На самом деле, медики Мунго откачивали меня в больнице еще неделю и бабушке было из-за чего еще раз десять послать Дамблдора по известному пешему эротическому, попутно попивая валерьянку, в ответ на его извинения. Вот за это мне и было стыдно. Что Августа здорово перенервничала.
О произошедших событиях я узнала, когда очнулась на больничной койке, от лекарей Мунго, приглядывавших за мной, а также от бабушки пришедшей меня проведать с конвоем. Я вначале перепугалась, увидев двух авроров с ней — думала все, пришли за мной. А оказывается, кое-кто решил воспользоваться ситуацией. Этим кое-кто была Амбридж свистнувшая министру, что время поднимать мое дело. Срочно было назначено время слушания по делу о халатном отношении к ребенку с отклонениями. На слушании я бы отрицала все сказанное Амбридж и поддержала бы бабушку. Мое слово было бы решающим и никакие взятки не помогли бы убедить судью. Но я была в отключке и все решили быстренько сделать без меня. Августу обвинили и в моем обмороке — мол, не прошло и двух дней с моего приезда в школу, а значит, виновата Августа, в теории меня терроризировавшая. Вот и еще один повод бабушке взъесться на Дамблдора. Как я поняла, Амбридж тут тупо использовали, навешав лапшу на уши про беспокойство Министерства о будущем поколении. Нихрена оно не беспокоится.
Августе не разрешили даже приблизиться к моей кровати. Разговаривали мы в присутствии авроров.
— Так тебя лишили опекунства? — опешила я.
— Еще не окончательно. Не успели, — горько усмехнулась бабушка, как всегда державшаяся гордо, невзирая на конвой. — Еще пару дней и все закончится не в мою пользу. Этого следует ожидать. Опекунства над Невиллом не лишили — не слишком-то и требовали, только эта Долорес Амбридж упорствовала. Она, кажется, у вас преподает.
— Но зачем все это? — не понимая до конца замысла, бросила я взгляд на авроров.
— Семья Малфоев выдвинула свою кандидатуру на роль опекунов. Ссылаются на дальнее родство. Уж очень дальнее. И еще намешали по мелочи, — она досадливо поморщилась. Но мне показалось, она чего-то недоговаривает. — Активная гражданская позиция их семьи на стороне Министерства, дружба между тобой и Драко Малфоем и тому подобное...
Дальше Августе не надо было ничего объяснять. По моему взгляду она догадалась, что я поняла, откуда корни растут. Малфои капали на мозги министру своими галлеонами — так бы просто эту шумиху не подняли из-за какой-то ученицы Хогвартса. Выходит, сильно впечатлила я своей аппарацией Волдеморта, что тот отправил Малфоев меня 'приобретать'. В Министерстве даже такого отделения нет — для отслеживания судьбы маленьких волшебников и волшебниц, и как только я окажусь у Малфоев, про меня тут же все забудут. И мне даже страшно представить, что потом будет.
От этих мыслей по спине прошелся холодок. Не Дамблдор к рукам прибрал, так Волдеморт.
Даже время встречи Августы со мной было ограничено и вскоре нам пришлось скомкано попрощаться.
— Я тебя не брошу, — только и успела бабушка сказать напоследок, что не отдаст меня Пожирателям. — Они ничего тебе не сделают.
На душе после ухода Августы было паршиво.
— Подождем до лета в Хогвартсе: наверстаем знания и соберем вещички, а потом сбежим, — впервые подал тихий голос Реддл, попытавшись меня успокоить. Я и сама уже так же решила и ничего не сказала в ответ.
Когда я еще лежала без сознания в спальне девочек, из моих цепких пальцев не смогли вырвать плюшевую игрушку. Хелен, с которой я поговорила насчет медведя в Тайной комнате, сказала, что медведь моя любимая игрушка, и я не захочу с ней расставаться. Не зря я ей тогда пояснила, что медведь вроде бы и беспомощен, но он должен быть всегда со мной. Я знала истинную его опасность. Вот и положили на тумбочку рядом со мной мою игрушку. Я же еще маленькая девочка — мне простительно.
