— Допустим. Идея очевидная. Прорываться грубой силой — первое, что приходит в голову. А еще варианты имеются?
— Попытаться понять, как они нас вышибают. Измерять градиенты... нет, лучше абсолютные изменения по координатам... причем в реальном времени.
— Дорогонько будет. Я прикидывал, что за приборы понадобятся — волосы на голове шевелятся. Такие, кажется, только 'Ниппон электрик' делает.
— Если б только в деньгах вопрос! Ничуть не удивлюсь, если босс вообще запретит это направление. Зачем ему ссориться с тамошними?
— Ты хочешь сказать, что он может не дать санкции...
— ...Вот именно. А в этом случае и начинать не стоит. Хотя...
В комнате нависло тяжелое молчание.
— У меня появилась мысль, — вдруг сказал Шмелев таким голосом, как будто подобное событие случалось никак не чаще раза в год. — И мне она не нравится.
— У меня тоже, — отвечал Шапиро, явно утративший настрой на шутки. — Выкладывай свою, ты первый начал.
— Будь по-твоему. Помнится, читал я Стругацких и всяких других. О контактах. У нас ведь сейчас и есть контакт с чужой цивилизацией. Так вот, он необычный.
В другое время Михаил не упустил бы возможность порезвиться на тему о пришельцах, которые появляются по три раза на дню и среди которых иной раз попадаются необычные индивиды, но в тот момент у него все еще не прошло очень серьезное расположение ума.
— В чем ты видишь необычность?
— Это не мы контактировали с ними. Это не они вышли на нас. Мы вышли друг на друга, понимаешь? — сказано было медленно и веско. — Двойной контакт, вот что.
Михаил всегда был записным спорщиком:
— Не вполне так. Судя по тому, что я видел в новостях, они уже посещали Землю. И портал открывали с той стороны.
— Но не было постоянного контакта. Почему?
Похоже, вопрос был риторическим, поскольку ответа не последовало.
— Это не все. В Крымскую войну они открыли портал в Севастополь. И на сегодня портал находится там же. Почему?
Эти двое так давно и так хорошо знали друг друга, что порою ухитрялись понимать то, что так и не появилось на языке. Но на этот раз Шапиро сумел найтись с ответом.
— Почему, говоришь? Я подошел к этому вопросу с другой стороны. Вспомнилось тут... Тебе что-то говорит фамилия Бухер? Его звали Владимир Бухер, если быть точным.
— Нет.
— Его отец был связан по работе с моим. Слышал кое-что и я. Очень талантливый был парнишка. Физик-теоретик, спец по квантам. Сдал сколько-то там экзаменов из теорминимума Ландау48 . Это уже уровень, верно? Ему пророчили блистательное будущее, но он умер от сердечного приступа в московском метро. Врачи пытались оживить, они подоспели вовремя, но сердце не реагировало никак. Совсем. Так вот, друзья этого Бухера были убеждены, что тут приложили руку некие силы, которые не стоит упоминать всуе. У меня Лиза и Даня, у тебя Ира с девчатами.
Намек был более чем прозрачен. Однако Шмелев не собирался сдаваться без сопротивления. Его первой реакцией были слова:
— У тебя нет доказательств.
— Поправочка: это у НАС нет доказательств.
И сейчас Александр также понял невысказанное.
— Думаешь, у иномирских они есть?
— У них может быть фактов поболее, чем у нас. Это уже кое-что. И все же: дай-ка я переговорю с Тедом.
Пробоев со стороны Земли Сабецкий и его сотрудники, а равно другие станции слежения уже довольно давно не регистрировали. Пробои с той стороны — это было. И тут положение дел изменилось с неожиданной стороны.
В один из дней прибориста вызвали на ковер. Начальство имелось в двух экземплярах: зам генерального 'по науке' (так его именовали неофициально) и зам по финансам.
— Александр Викторович, — начал финансовый чин самым решительным голосом, — нам предложили наивыгоднейший контракт. Вы и ваша группа там играете главную роль.
Сабецкий, разумеется, понял все и сразу. Однако на слова большого начальства он вообще не отреагировал, а спокойно ждал продолжения.
Второй из замов протянул прозрачную папку.
— Ознакомьтесь.
Это был проект контракта. Финансовое приложение там отсутствовало, зато в достаче имелись слова вроде 'разработать', 'определить', 'выявить' и им подобные. Опытный глаз начальника сектора (именно эту должность занимал приглашенный в высокие кабинеты) сразу же выявил особенности.
— Написано слишком общо. Никакой конкретики.
— Так и было задумано! — радостно возгласил зам по науке. — Знакомый вам Сергей Иванович будет представителем заказчика, он же озвучит требования... хочу сказать, уточнит здесь, здесь и вот тут. Открою секрет: под этот заказ будет возможность купить вот что...
Немедленно был оглашен список технических пряников. Сабецкий слушал внимательно, хотя и с индифферентной физиономией.
— ...А также, — заливался соловушкой зам, — повышение оклада вам и вашей группе.
Выражение лица прибориста не изменилось.
