Джилл не удержалась и на короткое время позволила себе состроить кислое лицо.
— Полностью с вами согласен, Бен, — поддержал представитель госдепартамента. — Государство драконов также выглядит самодостаточным. Они, правда, обещали продать яйца диатримы. Кстати, надо бы связаться со специалистами из Национального зоопарка. У них наверняка есть инкубаторы.
— Так информация пойдет потоком. Уж там-то понимают толк в птичьих яйцах — мгновенно догадаются, что эти не могут быть отнесены ни к одному из существующих видов.
— Наверху приняли решение, что тайну пора раскрывать... частично. Я уже дал указание своему заместителю доктору Форресту связаться с людьми из зоопарка.
Взрыв бомбы был практически неизбежен. Минер уже затянулся сигаретой и поджег от нее бикфордов шнур.
Работа в тот день казалась рутинной, но вечером это впечатление тихо скончалось.
Оператор, просматривавший запись на камере наблюдения, увидел, как из пустого места вылетело нечто, напоминающее картонку размером в лист писчей бумаги. На ней была надпись, но при всем старании распознать ее не удалось: уж очень неудобным был угол съемки.
Разумеется, оператор немедленно доложил по команде. Через двадцать пять минут дежурный по отделению ФСБ получил предмет в собственные руки.
На картонке было написано по-русски: 'Предлагаем переговоры. В случае вашего согласия представитель прибудет на это место через шесть дней в полдень. На переговорах желательно присутствие Владислава Олеговича Защепина. Если согласны, то поместите соответствующий плакат на это же место.'
Те, кто оставил инструкции дежурным, были людьми предусмотрительными. В случае появления кого-то из портала приказывалось немедленно ставить в известность начальство по команде в любое время суток, если же портал выдавал сообщение или иной неодушевленный предмет, то разрешалось докладывать в начале рабочего дня. Именно так дежурный и поступил, но прежде он тщательно оглядел картонку.
Текст ошибок не содержал. Дежурный обратил внимание на почерк: надпись была сделана почти печатными буквами. Напрашивалось предположение, что русский язык для писавшего не родной. Мысль о малограмотности неведомого писаря была отвергнута.
Дежурный, разумеется, не знал никаких подробностей о портале. Полученные указания лишь уведомляли о том, что в таком-то месте из ничего могут возникнуть люди или предметы и содержали описания порядка действий. Но сама личность того, кто отдавал приказы (а на погонах у него содержалось порядочное количество звездочек и просветов) давала основания понять, что дело затевается необычное. Эти ожидания оправдались в полной мере.
С утра в здание прибыла изрядная группа офицеров и все, как один, в звании выше лейтенантского, то есть старше по рангу, чем дежурный. Тот сразу же предположил, что его прикажут передать дела — и не ошибся.
Довольно быстро отыскали Защепина. Разумеется, его долго допрашивали. Все вопросы большей частью вертелись вокруг одной темы: 'Почему именно вас та сторона захотела видеть?' Бывший инвалид смог придумать лишь одну причину для этого: свои ноги. На этой версии он стоял намертво — тем более, что другой не было. Но кровушки допрашивающий майор выпил изрядно:
— Вы утверждаете, что за излечение заплатили компьютерной работой. А сколько ваша услуга могла стоить в рублях?
— Почему вы думаете, что женщина-врач, лечившая ваши ноги, и та, которая работала здесь в Крымскую войну — одно и то же лицо?
— Упоминала она о лечении каких-либо иных заболеваний или травм?
— Не заводился ли разговор о контактах с другими странами? Хотя бы упоминался ли такой контакт?
Важность последнего вопроса майор постарался не показать, хотя ему прекрасно было известно, что та сторона, весьма вероятно, уже завела какие-то отношения с американцами. Увы, Защепин не смог ничего сказать, ибо сам этого не знал.
Осталось подготовить встречу. Дело казалось не таким уж трудным. Бывший сержант мотопехоты резонно предположил, что представителем будет там самая доктор медицины — иначе говоря, уровень не руководителя государства, а всего лишь представителя на предварительных переговорах, не более того. Предположение было сочтено вполне правдоподобным, поэтому участие высшего руководства России не предполагалось, хотя в известность его поставили. И все же подготовка требовала времени.
Мысленно Шапиро отдал должное боссу: тот предусмотрел заранее способ оплаты и заказал кусочки золота того самого веса, который, видимо, ему сообщили через его собственные каналы. В результате Михаилу пришлось тащить чуть ли не килограмм тамошних денег.
Пациент оделся так, как если бы ему предстояла прогулка где-нибудь в горах по неплохой дорожке. Подчиненные промолчали о том, что мощные ботинки, плотные брюки и непромокаемая куртка могут оказаться совершенно излишними. Тед выглядел абсолютно хладнокровным — видимо, давала о себе знать давняя привычка скрывать эмоции. Шапиро также не волновался, ибо был уверен в установке, расчетах и умении товарища.
Больше всех нервничал Шмелев. Ответственность давила со страшной силой. Он ухитрился напомнить путешественникам аж целых три раза, что задерживаться после открытия портала ни в коем случае нельзя, а потому надлежит быть готовым рвануть в тот мир со всех ног.
