— А есть другие дома? — ухватилась я за оговорку.
— Были. Неужели ты могла подумать, что мы, Блэки, ютились бы в этом доме среди маглов? Если бы предатели крови не разворовали и не разрушили все, я отдыхала бы в другой картине! В более достойном доме! Подумать только, столько ценностей и накопленных знаний ушли в бездарные недостойные руки!
— Полностью согласна, — согласилась поскорей, только чтобы ее остановить от длинных проникновенных речей. — Так Орден что-то предпринимал? Дамблдора нельзя назвать ни слабым, ни глупым. Он к чему-то пришел?
— Кикимер! — снова заорала миссис Блэк. Даст Мерлин, мне не придется с ней часто общаться. Так ведь и заикой стать можно, а то и контузию получить.
— Я здесь, госпожа, — подобострастно ответил домовик, который никуда не уходил.
— Переверни портрет Найджелуса и передай остальным портретам приказ не впускать его в свои картины!
— А кто такой Найджелус? — спросила я, когда домовик с хлопком исчез.
— Мой предок. Он был директором Хогвартса и согласно клятве должен помогать и наставлять настоящего директора школы, — пояснила ведьма. — Дамблдор не смог разобрать полностью защитные чары дома. У сына моего голова все же не только для шляпы — он не дал на изучение абсолютно все защиту.
'Скорей просто вспомнил о Питере Петтигрю, которому сам дал ключ к защите дома', — со злорадством мысленно предположила я.
Я посмотрела на часы. Выделенные полчаса прошли десять минут назад. Надо возвращаться, если не хочу вопросов.
— На сегодня все, миссис Блэк. Не знаю, когда в следующий раз сюда выберусь. Часто использовать общественный камин в Хогсмиде не стану, а аппарировать на крыльцо опасно. Будут какие-то новости — пришлете Кикимера. Всего хорошего.
На этой прощальной ноте я закуталась получше в мантию, накинула капюшон и поспешила к камину. Когда я снова вышла на дождливую улицу Хогсмида, порадовалась, что не взяла Шерлока. При встрече с Краучем он мог как помешать, так и помочь, но вот такая погода — не для хорька.
Так-с. Надо поспешить к замку. А то что-то моя паранойя (проснувшаяся не иначе как после получаса отмораживания всех частей тела, а затем быстрого отогревания) говорит, что те две девчонки, разделившие меня с Каном и Хелен, и последующий разговор с Краучем как-то взаимосвязаны. Если допустить, что Волдеморт знает все что знал Том Реддл из медальона, он мог просчитать мои действия. Даже если он не уведомил Крауча, что передает послание через Нотта, то Реддл, то есть Лорд, вполне мог напутствовать Барти и помочь ему обустроить нашу встречу. Для выяснения всех обстоятельств, так сказать. Даже если Волдеморт тут не замешан, Барти сам мог поговорить с 'коллегами' или их наивными сынами. Благо предложить есть что — вроде бы он еще в фаворе, а это у них вроде ценится дороже золота. И в свете всего этого, надо найти Хелен или Кана и спросить, что дальше происходило. Дело не прояснит, но мало ли...
Еще надо бы быстро уведомить всех, что Ричард отстранен от доступа к информации, отобрать у него монету и пергамент, и начинать постепенно вправлять мозги мальчишке на место.
Задумалась на ходу и, когда была уже почти у замка ко мне вежливо обратились:
— Айрли Лонгботтом?
Я не поняла, кто передо мной. Мужчина и женщина в мантиях неяркого серого цвета. Чьи — неизвестно.
— Да, — насторожилась, автоматически потянувшись за палочкой.
— Пройдите с нами, мисс, — заговорила женщина с длинной косой, отворачивая ворот мантии. Оттуда выглянул значок с эмблемой аврората.
— Куда? — тупо переспросила, чувствуя, как в голове натужно начинают свое движение шестеренки, которые все быстрей и быстрей набирают скорость.
