Решительно все члены делегации землян про себя подтвердили сделанный ранее вывод: эта женщина не в первый и даже не во второй раз в России.
Последовало представление:
— Я подполковник Ким Виктор Семенович, руковожу специальной группой по контактам в Федеральной службе безопасности; это мой заместитель майор Северцов Алексей Алексеевич, он же руководитель московской группы расчетчиков; а также кандидат физико-математических наук Толубеев Артем Иванович.
Тон иномирской дамы был исключительно деловым:
— Полагаю, вы уже догадались, господа, я здесь появилась лишь для того, чтобы договориться о встрече полномочных персон. Главное отличие нашего мира от вашего заключается в использовании энергополей в самых различных целях, что у вас неосуществимо. Наш мир включает в себя три крупных государства... — последовала короткая информация по политической географии Маэры. При упоминании о драконах слушатели чуть заметно напряглись.
Госпожа доктор медицины продолжала:
— С нашей стороны участниками этих переговоров будут академик Моана-ра, входящая в высшее руководство государства Хорум, и глава Большого Совета Заокеании Сарат-ир — иначе говоря, руководитель страны Заокеания. Пока что здесь не планируется появление представителей Поселений драконов, но временные полномочия на ведение переговоров от их имени получит одно из вышеупомянутых лиц. Если на то будет ваше желание, можно организовать экскурсию в тот мир для небольшого количества ваших представителей — не более трех. Наш мир безопасен для людей с Земли в части микрофлоры — это проверено. Само собой разумеется, эти ваши представители будут обладать дипломатической неприкосновенностью. Но есть одно непременное условие.
Многоопытные офицеры спецслужб отметили появившийся в интонациях голоса жесткий оттенок.
— Мы оставляем за собой право при планировании любого посещения землянами вообще и гражданами РФ в частности отказать им, если так возможно выразиться, в визе или дипломатической аккредитации. Без объяснения причин.
Ким мгновенно ощутил необходимость в некотором сглаживании напряженности, что и попытался сделать:
— Вы позволите вопросы, Мария Захаровна?
Последовал благожелательный кивок.
— Вы сказали, что ваша микрофлора безопасная для жителей Земли. Верно ли обратное? Мы не хотим стать причиной распространения каких-либо земных заразных заболеваний, хотя бы и невольно.
Последовал понимающий кивок.
— Не могу разделить вашу обеспокоенность, поскольку она не имеет под собой серьезных оснований. Наши специалисты уже очень давно научились бороться с инфекционными заболеваниями.
Подал голос офицер с одной звездочкой на каждом плече. Воинский чин этого человека Мариэла помнила хорошо.
— Еще вопрос, с вашего позволения. Правильно ли мы поняли, что вам довелось несколько раз бывать на территории Российской Федерации?
— Почти правильно, майор. Сравнительно недавно я посетила Российскую Федерацию и при этом лечила присутствующего здесь господина Защепина. Но до этого я была на территории Российской империи в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году.
Цифры были произнесены максимально отчетливо. Ученый-физик не удержался и поднял брови.
— Именно так, вы не ослышались. Впрочем, это мог рассказать Вячеслав Олегович. У него по части событий во время Крымской войны отменная эрудиция, а я в ней участвовала в качестве медика. Во избежание лишних вопросов, господа: продление жизни людей путем воздействия на их энергополя в силах наших специалистов. Особо подчеркиваю: не всех здешних людей! У некоторых индивидуумов структура личных энергополей не разрешает подобного вмешательства. Лечение многих болезней также возможно. Осмелюсь предположить, что как раз этого рода услуги и будут одной из тем предстоящих переговоров. И еще одно заявление, которое мне поручено огласить.
Пауза — надо заметить, абсолютно лишняя, поскольку молодую инопланетянку и без того слушали со всем вниманием.
— У нас нет никаких агрессивных намерений в отношении какой-либо из стран Земли. Точно так же у нас нет желания вмешиваться в их внутренние дела. И мы ожидаем того же с вашей стороны.
Не было сказано 'со стороны Российской Федерации'. Это отметили все присутствующие.
Подполковник ответил дежурной фразой:
— Уверен, что мое правительство учтет вашу позицию.
Мария Захаровна достала из своей сумки две кожаных папки.
— Вот наши предложения по формату встречи. А это проект по торговым отношениям.
Ким уверил, что все эти документы будут изучены в кратчайшие сроки и самым тщательным образом. На это представители РФ запросили пять дней ('Мы бы справились и быстрее, но вы же представляете, на каком уровне будет приниматься решение'). Однако опыт учебы и работы в разведке и контрразведке сказался. Когда портал захлопнулся за ушедшей иномирянкой, подполковник глянул на зама:
— Лексей Лексеич, тогда, в Крымскую, эта девица прошла сквозь портал в Севастополь, это она дала понять четко. И сейчас портал открылся тут же. Ты хоть на чуточку допускаешь, что это просто совпадение?
При очередном сеансе лечения американского пациента ожидали сюрпризы.
Первый преподнесла доктор Арзана. Уже после пробуждения она самым нежным голосом заявила:
— Тед, у меня для вас хорошая новость.
