— Палочки для настоящей волшебницы должно быть достаточно, — сказала непререкаемым тоном. — На меня только что напали Пожиратели, и я ушла даже без палочки, поэтому даже не пытайся надавить мне на жалость. Она вызовет у меня жалость только, если не сможет найти безопасное место или даже самостоятельно позвать на помощь.
— Но ты ей отдашь палочку? — уточнил Блэк. Я почувствовала, что он уже согласен.
— Отдам, — кивнула. Все равно, вернись я в школу с палочкой Молли Уизли, проблем не оберешься.
Я наставила волшебную палочку на колдунью. Прошептала одними губами заклинание левитации. Пора привыкать к невербальным заклинаниям и говорить все так было неплохим результатом для начала.
Палочка послушалась меня плохо. Вверх поднялись только ноги, голова же чуть-чуть оторвалась от пола.
— Давай лучше я, — Блэк подхватил своим невербальным левитирующим заклинанием. Волшебница стабильно зависла в воздухе. — Я хотел бы сказать Молли пару слов. Объясниться, прежде чем мне придется выставить ее за дверь, — попросил.
— Только если ничего не будешь ей объяснять. Можешь сказать, что так нужно и все. Никаких знаков, никаких намеков... Кикимер проследит, — заподозрила я неладное. Он кивнул, стрельнув глазами на светящегося от счастья домовика и направился к двери. Я за хозяином дома, а за мной ликующий Кикимер, будто все праздники наступили уже сегодня.
Я повернулась, вновь уставившись в спину Блэку, пока домовик не заметил моей улыбки. Впрочем, ее пришлось подавить, так как в холле было полным полно портретов предков древнего рода на стенах, как всегда, молча сопровождавших угрюмыми взглядами.
Кикимер стоял в дверях столовой и выглядывал из-за косяка. Я попросила его стать именно тут — по его реакции я, стоявшая тут же в столовой, могла сразу узнать, если что-то пойдет не так. Дезиллюминационное заклинание на мне можно заметить, если сосредоточится, поэтому я просто не стала рисковать, выходя в прихожую. Я могла поспорить на что угодно — Дамблдор прошерстит воспоминания Молли Уизли и любой намек на кого-то чужого в доме может обернуться весьма плачевно. А я уж наплету сказочку, что заблудилась в сети летучего пороха.
Блэк снял оглушение с волшебницы и отдал ей ее палочку, переданную мной. Со смежной с огромным холлом столовой, было все отчетливо слышно. Вначале Молли Уизли не поверила своим глазам и ушам, но когда прозвучали значимые слова хозяина дома 'Тебе больше нельзя здесь находиться', она была уже за порогом и в порыве зайти обратно не смогла. Слова хозяина дома сделали свое дело. Теперь ни одного члена Ордена Феникса, который, кстати, не так давно отправил мне никчемную охрану, в доме не будет. Хоть они и входят в доверенные лица под заклятьем Фиделиуса, про обычную защиту древнего особняка забывать не стоит.
Отвлекшись, я скосила взгляд на сжавшегося у косяка Кикимера, который уткнулся в колени и весь трясся. Длиннопалыми ручонками он закрыл рот.
— Прости, Молли, я не могу ничего тебе объяснить. Просто позови на помощь Ремуса или Кингсли или кого-нибудь еще, — с горечью посоветовал Блэк.
— После всего, что мы пережили? После всех этих месяцев, ты просто оставляешь меня на пороге своего дома?! Я могу тебе помочь, Сириус! — надрывалась миссис Уизли, зайдясь в рыданиях.
— Прости, Молли.
Я поняла, что Кикимер беззвучно смеялся, когда тот упал на пол и попытался как можно тише молотить кулаками по плитке пола. Я сама не сдержала улыбку. Ненавижу дешевые мелодрамы, но никогда не думала, что в жизни все выглядит так же глупо. Зато могу догадаться, почему Молли позарилась на Блэка: все еще красавчик, даже после Азкабана.
Последовали упреки, прерываемые рыданиями. Мне даже показалось, что все семеро детей от Блэка, а не от Артура Уизли, столь драматичной была сцена. Я успела быстро заскучать, слушая всю эту возню. Наконец, повизгивания в холле перешли какую-то невидимую грань и проснулась матушка Блэка.