— Нам нужно задать вам пару вопросов, — пояснил мужчина.
— Задавайте, — напряженная до предела, я пыталась придумать, как так сделать ноги поудачней.
— Для этого нам придется пройти в аврорат. Не думаю, что вы захотите сидеть в 'Трех метлах' и рассказывать всем то, что будете отвечать нам, — на лице женщины появилась ухмылка, означающая шутку. Вот только юмор этот — аврорский.
— Я не совсем понимаю причину приглашения в аврорат, а вы мне ее до сих пор не сообщили. К тому же я несовершеннолетняя. Вы не имеете права меня допрашивать без родителей или опекуна.
В голове уже гудело и било тревожными молотками. В магическое право я сильно не углублялась, но основные законы знаю. Хоть раньше мне не приходилось лично пересекаться с прямой работой авроров, но при таком задержании, я сразу предполагала самое худшее.
Авроры напряглись. Если раньше они стояли расслабленно, то теперь подобрались, как звери перед добычей.
— Магическое законодательство мы знаем лучше тебя, — довольно грубо ответил мужчина. — Опекуна твоего мы известим, а теперь пройди-ка с нами. Иначе это будет уже сопротивление при задержании.
Я еще раз оценила ситуацию. Они стоят на расстоянии двух шагов — палочкой я просто ничего не успею сделать, а физически — они меня в бараний рог скрутят. А даже если сделаю — мне только хуже. Сейчас, на мой взгляд, задерживать меня им не за что. Прикинув, что даже если это Пожиратели под личиной авроров, мне бояться нечего, я согласилась. Меня подхватили под локоток и аппарировали прямиком в атриум министерства, где положив руку на плечо провели к лифтам. Редкие чиновники Министерства огибали нас, даже не смотря в нашу сторону.
Когда лифт оповестил, что мы на втором уровне в отделе обеспечения магического правопорядка, мы повернули за угол, прошли через массивную дубовую двустворчатую дверь и очутились в большом зале, тесно заставленном и разгороженном на отсеки. Как в офисе какой-то фирмы, но гудевшие от разговоров и смеха. Служебные записки летали взад-вперед, как мини-ракеты. На перегородке ближнего отсека косо висела табличка:
'Штаб-квартира авроров'.
Меня провели по узкому коридору между этих перегородок к неприметной двери в другом конце помещения. Когда я оказалась в маленькой комнатке три на три метра, то не сразу сумела прийти в себя. Удивительно, но на штаб-квартиру следящей за порядком организации аврорат был похоже меньше всего. Кто чем только не занимался: большинство болтали, один, водрузив ноги на стол выше головы, вообще диктовал отчет своему перу, второй жаловался товарищу на жену, через стенку донеслись обрывки ставок на ирландскую команду по квиддичу, а моих сопровождающих несколько раз по-дружески окликнули. Даже дежурного перед этажом не было!
Дисциплина? Порядок? Не, не слышали.
Тут-то у меня ошеломленной конфисковали палочку и усадили на крепкий железный стул, прикрученный к полу. По другую сторону такого же металлического стола стоял второй стул — деревянный, но никто не спешил туда садиться.
— Теперь вы можете объяснить причину, почему я здесь? — поинтересовалась у этих двоих.
Мужчина достал из внутреннего кармана свернутый в четыре раза серый газетный листок, испещренный черными буквами. И разгладив его, положил передо мной.
— Это статья, которая сегодня утром пошла в редакцию сразу нескольких газет.
Я присмотрелась и с первых строчек узнала свою с Ритой статью о Барти Крауче. Вот Рита! Сразу в несколько газет отправила и, конечно же, за 'несколькими сухими уточнениями из архивов для большего эффекта' скрывались мелодраматичные замечания о Краучах в целом. Но если статью я читала и одобрила с ее дополнениями, то такой массовости я не ожидала.
