Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Блокадный год


Опубликован:
09.02.2021 — 16.11.2026
Читателей:
6
Аннотация:
Космический корабль пришельцев стартовал с планеты Земля и угодил во временную аномалию. Экипаж инопланетной формы жизни, имея врождённую способность, эвакуировался через телепорт в последнее мгновенье, бросив судно в космосе. Единственная разумная форма жизни на корабле, это захваченный землянин. Корабль приземляется в Северной Америке, на территории штата Невада. По истечению многих лет, разум корабля принимает решение о реанимации землянина для проведения эксперимента. На земном календаре 1936 год. Повествование начинается с 1940 года. Возможности Корабля поражают воображение, технологии невероятны и кажется, им нет предела. И если землянин думает о сотрудничестве, то о планах Корабля не знает никто.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

 — Курт! Ты больной на голову дурень! Это русская утка. Что б ты в воду провалился, — выругался немец и стал уходить обратно.

 До бомбардировки осталось двадцать пять минут. В лодках тысяча шестьсот фунтов динамита. Не лучшая взрывчатка, но её запасов у меня так много, что в пору раздаривать. Пока оставалось время, можно, даже нужно ещё кое-что сделать. На войне солдаты не только убивают друг друга, бывает, попадают в плен. И не стоит, не разобравшись, сразу говорить, что они струсили, подняли руки, не хватило духу. У каждого поступка в жизни есть своё объяснение и если оно каким-то образом пришлось не по нраву, то бросьте камень, кто безгрешен. Простые люди всюду одинаковые. Собственную жизнь, пусть даже весьма скудную, они ценят превыше всего.

 Чуть больше шестидесяти русских солдат 125-ой дивизии и пограничников 106-го погранотряда, угодивших в первый день войны в плен, разместили на сборном пункте возле лютеранской церкви в Лауксаргяе. Для охраны привлекли этнического немца, как переводчика и пехотное отделение. Раненых, контуженных и совершенно здоровых, держали взаперти в конюшнях. Что могло с ними произойти? Ничего более, как только неизбежное в этом механизме борьбы, в этой мельнице жизни, где мельник — не осыпанный мукой кормилец, а забрызганный кровью нацистский садист, пару лет, молотивший и просеивающий сквозь решето войны человеческие судьбы французов, поляков и голландцев. За день до войны я проезжал деревню и место подготовил. Дом возле церкви имел неприметный закуток, и оттуда можно было наблюдать, как за заборчиком, с большой костью умастилась злая собака на цепи — возможная виновница предстоящей беды. Как сейчас вспоминаю её розовую пасть и прыгающие, хватающие воздух белые клыки. Этой ночью оттуда попытаются сбежать семь красноармейцев, к сожалению, не из тех, кто угодил туда в полном здравии, и помочь данному начинанию показалось мне хорошей идеей. Ведь в известной мне истории, шестеро из них стали первыми казнёнными военнопленными.

 Оказавшись на месте, я начал действовать. Одна из функций очков сродни тепловизору, и рассмотреть абрисы человеческих фигур было вполне возможно даже со значительного расстояния. А уж с моей точки наблюдения и услышать. Судя по скоплению людей в одном месте, лаз прорывался в северной части. Песчаную почву легко копать и если есть хорошая мотивация, то можно рыть и руками. Фундамента у конюшни как такового нет, брёвна основания зарыты в землю на половину своей ширины и присыпаны снаружи, а под окладные венцы положен большой камень. Вот и вся простая конструкция подобных строений. Понятно, что прорывать тоннель и крошить булыжник в углу бессмысленно, но как оказалось, лаз образовался почти у опорного валуна и вроде беглецы стали уже вылезать.

 Охрану осуществлял единственный часовой и за время моего наблюдения делал это он как-то вяло, дожидаясь то ли своей смены у закрытых ворот, то ли ещё чего-то. Совершив четверть часа назад очередной обход, немецкий караульный фактически застыл на одном месте и в течение последних минут не предпринял ни единой попытке к движению. Так, переминается с ноги на ногу, словно ощущал позыв отбежать в кустики. Объяснение простое, но докапываться до реальных мотивов его поведения, нет ни желания, ни времени. Пора. Капсула-портал-красноармейцы-портал и через двадцать минут с начала операции все, кто ещё недавно томился в конюшнях, считают, что следуют в тыловой госпиталь в большом фургоне санитарной машины, уверенные в том, что побег удался и помог им в этом солдат караула. Вот, просто взял и помог. Наверно, немец из сознательных рабочих и в детстве подносил Тельману камни на баррикаду. Или кидал в него. В глубоком сне человеческий мозг весьма изобретателен.