Тот поднял брови.
— С моей стороны лечение закончится завтра, то есть вам остался всего один сеанс лечения вашей спины. Это меньше, чем я ожидала. . И сумма счета уменьшится; лишнего мы не берем.
Больной даже не успел отреагировать, как эстафету сюрпризов подхватила доктор Моана.
— У меня новость еще лучше. Моя работа закончена.
Тед ответил первой любезностью, которая пришла на ум:
— Если и вы, доктор Курат, скажете то же самое, то мне ничего лучшего и пожелать нельзя.
Мужчина-врач был явно настроен серьезнее своих коллег женского пола:
— К сожалению, не могу сказать ничего в этом духе. Мой прогноз о необходимости шести сеансов лечения — теперь уже четырех, считая сегодняшний — остается в силе.
— Однако, — с нажимом произнесла Моана, — у нас с Арзаной есть новости худшего свойства. Произведенные нами расчеты, как и ожидалось, показывают, что прекрасное состояние хрящей, достигнутое нами, останется таковым лишь сравнительно короткое время.
— Какое? — перебил пациент.
— Десять лет — и вы ощутите новое наступление той же болезни.
— Вы хотите сказать, что через десять лет я снова должен буду обратиться к вам?
— Да, если ваши врачи не смогут найти свои средства борьбы.
Пациент при этих словах впал в некоторую задумчивость; он явно прикидывал решение, а потом все же заговорил:
— Доктор Арзана, мой личный врач рекомендовал пройти у него рентгеновское исследование позвоночника.
В глазах у самого младшего члена врачебной команды прочиталось полное непонимание, но тут доктор Моана решительно взяла нить беседы в собственные руки:
— В чем сущность этого исследования?
— Такими особенными лучами просвечивают спину, в результате на экране — это такое специальное устройство — становятся видны кости. По их виду врач делает выводы.
Моана быстро заговорила на чужом языке, другие двое почтительно внимали: только госпожа академик имела длительный опыт общения с Професом. После двухминутных объяснений последовало (уже по-английски):
— Один... кхм... теоретик предсказал возможность и условия генерации такого излучения. Но он также предсказал, что оно может быть вредным для здоровья. По этой причине мы его не применяем в лечебных целях, но предполагаем, что оно может также вредно действовать на энергоконструкты. Приносим извинения, но если вы запланировали сегодня обследоваться у вашего врача, то завтра доктор Арзана обязана, в свою очередь, обследовать вашу спину и исправить вред, если таковой обнаружится. Если же ваш врач захочет тем же методом провести диагностику хрящей в кистях ваших рук, то и мне надлежит проверить состояние уже моих конструктов. Что же касается головного мозга, то...
— Одну минуту, — вскинул ладонь пациент, — мой врач вовсе не планировал обследование кистей рук. И уж точно он ничего не говорил о голове, да там этот метод и не работает. Если он закажет обследование состояния головного мозга, то будут работать с пробой крови.
— О, понимаю. Тем меньше работы для нас. Но я бы советовала дождаться окончания лечения, а уж потом обследоваться этим методом.
— Спасибо, последую вашему совету. Однако у меня еще есть вопросы. Насколько мне известно, вы не беретесь лечить абсолютно всех землян. А велик ли процент таких, которым вы откажете?
Тед успел засечь крохотную заминку в ответе.
— По старым данным — примерно один человек на сотню. Но не думаю, что эта цифра сильно отличается от реальной величины.
— Тогда делаю вывод: мои знакомые, друзья или родственники могут воспользоваться вашими услугами, причем вероятность отказа в таковых достаточно мала.
— Нет, дело обстоит не так. Правительства стран, откуда мы родом, приняли совместное решение перекрыть портал, ведущий из Соединенных Штатов Америки в наш мир. Но его закроют лишь после того, как ваше лечение будет завершено. Но и после закрытия порталов с Земли планируется продолжать сотрудничество через порталы, открываемые с Маэры.
— Поговорить бы надо, — именно такой фразой Шмелев уточнил состояние дел после того, как двое путешественников вылезли из М-пространства. Босс поблагодарил друзей и отправился домой. То, что эти дела идут не так, как предполагалось, Шапиро понял мгновенно, едва глянув на друга.
— Заедешь ко мне?
— В полвосьмого вечера. Возражения?
— Нет.
Высочайшая проницательность Елизаветы Шапиро не подвела ее, как всегда. Едва лишь глянув на мужа и его лучшего друга, она изобразила полную беззаботность и приветливо заявила:
— Мальчики, я спроворю чаек? — и, не дожидаясь ответа, гостеприимная хозяйка унеслась на кухню.
— Тут водочку бы впору пить, — мрачно констатировал гость. — Без закуски.
— А теперь в подробностях. Что там произошло?
— То самое, чего я ожидал. Тамошние собираются долечить босса и закрыть портал.
— Выходит, те самые колебания, то бишь неустойчивость, — это их работа?
— В точку попал, — Тут Шмелев использовал для наилучшего описания состояния дел слово, рифмующееся со словом 'конец' и аналогичное по содержанию. — И наша работа...
