— Ты ведь Гарри ничего не сделаешь? — напрягся Блэк.
— Зачем? У меня нет причин убивать его. Ответь, пожалуйста, — попросила я помягче, так как Блэк вновь мог вспыхнуть, стремясь защитить Гарри непонятно от чего и от кого. Вот уж порывистая натура.
— Гарри нужно было поговорить со мной. Он тяжело перенес битву в Министерстве, и ему нужно было убедиться, что со мной все в порядке, — ответил хозяин дома вполне спокойно.
Мог ли Дамблдор подослать Поттера на проверку? Нет, не сказал прямо — проследи, разнюхай, нет-нет. Мягче: поинтересуйся, не нужна ли Сириусу поддержка, он ведь столько перенес, столько тягот и лишений, а теперь он заперся в ненавистном доме и никто кроме тебя, Гарри, с этим не справится.
Что и сказать, образ говорящего такое директора ясно возник в моем сознании. Может, даже к Дурслям сам пришел в конце августа. Раз Гарри был здесь только неделю, а Орден с Дамблдором при всем желании не смог бы забрать Гарри отсюда, значит точно перед первым сентября. Стоило бы проверить воспоминания Поттера еще в поезде... Нет, это уже слишком.
Поцелуй его дементор! Я же должна вернуться в школу!
Я посмотрела на наручные механические часы. Обещанные двадцать минут уже прошли. Блэк, по моей просьбе, поднялся наверх и нашел два пергамента, которые сам заколдовал. Теперь у нас была связь.
— Мне пора возвращаться в школу, — сказала я. — Ты понял меня: можешь дом покидать, но закрывай его, чтоб никто без моего согласия не вошел. Если мне нужен будет дом, пусть Кикимер меня впустит. Можешь не провожать, дорогу до камина в гостиной я знаю, — махнув рукой на прощанье, я поспешила наверх по лестнице.
Внутренне я настраивалась на неожиданности. Да, двадцати минут, чтобы добраться до школы, Августе должно хватить, даже несмотря на переполох в Мунго, но зная, как обычно все получается, через одно место...
Не зря я внутренне готовилась... Только я связалась со школой и зашла в камин, как оказалась в просторном круглом помещении с множеством окон. Кабинет отдавал легким цветочным ароматом, который почти выветрился. Не шевелясь на своей жердочке, сидела красная птица. Портреты директоров Хогвартса будто обухом по голове ударили, убивая слабую надежду, что я оказалась где-то в другом месте.
— Ты в порядке, Айрли? — любезно поинтересовался директор Дамблдор, ожидающий в двух шагах слева. На этот раз он щеголял в режущей глаза бирюзовой мантии.
Я резко отпрянула вправо и сразу же об этом пожалела. Не хотелось показывать своей слабости и страха.
— Вроде бы. Простите, но моя бабушка запретила вам приближаться ко мне, — вежливо сообщила я, а внутри какой-то зверь вовсю обзывал дедулю педобиром.
— Не в этот раз. Я отвечаю за безопасность школы и ее студентов, в том числе и за твою безопасность. Ты ведь не будешь возражать, если я скажу, что вынужден нарушить эту договоренность и открыть камин в своем кабинете, чтобы не подвергать никого опасности? Увы, пока что я сильнейший чародей в Хогвартсе, и никто не сможет защитить школу лучше меня, — будто с сочувствием, он прошел к своему столу и пригласил меня присесть тоже.
Зверь лез с советами, куда он может засунуть свою показную скромность. Пришлось пинками отогнать зверя, так как он мне мешал сосредоточится. Или этот сладкий цветочный запах? Никогда не любила подобные духи — так и хочется зажать нос и не дышать.
— Августа скоро подойдет и заберет тебя. А пока не будешь ли ты любезна присесть и рассказать, что произошло? — директор в ожидании сложил руки на животе. Одна была по-прежнему черной и обугленной.
Пришлось присесть. Все равно, бежать без оглядки к дверям — не выход. Главное не дергаться, не показывать, как он меня нервирует.