— Мисс Лонгботтом, вы подозреваетесь в связи или даже соучастии с преступниками и можете иметь контакты с преступной организацией волшебников, — продолжил колдун, отодвигая стул. — Пока что мы просим вас добровольно содействовать с авроратом.
— У вас есть права к чему-то меня принуждать? — приподняла бровь.
— Когда прибудет ваш опекун или другое уполномоченное лицо — да. Кэти, где разрешение?
— У меня, — ведьма кивнула назад, на дверь.
— Принеси, — кивнул ей напарник.
— Сейчас принесут разрешение главы аврората на использование сыворотки правды. Но ты пока можешь рассказать все, что знаешь сама.
— Здесь в статье написано, что никаких связей за всю мою жизнь у меня с отцом не было. К тому же, почему вы меня допрашиваете, когда здесь нет моей бабушки? — опешив, я тем не менее связала несуразность положения. Меня, четырнадцатилетнего ребенка, собрались допрашивать из-за какой-то статьи. С большим успехом они могут допросить Малфоя, Нотта, Крэбба и Гойла, благо где-то в библиотеках должна была сохраниться статья с интервью Поттера о событиях на кладбище. Да они вообще могут завалиться в дом к Малфоям и компании!
— А я еще не допрашиваю, мы просто разговариваем, — был мне ответ. И пошло-поехало. Тебе будет лучше, если ты все расскажешь, что знаешь, так как статья одно, а как на самом деле — может быть совсем другое. Лучше выкладывай все что знаешь сейчас, а то от сыворотки правды расскажешь то, чего даже не помнишь. Что я чуть ли не будущий Пожиратель. И самое главное, хоть это выставлялось только как предположение, но аврор был уверен, что я уже связалась с Пожирателями. Я отвечала односложно — что жду прибытие Августы.
Я-то понимала, что на меня тут либо хотят что-то навешать, либо чего-то добиться. Но больше всего меня волновал Веритасерум. Они не имеют права его применять без веских оснований, но если уж вольют... У них быстро появится основание назначить мне пожизненно Азкабан или сразу поцелуй дементора. А всего лишь за какого-то ма-а-аленького василиска. А потом скажут, что знали это и применение зелья было обоснованно.
Аврор все пытался донести до меня важность ситуации и заставить разболтать все. А я ждала и ждала, стараясь не обращать внимание на словесные ухищрения допрашивающего, который уже начинал мне угрожать, что предъявит обвинения и Августе. За соучастие. Я сдерживала себя изо всех сил, чтобы не начать отвечать в тон и напомнить ему, что он превышает свои права и давит на меня. Знакомая с работой подобных недобросовестных органов правопорядка, я сильно подозревала, что на меня могут что-то повесить, если и правда знают откуда-то, что я имею выход на Крауча. Или могли начать обыск. Мало того, что за некоторые травы в моих карманах и нераскрывающуюся 'темную' книгу, то бишь 'темный' артефакт, мне светил минимум хороший штраф, так еще они могли что-то подбросить. Долго ли? И доказывай потом, что ты не верблюд и 'темные артефакты' тебе передали не родичи.
Но аврор свою работу знал. Он задавал заковыристые вопросы и будто философствовал сам с собой о законопослушности каждого добросовестного мага и содействии с их защитниками.
Его напарницы все не возвращалась с разрешением, и я сильно подозревала, что и не вернется. Как вдруг, посреди ссылки на ...надцатый закон от аврора, тяжелая дверь скрипнула на петлях и в комнату степенно зашел директор в фиолетовой мантии, расшитой звездами.
— Прошу прощения за то, что отрываю вас от работы, уважаемый аврор, — размеренно и спокойно заговорил Дамблдор. — Я директор школы Хогвартс, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Могу я поинтересоваться причиной пребывания ученицы моей школы в аврорате? Она должна была уже давно вернуться с другими учениками в школу.
