Моана слушала, поддакивала и с удовлетворением думала, что идея, подброшенная Професом, должна сработать.
Бен оказался куда менее удачлив в торговых делах. Сарат был вежливым до скукоты:
— Ваши книги, без сомнения, хороши для земных студентов, но не для наших. Что касается специалистов, то ценность этих учебников именно для них нуждается в проверке. Предлагаю сделку. Вы мне передаете эти две книги, а я, в свою очередь, опрошу тех, кто в них может разобраться. Это даже можно сделать быстро, у меня есть... понимающие люди. И если ваш товар нам понадобится, то мы его выкупим. Осмелюсь предположить, что в цене мы сойдемся.
Тут Сарат бросил мгновенный взгляд на тот стол, где сидела его жена. Перед ней громоздились пакеты с чем-то, явно предназначенным для продажи.
— Полагаю, что Моана уже передала госпоже Ливингстон наши золотые монеты. Вы их можете исследовать. Сделка будет для вас выгодной, ибо подобные книги могут оцениться в десяток золотых.
Бен Стоун постарался скрыть радость. Он с самым деловым видом продолжил:
— Мы можем продать вам также книги по химии, а равно...
Айэн Уайтуотер вел свою игру.
— Полковник, объясните, коль не в труд, вот что. Как понимаю, на этой планете есть ваше государство, также есть еще два, полномочные лица от которых тут присутствуют. А другие имеются?
Как всегда, на драконьей морде ничего нельзя было прочесть.
— Да. Есть острова Повелителей моря, у них что-то вроде конфедерации. Сам я там не бывал, но мои предки встречались с кораблями Повелителей, хотя и не воевали. И еще слышал я об островных малых государствах на крайнем Юге.
— А все эти острова — они чем живут? Торговлей?
— Насколько мне известно, раньше Повелители жили в основном работорговлей. Но сейчас, по слухам, они также торгуют железом, ценными кристаллами, рыбой. Также они собирают дань с морских путей.
— А те, которые на Юге?
— Им особо нечем торговать. То, что они добывают в океане, только-только хватает на пропитание собственному населению. Слышал я, что они продают кофе, чай и пряности.
Очередной вопрос был задан с максимальной небрежностью:
— А ваши соплеменники? Что они продают? Продукты питания?
— Ну нет, их мы производим только-только, чтобы удовлетворить наши собственные потребности.
— Может быть, вы все же продадите нам сколько-то ваших домашних птиц — вы их именуете диатримы.
Дракон разразился совершенно недипломатических хохотом.
— Это отличная шутка! Я просто представил, как вы пытаетесь упаковать диатриму в ваш портал... ха-ха-ха!
— Вы отчасти правы, это затруднительно. А как насчет яиц?
— Хотите вывести птенцов? Непростая задача, — тут у дракона явно проявилась недостаточность словарного запаса, из-за чего речь стала замедленной. — У нас для этой цели имеются специальные... камеры, в них воздух... вращается энергополями и уровень тепла... поддерживается аналогичными средствами.
Дипломат выслушал и бодро ответил:
— Вот уж об этом можно не беспокоиться. У нас есть аналогичные устройства, мы их применяем, правда, для яиц меньшего размера, но приспособить под яйца диатримы — задача чисто техническая и не из трудных.
— Подобная продажа в компетенции моего руководства, а не моей.
— Но, надеюсь, вы передадите нашу просьбу?
Глава 32
Та 'идейка', о которой мельком упомянул Профес, до поры ею и оставалась. Но когда он встретился с Саратом и его супругой, она начала превращаться в план. Не без труда, понятное дело.
— Вот смотрите, ребята. Насколько понимаю, ваша ученица, — имелась с виду Арзана, — прибудет завтра. Значит, при благоприятных условиях встреча с представителем заказчика состоится послезавтра. Добавьте еще два дня на подготовку визита пациента. От души надеюсь, что он негатором не является... Кстати, для него надо будет подготовить щит.