— Уверена, вы уже знаете все сами. В Мунго обнаружили Пожирателей Смерти и мне пришлось бежать, — не дрогнувшим голосом ответила я. — Нечего рассказывать.
— Твой отец вновь пытается найти тебя и забрать у твоей бабушки, — сказал он как само собой разумеющееся. И смотрит, главное, так понимающе. Он похоже еще школьным психологом подрабатывает на полставки.
— Я не хочу этого с вами обсуждать, — ответила я спокойно, внутренне кипя от этого сочувствующего взгляда.
— Я хочу тебе помочь, Айрли. Тебе и твоей бабушке с братом. Будет лучше, если они будут уверены, что ты не пойдешь за своим отцом следом.
— Они и так уверены в этом, — уже процедила я. Разбросался тут намеками! Девать их уже некуда!
— А другие? А я, Айрли? Я могу быть уверен, что ты не поддерживаешь взгляды своего отца?
Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Помогло не очень. Эти вопросы меня непозволительно вывели из себя. А может это его лицо виновато? Или общая атмосфера круглой комнаты.
— Я не одержима идеей чистоты крови, если вы про это. Но вы, по-моему, очень этого хотите. Разве не вы меня заставили назвать Крауча при всех отцом? Тогда в Министерстве?
— Как можно, Айрли? Прости меня, что мне пришлось пойти на эти меры, но я не заставлял тебя это говорить.
'А кто заставлял? Если не Дамблдор, то только Реддл... Он мог, ведь чуть позже он убеждал меня прийти к Краучу. Да и со слов Малфоя-младшего, я теперь на особом положении. Реддл всегда думал наперед'.
— Воспользоваться моим редчайшим умением было необходимо, иначе был риск потерять тебя. Я думал, что спасаю тебя от темного артефакта и для этой цели даже такое гнусное умение, которым, увы, я владею, могло помочь с этим справится. Так что, вероятно, это была ты сама. Как я уже сказал, я думал, что тебя хочет убить темный артефакт, но медальон, — он кивнул головой на один из столов с точеными ножками, — оказался самым обычным медальоном.
Я присмотрелась к знакомой вещице: круглая форма, ободок вырезанной линии по краю, зеленые камни в форме буквы S. В следующее мгновение мои глаза сами собой расширились — рядом с медальоном лежало золотое кольцо с большим черным камнем. Точно такое же кольцо я видела в воспоминаниях Поттера у Марволо Гонта — дедушки Тома Реддла младшего. Как бы проверить — это Том или нет?
— Как он оказался самым обычным, мне неведомо. Может быть, тебе что-нибудь известно о судьбе медальона, не этого, а темного артефакта? Он мог с тобой говорить или как-то влиять на тебя, поэтому подумай хорошенько и попытайся вспомнить, происходило ли что-то странное или необычное? Или может ты оставила где-то копию этого медальона? — мягко вопрошал Дамблдор, всматриваясь в мое лицо своим проницательным взглядом, в то время, как я разглядывала портреты директоров.
— Нет, — ответила я, подумав, что он зря беспокоится о медальоне, ведь того уже нигде нет. Пусть ищет, хоть занят чем-то будет.
На этот раз это было похоже на легкое перышко, мелькающее перед лицом, и я откуда-то поняла, что он 'читает' меня, но внутрь лезть не рискует.
— Что вы делаете, сэр? — с улыбкой спросила я. Он прекрасно понял мой намек. — Знайте, если я еще раз почувствую что-то странное рядом с вами, моя бабушка умеет писать достаточно быстро, чтобы отправить письмо в Визенгамот или Попечительский Совет.
Отворачиваться и юлить я больше не видела смысла. Пора показать клыки. Пусть знает, что я знаю, что он умеет, раз уж ему позарез хочется покопаться в моей голове. Надоел, мантикору ему в...
— Прости меня, иногда оно действует помимо моей воли, — директор откинулся назад в кресле. — Я был бы рад избавиться от такого порочащего имя приличного мага умения, но в весьма тонких случаях, когда от этого может зависеть чья-то жизнь, оно подходит как никогда кстати. Меня оправдывает только то, что я использую это умение во благо, — и снова смотрит на меня с вселенским сожалением.