 

 

 6. В осаде.

 

 

 Местность, где хозяйничает полноводная Даугва, представляла собой равнину. На горизонте, куда ни глянь, видны заливные ковры клевера, маленькие речки, ручейки, озёра и озерца, похожие на бездонные болотные окна и конечно, болота. О, этого добра тут в избытке. И даже здесь, в пригороде, на северо-западе Риги, где топи встречаются чаще (не так как в Кемерском болоте, но всё же) — есть зелёные луга, голубовато-фиолетовые поля репы, грядки лука и фасоли, берёзовые деревья. Во мхах, как на перине, повсюду развесистая клюква, а вместе с ней комары, воробьи и рассыпающие свои трели над землёй жаворонки. Всё здесь такое же, как и в любом другом прибалтийском краю: неспешно-спокойное и рассудительное. Стоял июнь. Это чувствовалось по всему. Дул тёплый ветер, медленно колыхалась трава, люпины распушали свои кисточки, чтобы украсить собой пришедшее лето. По небу нехотя плыли белые барашки облаков. Некоторые из них закрывали солнце, и тогда тут ненадолго темнело. Но тёплый ветерок чурается сна и гонит облачка прочь, чтобы снова озарить землю радостью и теплом. Тишину временами нарушал только доклад службы дальнего обнаружения: 'шум авиационных моторов со стороны Юрмалы'. Но он невнятный и не сулящий ничего опасного. Спилвский аэродром безмятежно дремал. Послеобеденное время действует на людей как лавандовое поле: хочется расслабиться и покемарить. На циферблате часов в дежурке без четверти пятнадцать. Ещё пару минут, и слухачи засекут отчётливый звук множества самолётов следующих со стороны Бабите, а это в восьми милях до аэродрома и сделать уже ничего будет нельзя. В знакомой мне истории два десятка Юнкерсов преспокойненько отбомбятся и полетят пострелять по мирной Риге. Но только не этот раз. В тот момент, когда ещё аэродромная сирена не усела залить округу холодным, отчуждённым воем, на позициях стали расчехлять стволы зенитных установок 61-К. Не четыре штуки с ограниченным боекомплектом, а десять и обойм со снарядами было завались. Ещё утром заняв свои места, зенитчики объясняли рижским добровольцам 'испанской' бригады Фолманиса очерёдность подноса боеприпасов, отрабатывали слаженность действий, подмены номеров у орудий и сейчас ожидали своего часа. Шестёрка новеньких доработанных И-16 с двигателями, аналогичными Wright R-2600 Cyclone radial, с обшивкой из дюралюминиевых листов уже была в воздухе. Опытный глаз бы подметил, что самолёты немного отличаются от давно эксплуатируемых и привычных, а сам бы Николай Николаевич решил, что это его детище, так и не принятый на вооружение И-185. В той истории двадцать первый ИАП имел достаточно самолётов (50 в строю и 15 в ремонте) и был готов к бою, а в этой собирался побеждать.

 Стуча сцепками, окутывая паром колёса и испуская пронзительный свист паровозными свистками, из Риги отходили поезда. Они везли всё ценное, что успели собрать за отведённый короткий срок. Прекрасно оборудованные пассажирские, наглухо забитые и хорошо охраняемые товарные, открытые полувагоны, прикрытые брезентовыми чехлами и специальные, предназначенные для перевозки скота. В сторону уходящих составов сыпались проклятья тех, кто не оказался среди счастливчиков. Наверно, так проклинали Ноя, когда он махал ручкой, провожающим. Поезда находились в пути несколько суток, иногда часами простаивали в тупиках, прежде чем им освобождали путь. Небо серело, светлело и снова бледнело, сгущаясь до черноты. Когда шёл дождь, вода смывала дорожную пыль и копоть от сожжённого угля и все радовались хмурому небу. В ясную погоду, пассажиры всё чаще задирали голову вверх, боясь пропустить что-нибудь важное, важное для жизни. Со всего Запада огромной державы стекали живые реки эшелонов в мощное русло Октябрьской железной дороги, бурлящим потоком устремляющееся на Восток. Ещё не была объявлена эвакуация, а переполненные поезда всё двигались и двигались. У Лаймы, Деклы и Карты, ведающих судьбами людей, задача была упрощена — только приказать: 'Направо — жизнь, налево — смерть'. И если смотреть на движение поездов сверху, то можно было заметить те, которые выехали из Шауляя. Они подходили к Пскову и пока 'жить'.

