— Что ты делаешь?
— Гажу напоследок, — честно ответила я.
— Ты что, собралась снова покинуть школу?
— Ну как бы да. Наверное. И ты, если не договоришься о повышенной защите с родителями, можешь уезжать вместе со мной. Могу и твоих родителей в своем убежище укрыть. Оно надежное, не беспокойся. Дамблдор вконец разошелся и перспективы наихудшие, если оставаться здесь. Поэтому и боюсь за тебя тоже.
— Так это из-за директора?
— И частично из-за Пожирателей, — проворчала я.
— Оу, — только и вымолвила она, присаживаясь на мою кровать и сгружая туда же учебник, который держала в руках. Ее кролик выбрался из-под моей кровати, где, я не сомневаюсь, опять что-то грыз и забрался на руки к хозяйке. Я даже не стала обычно ворчать, что он изгрыз мое покрывало. Шерлок уже самозабвенно доделывал работу Холодца. — Тогда ты должна и еще кое-что узнать. В общем, Самуи шел сегодня на завтрак и кое-что произошло.
— Что?! — встрепенулась я, резко сев.
— Ну, ты... точнее, кое-кто под твоим обликом подошел к нему. Прямо в холле у выхода из слизеринских подземелий...
Она покраснела, и мне пришлось ее поторопить своим 'Ну?!'.
— Выглядело так, будто ты подошла к нему и стала приставать на глазах у всех. Очень откровенно приставать.
— То есть как? — опешила я.
— Ну, ты кое-что делала... Вытворяла за рамками приличия, — она еще больше густо покраснела. — Мы все заподозрили что-то неладное. Самуи попытался тебя увести. Он не знал, что тебя со вчерашнего вечера в Хогвартсе не было, и подумал, что тебя чем-то опоили. Затем этот некто под твоим обликом попытался сбежать и убежал в женский туалет. Самуи подумал, что ты в Тайную комнату, и пошел за тобой, но ты к тайному лазу не пошла. Подделка рассорилась с ним возле умывальников, и он, ничего не понимая, остался стоять, ждать нас, чтоб повязать тебя, то есть подделку, и проверить на наличие зелий. Первым пришел Этан и рассказал, что тебя нет в школе, затем они уже рискнули поймать подделку. В целом ушло около получаса на все это, и они увидели, как ты меняешься на Панси Паркинсон.
— Я убью ее, — прорычала я, воспылав ненавистью, и вскочила на ноги, расхаживая взад-вперед. — Вот же стерва-активистка! Поддевок ей было мало!
— Это, наверное, она из-за Самуи. Да ладно, ты же все равно уйдешь из школы, — попыталась меня утихомирить подруга. — К тому же ничего ведь уже не докажешь.
Это уже ни в какие ворота! Было в Хогвартсе всякое, нравы позволяли и громовещатели присылали бросившим парням/девушкам, и бывали случаи с легким любовным зельем, которые приводили к чему-то большему, поговаривали двоим маглорожденным пришлось свадьбу играть из-за этого... Но оборотное пить для того, чтобы мое имя сделать синонимом девицы легкого поведения? Я ей голову оторву!
— Да хрена с два я напоследок дверью не хлопну! Несколько раз! — распалялась я. — Так. Когда мы там планировали собираться? Завтра?
— Сегодня, — ответила Хелен.
— Так, так, так, — продолжала я метаться, будто зверь в клетке, по круглой спальне. — Значит, подтягиваемся потихоньку вечером, разговор предстоит очень важный.
Заинтриговав подругу, я наотрез отказалась говорить что-либо наперед.
Первым уроком была трансфигурация. После очередной короткой лекции от МакГонагалл по поводу СОВ в следующем году, она дала нам задание превратить блюдце в черепаху. Так как такие простые превращения мне уже давно давались с легкостью, я задумалась о более простых и житейских вопросах, наблюдая за классом.
К примеру, Августа с утра уведомила меня, что по поводу бегства она еще подумает. Но ее решение я уже поняла.