— Зачем? — удивился Сарат. — тут он негатора вряд ли встретит. Тебя, командир, не считаю, конечно.
Госпожа академик вмешалась:
— Я так себе представляю процесс лечения: сеанс создания конструктов — и пациент отправляется восвояси. В наихудшем случае поддержка требуется дважды в день. Ничего, пусть себе побегает в наш мир и обратно. И так месяц; это я описываю самый пессимистический вариант.
— Ну да, я это и имел в виду: чтоб по возвращении в свой мир конструкты были в безопасности. Конечно, месяц — если не случится... — тут Профес хотел сказать 'форс-мажор', но вспомнил, что не знает маэрского аналога, и все же вывернулся, — некоего непредвиденного обстоятельства. Впрочем, одно из них вполне представимо. Может понадобиться консультация, а то и помощь от Курата.
Женщина расширила глаза. Кандидат в академики (до академического ранга он так и не добрался) Курат был ее наставником. Разумеется, его авторитет был на высочайшем уровне, но...
— Вы полагаете, Профес, что есть задачи, которые мне не под силу, а Курат мог бы с ними справиться?
Как ни старалась Моана скрыть обиду, но собеседник ее уловил и постарался сгладить шипы:
— Вы забыли, что я лично знаком с Куратом, больше того: я некоторым родом его ученик...
Это было правдой. Когда разум Професа находился в теле дракона, он учился у тогда еще молодого Курата.
— ...И потому могу со всей ответственностью заявить: его опыт не лучше вашего, а просто несколько другой. Он начинал с лечения весьма... э-э-э... возрастных больных. Теперь понимаете?
Маг жизни нетерпеливо взмахнула рукой. От этого движения ее знаменитая челка подпрыгнула.
— Допустим. Хорошо, мы того пациента вылечим. Что дальше?
— А дальше Тифор, который, к вашему сведению, уже отлаживает систему, позволяющую придать порталу неустойчивость в течение... скажем, двадцати пяти маэрских секунд. Полуминута — это в наихудшем случае. Следовательно, мы уже можем не опасаться вторжения. Но этого мало. Вот какой план я предлагаю...
Реакция слушателей была кардинально различной. Сарат с горящими глазами откровенно наслаждался авантюрными перспективами. У жены лицо сделалось каменным, а глаза нехорошо сузились.
— Командир, ты повредился рассудком, — резюмировала она.
— Милая, как магистр магии разума могу уверить: мой старый друг в своем уме.
— Магистр??? Да ты по возможностям любого доктора обставишь. Подумать только: просканировать мозг негатора! Мне такое не под силу. Пожалуй, напрошусь тебе в ученицы.
— Сканировать и не надо. Главное: видеть и слушать, — Сарат произнес это с непробиваемо серьезным видом.
В ответ муж получил такой взгляд от супруги, что, будь та магом огня, тут же и стала бы вдовой.
— Хорош острить!!! — грянул Профес командным голосом. — Моана, не пытайся уверить меня, что ты законченная стерва. Знаю тебя достаточно давно. Сарат, давай по делу, а иголки спрячь поглубже.
И на Земле, и в мире Маэры все знают, что гнев — плохой советчик. Если, конечно, это не гнев начальства. Во мгновение ока госпожа академик стала сама собой: трезвым, опытным и необыкновенно проницательным аналитиком.
— Мне не нравится то, что вместо одного потенциального противника мы можем приобрести двух, — произнесла она железным голосом.
На этот раз Сарат взял на себя задачу критика.
— Не согласен! Верно, два противника, но они замкнутся друг на друга, а нам это и надобно. И у них не будет своих средств для пробоя. А даже если кто из них изобретет средство для гашения порталов вообще — так они от этого теряют, а не мы.
— Ломать — не строить, это ты верно придумал. Еще мысли?
— Есть политические соображения, — нарочито медленно выговорила Моана. — о ситуации должен знать Первый академик, а еще того вернее — все десять. Я не в счет, понятное дело. И они должны одобрить твой план.