Больше мы с ним не разговаривали — в палате за ширмами лежали и другие болезные, в тот момент спавшие под наркозом.
Кстати, мой новый приемный папаша пришел меня проведать. Должно быть для галочки, так как Люциус Малфой не пожелал задерживаться надолго. Стоило ему только переступить порог палаты, как он увидел мой средний палец и получил горячие дальнейшие пожелания, куда ему идти. Улыбнулся — 'ты ничего не сможешь изменить' — и, взмахнув полами мантии, вышел.
В Мунго меня под присмотром лекарей продержали до февраля, после чего я доказала, что могу нормально использовать магию и продолжать учебу. Настало затишье — учеба в Хогвартсе продолжалась, но я уже наплевательски относилась ко всяким там эссе, а штудировала книги из Выручай-комнаты и записывала заклинания для дальнейшего изучения в подполье. Сократились и собрания наших ОСТов до одного раза в неделю, когда раньше было и пять, и семь раз. Я издалека начала планировать варианты побега...
========== Глава 49 ==========
Надо думать, вся школа узнала о событиях произошедших со мной из 'Ежедневного пророка', где обильно полили помоями Августу и обмазали шоколадом Министерство. Косые взгляды меня везде преследовали. Особо косым и перешептывающимся я, не выдержав, со злости, посоветовала смотреть прямо, а то можно не только косоглазие заработать, но и перелом челюсти. Попробуй тут держать себя в руках, когда каждый день видишь этого Драко Малфоя. Он еще будто специально рядом околачивается!
Некоторые стали меня подначивать из-за носимого с собой плюшевого медведя, которого я прицепляла на пришитую петлю к мантии, чтобы не забыть. На вопросы с подтекстом я всегда радостно поясняла:
— А он магловский и еще умеет говорить. Ну, знаете, как все говорящие магловские игрушки 'Я люблю тебя'.
И никто не понимал моей радости, когда раздраженный Реддл процеживал спрашивающим: 'Я убью тебя'.
— Он немного бракованный, — поясняла я опешившим школьникам.
Зато Снейп с Дамблдором действительно не решались подходить близко и Невилл передал от бабушки вопрос: 'Почему директор думает, что незнакомая Августе игрушка передана бабушкой для моей защиты?'. Пришлось, конечно, сказать, что это личная инициатива.
В конце концов, все устали обсуждать события, рассказанные в продажной газетенке, и вернулись к обычным темам 'Кто с кем и где целовался', 'Какой из профессоров больший зверь, что столько домашки задал' и тому подобного. ОСТы понимающе отнеслись к моей проблеме и, предложив помощь, по моей просьбе больше не поднимали эту тему. Надо думать, поняли по моему подергивавшемуся веку, что я не в настроении.
Как-то мимо меня прошла вспышка ревности между Поттером и Диггори к Чанг, чуть ли не перешедшая к драке. Ну, шумная она вышла из-за Рональда, вступившегося за друга, но как-то все это выпустили из виду.
Я с таким усердием собирала знания в кучу, что порой, задернувшись пологом, засиживалась над книгой в спальне допоздна. Хелен неодобряюще качала головой и пыталась привести мой исковерканный режим дня в состояние близкое к нормальному. Мой способ существования: книга-поесть-поспать, сказался на внешнем виде — глаза всегда были красными, а я уставшей и сонной. Не помогали даже магические средства — волшебникам тоже нужен полноценный сон и приходилось выделять на это время. К тому же я теперь постоянно чинила Репаро свои вещи. И после многих починок, вещи уже просто не реагировали на заклинание, требуя замены. Они страдали от Холодца — кролихи-фамильяра Хелен. Я поняла, что ненавижу кроликов. Особенно белых. Особенно тех, которые грызут мои вещи!
На ночь приходилось ставить обувь на тумбочку, так как Мясо (теперь по-другому я этого зверя не называла) прогрызала клетку со стальными прутьями, куда сажала кролиху на ночь по моему требованию Хелен.
