— Какие дары? — уточнила я, чтобы хотя бы что-то понять.
— У тебя вновь много вопросов. И пока я терпеливая, я напомню, — она зависла на одном месте, но ее одежда продолжала двигаться сама по себе, приковывая взгляд. — Я дала тебе эту жизнь, чтобы ты кое-что для меня отыскала. Мои вещи, которые я отдала троим магам этого мира. Палочка, камень и мантия.
— Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка? Дары Смерти? Из сказок?
В свое время, когда еще о Хогвартсе и речи не шло, я добралась до сказок волшебного мира... Вот тебе и сказочка.
— Да, — просто ответила она, проплывая туманом вокруг меня. — Ты дала обещание их отыскать и отдать мне. Взамен я дала тебе эту жизнь. Но ты, шалунишка, еще и отхватила моей магии, — последние слова она прошептала на ухо позади меня. Там, где она только что была, оседал серый туман. В спину подул арктический холод. Я не шевельнулась, титаническим усилием сохраняя хладнокровие.
— Вас это расстроило? — тихо поинтересовалась, почуяв угрозу.
— Нет, — она вновь переместилась, оказавшись со мной лицом к лицу.
Начиная верить, что это она командовала моим перемещением сюда, просто при отсутствии других кандидатов, я уточнила:
— Почему именно я? Ведь можно было взять кого-нибудь другого. Кого угодно! Любой бы справился с этим лучше меня!
Она пожала плечами.
— Никогда не знаешь, как распорядится судьба. До тебя было множество других. Они не смогли выполнить задание, — безразлично закончила она.
— И что с ними стало? — спросила я внезапно пересохшим горлом.
— Они сообщали мне о своем провале в лицо, — она подошла-проплыла ближе ко мне и протянула руку, крутя на пальцах мои волосы. Перечить было почему-то боязно. Как и спрашивать, что она с ними сделала.
— Ты вернешься и все еще будешь должна выполнить свое обещание. Впрочем, пока что ты меня только радуешь, — внезапно улыбнулась она кончиками губ. — Развиваешься ты неплохо и, возможно, еще мне пригодишься.
Я сглотнула, чуя неприятности, и собрала смелость в кулак — нужно решить все сейчас.
— Реддл мне действительно очень помогал. С ним было больше шансов, что я смогу справиться с вашим заданием. Я так понимаю, отбирание у меня активной помощи не входило в условия договора? Там с другой стороны уже война началась, — я осторожно подбирала слова. — И найти три древних реликвии стало гораздо тяжелей.
— Тогда это твой шанс доказать, что ты достойна, — вновь непонятно ответила она холодным голосом. Ей точно не понравились мои слова. Но страх слегка притупился, примятый обидой и злостью. Такое ощущение, будто я ей тут собачка на побегушках! Бегай, белка в колесе, а я у тебя еще и ступеньки из-под ног повытаскиваю!
— Ты мне обязана и полностью зависишь от меня, — неожиданно сказала она. — Я дала тебе шанс на еще одну жизнь, выбрав из множества других.
Мне в тот же момент показалось, что она особо и не выбирала, а просто вытащила этот несчастный лотерейный билет с моим номером. Подобные мысли вызывали еще большую злость. Если бы она не забрала Реддла, я бы еще поверила в свой успех и счастливый хэппи энд. Эта овечка же просто его отобрала, ничего не дав взамен.
Эта мысль промелькнула, прежде чем я остановила себя.
— Взамен? — на лице женщины проступило легкое удивление, сменившееся колючим взглядом, не сулившим ничего хорошего. Потому, догадываясь, что мои мысли больше не тайна, я решила быстрей сменить тему:
— О, это не столь важно... Если вы темная богиня, то я получается тоже темная? А когда я успела окраситься? Я вообще как-то не хочу быть темной волшебницей.
— О, я дам тебе кое-кого взамен! — торжественно провозгласила она, повысив голос, и я сразу же умолкла, ожидая чего-то нехорошего. — И ты темная, и он темный. И только попробуй после того, как я его тебе отдам, не выполнить свое обещание! Я и так тебе слишком многое позволила.
