На этот раз первая руку подняла Хелен, буквально на мгновенье обогнавшая двух когтевранцев.
— Животворящий эликсир повышает энергию пьющего. В виде побочных эффектов сильная сонливость после окончания действия зелья. При злоупотреблении очень опасно.
— Совершенно верно, мисс?..
— Хелен Райли.
Слизнорт кивнул.
— У вас всех осталось около часа. Поспешите!
Зашумели открываемые учебники, со стуком учебные котлы устанавливались на треноги, гирьки звенели на весах. Студенты тихо перешептывались, изредка поглядывая на шагающего по классу Слизнорта, с видом отдыхающего на пляже.
— Он вроде получше Снейпа, — шепнула мне Хелен, разрезая флоббер-червей.
Я кивнула, стараясь не отвлекаться от работы.
Когда время подходило к концу, Слизнорт поступил иначе, чем Снейп. Он ходил по классу, заглядывая в котлы, а у Снейпа мы носили склянки к его столу. Кому-то он одобрительно хмыкал, кому-то неодобрительно.
Впечатления после урока он оставил приятные. Он, видимо, был в курсе истории четы Лонгботтомов, но я не заметила 'особого' отношения.
Следующий урок был у Августы и я, честно говоря, сильно нервничала. Еще бы.
Тактика общения со студентами у бабушки оказалась похожа на тактику МакГонагалл. Начиная от приветственной речи: 'Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется', 'Вы сами должны понять, что мой предмет важен, хотя и не выносится на СОВ' и заканчивая планом проведения урока: заковыристыми вопросами, что следует делать в той или иной ситуации, выдачей задания, разделением на пары и его отработкой до конца урока. Тишина в классе была, словно на трансфигурации. Я боялась, что она будет меня как-то выделять, требуя с меня больше или меньше, чем со всех, но все обошлось.
Никогда не думала, что скажу такое, но мне было неинтересно и скучно. Ну да, все же уровень уже не тот. Про 'клевать носом' это, кажется, был мне намек.
— Зайдешь ко мне перед отбоем, — добро улыбнулась мне бабушка после урока, приглашая к себе. — Расскажешь, как прошел день.
После этого у четвертого курса Гриффиндора было пустое окно, поэтому мы не спеша поднялись в башню, намереваясь оставить вещи и спуститься обедать. У окна спальни меня ждали две грозного вида совы, пихающие и клюющие друг друга за право первой отдать привязанное к лапке письмо. Я впустила их и побыстрей отвязала оба письма. После проверки на наложенные проклятия, я распечатала первое — пергамент, где было всего пара предложений:
'Не хочется напоминать, но я все еще должна тебе. Отправь ответ вместе с этой совой. Р.С.'
Я вытащила из сумки чистый листок и немного подумав, написала похожий ответ журналистке:
'Не хочется привлекать внимание. Везде авроры. Прилетайте. Поговорим'.
Надеюсь, она поймет намек и притащит свою тощую задницу в анимагической форме.
Второе письмо было скреплено заколдованным сургучом. Прочитать его мог лишь получатель. И хорошо, что почту не досматривают.
'Дорогая мисс Лонгботтом.
Надеемся, что все ваши дела улажены и вы находитесь под надежным крылом школы. Наше знакомство было недолгим и продуктивным. Мы не имеем к вам каких-либо претензий или обид, это ваше личное дело и мы, как совершенно посторонние люди не смеем более вмешиваться.
Зная о искренних чувствах к вам нашего сына, мы не можем заставлять вас что-либо делать, но хотели бы попросить вас оградить его от преследующих вас опасностей и избежать последующих за ними необдуманных поступков.
Мистер и миссис Самуи'.