— Стоп-стоп-стоп. Не торопись хоронить, покойник еще бегает. Уж позволь мне разложить по полочкам. Они используют натуральную слабую устойчивость полей по векторам кси и мю...
Мгновенно разгорелась очень научная дискуссия.
— ... Ты допустил тождество тензора напряженности без малейшего обоснования, Почему бы не проверить...
— ...Но ты ведь не допускаешь, что они сплошь дураки? И умные тоже имеются? Тогда скажи, какие у них основания полагать...
— ...А я и не говорю, что воздействие вообще нулевое. Оно лишь отличается уровнем переменных, и притом...
— ...Ну и что? Вполне можно запускать порталы. Но сверхкороткие. И предупредить маэрских, что мол, они с чисто исследовательскими целями. Если они вообще не будут изменять конфигурацию энергополей, то нам надо попробовать...
— О! — судя по выражению лица Александра, его поразила необычайно умная мысль. — Энергополя! И как я сразу не подумал?
И Шмелев, сказав это, умолк. Любой нормальный человек попросил бы развить идею. Но, видимо, Михаил принадлежал к ненормальным, ибо придержал язык, дожидаясь, пока гениальный полет воображения товарища не выльется в словесную форму. Конечно же, молчание оказалось наилучшим решением.
Никто не заметил, как Лиза Шапиро проскользнула в комнату, неся в руках поднос с чайником, чашками, сахарницей и блюдцем с миндальными печеньем. Только когда хозяйка дома стала наливать кипяток, муж рассеянно взял печенюшку, поблагодарил и снова уставился на товарища. Тот, в свою очередь, заварил чай из пакетика и хотел было продолжить дискуссию, но...
Причиной того, что произошло, было миндальное печенье. Даня Шапиро, сказать правду, питал большую слабость к этому лакомству и, увидев, как мама пронесла отцу и дяде Саше аж целую кучу, терпеливо дождался материнского ухода и проскользнул в комнату, где и содержался вожделенный клад. Взрослые за своим разговором, как всегда, не смотрели по сторонам. И тут зашел разговор об энергополях. Искатель печенья прислушался и выдал фразу, от которой друзья-физики впали в оцепенение:
— Энергополя — ерунда! Вот магия — сила!
— Устами младенца глаголет истина, — не без усилий отреагировал Михаил.
Такого оскорбления Шапиро-младший не выдержал:
— И вовсе не младенец, а двенадцать лет!
Дядя Саша, доброе сердце, стал разруливать ситуацию:
— Это очень старое выражение, Даниил. Взято из Библии. Тогда под младенцем понимали куда больший возраст.
Поскольку юный поклонник справедливости явно не поверил, Шмелев поспешил добавить:
— Ну вот у Пушкина... ты читал Пушкина? ... ах, не все... Ничего не значит, написано было про царевича Дмитрия: 'Никто и заикнуться не посмеет об участи несчастного младенца...' А тому было целых девять лет!
Дане Шапиро крыть было нечем. К тому же дядя Саша предложил блюдечко с печеньем со словами: 'Угощайся, человек'. Исчезли все основания топорщить иглы.
Как уже говорилось, Шапиро-младший был очень рассудительным ребенком и прекрасно помнил, что злоупотреблять не надо. По сей причине он взял одну-единственную печенюшку, вежливо поблагодарил и улизнул.
А взрослые продолжили разговор.
— По сути Данька сказал верно, но уж очень слово это... того... не надо нам его употреблять даже в разговоре друг с другом. Разве что будем говорить с маэрцами.
— Соглашусь.
— Я подумал: они могут работать с энергополями тела и с головным мозгом тоже. А нет ли у них в закромах средств для телепатии? Тогда ведь они могут распознавать вранье. А отсюда следует, что нам придется говорить чистую правду.
— Прямых доказательств нет, — заспорил Шапиро.
— Не только нет, но и не будет — если они прямо об этом не скажут. Но у нас тот самый случай, когда...
— Хорошо-хорошо, убедил. Переговорим... о, вот те подход. Скажем так: да, мы желаем сохранить возможность открывать портал на очень короткое время. Секунду, скажем. И применять это лишь в экстраординарных ситуациях: для передачи срочных сообщений, например. И мы с тобой остаемся при делах. Нужными людьми.
— Хорошо, но ма-а-а-а-ало...
— Добро, вот тебе иной подход. Ну-ка, начнем с самых основ теоретической физики. Земная наука не знает того типа взаимодействия, какой нам здешние демонстрировали, притом неоднократно. А тут он есть и действует. Здешние умельцы и на Земле смогут работать — лечили ведь они, как я слышал. Вывод: источник этого типа взаимодействия в мозгах, но направлять могут в любую область. Допустим. Но наука начинается там, где начинают измерять. Вот с этого нам бы и начать: попросить — за соответствующую плату — некое обучение теории, поскольку практиков из нас с очевидностью не выйдет. На это дело босс авось и выделит. А там, глядишь, и мы с нашими куцыми знаниями можем пригодиться.