— Дамблдор, конечно, не прав, принуждая тебя к подобному, но он не сможет заставить тебя что-либо делать, если ты сама этого не захочешь, — сказала Августа. Гордость ее была задета поведением директора, но, видимо, здравый смысл диктовал другое.
Не уверена, что ее больше останавливало: необходимость долгое время сидеть в убежище ниже травы, тише воды; трусливо, поджав хвост, убежать от проблем или двое детей, за которых она чувствовала себя ответственной. Утром она высказала свое пожелание, чтобы я помирилась, наконец, с Невиллом. То, что она упорно не замечала нашей размолвки было только показухой. И я была на сто процентов уверена, что такое же поучение в духе Распределяющей шляпы получит и братец. А перед этим прилетела сова от гоблинов Гринготтса. Мне даже распечатывать его не надо было, чтобы понять, что там. Даже если мы спрячемся на Гриммо, нужно будет где-то доставать деньги на пропитание и гоблинам, которые порой могут существенно усложнить жизнь, добиваясь от нас выплаты долгов, и думать о следующем шаге — побеге за границу.
На следующий день даже мне угроза Дамблдора казалась не такой трагичной, а уж что казалось легче Августе: оставить все как есть, в относительной временной безопасности или помучится с побегом, рискуя всем, сказать было не трудно. Вчерашняя паника вызвала стыд перед собой. Я просто растерялась и из-за этого сразу, сию же секунду, выйдя из кабинета Дамблдора, захотела бежать, как можно дальше. Время прошло и паника тоже, а вот что мне делать, я так и не поняла. Единственное, в чем я была уверена: это в своем твердом намерении превратиться в паука и успеть поймать всю удачу, что попадет в пределы досягаемости. А это, прежде всего, Том Реддл, знания и связи. Я решила не дергаться больше чем нужно.
Вечером, в Выручай-комнате, я с того и начала, предупредив, что, возможно, сделаю ноги из Хогвартса в ближайшее время, а может и нет. Постаралась не пустословить, но вышло все равно хреново. Все начали допрашивать: как да почему.
— Просто так вышло и давно пора! — взорвалась, наконец, я, перекричав гам вопросов.
— Мы просто пытаемся разобраться в ситуации со стороны, — примиряюще поднял руки Захария в образовавшейся тишине. — Так сказать, непредвзято.
— Давайте разбираться, — я, вскочившая со стула, села обратно. У меня самой в голове от всего образовался ком из обрывочных нитей. И в своем решении 'валить или не валить' я не могла разобраться по большей части из-за этого. Но кто ж признается?
— Значит, по твоим словам, — Смит помялся под моим взглядом и поправился. — То есть, я не сомневаюсь, что оно так и было, просто уточняю источник. Дамблдор сказал тебе прямо, что от тебя хочет. Он хочет, чтобы ты стала шпионом и работала на него.
— Просто сама подумай, стал бы он тебе это говорить, если бы не предвидел твоего желания убежать? — спросила Хелен.
— Может и не предвидел, — пробормотала я неуверенно. И почему я до этого не додумалась?
— В общем, я продолжаю. Мы же договорились по порядку, — напомнил Смит. Мы замолчали и он продолжил. — У тебя есть отец-Пожиратель, который ведется на кровное родство и все еще желает тебя забрать. Твоя бабушка и брат, насколько я понял, его практически не волнуют. Просто мешают своим существованием.
Все его внимательно слушали и кивали, соглашаясь с его выводами.
— Так как у твоего отца есть некоторый авторитет среди Пожирателей Смерти, он приносит больше неприятностей, так как может организовать подельников в твоей поимке и попросить помощи у Сама-Знаешь-Кого.
Одно дело самой это обдумывать, а другое — слышать от кого-то. Мне стало не по себе от такого внимания и настырности, но перебивать я не стала. Пуффендуец продолжал размышлять, поглядывая на окружающих, с каким-то даже ожиданием, что его вот-вот кто-то перебьет.
— Вдобавок, у твоего отца есть преимущество в поисках: кровь, по которой он может тебя найти.
Таблички Реддла помогали, но блин, почему я не запомнила, что на них выдалбливать?!
