Не хотелось этого делать, но придется. Я поняла, что дальше нет смысла ждать, так как начались неумелые запугивания, и легким усилием проникла к ней в разум. С каждым разом легче, но ощущения, будто в чужом грязном белье копаешься.
Хотелось бы сказать, что проникать было некуда, но, как это не феноменально — было. Привычно и быстро я отправилась на поиски воспоминания о ее информаторе. Я отыскала в складах ее разума воспоминание о злополучной ночи, когда мы жили в одной комнате, и по цепочке пересмотрела вереницу воспоминаний.
* * *
— Мам, так она правда дочь Пожирателя? — Джинни шокированно открыла рот. — Но как же так?! Одна из них в нашей штаб-квартире!
Миссис Уизли палочкой заставила котелки и тарелки греметь и мыться в огромном тазике, заменявшем черный от времени умывальник, а затем обернулась к обескураженной дочери.
— Ее бабушка ручалась перед директором за нее. Директор знает, что делает, мы должны доверить все ему. Только не оставайся с ней наедине и не сболтни все, что я тебе рассказала, никому, Джинни, — брови Молли в просящем жесте стали домиком. — Не надо нам ссориться с этими Лонгботтомами.
* * *
Закрытая дверь внизу лестницы и бежевый жгут волшебного уха из 'Вредилок Уизли'.
— Я все решу сама! Это дело моей семьи! Не смейте в это вмешиваться! — бескомпромиссный голос Августы за преградой.
— Ну так заприте ее и выясните в точности, на чьей она стороне, пока она не поубивала нас всех, пока мы спим! — рассерженной кошелкой шипит Молли Уизли. Так и видится, как растрепанная, вьющаяся шевелюра трясется, когда она дергает ею, уперев руки в боки, и стоит на своем.
— Я сама решу, что мне делать, а что — нет! Она не станет, как этот Пожиратель! И вы ей ничего не расскажете о ее отце! — вновь взвивается рассерженная Августа.
— Леди! — громкий выкрик Блэка, отвлекает ругающихся женщин. — Миссис Уизли, я еще полгода назад приказал Кикимеру присматривать за ней, пока миссис Лонгботтом не выяснит отношение Айрли к своему отцу, и ничего не произошло. Волноваться не о чем.
— Что значит 'волноваться не о чем'?! Я волнуюсь за своих детей. Моя дочь, между прочим, живет в одной с ней комнате. И если бы не Альбус, я бы век ее здесь не видела!
— Если бы не Дамблдор, сидели бы сейчас в своей Норе или даже в казематах Сами-Знаете-Кого! — резко без сомнений ответила Августа. — Поэтому сидите и молчите, пока я ничего не решу.
— Ну так выясните все сейчас же! Зачем тянуть? Или вам полгода было недостаточно? — не унимается мать Уизли.
— Я уже вам сказала, уважаемая, что сама в состоянии решить, что мне делать и как. Это мои внуки, мне их и воспитывать, — голос Августы сочился презрением и холодностью. Узнаю бабушку — она в ярости.
— А как вы ей объясните эту ситуацию с домовой эльфийкой? Как ее там? — не унимается Уизли.
— Я думала, вам не надо повторять, но вы не способны понять с первого раза! — рявкнула Августа. — Это вас не касается! И ради вашего же блага, я прошу вас молчать, иначе я за себя не ручаюсь!
Раздались шаги, и Джинни поспешно свернула свое подслушивающее устройство.
* * *
Затем я еще раз пережила ту ночь, когда Джинни пыталась пролезть в мои вещи. Мать ей четко дала понять, что я плохая и девочка понимала, что ничего ей за это не будет. Как оказалось, было. Только отчитывание за то, что ее застали за этим занятием ('Мы никогда не опустимся до кражи, Джинни!'), и за проявленную инициативу в раскрытии темной колдуньи, отпрыска Пожирателя. Ну и подслушка разговора между Молли и Артуром Уизли, как, опять же на кухне, они обзывают меня на все лады, так как я оказалась не невинной овечкой, и надежда на директора, который все уладит между ними и Августой Лонгботтом.