— Ты готов...
— Подлые негодяи, мерзкие полукровки!..
— ...оставить беззащитную женщину?!..
— ...осквернители нашего рода, порождение грязи!..
Выдержать еще и ругательства портрета матери хозяин дома не смог и захлопнул дверь. Там, наверное, вся площадь слышала миссис Блэк.
Но ругательства аристократической женщины не прекратились. Блэк перекрикивал портрет и пытался закрыть шторы. Я вернулась в холл, обойдя валяющегося на полу Кикимера, и, опершись о стену, ожидала, пока Блэк закончит свое дело.
Наконец, колдуну удалось утихомирить миссис Блэк, и он тоже оперся о стену, переводя дух.
— Так ты человек, все-таки или нет? — неожиданно заговорил хозяин дома, когда смог нормально дышать. Я ожидала подобных вопросов уже давно.
— Наверное, человек, — пожала я плечами. — По крайней мере, я привыкла о себе так думать.
План 'сделай из себя потустороннее существо в глазах Сириуса Блэка' продвинулся еще немного.
— А кого-нибудь еще ты сможешь вернуть к жизни? — внезапно осипшим голосом спросил Блэк.
— Нет.
— И какова твоя цель? Зачем ты вернула меня и какую цель преследуешь своими действиями? — Блэк заволновался и даже отлип от стенки. Он затронул важные вопросы, и я немного помедлила с ответом. Из-за этого обратила внимание на портреты предков, прислушивающиеся к разговору, но делающие вид, что происходящее их совсем не волнует. Они не школьные портреты, Дамблдору докладывать не должны, но если мне удастся заработать и у них авторитет...
— Мне представился шанс вернуть к жизни последнего потомка Блэков, и я просто им воспользовалась. Я просто хочу жить в этом мире, а пока получается только выживать. Ты и должен мне помочь в этом нелегком деле.
Врать я не стала. Правда зачастую подходит гораздо лучше лжи.
— Тогда почему бы тебе не попросить помощи у Ордена? Дамблдор сможет защитить гораздо лучше меня, а кроме него в Ордене есть много сильных волшебников. Если бы ты позволила мне связаться с ними, я мог бы вместе со всеми защитить и помочь тебе, ведь этим мы и занимаемся — помогаем и защищаем волшебников. Я мог бы даже не рассказывать, что ты вернула меня с того света, если ты хочешь это скрыть.
— Хватит уже про Орден Феникса, — пожалуй, слишком резко ответила я. — Все Орден, да Орден! Дамблдор не может защитить. Не только мы, Лонгботтомы, лишились двух домов, на дом Поттеров, если ты помнишь, тоже напали. Я слышала, что прежний Орден почти весь перерезали, а ты все еще веришь в его силу.
Это была правда. Я действительно слышала, как разговаривали за столом Люпин и Молли Уизли. Колдунью сильно волновал тот факт, что сильных активных волшебников из Ордена Феникса, вместе с их семьями, в прошлую войну убили. Она ведь теперь тоже активная сторонница группы Дамблдора. И никто из них хорошо не кончил. А если еще вспомнить, какой разношерстный состав у них...
— Я верю, что мы сможем победить Сама-Знаешь-Кого! — уверенно заявил Блэк, резко побледнев лицом. — Мы были готовы пожертвовать жизнями в борьбе с этим монстром! И год Лили и Джеймс были прекрасно защищены, пока их не предал Питер! Это предательство Питера их убило, а не Орден! На этот раз мы стали сильней и я могу принести гораздо больше пользы, защищая такие семьи, как ваша!
— Значит, ты готов вновь отдать жизнь, борясь против Темного Лорда?!
Блэк вздрогнул, скорее всего, из-за упоминания посмертия, но твердо ответил:
— Да. Лучше умереть, защищая близких в борьбе против Тьмы, чем спокойно бездействовать и ждать, пока он захватит власть!
'Фанатик, — подумала я. — И снова передо мной фанатик своего дела. И почему всякие фанатики ко мне так и липнут?'