— Слышать это все приятно, но меня в данный момент волнует другое, — промолвил он, когда перечисление закончилось. — Вопрос политический. Не получим ли мы по морде от... тех самых за подобную экскурсию на их поля?
— Не волнуйтесь, Александр Викторович, — с непробиваемой уверенностью отвечал финдиректор. — Политические вопросы будут решаться. Конечно, санкция с самого верха понадобится.
Сабецкий сделал вывод: налицо не просто некоторая политическая неясность. Вполне возможно, высшее руководство не даст надлежащей санкции. Вслух он это, разумеется, не сказал.
Коллекция минералов (натуральных и синтетических) была весьма дорогой. Бокий расстарался: одних алмазов разных цветов было шесть штук, а к ним еще разноцветные фианиты, разнообразные корунды, бериллы, и прочие сокровища. Каждый кристалл помещался в отдельную коробочку с надлежащей этикеткой. В отдельной упаковке был кристалл кремния; весил он не меньше полутора десятков килограмм.
Лиценциат надувался от гордости. Он прекрасно понимал, что в данный момент определяет финансовое лицо чужого мира. Вместе с тем Маххмуд всеми силами старался быть учтивым.
— Николай Борисович, вы уж простите, но мне куда привычнее называть цену в наших денежных единицах; вы, полагаю, ее без труда переведете. Итак, что касается кварца, то...
— Погодите. Маххмуд, как же вы говорили, что собираетесь оценить пригодность каждого кристалла?
— Ну, те, которые наиболее распространены, вряд ли нуждаются в оценке, она и без того известна. Вопрос стоит лишь в том, стоит ли вам платить за наши услуги именно ими, или же золото более выгодно. Новые для нас виды — например, эти алмазы с выраженной окраской — те да, необходимо проверить. А уж кремний, так точно. Я был раньше твердо уверен, что он в самородном виде — хочу сказать, в виде кристаллов — вообще не встречается в природе, а теперь подумал, что, возможно, и встречается, но в тех образцах, что находили ранее, слишком много дефектов, а потому их сочли недостойными внимания. Но этот, по вашим словам, вообще практически бездефектный. Жаль, что я не смогу проверить энергополя на рассеивание.
— Отчего так?
— Очень уж он велик, — с некоторой застенчивостью отвечал маэрец. — Не по моим умениям. Тут нужен доктор, и не из плохих. Хорошо бы еще огранить...
— Если вас не затруднит, Маххмуд, я бы хотел записать ваши оценки.
— А, вы записываете на этот прибор? Хорошая вещь.
— Мы можем продать такие, — быстро среагировал директор.
— Не моя компетенция, — покачал головой лиценциат. — Ну, кварц вот такого размера, но с огранкой по шести главным кристаллографическим плоскостям и с торцов тоже, он стоит пять золотых...
Бокий с отменной скоростью набирал текст на планшете. Про себя он думал, что плата кристаллами представляется не столь очевидной, как он думал раньше.
При работе с алмазами дело пошло намного медленнее. Подумав, маэрец предложил:
— Николай Борисович, а ведь вам нет смысла находиться здесь прямо сейчас. На алмазах я буду проверять, пусть даже оценочно, все типы энергополей, а это по нашим меркам три часа на кристалл.
'Два с половиной наших часа' — мысленно перевел Бокий.
— А с кремнием еще хуже, — продолжал Маххмуд, — с ним придется поработать самым тщательным образом. Это полных четыре часа, если не больше.
— По нашим меркам три часа с четвертью, — вслух прикинул Николай Борисович. — Вы хотите сказать, только к завтрашнему вечеру будет готово?
— Так выходит по расчету, — Маххмуд развел руками в чисто земном жесте.
Ожидания оправдались: босс наотрез отказался хоть как-то финансировать попытки экспериментировать с порталами на Маэру. Правда, это он сделал мягко и с убедительной аргументацией:
— Сами посудите, Майк: зачем нужны исследования, которые могут поссорить нас с тем миром? Не забывайте, мне еще предстоит лечение лет через десять — надеюсь, я дотяну столько.
Шапиро был логичен и настойчив — не хуже хорошего адвоката:
— Прошу заметить, Тед: они сами санкционировали способ связи с ними. Портал длительностью в секунду — через него можно пропихнуть сообщение, свернутое в трубочку.
— Допустим, вы это сделаете — и что? Попросите разрешения потыкаться своими порталами в разные точки?
Сказано было с такой иронией, что ни у кого не могло бы остаться сомнений: Тед ни на цент не верит, что подобное разрешение дадут.
— Отнюдь нет, сэр. Мы планируем лишь одно открытие портала, да и то с их разрешения. Переговоры и ничего более.
— Переговоры — о чем?
— Чистая наука, Тед. Теоретические основы работы с порталами. И мы никоим образом не собираемся открывать другие порталы в том же мире без разрешения хозяев. Скажу откровенно: мы с Алексом сейчас думаем о связи с иными мирами. Не Маэрой. Пока что в теории.
— Правду говорят: все настоящие ученые как есть психи, — проворчал босс. — Ладно, но помните: никаких, повторяю, НИКАКИХ попыток хоть как-то открывать порталы без согласия властей Маэры.