— Верно. И Большой Совет.
— Ненавижу политическую корректность и все в этом роде, но в данном случае вы, Моана, правы. Да, еще драконы; 'добро' нужно получить и от их руководства, — подытожил Профес. — Возражения?
Их не оказалось.
— Тогда у меня есть предложение. Та система, о которой я говорил, будет готова через сутки. Максимум — через двое. Но я бы хотел не запускать ее, а прежде понаблюдать за развитием тех тенденций в уменьшении размеров и устойчивости портала. Вы, Моана, как маг жизни должны знать, что динамика развития симптомов бывает чрезвычайно полезна для диагностирования. Уверяю вас, в физике то же самое. Мы можем позволить себе подождать... ну, по меньшей мере, два открытия портала. Что скажете?
На это также никто не возразил.
Александр благополучно открыл портал. Михаил, державший сотовый наготове, мгновенно навел на плакат и щелкнул затвором. Уже после возвращения в свой мир он подумал, что провозился со съемкой не менее семи секунд. На самом деле он управился за две секунды с десятыми.
— Ага, выходит, они согласны. Арзану помнишь?
— Вполне себе. Доктор медицины. Она, по всей видимости, и будет лечить. Теперь по срокам: если не ошибаюсь, у них сутки длятся практически столько же, сколько и земные. То есть это выходит через двадцать четыре часа.
— Тогда готовься к выходу, Мишель.
Шапиро изобразил работу мысли на лице:
— Босс, надо полагать, платить будет золотом. А почем оно нынче за грамм?
— Погугли, чего тут думать.
Как обычно и бывает, начальство внесло коррективы. Вместе со Шмелевым в другой мир должен был отправить личный врач Теда.
Алексакндр чувствовал себя пристыженным. Он промахнулся в оценке времени; в результате, когда на следующий день портал оказался открыт, то первое, что он увидел в том мире, была знакомая доктор по имени Арзана. Вслед за ним выкочил и доктор Лейбовиц.
Пришелец рассыпался в извинениях за то, что заставил даму ждать. Та выглядела чуть удивленной:
— Право же, Александр, тут не вижу ничего страшного. Точный расчет с вашей стороны весьма труден, как понимаю. Представьте меня вашему спутнику.
— Я как раз хотел это сделать. Доктор медицины Стивен Лейбовиц. А это также доктор медицины Арзана.
— Одну секунду, — Арзана бросила короткий взгляд на кулон с амулетом защиты от негации. Кристалл светился. Особо почтенная чуть поморщилась, но потом подумала, что в любом случае пациента снабдят защитой.
— Давайте к делу. Что за услуги вы хотите заказать?
Последовал рассказ врача о пациенте. Арзана слушала, слегка кивала и мысленно проходилась по списку вопросов.
— Передайте уважаемому Теду, что, возможно, особенности его организма не позволят провести лечение. В этом случае не возьму и медяка. Но если все будет в порядке, то диагностика обойдется... — на короткое время доктор задумалась, — в один золотой. Вот такой.
Доктор достала из кожаной сумочки монету.
— Вы позволите взять ее с собой? Нам надо знать точный вес.
Ответная милейшая улыбка:
— Пожалуйста. Однако, доктор, вам нельзя присутствовать при лечении и диагностике. Прошу прощения, но особенности ваших энергополей будут нам мешать. Впрочем это не исключает возможности осмотра вами пациента после лечения. Думаю, что наша встреча с пациентом состоится через сутки. Как вам это?
— О, подходит.
Этот разговор был доложен Арзаной на совещании в присутствии Професа, Моаны и Сарата.
Командир выглядел недовольным, но не отошел от обычного порядка:
— Сарат, что скажешь?
— Если мы беремся за лечение, то должны его завершить. Политические соображения...
— ...Пропади они пропадом, — проворчал Профес по-русски. Все поняли, но сохранили невозмутимость.