— Какая Тьма? Ты себя послушай. Это просто волшебники, которые избрали ложные идеалы и вступили в организацию, которую ведет сильный волшебник. Они ошиблись, но они никакие не мифические чудовища тьмы, какими ты их хочешь передо мной выставить! — попыталась я достучаться до голоса разума. Фанатичный огонек в его глазах меня пугал. И то с какой силой этот огонь разгорался, меня еще больше отталкивало и заставляло говорить от противного.
— Но они убивают и пытают людей! Люди бы такое сделали?! — завелся на ровном месте Блэк. — Они темные волшебники, девочка!
— Да, есть и там психопаты. Много психопатов! Но почему ты смотришь на их окраску? Ты сам из семьи, которую называли Темным Родом, — напомнила я.
— Я покинул свой дом в шестнадцать лет и отрекся от своей семьи! Я не темный волшебник! — Блэк уже кипел, как чайник. Он так побагровел, что, кажется, еще немного и польется кипяток. Я попыталась успокоиться, сделать свой голос более равномерным и обращать меньше внимания на его глаза.
— Ты отрекся, но таким быть не перестал. Ты остался самим собой, Блэк. Что с того, что ты темный? Я тоже темная. От этого никуда не денешься.
— Я делся! — гаркнул хозяин дома так, что даже люстра кажется зазвенела. — Я отказался от всего этого! Я даже возвращаться сюда не хотел! Этот дом как источник зла! Я ненавижу все это и свою семью!
— Блэк, — успокаивающе позвала я. — Сириус. Ты последний из Блэков. Никого больше нет. Тебе некого больше ненавидеть, а дом — это всего лишь дом. За что можно ненавидеть груду камней? — мой резко нежный и увещевающий голос сбил его с колеи. — Ладно, я не запрещаю тебе покидать дом. В конце концов, тебе тоже хочется нормально жить. Давай так: ты можешь покидать дом, но ты не будешь никого впускать сюда из Ордена Феникса, ты вообще запретишь им вход сюда. Орден самостоятельно сможет найти убежище получше. Этот дом станет моим убежищем, — посерьезнев вещала я, пока Блэк постепенно остывал. Главное не дать ему рот раскрыть. — Мне нужна защита не только от Темного Лорда и Пожирателей, но и от Дамблдора и Ордена. Также мне нужна сила и знания. Мне нужен учитель. Много ты помнишь из того, чему тебя учили?
— Ты хочешь, чтобы я тебя учил сражаться? — тупо переспросил он.
— Не только. Там потом посмотрим. Ну, так как?
Согласие от него почти ничего не значит, но дело ускорит и сгладит.
— Как же я буду тебя обучать? Я мало что помню, преподаватели в Хогвартсе справятся с этим гораздо лучше, — слегка растерялся он. — И ты должна быть в школе. И я буду тоже занят. Да и зачем тебе учиться вообще?
Теперь он вообще мямлит. Закипел чайник, и кипяток вылили, гы.
— Я дам тебе связной пергамент. Мы будем договариваться о встречах. То, что я хочу, мне не смогут рассказать и показать преподаватели в Хогвартсе.
— Темные проклятья? — насторожился Блэк.
— Мерлин упаси! Тонкие науки и практические занятия. Я ведь не могу постоянно учиться на книгах, — возмутилась я. — Так как?
— Я согласен, — кивнул он, уже совершенно спокойно и здраво все рассудив. — Научу тому, что сам умею.
Запрещать ему работать с Орденом я не буду. Во-первых, Блэк со своей 'помощью' и так куда-нибудь вляпается, пусть хоть орденцы с ним парятся, а во-вторых, у меня будет обалдеть какой 'незаметный' шпион. И главное, на Блэка никто не подумает.
— Отлично! — улыбнулась я. — Тогда сделай что-нибудь, чтобы я могла приходить в дом в любое время, и сделай так, чтобы дом и камины для всех, кроме меня, были закрыты.
— Кикимер будет постоянно в доме. Он тебе будет открывать камины или двери, — повернулся он к домовику. — Кикимер! Ты должен впускать в дом Айрли Лонгботтом...
— И всех, кого я приведу с собой, — подсказала я.