Последнее прозвучало угрожающе. Не успела я ничего сказать, в свое оправдание или быстро отказаться от неизвестного подарка, как передо мной из сгустившегося тумана появился Сириус Блэк...
Все. Писец котенку. С таким учителем мне точно крышка. Моя ладонь непроизвольно потянулась хлопнуть по лбу.
— Где это я? — был первый вопрос Блэка, завертевшего головой. Но вокруг был только туман, да я. Назвавшаяся темной богиней исчезла.
Только я подумала, что могло быть и хуже, как по уху прошлось что-то мокрое и ледяное, заставив меня вздрогнуть и отскочить, а богиню за моей спиной засмеяться. Наверное, больно обиженное было у меня лицо.
— Мне он не представляет особой ценности. Все равно вернется, — легкомысленно махнула она рукой. — Уговоришь его — забирай и можете убираться.
Я повернулась к Блэку. Затем вновь посмотрела на странную женщину в странной одежде. Затем снова на Блэка, и снова на женщину. Отказаться от подарка нельзя, но с другой стороны, зачем мне такой подарок? Мозгами не пользуется, разве что чисто боевая сила и пару слов в мою пользу... И все это связывается топорной работой.
— Кто из вас проводник? Куда мне идти? Я уже умер, да? — подал голос Блэк, прерывая мои сожаления.
Я, наконец, решилась. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.
— Ладно, не будем тратить время... э... — я скосила взгляд на женщину, вспоминая, как в таких случаях следует обращаться, — миледи. Дело твое обстоит так, Блэк. Ты умер, но, с позволения, — вновь мой взгляд переместился на женщину, которая наблюдала за сценой вербовки с легкой понимающей полуулыбкой, — ты можешь вернуться к жизни, если захочешь, а можешь остаться...
— Я согласен! — быстро перебил меня Блэк, выпучив глаза. — В смысле, я хочу вернуться.
— В таком случае, у меня к тебе будет несколько условий, — я вновь проверила реакцию богини: авось что-то не так и не видать мне никаких плюшек. Но она была абсолютно спокойна и непоколебима. — Мне нужна твоя помощь и содействие во всем, что бы мне ни потребовалось. И да, я не проводник, а знакомая тебе Айрли Лонгботтом. Есть возражения?
— Я не перейду на сторону Сама-Знаешь-Кого, — Блэк отпрянул от меня, как от прокаженной.
— А я не прошу тебя переходить на сторону Темного Лорда. Хотя, погоди... Я поняла. Все в Ордене уже знают про мою кровь? И ты думаешь, я перешла вместе с кровным отцом на сторону Лорда? — все это отчетливо было написано на его лице. — Черте что... Я НЕ разделяю взглядов на жизнь Лорда и его приспешников. Я НЕ заставляю тебя убивать людей и других подобных ужасов. Если ты помнишь, до недавнего времени я считала, что мои родители в Мунго и пострадали как раз от Пожирателей, — попыталась я пристыдить Блэка, что вообще было бессмысленно. — А здесь будут действовать клятвы? — повернулась я к богине.
— Да, — бесхитростно ответила она.
— Тогда мне нужна с тебя клятва, Блэк, — твердо заявила я, злорадно припомнив, как два года назад он посоветовал Поттеру с компанией стрясти клятву с меня.
Кроме того, я потребовала, чтобы он первое время не высовывался и спрятался на Гриммо, закрывшись от мира, если его возвращение останется в тайне. А также спрятал моих друзей и побеспокоился об их безопасности при любом исходе. Когда все оговоренные ранее пункты были внесены в клятву, а она быстро озвучена, Блэк вновь исчез в тумане.
— Еще пару вопросов, если позволите. Как я должна вам принести ваши Дары и что будет после того, как я их доставлю? — решилась я уточнить детали.
Темная богиня, именем которой я так и не поинтересовалась, ожидавшая окончания разговоров, нетерпеливо и слегка раздраженно ответила:
— Можешь просто дать мне знак. Или я сама приду, когда посчитаю нужным. Хватит разговоров, тебе пора делать шаг.
— Какой шаг? — не поняла я.
— Ты при смерти, — она занесла руку к моему лбу, легонько стукнув костяшками пальцев, и я провалилась назад — в туман.
* * *
Очнулась я в уже знакомой больничной палате в Мунго. Слишком хорошо знакомая обстановка сразу же вызвала во мне нехорошее предчувствие. А два ряда флакончиков на тумбочке, какой-то диковинный артефакт на второй тумбочке (я не сомневалась, что это один из артефактов применяемых целителями, так как видела подобные), цветы в вазочке и собственное положение — на кровати, заставили задуматься, что произошло. Кто доставил меня сюда? Где ОСТы? Как Шерлок? И насколько я сейчас свободна?
Чтобы найти ответы на эти вопросы, надо было у кого-нибудь их спросить. Недолго думая, я дернула за колокольчик у кровати. Прибежавшую дежурную медсестру я и попыталась потрясти на информацию. После того, как она убежала, вернувшись с лекарями, долгих осмотров и бормотаний, меня оставили в покое и с неохотой сообщили то, что было написано в 'Ежедневном пророке' — Волдеморт вернулся и проник в Министерство. Меня же сюда отправили, так как моя магия вышла из под контроля, и чуть меня не убила. Затем они на пару часов оставили меня в покое. Чувствовала я себя как обычно и осторожно принялась ощупывать маг резерв. Вроде бы он даже больше стал, но с точностью я не могла определить, так как в один момент я чувствовала одно, а уже через минуту показания были уже другие. Это вводило меня в недоумение.
— С вами все в порядке, мисс Лонгботтом? — окликнул меня знакомый обеспокоенный голос, заставив вернуться в реальность. Шторка соседней огороженной кровати была отодвинута профессором МакГонагалл, одетой в простой халат.
— Все нормально... профессор, — быстро ответила я. — А вы как здесь оказались? — тут же, мысленно чертыхнувшись, я вспомнила про авроров, наградивших ее несколькими оглушающими прямо во дворе замка, одновременно слушая рассказ от лица МакГонагалл. Мне писали об этом друзья и я чуть было не выдала, что у меня есть связь со школой.
— Я уже иду на поправку, но меня еще не спешат отпускать в школу. Надеюсь, я все же успею подготовиться к занятиям, — таким образом, профессор оборвала рассказ.
Я заметила трость, прислонившуюся к ее кровати, но профессор свободно стояла на двух ногах без ее помощи. И обратила внимание на календарь, висящий над ее тумбочкой. Месяц — август.
— Какое сегодня число, профессор? — поинтересовалась я.
— Второе августа, — не задумываясь, ответила она. После недолгого молчания задала следующий вопрос:
— А вы знаете, почему я здесь?
— Я, как и вы, мисс Лонгботтом, лежу в больнице и о известиях из внешнего мира могу узнать только из газет, — пояснила она привычным тоном, как само собой разумеющееся.
Я откинулась обратно на кровать, сдержав тяжкий выдох. Голова была ясна и работала как часы. Если что, можно свалить вину на Реддла, а самой сделать вид, что ничего не помню, хотя доказательств, что он вообще был, нет. Меня пока не спешат обвинять, но надо следить за тем, что я говорю. Не зря, думаю, МакГонагалл на соседней кровати. Уж больно удачно она поблизости.
Примерно через полчаса пришла бабушка. Одна. Чем меня несколько удивила. Но встретила я ее молчанием. Она не спеша прошла, задвинув занавески от тактично читающей 'Пророк' МакГонагалл, и присела на стул. Взмахом палочки на огражденное пространство был наложен полог тишины. Я ждала. Августа тоже не спешила начинать разговор и уставилась на меня немигающим взглядом, положив свою любимую зеленую шляпу себе на колени. На лице не было ни единой кровинки.
Мне хотелось многое у нее расспросить, но следовало потерпеть и выяснить, на моей ли она стороне. Я долго молчала, уставившись на свои сомкнутые пальцы, собираясь с силами, прежде чем поднять голову и задать главный вопрос.
— Крауч мой отец или нет?
— Да, — выдохнула Августа, еле пошевелив губами.
Я выпустила воздух носом, так как незаметно для себя задержала дыхание. Легкая поверхностная легилименция даже за защитным артефактом помогла ухватить бурю эмоций бушующую внутри у пожилой волшебницы: злость, тревога, смятение, волнение и затаенная боль. Снаружи она оставалась такой же спокойной и хладнокровной, внимательно смотрящей на меня серыми глазами.
— И каким образом я оказалась у тебя?
Ее нижняя губа дрогнула.
— Больше некому было.
— Выходит, теперь ты меня отправишь к моему ближайшему кровному родственнику?
— Он в Азкабане, — даже не моргнула.
— И меня в Азкабан? — приятное ощущение внутри непроизвольно вызвало легкую улыбку на губах, после того как я увидела этот давно знакомый порицающий взгляд за неуместную шутку. Впрочем, на этот раз не просто шутка, а подсказка. Похоже, еще не все потеряно. Пришлось посерьезнеть: — В газетах пишут, что Темный Лорд раскрыл себя. Не думаю, что мой отец задержится в тюрьме надолго.
— Возможно, — нейтрально ответила Августа.
Я поняла, что разговор тяжелый, и она не знает, что сказать. Следовало дать ей возможность собраться с духом, но неужели она не смогла подготовиться к разговору за месяц прошедший с вторжения в Министерство? Или она просто не уверена в моем выборе?
— Бабушка, я не такой человек, чтобы променять родных, давно знакомых и любимых людей на непонятно что со съехавшей крышей, — твердо выговариваю каждое слово. — Но если ты содержала меня все это время только потому, что некому было передать такую ношу, то вот твой шанс. Я в любом случае смогу побеспокоиться о себе, твоя совесть будет чиста.
Августа вскочила со стула, чуть его не перекинув. Лицо ее перекосилось от бешенства, и я вздрогнула от неожиданности, но продолжала сидеть на кровати.
— Никогда не смей такого даже думать! Ты моя внучка и точка! Я приняла тебя действительно потому, что больше родственников, желающих тебя взять, не было, но я об этом никогда не жалела! Пусть мы не связаны близкими узами крови ты для меня значишь не меньше Невилла!
Она тяжело дышала. Кровь прильнула к лицу от гнева, а ноздри хищно поднимались и опускались. Как всегда устрашающе.
— Тогда зачем ты позволила Дамблдору сделать это? — поинтересовалась я тихим спокойным голосом, резко контрастирующим с интонациями бабушки. Эффект был достигнут: на нее будто ведро холодной воды вылили. Она села обратно на стул, успокаиваясь.
— Как ты думаешь, что я должна была подумать, когда ты исчезаешь из Хогвартса, не сказав мне и слова? А затем, поддерживая связь, молчишь, ничего толком не рассказывая?
— Это было эгоистично с моей стороны, признаю, но я просто хотела обезопасить вас с Невиллом, — высказалась я в свое оправдание под пронзительным взглядом серых глаз.
— Это было не просто эгоистично, юная леди! Это было глупо, опасно и просто безрассудно!
Я подумала, что будь на моем месте Невилл, она бы так не говорила. Я никогда не слышала от нее слов обращенных ко мне 'ты похожа на отца' или на мать... Зато братец часто слышал 'Ты недостоин отца'...
— Твой побег, юная леди, был очень большим проступком! — продолжала обвинять Августа. — Тебе следовало дождаться меня! Поэтому до конца лета ты будешь наказана и не покинешь пределов своей комнаты!
Я, мягко говоря, опешила от такого заявления. Наказание было больно глупым: сомневаюсь, что лекари Мунго отпустят меня раньше первого сентября, да и непонятно, что будет потом: куда мне прятаться? Но напоминать об этом я не стала — у бабушки наступил период, когда она чувствовала, что плохо справляется с воспитанием детей и в это время ей лучше не мешать.