Причем Холодец предпочитала грызть только мои вещи, игнорируя остальных! Хорошо хоть на сундуке кровная защита — надолго сдержит зверя. Моя подруга и по совместительству спасительница кролика каждый день говорила, что так Холодец поясняет свою симпатию и ее вещи она тоже грызла вначале. 'Скоро это пройдет', — звучало каждое утро. Мне в свою очередь казалось, что животное меня ненавидит.
Хелен не уставала предпринимать попытки отобрать у меня книги (их я спасала от грызуна с особенной тщательностью), чтобы я хотя бы пару часов вздремнула. Ей редко удавалось меня переубедить, но на ночь перед походом в Хогсмид я согласилась, потому что Грейнджер пригласила меня в 'Три метлы', намекнув, что сможет помочь.
— Пошли, горе луковое, проведу тебя, а то еще заснешь по дороге или потеряешься, — со вздохом покачала головой подруга, глядя, как я пытаюсь перед зеркалом замазать кремом синяки под глазами.
В 'Три метлы' мы пришли с запозданием. Гермиона подозвала нас к своему столику, где уже сидела Луна, Поттер и... Рита Скитер. Я нахмурилась, завидев журналистку. Женщина выглядела неважно: плохо уложенные волосы, потрескавшийся красный лак на ногтях, но одежда чистая. Вроде бы она лишилась работы — вспомнила я. Ее статей, по крайней мере, я не видела уже давненько.
Луна дружелюбно улыбнулась, помахав рукой, Поттер кивнул, не изменив выражения лица с напряженно-сосредоточенного, Гермиона нетерпеливо пригласила нас присесть.
— Мы не опоздали? — вместо меня поинтересовалась Хелен.
— Вы как раз вовремя, — возразила Грейнджер. — Мы подошли к самому главному.
— Вы Айрли Лонгботтом, верно? — обратила свой взор ко мне Скитер. — Как вы относитесь к смене своего опекуна? — рука ее независимо от хозяйки потянулась к сумочке, вытаскивая большое зеленое перо.
— Я в восторге, как видите, — с угрюмым лицом ответила я.
— Кхм, — привлекла к себе внимание Грейнджер и журналистка мгновенно скисла лицом. — Мы как раз договаривались с Ритой Скитер о написании статьи раскрывающей события, произошедшие на кладбище прошлым летом. Гарри хотел назвать имена Пожирателей, присутствовавших там, — с намеком посмотрела на меня Грейнджер.
— Я не хочу в этом участвовать, — резко прервала ее я. — Пишите, — повернула я лицо к журналистке, — называйте, — бросила взгляд на Поттера, — только без меня.
— Возможно, после этой статьи Министерство пересмотрит кандидатуру твоего опекуна, Айрли, — попыталась меня образумить Гермиона. Под перекрестными взглядами всей компании было неловко, но мой голос был тверд:
— Может и пересмотрит, а может и нет. Вы все равно статью напишете, причем же тут я? — недоуменно приподнимаю бровь.
— Ну как же? — опешила Гермиона, уверенная в моем согласии. — Ты ведь не хочешь быть в семье Малфоев? А так мы привлечем внимание общественности к этому.
— Вот и привлекайте внимание. Гарри вам все и без меня расскажет. Я не хочу, чтобы мои слова фигурировали в газете, — с нажимом сообщила. — Газеты и так только от меня зубы убрали. И еще я хочу, чтобы мое участие там упоминалось расплывчатыми фразами.
— Ладно, — посуровев лицом, согласилась Гермиона.
Понятливая гриффиндорка поняла, что я боюсь расправы. Поттера может и обойдет, а меня нет. К тому же незачем всему магическому миру знать, что я уже на втором курсе могла аппарировать и я же заманила Поттера в ловушку.
На этом и сошлись. Гарри рассказал в подробностях журналистке, что там произошло, а я проконтролировала то, что получилось. Кажется, Гермиона уже жалела, что сообщила мне о встрече, так как начало и конец статьи получались очень туманными. Когда же журналистка узнала, что будет писать бесплатно, то огорчилась, не то слово:
— Я что же, буду писать бесплатно?