Я присвистнула без энтузиазма. Вроде бы все так мягко написано, но прослеживается угроза. В целом можно было написать простой фразой 'Мы недовольны вами и не втягивайте нашего сына в свои проблемы'. Хотя чего-то такого следовало ожидать. Все же мой поступок был очень... нехорошим по отношению к ним. И я так и не поняла, повлиял ли на это Реддл или нет. Подумав, я написала письмо с извинением и заверила, что не намерена вредить Кану или втягивать его в неприятности без его согласия. Заколдованное мной письмо перекочевало в карман до того момента, как я попаду в совятню.
Посмотрев в окно на залитую солнцем лужайку замка, я взяла еще один лист пергамента и написала во 'Флориш и Блоттс' с вопросом, есть ли у них подходящие мне пустые книги: уже зачарованные или простые. Мне нужно было поскорей начать заполнять ее, иначе со временем все выветрится из головы. Да и библиотека пока рядом.
Пообедав, мы с подругой пошли в совятню, чтобы отправить мои письма. Спешить было некуда. Отправив письма, решили сделать круг и подняться обратно в башню — по словам Хелен, нам задали много домашней работы. Я доверилась ей, так как в прошлом году за домашние задания почти не садилась. Едва мы спустились в вестибюль по мраморной лестнице, как из двери справа — той, которая ведет в гостиную Слизерина, — показались Малфой с Крэббом и Гойлом, сразу прервавшие разговор. Мы стали как вкопанные; замер и Малфой с друзьями.
— А, Лонгботтом... — протянул Малфой. — Или уже не Лонгботтом?
Его серые глаза изучали и Хелен. Я следила за двумя громилами, сжимая палочку в кармане. Шерлок за спиной тоже напрягся и взобрался на левое плечо, ожидая разрешения атаковать. Блондинчик слегка струхнул, отступив за спины телохранителей. Все же зверек у меня уже со славой.
— Какие-то проблемы, Малфой? — я выделила интонацией его фамилию. Серые глаза, недобро прищурившись, переместились на меня. Ему не страшно. Что значат четверокурсницы против шестикурсников?
— Конкретно к тебе — нет. За нанесенное мне оскорбление заплатит Самуи и остальные твои друзья. У тебя особое положение. Пока что, — он усмехнулся, искривив губы.
Такое поведение было несвойственно такому, как он. И слова эти явно сказаны не им, а переданы его папашей. Похоже, мое решение пока не дошло до их стороны... А может быть они так считают из-за моего обращения к Краучу, сфальсифицированного директором? Вот старый...
— Посмеешь тронуть кого-то из моих друзей, я тебя подвешу на дереве в Запретном лесу, — процедила я, удивляясь как точно я повторила интонацию разозленного Реддла, не удававшуюся раньше.
В самый раз было эффектно уйти, что я и попыталась сделать, когда меня окликнул громкий голос Малфоя:
— Мой отец в фаворе, как и твой. Тебе следовало бы выбрать правильную сторону и правильных друзей. Извинения я принимаю только лично.
Ох, как меня взбесило это завышенное чувство собственной важности! Да я скорей действительно подвешу его в Запретном лесу, чем пожму руку этому червяку! Я еле себя в руках сдержала, остановившись, повернулась лицом и процедила:
— Ты даже не твой отец, Малфой, и уж точно не стоишь моей дружбы, — дальнейшие слова исчезли, разбитые важной самодовольной улыбочкой на его лощеном лице. Возродилась давняя злость на Малфоя-старшего. Я действительно вскипела! В один миг Малфой пронзительно закричал и, подавшись назад, упал, как подкошенный, скрутившись в позу эмбриона и продолжая стонать. Короткий крик, отбившись от каменных сводов вестибюля, ударил по ушам и вернул меня в реальность. Сказать, что я была в шоке — значит, ничего не сказать. Я быстро оглядела зал, ища того, кто применил заклятие, но у всех были одинаково шокированные лица. Никаких новых людей не было. Вдобавок, я могла поклясться, что не почувствовала летящих заклинаний, зато моя магия точно бушевала...