— Как можно, Тед! Пока что лишь теория.
Реализация превосходно задуманного плана наткнулась на препятствия, как это обычно бывает.
Пациентку номер один и ее отца, который предполагался в качестве сопровождающего, проверили маэрским прибором. Результат был в некотором смысле плох: отцу нельзя было сопровождать больную. На всякий случай проверили мать — с тем же результатом. Замена нашлась быстро: дедушка девочки с отцовской стороны. У него были несомненные преимущества: он был родственником, пенсионером, к тому же обожал внучку. Новость просочилась в соцсети. Эффект последовал незамедлительно.
Люди в авиакомпаниях 'Дельта' и 'Аэрофлот' также проглядывали соцсети. 'Дельта' объявила, что хотя на ближайший рейс в Москву билетов в экономический класс не осталось, но зато есть два места в бизнес-классе, и эти билеты компания готова предоставить со скидкой. У 'Аэрофлота' билеты из Москвы в Севастополь нашлись. Стюардессы проявили максимум внимания. Сидевший рядом с американцами молодой человек предложил свои услуги в качестве переводчика, поскольку эти пассажиры не знали по-русски ни слова, а планшет переводил медленно и не всегда правильно.
Само лечение было довольно длительным — восемь земных часов — но лечащий врач уверила больную и ее дедушку, что предстоит лишь еще один или два сеанса, притом гораздо короче. Пока что больной запретили бегать и танцевать. Но это не помешало девице поместить свою сияющую рожицу на 'Фейсбук'. И тут же она установила связь по скайпу с родителями.
— Пап, ты не представляешь: доктор мне даже новые волосы сделала!
Волосы у бедняжки выпали в результате химиотерапии, что в свое время вызвало глубокие переживания. Мариэла могла отрастить ей волосы длиной хоть в метр, но госпожу доктора остановило нежелание тратить энергию. В результате волосы появились хоть и густые, но длиной в пару сантиметров.
Как раз это счастливый отец видел на экране своего домашнего компьютера. Ни пациентка, ни даже ее дед не подумали, что в городе Атлантик-Сити была глубокая ночь. Впрочем, родители тоже не стали даже упоминать об этом.
— Мне только два дня бегать запретили! И танцевать тоже! А потом можно! Мама, где ты? Правда, у меня красивые волосы? Они сейчас вот какие, — девица не поленилась показать темечко, — но доктор сказала, они будут расти.
Эпилог
Голос у генерала был хрипловатый и полностью лишенный даже малейших следов обаяния. Но по каким-то тайным причинам окружающие всегда слушали этого человека весьма внимательно. Подполковник Ким не был исключением. Впрочем, в данный момент говорил младший по званию. Сообщение по состоянию дел с пришельцами из иного мира было выслушано в полном молчании. Начальник заговорил лишь по окончании доклада.
— Допустим, что вы и ваш академик по кристаллам правы: маэрцы в состоянии некоторым образом читать наши мысли. Что вы предлагаете делать в части оперативной работы?
Ответ был заготовлен заранее:
— Товарищ генерал-майор, если мы не в состоянии использовать своих людей, то полагаю неизбежным использование завербованных из числа персонала, который будет общаться...
— Это стандартно, — выпятил губу хозяин кабинета. — А я жду от вас нестандартных ходов.
— Всемерное изучение их языка. Полагаю необходимым обратиться к их представителям с соответствующим запросом. На вопрос 'зачем?' отвечать чистую правду: мы рассчитываем в перспективе посылать группы людей в их мир. Палеонтология, геология, астрономия — короче, изучение их планеты, и никакой разведки! Да, и журналисты, спасибо нашим телевизионщикам. При каждой группе будет — пусть не сейчас, а потом — наш переводчик. Изучать сразу два языка: человеческий и драконий. Я консультировался с филологами, они полагают, что в условиях культурной изоляции драконов у них обязан появиться свой диалект, это самое меньшее. И заодно завести связи среди драконов. Короче, если мы не можем послать разведчиков-нелегалов в тот мир, так пусть будут агенты влияния. Однако накопление знаний о Маэре полагаю приоритетом номер один. Нам надо четко знать: что они могут с их энергополями и, что еще важнее, чего они не могут. Возможности и ограничения. Второй по важности задачей вижу поиски выхода на того самого россиянина, о котором я доложил. Не факт, что он вообще жив. Даже если это так, то все равно его местонахождение неизвестно. Но копать считаю нужным.
— Разумно, — похвала была скупой, но от этого не менее ценной. — Полагаю, что под это дело можно создать отдел, вы им будете командовать. Должность полковничья, и вас повысят в звании — со временем. Сколько вам понадобится времени на создание проекта структуры, прикидки задач и всего остального?
— Два дня!
На самом деле ушлый кореец предвидел такой поворот и уже создал наброски всех нужных документов. Генерал, в свою очередь, хорошо знал подчиненного, был уверен, что тот продумывает партию на три хода вперед, но притворился невеждой. Ким же был твердо убежден, что его начальник кто угодно, но не дурак — следовательно, способен на хитрость и притворство. От себя можем добавить, что эти два стоили друг друга.