— Конечно, но я причем? Я уже сказала, что от кровного отца своего отказываюсь.
Дамблдор промолчал, натянув на лицо улыбку. Поглаживая седую бороду, он отвел от меня взгляд.
— Знаешь, Айрли, восхитительные создания эти фениксы, — я поняла, что старик смотрит на свою птицу, дремлющую на насесте. — Они могут нести колоссальный груз, их слезы обладают целительной силой, и еще они — самые верные существа. Немногие люди могут похвастаться таким качеством.
Я смотрела на старика, приподняв в недоумении бровь. Мастер смены темы, гиппогриф его задери. Так и хотелось задать вопрос 'И че?', но он, видимо, отобразился на моем лице раньше, чем я его озвучила.
— Ты обладаешь огромной силой, имеешь замечательный ум, и я искренне заинтересован в том, чтобы ты обладала замечательным качеством, которым могут похвастаться эти восхитительные птицы.
Я сильно удивилась. Классная вербовка, ага. Не понимаю, с чего он решил, что я буду ему в верности клясться?
— Я не уверена, что вас понимаю. А теперь, простите, сэр, я хочу увидеться с Августой, — обтекаемо ответила в его духе и предприняла попытку подняться с кресла, настороженная его уверенностью в своих словах. Ничем пока не подкрепленной, уверенностью.
— Совсем забыл предложить тебе угощение, — старик пододвинул ко мне конфеты, стоящие в вазочке на его рабочем столе. — Сделай одолжение старику, присядь.
— Мне не хочется.
— А я, пожалуй, возьму, — с этими словами он протянул длинные тонкие пальцы к вазочке и с удовольствием закинул их в рот, а затем уставился на меня таким взглядом, будто говоря 'Ну-ну, попробуй подняться и уйти'. Я ожидающе уставилась на смакующего сладости Дамблдора и медленно присела, ощущая что во мне поселилась сжатая пружина, готовая распрямится в любой момент и взлететь к чертям.
— Использовать свои способности на благо человечества — вот в чем я вижу смысл жизни, — торжественно выдало это чудо в бирюзовых одеждах. — И когда идеалы Лорда Волдеморта противоречат здравому смыслу, а его последователи ломают жизни людей, я не могу остаться в стороне и отрешиться от происходящего.
— Ну, так остановите его, — дала я совет. Никогда не понимала, почему он медлит.
— Я мог бы победить его в обычной дуэли, но он никогда не гнушался подлых трюков и я более чем уверен, что честной схватки не будет. Именно поэтому я возглавил Орден Феникса. Мы спасаем людей от самого большого неверного решения их жизни — присоединиться к жестокой армии Лорда Волдеморта.
— Все это очень красиво, но в этой борьбе, насколько я знаю, полегла большая часть Ордена, в том числе и Лонгботтомы, — сложила я руки на груди. В кармане мантии лежало связное зеркало. Но чтобы активировать его надо было засунуть руку в расширенный карман. И что-то я сомневаюсь, что это останется незамеченным.
— На войне всегда есть жертвы, — вновь вернулся к сочувствующему тону Дамблдор. — Но если бы мы не боролись, ужасных последствий неправильной идеологии было бы гораздо больше. К тому же ни одна жертва с нашей стороны не была напрасна.
— Есть аврорат, в котором волшебники специально готовятся к таким сражениям.
— Министерство было слишком коррумпировано и неспособно на сопротивление. В этом же были уверены Алиса и Фрэнк Лонгботтомы — уважаемые авроры. Но на этот раз у нас есть надежда — Мальчик-Который-Выжил, Избранный, который одолеет Лорда Волдеморта.
Офигеть. Просто офигеть. Мальчик лучше какого-то Министерства. Как говорил Карлсон: 'Малыш, а как же я? Ведь я же лучше собаки'.
— Вы хотите, чтобы я тоже сражалась в Ордене, хотя еще даже не достигла совершеннолетия? — догадалась я.