— От поиска по крови можно защититься, но это ненадолго, — наконец, перебила пуффендуйца Трэйси, к его облегчению. — Я спрашивала у родителей, поиск даст ответ, но даст только радиус поиска, а не точку. Вся защита от такого поиска классифицируется только по радиусу точки. Если бы ты была в Роду, то глава смог бы тебя найти более точно, будь у него или нее нужные приспособления и родовой источник.
Когда она только успела спросить? Надеюсь, хоть не письмом?
— Значит, теоретически ты можешь спрятаться, но придется постоянно двигаться с риском встретиться с поисковой группой, — заключил с необъяснимым удовольствием Смит.
Этан выразительно кивнул. Точно, он же тоже чистокровный.
— Августа и Невилл будут прятаться со мной. Августа меня не бросит одну, а вот с Невиллом могут быть проблемы, — вставила и я свои пять копеек, вызвав новую долю удовлетворения Смита. Ему нравилось внимание и, по-моему, нравилась поддержка его слов или просто уверенность, что он услышан.
— Допустим, ты его уговоришь. Кроме отца-Пожирателя в побеге тебе скорей всего будет мешать Дамблдор.
'И может даже руками Пожирателей', — мысленно закончила я.
— У Дамблдора, по твоим словам (я снова уточняю источник, а не высказывают сомнения в правдивости), есть план насчет тебя: заставить пойти к отцу, оставаясь верной Дамблдору.
Да, я практически ничего от них не стала скрывать — пусть видят и знают, какой пушистый зайка наш директор.
— Если ты остаешься, у тебя, на мой взгляд, остается гораздо меньше рисков. Ты будешь под носом у Дамблдора, в его защищенной школе. Ни один Пожиратель, ни сам Сама-Знаешь-Кто лично не явятся сюда. Ты с братом можешь продолжать спокойно учиться, не вздрагивая ночью от каждого шороха, а твоя бабушка не переживает за вас, не думает, где в следующий раз ночевать и не ищет срочно надежный дом за границей, так как никакой гарантии, что твой отец не попрется туда, нет.
— Вас еще и другая страна может выставить за границу. Может, сами не захотят брать беженцев, — добавил Самуи, находящийся вместе со всеми в раздумьях. Ричи молчал и внимал каждому слову — даром что когтевранец.
— По-моему, больше плюсов все-таки в школе. Дамблдор ведь не станет в открытую что-то делать, — закончил Смит свою тираду, разведя руками. Как бы сказал, мол, решать все равно тебе.
Я понимала разумные доводы и понимала также, что Августа тоже все обмозговала еще ночью. Скорей всего в ближайшие дни она сообщит мне, что мы никуда не идем. Но само присутствие Дамблдора пугало меня до чертиков.
— Если ты волнуешься из-за директора, то мы можем привлечь к тебе внимание и он ничего не сможет сделать у всех на виду, — подмигнула мне Хелен, намекая на Скитер.
— Ладно, статью в газету я напишу, — скрепя сердце согласилась я, рассудив, что хотя бы неделю, что будет крутиться вокруг меня шумиха, Дамблдор будет ветошью.
ОСТы удивленно уставились на нас с Хелен. Они про Скитер ничего не знали.
— Статью, в которой я выступлю несчастной сиротой, в смысле, ребенком, несчастным и донимаемым своим родным отцом. Со слабым здоровьем, больной матерью и одной старенькой бабушкой, — брызжа ядом и сарказмом, пояснила я. — Пусть Джин-Джин обломается со своей угрозой.
— А почему Джинни? — удивилась Трэйси. Она ведь ее соседка по комнате. А мы с Хелен никому про главную угрозу Джинни не рассказали. Пришлось исправить пробел.
— Так это замечательно! — воскликнула Трэйси после окончания объяснений. — Мы можем и Джинни подпортить планы, чтоб она всю статью не извратила и эффект на Гриффиндоре не перевернула! — гриффиндорка даже ручки потерла, прежде чем рассказать нам свой коварный план.