Сарат продолжил:
— Что нам для этого нужно? Браслет готов, в нем щит на двенадцать земных суток при непрерывном воздействии. Впрочем, если дело завтра ограничится диагностикой, то он пока и не нужен. Тут другое. У них длительность портала по времени составляет чуть меньше двадцати пяти маэрских секунд. Уменьшать нам это время нельзя: есть риск для людей, проходящих сквозь портал. Иначе говоря, нельзя пока что пускать в дело новейшие изыски Тифора и его команды.
— Мысль здравая. Но предлагаю уточнение: это относится лишь к порталам... кхм... медицинского назначения, — внес поправку командир. — Моана, ваше мнение?
— Не согласна. Понадобится еще одна встреча с американцами. Это будет как раз завершающее занятие в курсе изучения маэрского языка. Кроме того, драконы дали согласие продать яйца диатримы — пять штук. Объявим временное закрытие портала — пока, дескать, Большой Совет, Академия и руководство драконов не придут к единому мнению относительно целесообразности контакта. Мы тем самым сохраним свободу действий. Но есть еще мысль в части магии жизни. Принимая во внимание возраст пациента, полагаю, что налицо тот самый случай, когда мне надо принять участие в диагностике.
Арзана благонравно опустила глаза, дабы скрыть удовлетворение. Вариант участия наставницы она полагала вполне возможным и даже желательным. Уровень своих возможностей особо почтенная представляла вполне здраво.
— Это не все, — продолжила Моана. — Полное омоложение полагаю возможным, но нецелесообразным. Командир, вы возражаете?
— Наоборот, полностью согласен. И даже уверен, что пациент поддержит вариант с лечением. Впрочем, послушаем, что он скажет.
— Осталась еще задача. Ты, командир, предложил оставить для контактов с Землей лишь точку в Севастополе. Причины я понять могу: это тот самый портал, которым мы можем управлять сами... в пределах наших возможностей. В принципе я согласен, но в деталях прячется Сам-знаешь-кто. Итак?
План был изложен и детально, и четко. Видимо, он был хорошо продуман заранее.
Джилл Ливингстон всеми силами пыталась скрыть собственное торжество. Безуспешно: оно было замечено другими участниками переговоров с американской стороны.
— Я ее расколола! — объявила она без предисловий.
— Кого 'ее'? — учтиво поинтересовался Айэн.
— Моану. Я догадалась, что она успешно себя омолодила. Она созналась! Вот запись.
Мужчины выслушали звуковой файл в молчании.
— Джилл, хотелось бы выслушать обоснование вашего мнения, — с вежливой настойчивостью попросил Бен.
Ливингстон вспомнила, что именно доктор Стоун ее начальник, и чуть снизила уровень торжества.
— Все дело в колготках. Я их предложила на пробу, но она, как вы слышали, заявила, что больше они годятся для ее старшей дочери. Этот размер подходит взрослой женщине, но никак не девочке. А если у нее дочь с оформившейся женской фигурой, то каков, спрашиваю, возраст мамы?
Вопрос, разумеется, был риторическим.
— Могу уверить: на вид Моане двадцать пять, не больше. А фактически, следовательно, намного больше. И еще один факт, подтверждающий омоложение или, возможно, замедление старения: ее же собственная оговорка. Дескать, предложенный фасон ей не по возрасту. Успешная борьба со старостью!!! Это тот самый товар, который упускать нельзя!
Оба собеседника дружно решили (про себя), что это тот самый случай, когда холодный душ является настоятельной потребностью.
— Насколько я понял из представленной вами записи, — все с той же вежливостью заговорил Стоун, — Моана, хоть и женщина, не проявила выраженного интереса к представленным вами предметам. Но даже не в этом дело. У меня сложилось впечатление, что та сторона чего-то выжидает. И это что-то не связано с товаром, который мы могли бы предложить. Так что проблему поставки востребованного товара вы не решили.