— Нет, вовсе нет, — пожурил меня старик, улыбаясь в бороду. — Гарри тоже нужна помощь в борьбе за правое дело. Помощь, которую ему не может оказать ни один член Ордена. Мисс Грейнджер — умная и способная волшебница, она поможет преодолеть ему тяжелые препятствия. Мистер Уизли — прекрасный друг поможет не упасть его духу. Но этого может быть недостаточно. Силы неравны, — директор затих, тяжело вздохнув. — Нужен еще один человек. Достаточно умный и способный, чтобы помочь Гарри выполнить его великую Миссию. Человек, сражающийся на стороне Света, но в тени Тьмы.
Я посмотрела на него как на идиота. Он всерьез вещал эти речи и уж никак не был похож на фанатика.
— Скажите уже прямо, что я, по вашему мнению, должна рискнуть своей жизнью и душевным здоровьем, ради бесполезной помощи Избранному. Этого не будет. Я четверокурсница и сомневаюсь, что вообще буду полезна, даже если ВДРУГ удачно замаскируюсь на другой стороне, — только после того, как сказала это, я поняла, что всерьез начала обдумывать вариант с шпионажем. Постучала три раза по когтистой ножко-лапе стола Дамблдора.
— Твоя помощь не будет бесполезной. Как раз только ты и сможешь сделать это. У тебя от природы редкая склонность к наукам, манипулирующих сознанием. У тебя есть находчивость, решительность, чего греха таить, пренебрежение к школьным правилам. Лорд это очень ценит и, если постараешься, ты сможешь проникнуть в голову к змее, а затем помочь отрубить ее. Жертва твоей матери, Алисы, не будет напрасной. Гарри и всем несчастным маглорожденным нужен будет оберег от несчастий. Тот, кто сможет предупредить их об опасности.
— Глупости, — усмехнулась я. — Ваши гриффиндорцы меня ненавидят.
— Нет. Это не так. Они относятся к тебе с опаской из-за связи с учеником Слизерина, но не ненавидят. Это совсем другое. Мисс Грейнджер пыталась наладить с тобой отношения, насколько я знаю. И ты тоже хочешь с ними подружиться. Гермиона Грейнджер станет тебе лучшей подругой. Она поймет твою жертву и твой подвиг, если ты станешь оберегом для их троицы и твои заслуги благодаря ей не забудутся.
— Достаточно. Хватит с меня, — я быстро протянула руку в карман, вытягивая зеркальце и следя за движениями директора. Тот не стал тянуться к палочке или пользоваться беспалочковой магией, чтобы остановить меня. Вместо этого он сделал замечание:
— Кроме всего перечисленного, возможно, лишь твое возвращение к кровному отцу спасет твою бабушку и брата.
Я дернулась, как от пощечины, а старик, расслабившись, сидел за столом.
Я сказала себе, что нельзя его слушать, нельзя прислушиваться ни к единому слову. Что это неправильно, говорить с ним, с совершенно чужим человеком, о судьбе своей семьи и своих проблемах. Что, должно быть, это не просто ароматизатор для туалета витает в его кабинете, что это какой-то дурман, заставляющий меня говорить прямо, не юля.
И я позвала Августу в связное зеркало, и на зеркальной поверхности незамедлительно появилось встревоженное лицо Августы.
— Ты где? — спросила она, не теряя ни секунды.
— Уже в школе. У директора, — ответила, поднимаясь с кресла. Подняла взгляд на Дамблдора.
— Не заставляй бабушку так переживать больше, ладно? — дружелюбно улыбнулся он, как ни в чем не бывало, будто насмехался.
— Что-то здесь становится жарко, не находишь? Я, пожалуй, открою окно, — с этими словами он взмахом ладони распахнул створки с витражными стеклами.
Совсем скоро вспыхнуло зеленое пламя в камине и оттуда появилась Августа вместе с МакГонагалл. Я подошла к ним. Августа присела на корточки, обхватив ладонями мое лицо, внимательно в него всматриваясь.
— Слава Моргане, с тобой все в порядке, — с этими словами облегчения она поцеловала меня в лоб. Злость, вскипевшая от намерений Дамблдора, растаяла.