Отдать должное Теду: он довольно резво пробежал сквозь выход из М-пространства. Вслед за ним выскочил Шапиро.
Пациент поморгал глазами за очками. Уже довольно давно он без них не мог обходиться не только за чтением или компьютерным монитором, но и в повседневной жизни. На этот раз зрение не подвело: за порталом уже ждали две молодые женщины в необычной одежде: плащах. Впрочем, опытный руководитель громадной фирмы сразу же отметил, что при том, что возраст их казался одинаковым, одна излучала некую ауру властности. Наверняка она занимала высокую должность.
Одну из этих двоих Михаил узнал сразу: это была Арзана. Она же и заговорила первой:
— Добрый день, господа. Приветствую вас в мире Маэры. Разрешите представить вам мою наставницу Моану, она в ранге академика по медицинской части и пожелала участвовать, поскольку случай предполагается редким и сложным.
Невысокая сероглазая дама слегка поклонилась.
Ответ взял на себя Михаил:
— Добрый день, Арзана. Я, в свою очередь, представляю вам вашего, полагаю, будущего пациента. Зовите его Тед.
Босс выдал немного неуклюжий поклон и заговорил:
— Леди, в английском языке при обращении к врачу принято слово 'доктор'. Это для меня привычно. Надеюсь, вы не возражаете, если я буду говорить именно так?
Обе дамы синхронно улыбнулись, а Моана подтвердила вслух:
— Мы, разумеется, не возражаем.
Поскольку разговор шел по-английски, то подобное разрешение имело под собой основание. На маэрском языке такое обращение было бы признаком грубого невежества46.
Арзана продолжила самым решительным тоном:
— Тогда, с вашего позволения, мы сразу же займемся диагностикой. На это потребуется полчаса времени. Имею в виду здешний час.
— Это около тридцати пяти минут, — влез в беседу Михаил. — С вашего позволения, Тед, я встану в стороне. Не желаю мешать.
— Приношу извинения, господа, — вдруг заговорила Моана, — но мы с коллегой вынуждены перейти на родной язык. Увы, в нашем английском словаре не хватает должных медицинских терминов.
Если этих врачей что-то и роднило с земными, так это деловитость. Понимать их речь Шапиро не мог, но реплики были короткими и лишенными эмоций. Арзана еще дополняла их жестами: поводила пальцами близи головы Теда, а иногда указывала на что-то невидимое. Моана не утруждала себя даже этим: всего лишь пристально смотрела.
Наконец, осмотр был закончен. По-английски заговорила госпожа академик:
— Мы закончили, но нам нужны ответы на некоторые вопросы. Тед, что вас беспокоит больше всего?
— Память в первую очередь. Она слабеет медленно, но неуклонно. И еще суставы на руках. И спина.
Речь была настолько громкой, что Михаил все слышал, хотя старательно прикидывался глухим.
Женщины перекинулись взглядами. И опять слово взяла Моана:
— Наш диагноз в точности совпадает с тем, который мы получили от господина Лейбовица. Та болезнь, что в вашем головном мозгу, известна, хотя встречается чрезвычайно редко. Она протекает на уровне клеток. Вы правы, одно из ее проявлений — постепенная потеря памяти. С этим заболеванием мы можем справиться. Однако должна вас предупредить: при том, что функционирование мозга кардинально улучшится, причины... хочу сказать, не в наших силах устранить склонность к этой болезни. Через примерно десять лет лечение понадобится повторить.
На этот раз пациент не выдержал:
— И сколько раз так можно лечиться?
— Не лечиться, а восстанавливаться. Столько, сколько вам будет угодно. Но продолжим. Как я поняла вашего доктора, хрящи в суставах и позвоночнике не поддаются лечению методами вашей науки, не так ли? Я это предполагала. Это лечение легкое, с ним Арзана справится без особых усилий. Но сделаю такую же оговорку: ваши хрящи снова начнут приходить в негодность, и лет через пятнадцать понадобится их повторно восстанавливать... Так вот, с головным мозгом дело обстоит много сложнее. Для гарантии восстановления считаю нужным привлечь многоопытного Курата. Он кандидат в академики по медицине и мой наставник. У него опыт именно в этом заболевании намного больше моего. У вас мы нашли и другие заболевания, но ваша наука, судя по всему, может успешно с ними бороться. Решать, конечно, вам, однако не думаю, что вы захотите тратить деньги на то, что могут предоставить наши земные коллеги. Но я обязана рассказать подробно порядок лечения, он для вас необычен. Те изменения, которые мы внесем... нашими энергополями, могут быть уничтожены влиянием земных условий. Мы предоставим вам средство защиты — оно имеет вид серебряного браслета. Вам на весь период лечения придется носить его, не снимая, потом он станет ненужным. Само лечение на начальном этапе продлится три... наших часа. Ваших будет меньше.
Моана не смогла быстро пересчитать маэрские меры в земные в уме или просто не захотела это делать.