 Бросили ли советские власти Ригу на произвол судьбы — нет. Собирались оборонять, пытались провести мобилизацию, хотели создать рабочие отряды, просили, где только можно помощи и получали её. Но как только стало известно, что Ковна и Вильно уже под немцами, руководители всех мастей бросились в бега. И это создало панику. Хуже того, позорное пятно не смогли смыть ни победы, ни последующие покаяния. Рижане смотрели на драпающее начальство, и разводило руками: 'а на ту ли лошадь мы поставили?' Об идеалах социализма твердили с утра до вечера, но не было ни одной газеты, где бы заявляли обратное. Рассол пропаганды был ещё жидковат, а люди искали ответы на свои вопросы. Искали и видели, что никакого равенства нет и в помине. Одни могли, а другим не позволяли. Всё время находилось что то, что препятствовало нормальной жизни, и предложения потуже затянуть пояса с мантрой ждать лучших времён и держаться — рижанам просто надоело. Большевистскую номенклатуру стали презирать. Толпа обожает слушать обещания и ненавидит, когда её пытаются держать за болванов. Все всё прекрасно понимали и не просто так возникли стрелки на улицах и те, кто о них знал и покрывал своим молчанием. Депортация пятнадцати тысяч врагов советской власти 14 июня лишь немного ослабила сопротивление, но никак не решила нарастающие проблемы. И если после переворота Карлиса Улманиса в 1934 г. с инакомыслящими особо не церемонились, то латвийское политбюро в 41 году просто не доработало. Первый секретарь Калбернзишь, по кличке Заяц, русских, как бы помягче выразиться... просто не любил, однако большевиком был до мозга костей. Ну да бог с ним, с Зайцем. Мусор всплывает и его сносит течением. Город, где женщины не готовы отрезать свои волосы для канатов метательных машин — обречён, это знали ещё с древних времён. Поэтому меня лишь интересовал друг моих испанских компаньонов Жан Грива.

 

 


* * *

 

 Утро двадцать третьего июня, несмотря на прекрасную погоду нельзя было назвать радостным или в какой-то мере приятным днём. Как и каждый понедельник к воротам санатория подъехал автобус, и Никитич на КПП, после того, как поздоровался с шофёром, нажал на кнопку электрического привода открытия. Пока ворота отползали, старик перекинулся парой слов:

 — В приёмной сегодня Указ вывесили. Мобилизация. Вот, думаю, после дежурства нужно в военкомат сходить.

 — Ага, — буркнул шофёр. — Саблю свою не забудь. Или что там у тебя, меч со щитом?

 — Лук со стрелами. Дурень, — обиделся дед. — На войне, какое у тебя оружие — это второстепенно. Главное дух воинский. А он у меня присутствует. Езжай, давай. Не задерживай!

 Собранные в столовой после завтрака сотрудники ждали директора. Особой ясности по прошедшим событиям ни у кого не было. Так, всё на уровне слухов, которые успели обсудить в автобусе и теперь томились в ожидании новостей. То тут, то там вспыхивали короткие фразы и тухли не находя продолжения.