— Прекратить немедленно! — проревел голос декана Слизерина, стремительным шагом выбегающего из подземелий. — Что здесь происходит?! — черные глаза сузились, оглядев компанию, и остановились на продолжающем лежать на полу Малфое. Тот скулил и обнимал себя любимого. Под скрученным телом быстро разбегалась красная лужица крови. Профессор мигом оказался возле Малфоя, заставив того убрать руки и оглядел покрывшуюся кровью разорванную мантию на груди слизеринца. Наблюдая за манипуляциями профессора через его плечо, я только сглотнула. Снейп быстро просканировал Малфоя палочкой, применив знакомое заклинание, останавливающее кровотечение и какое-то еще.
Коротко бросив Гойлу 'В Больничное крыло. Быстро', он почему-то перевел пылающий злостью взгляд на двух студенток Гриффиндора. Слизеринцы, перекинув руку Малфоя на плечо, потащили его, а Снейп спросил, обращаясь к нам с Хелен:
— Кто это сделал?
Мы молчали, зато притормозивший Крэбб впервые на моей памяти заговорил басовитым ломающимся голосом:
— Это Лонгботтом, сэр. Я точно видел, как от нее летело заклинание.
— Я ничего не применяла, — возразила я, замотав головой и бросив на удаляющихся слизеринцев злой взгляд.
— Вашу палочку, мисс Лонгботтом, — потребовал он, протянув руку.
— Зачем?
— Я проверю последние использованные заклинания.
Я нахмурилась, крепко сжав палочку в кармане. Если это подстава, то я не должна вестись на это, но я и сама не поняла, что произошло... Пришлось только отрицательно замотать головой. Может я и дам палочку на проверку — я в последнее время ничего подозрительного не применяла — но только не в руки к человеку Дамблдора, не-не.
Снейп зло сверкнул глазами, стремительно схватил меня за плечо и процедил:
— Значит, покажете декану своего факультета, — не отпуская хватки, он потащил меня наверх. Я особо не упиралась, пытаясь сообразить, что только что произошло, и что я буду говорить. Ну и не упасть на ступеньках, поспевая за широким шагом преподавателя.
Как оказалось, пошли мы не в кабинет МакГонагалл, а в класс, где у нее должен был начаться урок. Пятые курсы Гриффиндора и Пуффендуя затихли, увидев декана змеиного факультета и проводили нас удивленными взглядами. Блеснула вспышка фотоаппарата Колина Криви, но тот тут же исчез под взглядом грозного декана.
— Северус? — воскликнула в недоумении МакГонагалл, которая оторвалась от написания чего-то на пергаменте, когда мы буквально ворвались.
— Студентка вашего факультета напала на моего студента!
— Ничего я не напала! — перебила я его, почуяв, что надо не молчать.
— Неизвестное проклятие, с большой вероятностью темное, просто разорвало грудную клетку шестикурсника. Ему повезло, что я подоспел вовремя — неизвестно, на что бы еще решилась мисс Лонгботтом!
— Да что вы такое выдумываете! — возмущенная, вырвала я свое плечо, до сих пор пребывавшее в его захвате. — Мало того, что потащили меня через всю школу, как мешок с мусором, так еще и обвинения вешаете. По какому праву вы вообще меня обвиняете и позволяете себе так со мной обращаться?
Главная защита — нападение. Это я давно усвоила. Тем более что я не было уверена, что это не моих рук дело.
Снейп что-то хотел ответить, но МакГонагалл резко поднялась из-за стола и решительно произнесла:
— Благодарю, Северус, далее я сама разберусь. Объясните, что произошло, мисс Лонгботтом.
— Не знаю, профессор. Малфой просто упал и закричал. Может, он вообще все это сам разыграл, — я пожала плечами, стараясь всеми силами доказать свою невиновность. Ух, что будет, если Снейп докажет мою вину...
— Где сейчас мистер Малфой? — приподняла бровь МакГонагалл, обращаясь к Снейпу. Что-то было в этом жесте, вроде 'Ах, мистер Малфой?'.