В реальность я вернулась рывком и сумела удержать равновесие, в отличие от ослабевшей Уизли. Она была в сознании и часто моргала, редко вздрагивая, будто от холода, прислонившись спиной к стене.
— Что ты сделала? — не сумев скрыть испуг, тоненько взвизгнула она.
Я чертыхнулась про себя, расчетливо смотря на нее сверху вниз. Я могла бы попробовать стереть воспоминание об этом событии, но если директор захочет его восстановить, я не уверена, что ничего у него не получится. А даже если и сотру все воспоминание об этой встрече, она потом повторит этот наезд. Абсолютно все стереть обо мне я не могу, как и только ее знание о моем отце — шутка ли год воспоминаний. И тут у меня два выхода: предположить, что директор не заинтересуется этим случаем и подыграть ей при втором наезде (пусть думает, что контролирует меня) или рискнуть и замаскировать выворачивание наизнанку ее мозгов под простое оглушение, оставшись в ее взгляде сильной противницей. Везде риск огромен.
— Эй! — пронзительно пискнула Уизли, расширив глаза до размеров блюдечек. Видимо, что-то отразилось на моем лице.
Раздались быстрые шаги по лестнице — кто-то очень спешил сюда, и так как я недалеко поднялась по ступеням, времени, чтобы подчистить память рыжей, не было. Вообще ни на что времени не было. Сердце екнуло, резко подпрыгнув в панике.
'Кое-что я могу сделать', — мелькнула идея.
Никакого труда не составило восстановить зрительный контакт с Уизли, неотрывно смотрящей широко раскрытыми глазами мне в лицо, и пустить 'волну', как учил меня Реддл. Простой трюк легилимента, дезориентирует жертву на пять-десять минут в зависимости от воли жертвы. В реальности, можно сравнить со звуковой волной или с контузией. Повезло, что Уизли без артефактов — они быстро глушат эту волну. Я обернулась с палочкой к новоприбывшей как раз вовремя.
Перед нами стояла слегка запыхавшаяся от взлета по ступенькам Кэти Белл.
— Что произошло? — строго поинтересовалась девушка, оценив взглядом меня стоящую над сжавшейся у стены Уизли, которую била мелкая дрожь, будто от холода.
Я напряглась, вспомнив, что Белл несколько лет играла за сборную Гриффиндора по квиддичу. Значит, не только семикурсница, а физически развитая семикурсница.
— Она на меня напала, — просто ответила я. — Я защищалась.
— Не может быть, — замотала Белл головой. — Зачем ей на тебя нападать?
— Ей лучше знать, — пожала я плечами.
Белл набычилась, чувствуя неладное. Не хватало еще, чтобы она восприняла меня в качестве врага народа. В голове ее шел тяжелый мыслительный процесс, как и в моей, но совсем другой направленности. Наконец, она подошла к Джинни и помогла ей подняться, спрашивая:
— Джин, что случилось?
Неиспользованная палочка была все еще в моей руке, палочка Джинни откатилась и лежала рядом с ней, а ее хозяйка продолжала мелко трястись и пустым взглядом широко раскрытых глаз смотреть вперед, не обращая внимание на Белл.
— Что ты с ней сделала? — обратилась ко мне Белл. Подчищу и ей воспоминания — останутся вопросы, как та здесь оказалась, но если стереть все и смыться. И... святая чихуахуа, на ней артефакты против легилименции!
Кэти достала из кармана палочку, видимо, почуяв неладное... либо я выдала себя эмоциями или выражением лица.
Я закусила губу, размышляя, что это могло бы быть, а затем внимательно посмотрела на нее:
— Ты точно хочешь это знать?
— Так, Джинни, пошли к МакГонагалл. Она разберется. Лонгботтом, ты с нами, — семикурсница сдалась от попыток привести в себя Джинни и, закинув ее руку на плечо, попыталась боком потащить ту вниз. У рыжей все еще был шок с непривычки от глубокой легилименции, но тот скоро должен пройти без последствий.