'Ну все понятно!' — мысленно сплюнула. Никаких дополнительных объяснений не требовалось. Уже не важно, сам ли Дамблдор бросил информацию с газетой аврорам или просто вовремя среагировал, но теперь мне светит промывание мозгов и долгий проникновенный разговор. Потому я закрыла свои негодующие мысли подальше, выровняла дыхание и постаралась с помощью окклюменции вызвать в себе на поверхность ожидаемую реакцию: тревогу, обиду за несправедливые обвинения и надежду на спасение; и ждала, пока Дамблдор меня отсюда вытащит. Надеяться, что сюда прибудет Августа, уже поздно. Интересно, сообщили ли ей вообще, что я так влипла?
Дамблдор быстро доказал аврору, что оснований и прав у него никаких нет и пообещал все обговорить с начальством позже, так как мне уже пора возвращаться в школу. Затем мне пришлось пройти за Дамблдором к атриуму, по пути как можно сердечнее его благодаря; взяться за его локоток и аппарировать прямо перед воротами Хогвартса. Затем он как бы случайно вспомнив, пригласил меня на чашку чая, узнать в подробностях, где нарушали еще мои права авроры, посетовал после моего рассказа по пути, что Министерство уже не то, Руфус Скримджер, кстати бывший глава аврората, плохо справляется с обязанностями, использует неправильные методы и вообще большая бука, ибо с Волдемортом Скримджеру не по силам справиться. Подмывало спросить, а кому по силам? Гарри Поттеру или может быть он сам пойдет и справится с ним? Но приходилось зарывать эмоции, как можно глубже, и негодование и презрение по отношению к Дамблдору схоронилось где-то там, где сидела злость на Гермиону и ненависть к Джинни. Когда мы пришли в директорский кабинет, тема аврората была закончена, а чай отставлен в сторону якобы остывать, после одного мнимого глотка, когда я прикоснулась губами к кружке, не раскрывая рта.
— Я должен извиниться перед тобой, Айрли, — когда уселся за свой стол, Дамблдор первым делом состроил виноватое лицо.
— За что? — подозрение зашевелились в груди. Неожиданный ход — залог хорошего плана.
— Я хотел извиниться за свою просьбу, — продолжил Дамблдор с отеческим терпением и сочувствием. — Я возложил на тебя слишком большие надежды, шагающие наравне с опасностью, с которыми тебе не по силам справится.
У меня сердце екнуло нехорошим предчувствием.
'Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет...' — напевал тоненьким испуганным тоном внутренний голос, отпихивая ногами обиду и злость с той помойной ямы, где у меня хранилось все тайное.
— Что вы! Я думала над вашими словами. Вы правы, это опасно, но кто, если не я? Только у меня есть такая возможность, благодаря моим качествам и отцу.
Главное уравнять дыхание и постараться не перейти в испуганные повизгивания. Я же вроде сейчас светлыми чувствами геройства должна сиять, а не кирпичей наложить от страха.
— Нет, я был неправ, — прикрыв глаза, покачал головой старик. — Ничего нет дороже детей. Я должен справиться с Волдемортом сам, не втягивая во все это тебя. Ты слишком юна и не готова к подобным испытаниям. Это был легкий путь с наименьшим количеством жертв, и я на секунду забыл, что ты всего лишь ребенок. Я не вправе просить тебя о таком.
Не понимала бы, что меня сейчас хотят использовать, оставшись 'чистеньким', с радостью бы бросилась на эту замаскированную просьбу о помощи.
— Если это поможет избежать лишних жертв... — нерешительно произнесла, опустив глаза. — Я сделаю все что могу, но я не уверена, что этого хватит. Как вы сказали, у меня есть находчивость, решительность и желание действовать, чтобы спасти людей, но моих сил в науках манипулирующих сознанием слишком мало против такого, как Темный Лорд. Он меня быстро раскусит и никакого толку не будет.
— Я могу помочь с этим, — спустя минуту прошептал Дамблдор. — Не каждый сможет принести себя в жертву ради спасения многих, — снова вернулся к сочувствию и разглядывает меня, как давно почившего родственника.