Блэк удостоил меня удивленным взглядом.
— Ты кого-то приведешь?
— Августу, может, брата. За всех я могу поручиться. Ничего не украдем и дом не разнесем.
— Ты должен впускать в дом Айрли Лонгботтом и всех, кого она приведет с собой в любое время.
— Будет сделано, — поклонился домовой, на этот раз ничего не пробурчав в пол.
— Замечательно! — довольная я хлопнула в ладоши, когда мои требования были выполнены. — Тогда ты, Блэк, сможешь покинуть дом после того, как отмоешь его от грязи и пыли. А мне пора.
— Как отмоешь?! — опешил Блэк.
— Каждую комнату. Ты ведь не думал, что меня устроят пыльные и грязные помещения? — я улыбнулась широкой улыбкой.
Блэк хмыкнул и приказал:
— Кикимер, быстро очисти весь дом от пыли и грязи.
— Если Кикимеру будет позволено, Кикимер хочет спросить, что он должен делать с вещами благороднейшего и древнейшего Рода на третьем этаже, — не разгибаясь, спросил домовик.
Я вопросительно уставилась на Блэка, тот, не задумываясь, ответил:
— Выбросить все на мусорку.
Кикимер в ужасе поднял глаза на хозяина.
— Что там, на третьем этаже? — поинтересовалась я, заметив такую реакцию домовика. Кикимер опередил своего хозяина:
— Семейные ценности благороднейшего и древнейшего Рода запечатала грязная предательница Рода вместе с хозяином.
— Не смей никого так называть! — накричал на него Блэк.
Я понимаю, что 'ценности' в понятии домовика по большому счету действительно мусор и уж никакого желания в нем копаться у меня нет, но я хотела заработать еще несколько очков уважения в его глазах. Главная моя опаска — что домовик сочтет меня 'левым' человеком и не доверится, уже пройдена. Если он станет моим союзником, то мне не придется тщательно следить, чем занимается Блэк. Мне все доложат, даже ценой увечий от невыполнения приказа хозяина. Такие они — домовики эти. А портреты возможно еще и помогут... Хотя кто их знает.
— Выкидывать не смей. Пусть все пока остается в той комнате, — приказала я Блэку.
Блэк поскучнел и почуял, что ничего приятного для него далее не будет, зато домовик оживился.
— Этим летом, кроме мерзкой старой осквернительницы рода... — снова начал Кикимер, но его хозяин неожиданно взревел:
— Не смей!
Домовик сжался и, втянув голову в плечи, закрыл рот, а я, прищурившись, повернулась к Блэку и возразила:
— Пусть говорит.
Волшебника, казалось, кто-то душит. Он искривил лицо и пытался безуспешно вздохнуть.
— Говори, — наконец, через силу отдал приказ домовику.
— Этим летом, кроме мерзкой старой осквернительницы рода в дом прибыл Гарри Поттер — мальчик, который остановил великого Темного Лорда. Гарри Поттер жил в доме неделю и разнюхивал все про вас, молодая госпожа, точнее Гарри Поттер искал причину возвращения хозяина из мира мертвых. Гарри Поттер также искал подсказки к странному поведению хозяина в кабинете хозяина.
Я внутренне возликовала, а внешне постаралась не показать этого.
— Значит, Гарри Поттер не в Ордене и ты, Блэк, его впустил, — быстро докумекала я, каким образом он обошел клятву. Снова. — И ты позволил ему рыться? А если бы он напоролся на какую-то опасную штуку?
— Все опасное я уже убрал, — проворчал он, недовольный выдачей информации. По его взгляду можно было догадаться, что Кикимера ничего хорошего не ждет.
— Ты в этом уверен? — подняла я бровь, попытавшись устыдить его, смотря на него свысока, как на маленького глупого ребенка. Вы когда-нибудь пробовали смотреть свысока, когда ты метр с кепкой? Вот, я теперь могла сказать, что пробовала.
— Ладно, никого без моего согласия ты в дом впускать не должен. Никого, значит вообще никого, — наконец, нашла решение, потерев переносицу. Столько всего случилось и все так запутанно! — Что ты ему рассказал? О чем вы говорили?