— Не думаю, что Джинни захочет к МакГонагалл, — подсказала я, и Белл остановилась, обернувшись. — Правда, Джин-Джин, ты ведь не захочешь объяснять ей, почему ты на меня напала? — стараясь выиграть еще немного времени для раздумий, я подошла к рыжей, помахав ладонью перед ее лицом. Та дернулась, но осмысленности на лице так и не появилось.
— Ей ничего не будет, очнется минут через десять, — объяснила я. — А ты ей только проблем прибавишь, если сейчас к МакГонагалл поведешь. Да та еще балы с нас обеих снимет. Отведи ее лучше в кровать — пусть отоспится.
По виду семикурсницы, я ее не убедила.
— Скажи, что за проклятие ты на нее наложила, иначе я веду ее к Помфри. Мы сейчас пойдем к Помфри, а затем к МакГонагалл... или даже сначала к МакГонагалл, а затем к Помфри. И ты пойдешь с нами, — наконец, после минуты раздумий, выдала она, наставив на меня палочку.
Я посмотрела на кончик деревяшки, которую та держала грубо всей ладонью. Ну кто так держит? Надо пальцами для лучшей подвижности!
Но надо не учить ее палочку держать, а придумать, что делать. МакГонагалл опять станет проверять мою палочку, надеясь обнаружить проклятие. Но никакого проклятия нет и сопоставив давний случай со Снейпом и явные признаки шока после легилименции, можно догадаться о моих способностях в этом разделе, даже без слов Уизли. И тогда предъявить обвинения в запрещенной магии. Если бы Белл отвела Джинни в спальню и забыла, то в худшем случае МакГонагалл проверила бы мою палочку завтра и увидела лишь, как я высушивала волосы заклинанием или чистила одежду, что обычное занятие перед сном, а я еще успела бы стереть воспоминания Уизли. Никаких доказательств. Но нет же, она выбрала тяжелый путь.
— Хорошо, пошли к МакГонагалл, — улыбнулась я как можно более обезоруживающе. — Я уверена, она примет справедливое решение.
Сдвинув брови к переносице, Кэти кивнула и сделала ошибку — повернулась ко мне спиной и потащила рыжую вниз. Коротким и быстрым взмахом палочки я отправила ей в спину Петрификус Тоталус, а затем пришлось поднапрячься, подхватив оба тела левитацией и мягко опустив на пол. В спину бить не красиво, но и вылетать из школы не хочется.
— Ты не хотела по-хорошему, придется... выбрать более неприятный путь, — подошла я к Белл, наставив ей палочку между бровей. Сюда в любой момент мог кто-то подняться, поэтому тянуть время нельзя. Протянув руку к ее шее, я нашарила там амулет и сняла его.
— Обливиэйт.
Я залезла к ней в голову, стирая по всем правилам, как учил меня Реддл, воспоминания с того момента, как она поднялась наверх. Обливиэйт от легилимента понадежней будет, когда рамки стираемых воспоминаний четко окреслены.
Подмена воспоминаний — это сложнее, но мне нужно совсем короткое. Да и я это уже раз делала вместе с Реддлом. Только заменить мою фигуру в воспоминаниях Джинни на Кэти. Да, пришлось и рыжей подчистить память. Получился отличный фильм в духе бразильских сериалов. Белл поднялась по ступеням и наставила на Джинни палочку, обвиняя ее в том, что она обманом попала в сборную Гриффиндора. Уизли тоже вспылила и наговорила той кучу гадостей, все в том же духе — это ты, Кэти, воспользовалась тем, что уже была раньше в команде, а, значит, ты смухлевала, не дав шанса другим. Лучшего повода я выдумать не смогла. В ходе обмена любезностями дошло до обмена заклинаниями.
Закончив с воспоминаниями обеих девушек, я обессилено опустила палочку. Следовало закончить начатое и делать ноги. Вначале я оттащила девушек друг от друга, как они остались в своих воспоминаниях, а затем подобрала палочки. Наставила палочку Кэти на Уизли. Выбор был тяжел. Какое проклятие оставить ей? В конце концов, вспомнила то, которое видела в учебнике для шестого курса. Шестикурсницы боялись его, как черт ладана.
— Тондерус!
Заклинание избавления от волос. Всех. Рыжий ком на голове дернулся и опал, как осенний лист. Может, хоть пару дней передо мной не будет маячить ее шевелюра. Есть зелья, чтобы отрастить их заново, но отрастать оно все будет природным путем, то есть медленно.
— Прости, Белл.
Из палочки Уизли вылетели, хлопая перепончатыми крыльями, сотворенные летучие мыши и сразу же набросились на Кэти, облепив той голову огромным черным шевелящимся шаром. Упс, я, кажется, перестаралась.
Шерлок забрался ко мне на плечо. Я кинула палочки девушек возле них и, резко развернувшись, стремглав бросилась наверх по ступеням, возле дверей притормозила и как можно более бесшумно зашла внутрь. Почти час после отбоя и все уже лежали в кроватях. Я быстро принялась сбрасывать одежду на ходу, колдуя бытовые заклинания.
Из-под моей кровати вылез Коби. Я предлагала ему постелить его одеяла рядом, но тот прочно обосновался под моей кроватью, не соглашаясь на уговоры. Впрочем, я и не упорствовала.
— Молодая хозяйка чего-нибудь желает перед сном? — тихо спросил он своим тоненьким голосом, чтобы не разбудить остальных.
— Ничего. Можешь спать, — дала я ему отмашку, вцепившись в деревянный столбик, чтобы не упасть, и снимая вторую штанину.
— Что-то случилось? — раздался голос Хелен, когда я, запихнув одежду в сундук, завалилась на кровать.
— Сегодня болтать не будем, все завтра, — сказала я, и она кивнула, задернув свой полог. Я тоже задернула свой и упала головой на подушку. Шерлок свернулся клубком на одеяле.
Говоря, что сегодня болтать не будем, я имела в виду переписку на пергаментах, которая сегодня должна была состояться, но сейчас внизу поднимется шум. Всех будить вряд ли станут, но вот если в гостиной остались ученики, то они скорей всего отнесут или отлевитируют девушек к Помфри или к МакГонагалл. Связать все со мной та не сможет. Единственный след, который я не смогла убрать, это то, что Джинни собиралась встретиться со мной, но по ее воспоминаниям, она встретилась раньше с Кэти. Сомневаюсь, что директор станет проверять подлинность воспоминаний двух повздоривших девушек. Все, что осталось — подготовиться к еще одной встрече с Джинни и на этот раз без легилименции.
Этой ночью я, пожалуй, займусь упражнениями в легилименции с палочкой в руках, так как проспать возможные действия я не могу, а те хоть и с малой вероятностью, но могут начаться.
========== Глава 63 ==========
Ночь прошла спокойно, а значит, шум, вопреки обыкновению, никто поднимать не стал. Я старательно отгоняла от себя мысли, что кто-то мог сопоставить два и два: я поднялась наверх, а затем уже на шум пришла Белл. Эта мысль посетила меня под утро и вообще не обрадовала. Я поняла, что оставила слишком много следов для тех, кто умеет искать.
Поэтому рассвет я встретила не выспавшаяся и готовая от нервов вцепиться зубами в кого угодно. Пришлось выпить перед завтраком успокаивающей настойки и позволить Хелен водить меня за собой, так как я находилась обессиленная в глубокой прострации от этого зелья и впоследствии зареклась его использовать.
За завтраком Уизли не показалась, но вот Белл зациклилась на себе и летала где-то в облаках, не особо уделяя время еде. С большой вероятностью, она недоумевает по поводу своего поведения или сказанных слов. Но я уверена больше чем на сто процентов, что поработала чисто и никаких вчерашних воспоминаний обо мне у нее не осталось.
После обеда действие зелья начало спадать. Я спросила свою подругу — как я себя вела? На что она ответила — как обычно, то есть, тихо скучала в уголке. И на том спасибо.
На обед в Большой зал рыжая... бывшая рыжая тоже не вышла. Отсиживается в Больничном крыле, поди. Зато взгляд Грейнджер мне не понравился. Что-то она чует, зуб даю, чует и принюхивается. Ее можно понять: наверняка, она успокаивала Джин-Джин после вечеринки и та могла ей что-то сказать о своих планах. За Гермионой надо глаз да глаз, это точно.