Все оказалось проще простого. Слухами земля полнится и в сарафанном радио Трэйси участвовала как никто другой. По крайней мере, она была в курсе всего в школе. Меня бы такое никогда не заинтересовало, главной причиной тому обильное количество потраченного времени впустую и скука. А вот Трэйси оказалась хорошим источником. Стоило только запустить цепочку слухов, куда Трэйси обещала виртуозно вплести слабость Джин-Джин к кражам, якобы ее обидевшегося нового поклонника ('То ли десятого, то ли двадцатого по счету', — заговорщицки прошептала Трэйси), который отомстил ей снятием не только волос, но и скальпа. Дальше пришлось остановить Трэйси, так как сарафанное радио такое сарафанное радио...
Заверив, что я верю в ее силы, я вспомнила о еще трех маленьких занозах.
— Нужно еще решить, какой позиции мы будем придерживаться с любимцами директора. Дамблдор настойчиво толкает меня к Грейнджер и ее поди тоже толкает.
— Ты им предложила сотрудничать. Как говорится, наше дело — предложить, их дело — отказаться, — развела руками Хелен, но мне-то понятно, что она о них думает. И я, пожалуй, с ней согласна, но...
— Так-то это так. Я могу не подходить к ним с целью завязать дружбу, отнекиваясь именно их отказом, но если они сами пойдут к нам, нехотя, но пойдут, под настойчивостью директора... В общем, если я откажусь, чую, директор начнет давить, — пояснила я свои опасения.
Ребята задумались, не подавая и звука. Попереглядывались.
— Может, как-то сделать, чтобы они не захотели с тобой заводить дружбу, несмотря на директора? На них он не станет давить, как на тебя, так ведь? — подал голос Ричард.
— Или согласиться на дружбу, но отвлечь их чем-то, чтобы они не крутились постоянно с тобой и Хелен, — высказал свое мнение Кан.
— Или первое, а если не выйдет второе, — вставил и свои два слова Смит.
Они вопросительно уставились на меня, а я молчала. Ричард предложил когтевранское решение — избежать угрозы, а Кан слизеринское — прикинуться ветошью и строить козни. Хотя и в предложении Ричи есть что-то слизеринское — спихнуть вину на другого.
— Ладно, начнем с первого. Какие идеи? С чего начнем? Чем будем очернять мое и так уже не светлое имя?
— Не знаю, как очернять, а Поттера и Уизли можно отвлечь Малфоем, — во всеобщем молчании заговорил Кан. — У них нездоровая страсть к слизеринцам, — губы парня растянулись в ухмылке. — Эти двое постоянно реагируют на нарывающегося Малфоя. В этом году Малфой как-то затих, правда, и косится на меня постоянно. Видимо, папаша дал указания. Не знаю какие. Может, готовит что-то, месть за Министерство или Сами-Знаете-Кто приказал тебя, Айрли, и твоих друзей пока не трогать.
— Да, я что-то такое предполагала, когда говорила, что нашей собранной и тренированной командой могут заинтересоваться, — задумалась я. — Ты, Кан, будешь пока вместо Малфоя, — я выразительно посмотрела на слизеринца. — Проедешься по умственным способностям, обломаешь пару раз на уроках, палку не перегибай. Начнут сами агриться, говори, придумаем что-нибудь... Ну агриться, в смысле, сами нападать начнут, не придирайтесь к словам, — пришлось объяснять. — А еще я только что придумала, как Паркинсон буду мстить. Серьезно мстить. Надо еще подумать, сработает ли это на гриффиндорцах. А если нет... Я все равно это сделаю и перейду к плану Б, — сама собой на губах заиграла улыбка, но я перевела тему:
— Захария, Трэйси, как там Сьюзен Боунс?
— Давно готова. Она только и ждет, когда мы ее позовем, — отрапортовала Трэйси, до сих пор находящаяся в воодушевлении от своей важной миссии по распространению слухов.
— Тогда сегодня расходимся. Я поговорю с ней. Завтра или послезавтра будет тренировка, — решила я. Ребята поскучнели, но раз я сказала, будет завтра, значит будет. Сейчас, в отсутствии своего учителя, мне нечего было предложить ребятам к изучению и оставалось только повторение материала.