— На следующий день после этого вам опять надлежит посетить Маэру для подновления энергоконструктов — и так семь раз. Конечно, если доктор Курат не пропишет что-то иное. Я понятно изложила?
Пациент кивнул. Он и в самом деле понял.
— Теперь денежный вопрос. Вот счет, — с этими словами доктор достала из сумочки бумагу. Написано было разумеется, по-английски. — Имейте в виду, сумма не окончательная. Не исключаю ее увеличение или уменьшение. Но сейчас возьмем с вас два золотых, поскольку один был вам передан ранее.
— Майк, подойдите.
Шапиро повиновался.
— Покажите им золото. Вот, мы сделали эти кусочки того же веса, как ваши золотые. Так что за диагностику готов рассчитаться прямо сейчас.
— При обмене сколько-то уйдет на комиссию, — небрежно заметила Арзана.
— Выясните у ваших меняльных контор, каков будет курс, и внесите соответствующую поправку в счет.
— Так и поступим.
— Курату понадобится двое суток, чтобы добраться до этих мест, — авторитетно заявила Моана. У нее имелись основания так говорить: договоренность с наставником уже была достигнута.
Шапиро украдкой глянул на часы. До открытия портала оставалось еще двадцать минут.
— Еще вопросы?
— Можно глянуть на браслет?
Этот вопрос предвиделся. Арзана достала простенький серебряный браслет с небольшим прозрачным камешком посередине.
— Вы можете его даже примерить...
Пациент не замедлил это сделать и повертел кистью, проверяя удобство.
— ...Но брать с собой не советую. Защита будет работать, даже если защищать нечего, в результате часть энергии уйдет впустую. Между тем подзарядка стоит денег.
Разумеется, браслет тут же возвратился к Арзане.
— Прошу прощения, Тед, до открытия портала осталось десять минут.
Справедливость требует уточнения: Михаил ради осторожности чуть преуменьшил реальный запас времени.
— Тогда мы с вами прощаемся, — улыбнулась госпожа Моана. — До встречи здесь же через двое суток.
Глава 33
Курат не подвел, прибыв в точно назначенное время. Однако ученица сумела удивить наставника: первым делом при встрече она всунула ему в руки амулет.
— Разработано в Заокеании, — лаконично охарактеризовала она изделие. Но кадидата в академики было не так легко провести. Он увидел вопиющее противоречие между дешевейшим серебряным браслетом и вделанным в него алмазом (хотя и маленьким). Что же до полей, то они вовсе не поддавались идентификации. Понятное дело, Курат чуть ли не ультимативной форме потребовал объяснений. Ученица сдалась.
— Этот амулет нейтрализует негацию магии. К сожалению, для него приходится использовать редкие и дорогие кристаллы.
— Вы считаете, мне грозит эта опасность? — от потрясения Курат заговорил с Моаной на 'вы', чего обычно не делал.
— Да, наставник. В здешних краях сейчас находится негатор. Конечно, с драконами он не контактирует, да и встреча с вами не запланирована, но... сами знаете, бывают этакие случаи.
Курат защелкнул браслет на руке.
— Хорошо, — твердо сказал он, — что за случай у вас?
В ответ последовало длительное описание. Курат выслушал чрезвычайно внимательно, задал несколько уточняющих (сугубо медицинских) вопросов, получил исчерпывающие ответы, после чего спросил прямо:
— Моана, я знаю тебя уж сколько тысяч лет. Откуда такой пациент? Не верю, чтобы он ни с того ни с сего появился на драконьей территории.
— В вашей проницательности, наставник, я никогда не сомневалась. Он из другого мира. Портал как раз тут и находится.
— Ого! Это твой муж проторил туда дорогу?
— Наоборот, это они к нам наладились. Хотят с нами торговать, а заодно проверить Маэру на прочность. У них обширные планы на нашу экономику... Но портал оттуда не один, а два. Вторым заправляет частная фирма — торговая, насколько я поняла командира — и их главный хочет поправить здоровье.
— Командира? Интересное прозвище. Знавал я одного такого, но тот был драконом. Дело было пять с половиной тысяч лет тому назад. Нет, что я говорю, еще раньше, тебя тогда и на свете не было... Впрочем, перейдем к делу. Как вы хотите построить процесс лечения?
— Думаю, что вам, наставник, следует сосредоточиться нафункциях головного мозга, моя ученица особо почтенная Арзана возьмет на себя хрящевые прослойки в позвоночнике, а я сама займусь хрящами в суставах кистей, тут работа тонкая.
— Понятно. И когда же он прибудет?
— В полдень, то есть уже через час с небольшим. Кстати, ваше жилище вам укажут, относительно него я уже сговорилась.
— Я успею отнести туда мои вещи?
— Нет. Мне еще предстоит передать вам знания английского языка, поскольку ни один из местных пациенту не знаком. А с вещами все просто... — Моана обернулась и сделала знак дракону, который находился ярдах в двухстах. Тот мгновенно снялся с места и подлетел к людям. Последовала короткое распоряжение на языке Древних. Дракон кивнул, подхватил телемагией сумку высокопочтенного и улетел.