— В Больничном крыле. Мадам Помфри подтвердит опасность ситуации. И у меня есть двое свидетелей с моего факультета и еще одна студентка Гриффиндора. Вину мисс Лонгботтом доказывает уже то, что она не дала мне свою волшебную палочку для проверки, — без сомнений ответил декан Слизерина.
— Думаю, вам, Северус, захочется проверить, как ваш студент, а я уже разберусь в сложившейся ситуации и позабочусь, если потребуется, о справедливом наказании для студентки своего факультета, — с чувством собственного достоинства предположила МакГонагалл. Между двумя деканами противоборствующих факультетов прошла искра взаимной неприязни. Они четко делили студентов на своих и чужих.
— Конечно, профессор МакГонагалл, после того, как я сниму пятьдесят баллов с Гриффиндора за проявленную агрессию и нападение на другого студента, — процедил Снейп, чтобы хотя бы так удостоверится, что мне все не сошло с рук. — И конечно же я хочу присутствовать на проверке палочки. Эта информация касается меня в первую очередь.
— Тогда я назначаю Гриффиндору десять баллов за смелость. Вы ведь согласны, что это был смелый поступок — напасть четверокурснице на шестикурсника?
— А почему никто не верит в мою невиновность? — негодующе встряла я и тут же притихла под одинаково испепеляющими взглядами.
Вспомнив о том, что еще ничего не доказано, и смягчившись, МакГонагалл обратилась ко мне:
— Я вынуждена попросить вашу палочку для проверки.
Я отдала ей свою волшебную палочку, не спуская с нее глаз.
— Приори Инкантатем, — скомандовала она, направив свою палочку на мою.
Из конца моего магического оружия появилось черно-фиолетовое пятно, не имеющее четких очертаний. МакГонагалл охнула. Грязное пятно ненадолго зависло в воздухе уменьшенной копией настоящего заклинания и почти сразу же сменилось другим — бледным красным кружочком, по форме напомнившим мне заколдованную мной печатку на письме. Далее следовало еще три заклинания, которые я использовала на уроке Августы: Протего, заклинание ватных ног и заклинание щекотки.
— Делетриус! — сказала МакГонагалл и дымные очертания последнего заклинания растаяло, как туманное облако.
Два декана синхронно повернулись, вперившись в меня одинаково внимательными прищурами глаз так, что я почувствовала себя препарированной жабой.
— Я не использовала заклинания против Малфоя, честно, — выдавила из себя. — Я даже не знаю, что было за первое заклинание.
МакГонагалл сдержанно попросила рассказать подробней, что произошло. Я коротко пересказала события, заменив беседу на простые наезды слизеринцев, предположив, что заклинание получилось само собой, так как моя магия плохо контролируется (если не верят, могут у бабушки спросить и отправить сову в Мунго). Не забыла я и упомянуть, что моя палочка была в кармане, и я уверена, что Хелен тоже не причем.
Звон колокола заставил меня подскочить на месте, так как оба профессора неотрывно наблюдали за мной. Я скромно попросила вернуть палочку.
— Да, я могу ее вам вернуть. Ваша бабушка говорила об этом, — кивнула МакГонагалл на объяснения о неконтролируемой магии. — Если вы неумышленно использовали темное проклятие, то я все равно вынуждена назначить вам недельную отработку для закрепления урока, и прошу вас далее контролировать себя. Вам ведь не нужно объяснять, какие могли бы быть последствия намеренного нападения темным проклятием на студента в наше время. Даже если отец этого студента — Пожиратель Смерти, дети не должны быть вовлечены в это.
Я кивнула, заверяя ее, что постараюсь далее избегать подобных случаев. Лицо слизеринского декана вопреки ожиданиям не озарилось ликованием. Вообще, он больше и рта не раскрывал, что было совсем ему несвойственно и только больше меня волновало, так как я не знала, о чем он думает.
В конце концов, всем пришлось разойтись, так как уже шел урок. Меня беспрепятственно выпустили, и я решила пойти в башню Гриффиндора искать Хелен.