 — Здравствуйте товарищи! — сказал я, присаживаясь за свой столик и раскрывая блокнот. — Надеюсь, все знают, что вчера, в четыре утра Германия напала на Советский Союз. Так же хочу вам сообщить, что сегодня будет объявлено о начале мобилизации военнообязанных родившихся с 1905 года по восемнадцатый год включительно. Все, кто попадает под эту категорию, рекомендую посетить военкоматы и уточнить свой статус по месту проживания. Далее, скорее всего, в обозримом будущем врачам запретят покидать город, а на базе нашего санатория и детской больницы будет размещён госпиталь. Я прошу хорошо подумать над моими словами, которые я сейчас произнесу. Врач — самая востребованная и мирная профессия, а Ленинград находится недалеко от границы. Вчера, финские войска заняли демилитаризованную зону Аландских островов, и СССР обязательно сделает ответный ход. Это вопрос нескольких дней и что за этим последует, вы должны понимать. Недалеко от нас расположен стратегический объект, одна из основных целей вражеской авиации — аэродром. У нас очень прочные стены и надёжное бомбоубежище, но я не смогу гарантированно вас защитить от нелепой случайности. Кто не испытывает желания трудиться в подобных условиях и по каким-либо другим причинам считает, что его судьба связана с иным местом, сегодня же получит полный расчёт. Я слышал, в Ташкенте пока неплохо, а в Гаграх, вообще замечательно и тёплое море. Поезда ходят, самолёты ещё летают, автобусы совершают рейсы. В наших филиалах вам всегда будут рады. Если такие присутствуют, прошу поднять руку. Баба Маша, сделайте, пожалуйста, мне кофе. Товарищи должны всё обдумать.

 Выждав пару минут и выпив напиток, я продолжил:

 — Нет? Хорошо. Тогда довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего числа в нашем санатории открывается новый корпус детской больницы, а именно госпитальное крыло с торакоабдоминальным отделением и скоро там появятся первые пациенты. Вам наверно, было интересно, что за стройка велась возле конюшен? Вот это оно и есть. Соответствующее заявление в необходимое ведомство я уже отправил, а персонал вскоре прибудет. Надеюсь, они без проблем вольются в наш дружный коллектив. До конца этой недели, как только комиссия наркомздрава РСФСР выпишет заключение и будет присвоен номер, а Ленгорздрав с товарищем Эмдиным внесёт в реестр, мы перейдём на особый режим работы. Все отпуска будут аннулированы и с большой долей вероятности сотрудники перейдут на казарменное положение. Поэтому, у кого есть требующие убытия нерешённые проблемы, прошу не затягивать и сегодня же подавать заявления от двадцатого числа. Они будут рассмотрены в индивидуальном порядке. У кого есть родственники либо близкие друзья желающие посетить юг страны и поработать там с детьми, до конца рабочего дня жду от вас предложений. С переездом и телеграфом на места их прежней работы поможем. Теперь о планах по сегодняшнему дню. До обеда обычный распорядок. Война — войной, а дети болеть не перестали. К сожалению, программу развлекательных полётов над Ладогой придётся заменить чем-нибудь другим, так как самолет, скорее всего, заберут, да и безопасность полётов мы не сможем обеспечить. Объясните это детям. В четырнадцать часов я попрошу вас быть на мероприятии по пуску нашего госпитального поезда номер два с Финляндского вокзала. Так получилось, что первый уже в пути и скоро прибудет сюда, но на торжественном митинге об этом говорить не стоит. С вокзала автобус развезёт вас по домам. Вопросы?

 — Сокращённый рабочий день? — уточнила терапевт, Мила Вильевна.

 — Не совсем, в табеле будет значиться как обычный, но по факту укороченный. Просто когда-нибудь в жизни человека наступает такой момент, когда он сожалеет о тех делах, которые не успел сделать. В декабре тридцать девятого, в Лондоне я видел один плакат, где было написано: 'Keep Calm and Carry On '. Англичан успокаивали, мол, всё ненадолго. Сейчас он воспринимается совсем иначе. Посвятите вечер походам по магазинам и развлечениям. Соль, спички, мыло, и керосин закупать не стоит. Во-первых, всё это вы получите здесь, заказав товары первой необходимости через каталоги без учёта доставки; а во-вторых, многие хитрые бросятся их скупать в первую очередь, и лишь потеряете время в толчее. Если вы в свободное от работы время знакомились с трудами Карла Маркса, то должны помнить, что фундаментальная причина инфляции заключается в дисбалансе между спросом и предложением. Рост потребительского спроса опережает возможности производства, а увеличение денежной массы усиливает инфляционное давление. Ленинградцы люди образованные и сейчас все извлекут из своих кубышек заначку. Я бы на всю зарплату купил муку, консервы и сублиматы для родственников и знакомых, но опять-таки, в кредит через нашу торговую сеть. Поэтому тратьте свои кровные с умом. Купите ящик водки, посетите ломбарды и тот магазин, который напротив букинистического. Перед походом в Мариинку мы заходили туда, если помните.

123 ... 4546474849 ... 939495
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх