только что 'бонжур44' и 'но компрендо45' знает.
Проходившая мимо Лиза хихикнула. Она хорошо знала Полину и ее Роберта.
— Тогда надо сейчас же связаться с ней.
— Давай я.
Полина Дорфман была профессионалом. Она сразу же информировала, что эта работа стандартная, что ее можно выполнить в два дня, но при условии, что нужные документы ей будут переправлены сегодня же, и что обойдется это в стандартную цену: пятьсот долларов.
Александр, в свою очередь, уверил, что уже знает номер факса, что передачу начнет сию же минуту и что чек будет выслан почтой. Он даже не упомянул, что знает все координаты адвокатской конторы — это подразумевалось само собой.
Майор Шматов работал, конечно, не в одиночку. Но результат все равно впечатлял, даже с учетом того, что трудилась группы.
— Удалось разыскать свидетелей ранения фигуранта-два. Они подтвердили характер ранения, а один из них, который отправил сержанта в госпиталь, ссылался на мнение врача: обе ноги, дескать будут ампутированы. Этого доктора мы также нашли. Вот показания.
На стол подполковника Кима легли три листа текста.
— Также был произведен опрос персонала госпиталей, всего девять свидетелей, пятеро врачей, четыре медсестры. То есть опрошено было двенадцать человек, но трое не узнали пациента по фотографии. Все в один голос утверждали: ампутация была. Врачам предъявили также медицинские документы фигуранта. Никаких расхождений между ними и той картиной, что вспомнили медицинские работники, не выявлено. Итак, гипотеза о подделке указанных документов не выдержала проверки.
При этих словах на стол легла более чем солидная стопа документов (копий, конечно).
— Также проверили по отпечаткам пальцев. Они нашлись сразу в двух картотеках. Полное совпадение.
Ким хмыкнул. Подменить отпечатки пальцев в принципе можно, но в двух картотеках...
— И еще одно; это полагаю самым главным. Удалось расспросить крупнейшего в России специалиста по выращиванию органов. Так вот, профессор Кальмаев утверждал, что выращивание конечности взамен потерянной пока что никем не заявлено, не говоря уж о введении в широкую практику. И не то, что на людях — даже на животных этого никто не делал. Вот запись (на стол легла флэшка), а вот ее расшифровка под роспись.
Виктор Семенович Ким бегло проглядел бумаги и окинул взглядом младшего по званию. Он решил снизить официоз до минимума.
— Вячеслав Степанович, вы ведь лично опрашивали этого профессора, не так ли? Опишите ваши впечатления.
Майор чуть подумал.
— Знаете, что меня более всего убедило в правильности позиции Кальмаева? Упоминание о денежном аспекте. Александр Муратович горячо убеждал меня, что есть методы пересадки почки, поджелудочной железы, печени, сердца. А вот для конечностей — нет таких. Наиболее заинтересованной стороной в выращивании конечностей — когда такая методика появится — будут не пострадавшие. Нет! Страховые компании, вот кто. По словам Кальмаева — тут в ход пойдут громадные деньги.
— Интересная позиция. Мощный финансовый интерес, выходит, должен быть?
— Именно. Допустим, группа врачей вдруг добилась подобного результата хотя бы на кошках. Так они враз получили бы такие средства, что уж об этом узнали все заинтересованные лица в медицинском мире. Об чисто научной известности в случае подобного прорыва и не говорю. У меня сложилось мнение, что врачи-специалисты (имею в виду высокого уровня) — большая деревня. Все друг друга знают. И все имеют четкое понятие: кто чего стоит. Между тем данных об успехе нет никаких. Вывод: для земной медицины такое достижение видится невозможным. А в шаманов-чудодеев я не верю.
Майор Шматов получил солидную порцию начальственной благодарности и удалился. А подполковник Ким принялся тщательно обдумывать уже свой собственный доклад.
Профес всегда славился способностью выдавать на-гора мысли новые и прогрессивные. Но именно в тот день роль генератора идей у него перехватили. Это сделал Гарлен. Поскольку амплуа было для него внове, он сильно волновался.
— Перед нами была поставлена задача: воспрепятствовать открытию портала. И ориентировались на нарушение устойчивости... э-э-э... портала из мира 'Т' в мир Маэры. Но ту же проблему можно решить и с другой стороны: воздействовать... э-э-э... неблагоприятным образом на портал в пространство 'Т'. Следует учесть, что для этого требуется на порядок меньшая интегральная энергия возмущающего поля, чем при воздействии на портал непосредственно на Маэре
Командир явно собирался что-то возразить, но ограничился лишь уточнением:
— Другими словами, вы предлагаете раскачивать тот портал, который ведет с Земли, надеясь, что его неустойчивость исключит возможность пробить портал из пространства 'Т' на Маэру. В пользу этого подхода говорит его энергетическая выгодность. Я правильно изложил?
— Э-э-э... ну да, так и есть.
Профес повернулся к Тифору:
— У вас, как мне кажется, имеются соображения по этому поводу. Прошу высказаться.
Тот хорошо помнил уроки Сарата в части мозговых штурмов. На этот раз надо было справиться с ролью критика. Непривычно... но пришлось.
— Теоретические препятствия преодолимы. Для этого нужно всего лишь...
Далее последовала лекция по теории связанных пространств минут на десять.
— ...Но здесь вижу серьезное препятствие. Что-то сделать с 'Т'-пространством можно, находясь в том мире, откуда оно открывается. Следовательно, для того, чтобы этим способом воспрепятствовать открытию портала с Земли на Маэру, нужно пребывать на Земле.
Тифор с некоторым усилием изобразил сочувствие, адресованное Гарлену. Тот увядал на глазах.
За беднягу-магистра вступился сам командир.
— Препятствие серьезное, что и говорить, но его можно обойти.
При этих словах небольшая доля прежнего румянца вернулась на щеки магистра. Профес продолжил:
— Для этого только и требуется, что совместить регистрацию открытия портала в мир 'Т' и воздействие, о котором говорил коллега Гарлен. Для первого нужен портал на Землю в размере десятой дюйма... ну, это примерная величина... а для второго понадобится, конечно, открыть портал диаметром от фута до ярда — но на короткое время. И все это без участия человека, на этом настаиваю. Долгое проживание в замкнутом мире 'Т' невозможно: не хватит кислорода.
Тут Профес вспомнил, что кислород, возможно, неизвестен на Маэре. Хотя нет, в свое время он оставил лекции по химии, где этот элемент был описан. Но на всякий случай землянин поправился:
— Короче, в этом объеме человек задохнется. Но прежде, чем назначать людей на проект, хочу особо сказать. Вы, Тифор, помните, что задачу модернизации заклинаний по раскачке портала на Маэру с вас никто не снимал. На сегодняшний день портал выходит из строя примерно за десять минут, не так ли?
— Ну... эге...
— И у вас имеется некая наработка по ускорению этого процесса. Не десять, а пять минут. Я не ошибся?
Разумеется, командир не ошибся. Тифор про себя удивился подобной проницательности. Он в простоте душевной не подумал, что на такое техническое решение сам же Профес и натолкнул.
— Так вот, в качестве координатора расставляю приоритеты. Вашей группе хватит четырех дней, чтобы подготовить действующие амулеты для гашения портала в течение пяти минут?
Гарлен дернулся. Он-то пребывал в убеждении, что и трех дней хватило бы с запасом, но промолчал.
— Хватит, — с полной уверенностью ответил Тифор. — Но также понадобится время на отладку.
— Сюда я не включил возможные затраты времени на получение кристаллов с нужными характеристиками, — продолжил Профес.
— Я не знаю, какие имеются в наличии, — поспешно снял с себя ответственность магистр Гарлен.
— Я тоже.
— В наихудшем случае это дело еще четыре дней. Но по-любому задача пойдет первой очередью. Только после этого переключаетесь на вариант, предложенный коллегой Гарленом. Работаем!
Тифор и тем более Гарлен никогда не слышали этого слова из уст командира. Но они слышали от Сарата, что это любимый лозунг Професа. Или призыв.
Глава 31
Адвокат Дорфман не нашла никаких юридических дырок в проекте контракта и потому дала 'добро'. В тот же день двое друзей его подписали и тут же подали заявление на увольнение и одновременно на двухнедельный отпуск. Реакция Чарли была истинно корейской: он сощурил и без того узкие глаза. Видимо, руководитель группы сам догадался, что люди нашли другую работу. А в Лаборатории перспективы сотрудников с российским происхождением были твердокаменно заморожены усилиями Джилл.
Работа по созданию новой установки продвигалась с ошеломляющей скоростью. Видимо, босс раздал животворящие пинки и прежестокие пряники. Монтаж был завершен не в пять дней, а в четыре, и еще сутки понадобились на отладку. Наладку режима эти двое провернули за пять дней. Видимо, Шапиро, делая оценку длительности работ, неодооценил опыт как самого себя, так и Шмелева.
Но в самый же первый пробный запуск выявилась трудность. Портал держался лишь десять секунд с десятыми, после чего его поддержание становилось немыслимым.
Результаты появились через полтора дня интенсивного анализа. В тандеме физиков Александр больше отвечал на вопросы 'почему?', а Михаил — 'как?', поэтому не стоит удивляться, что разбирался в основном Шмелев.
— Вот смотри... — раскладывал он на рабочем столе пасьянс из листов с выкладками, — я сначала подумал, что это воздействие Маэры, но полный аналог по коэффициентам мы ведь и раньше получали... опять же амплитуды... на этом графике, да еще на этом... ну, не верю в такие совпадения...
— Короче: ты думаешь, что это последствия смещения портала от идеальной точки?
— У тебя есть другие гипотезы?
— Н-н-нет.
Эта реплика была сделана задумчиво-неуверенным тоном. Но тут же Шапиро приободрился:
— Я вот что подумал. Ну и пусть себе портал короткоживущий. Для прохода двух людей этих десяти секунд хватит. И потом: у нас небольшой резерв все же имеется. Если уменьшить диаметр, то устойчивость может возрасти.
— Тогда надо заготовить плакат для драконов.
— Почему для драконов?
— А больше его никто не заметит.
— Думаешь?
— Ты вспомни местность. Я разместил точку к западу от идеальной, а между ними как раз густые заросли. Даже если кто из портала Джастина вылезет, то не увидит нипочем, а в заросли не полезут. А вот с воздуха...
— Убедил. Как насчет содержания надписи?
— На русском написать что-то вроде 'предлагаем переговоры'. И наши имена.
— Хорошо придумал. Хотя... а как они отвечать будут?
— Если не дураки, то поставят плакат с ответом.
— Так ты ж его с собой не утащишь. Имею в виду, у тебя не будет времени выскочить, схватить плакат и юркнуть обратно.
— И не надо. Возьму с собой сотовый телефон и щелкну.
— А как драконы узнают точные координаты портала?
— Если у них нет энергетических методов обнаружения — то никак.
— Тогда какой же смысл в ответном плакате? Если он ориентирован боком к порталу, так мы его и не увидим.
— Есть мысль. На месте портала воткнуть в землю флажок.
— Красный.
Тут оба друга хором фыркнули. Но Шмелев тут же посерьезнел:
— А вопрос не такой простой, как кажется. Это у людей красный цвет привлекает внимание, а насчет драконов я не уверен.
— Ну, судя по богатой расцветке чешуи, цветовое зрение у них в полном порядке. Решено: красный.
Ни тот, ни другой не ведали, что и Джастин Фуллер столкнулся с пониженной устойчивостью портала. Но у действующего оператора по работе с порталами не было достаточной теоретической подготовки, да и в практических умениях он уступал русским.
Хуже того: Джастин отметил, что и диаметр портала с каждым пробоем становится все меньше и меньше. Причины этому он тоже не знал. А она существовала. Та мина, что Шапиро заложил в свое время, стала срабатывать: накапливающаяся ошибка в расчетах добавляла ухудшения в параметры полей, открывающих портал.
Патрульный дракон не знал ни слова по-русски. Но острые глаза увидели плакат; светло-зеленое тело изящно развернулось, снизилось, телемагия подхватила плакат, и через час он был доставлен куда надо. Оперативный дежурный тоже не знал русского и вызвал Таррота. Тот прилетел, прочитал и немедленно дал знать Сарату. Он, в свою очередь, показал плакат жене, а та не поленилась использовать собственные аналитические способности. Выкладки она делала вслух.