— Ну да, — хладнокровно подтвердила Гермиона, отпив из стакана. — Иначе, как вы понимаете, я сообщу властям, что вы незарегистрированный анимаг. Конечно, 'Пророк' вам неплохо заплатит за репортаж из камеры о жизни Азкабана.
Вот тут я уже не жалела, что потратила свое время в пабе! Я нашла анимага и с новым оценивающим интересом оглядела Скитер. Гермиона уже ее шантажирует, а если и я присоединюсь?
Когда интервью закончилось, и журналистка решила отчалить, я сразу после нее поспешила покинуть паб.
— Подожди здесь, Хелен. Посмотри, чтобы Поттер и Грейнджер за мной не пошли, — попросила я подругу постоять у выхода. — У меня есть план.
Хелен быстро согласилась, наверное, поняв по моим ожившим глазам, что это очень важно. Шерлок водил носом, выискивая запах духов журналистки. Но это было не нужно — я уже заметила яркую спину.
— Мэм! — догнала я ее, пробежавшись со скоростью света.
— Мисс Лонгботтом? — обернувшись и завидев меня, удивилась Скитер. — Вы изменили свое решение? — с надеждой поинтересовалась она.
— Нет. У меня к вам есть дело. Давайте уйдем с дороги. Разговор не для посторонних ушей, — притормозила я возле нее.
— Хорошо, найдем тихое местечко, — ослепительно улыбнувшись моим многообещающим словам, журналистка, подхватив меня под локоток потащила подальше от главной улицы. Остановились мы на заднем дворе какого-то здания: то ли магазин, то ли паб — здесь в Хогсмиде их полно. Наморщив на секунду припудренный носик в сторону мусорных баков, Скитер достала из сумки пергамент с зеленым пушистым пером и вернулась к делу:
— Что же ты мне хочешь рассказать, милая? Я тебя внимательно слушаю.
— Уберите писательские принадлежности, мэм, — попросила я, одарив недовольным взглядом перо, уже принявшееся самостоятельно что-то черкать. — Вы сами не захотите, чтобы информация из нашего разговора досталась посторонним лицам.
Под моим упрямым взглядом, колдунья, изменившись в лице, с сожалением убрала перо и пергамент.
— Итак, вы — анимаг? — припечатала я. Лицо у Риты снова приняло такой вид, будто ее угостили Смердящим соком. — Я хочу стать анимагом и мне нужен учитель.
— Вот как? — окинула меня оценивающим взглядом женщина. — И что ты можешь за это предложить?
— Молчание, — женщина не сразу поняла. — Молчание о том, что вы анимаг. Гермиона уже взяла с вас плату. Теперь я прошу вас о небольшом одолжении — научить и проконтролировать процесс моего обращения.
— И как ты себе это представляешь, девчонка? — зашипела не хуже змеи Скитер. — Мне заявиться к вам в школу или лично посещать твои занятия?
— Хорошо, что вы согласны, — расплылась я в довольной улыбке, доставая из кармана палочку, в ответ на такую же манипуляцию журналистки. Шерлок, сидя на плече, оскалил зубки, зашипев. — И не надейтесь избавиться от меня или стереть память. У многих это уже не получилось. Сейчас вы получили авторские права на интервью с Гарри Поттером. Исключительная информация. Зуб даю, скоро, может через месяц, а может и через год, люди заинтересуются, что же там произошло. В этот момент вы получите, чего желаете — деньги и известность. А теперь представьте, что я открою вашу тайну и уже ваши коллеги заработают на вас. Вы этого хотите? Нет, не хотите. А я всего лишь прошу приходить два-три раза в неделю в Хогсмид и заниматься со мной. И, конечно же, молчание с вашей стороны. Я уже не говорю, о полезном знакомстве, к которому вы получите доступ. Поверьте, я не тот человек, который просто со всем мирится и опускает руки, когда, кажется, что дело не по силам.
Рита раздумывала над моими словами, продолжая хранить напряженное молчание, и не спешила опускать палочку из светлого дерева. Но вот она ее спрятала:
