— Вообще-то, мы пока и не начинали толком сотрудничать, вдруг, я не щука, а золотая рыбка. Можно и у разбитого корыта оказаться, — холодно произнёс я. — Похоже, Раппопорт оказался чересчур словоохотливым. Вы не расстроитесь, если я сообщу... — тут Мухин немного замялся.
'Не иначе, взрывчатку и мины из подземного склада уже использовал, — подумал я. — Только с чего мне расстраиваться? Ведь закладывались когда-то тайные партизанские базы возле границы, о которых уже не всякий обязанный знать проинформирован и использовались они в случае обнаружения на полную катушку. Да и давно списано это имущество. Должен был Мухин догадаться, если посмотрел на даты и маркировки. А то, что мост заминировали от души, так и чёрт с ним. Странно, что возле штаба не видно машины связи'.
— Бросьте, когда говорят: 'используйте по мере надобности', подразумевают всё целиком. Надеюсь, не сильно обременил таким соседством? — поинтересовался я.
— Как сказать, просто переехали, — поняв, о чём я спросил, ответил Мухин. — А возвращаться уже не стали, да и удобнее тут. Машину только жалко, в Красногвардейск отослали. Нет специалистов.
— А как же вы с командованием связь поддерживаете?
— Наш радист ту рацию даже включить не смог. Своей старой иногда пользуемся. Конечно, не на сто ватт, как ваша армейская, но пока хватает и простого телефона. Да и выход такой мощной станции в эфир привлёк бы ненужный интерес.
'Блок предохранителей надо было вставить', — хотел сказать я, но толку от моих пояснений уже не было. Поезд, как говориться, ушёл. Впрочем, и с телефонами здесь не всё в порядке: всего 8 аппаратов и 9 км кабеля на батальон. Запас мы подвезли, так что вместо этого я спросил о месте нахождении военврача третьего ранга Вахрушевой, дабы передать лекарства.
— Лариса Сергеевна сейчас в Большой Александровке, — подсказал полковник. — Оставляйте, всё передадим. С рассветом мы на телегах развезём по ротам ваши подарки и туда заглянем.
— Спасибо. Пару часов мне выкроили, но со связью нужно что-то делать. Так уж и быть я вам тогда свой додж оставлю и сейчас, вы поймёте почему. В нём надёжная рация и включается совсем просто. И ещё важно знать, что сейчас она настроена на частоту оперативной разведывательной авиагруппы ДНО.
Мухин едва не споткнулся на ровном месте.
— Ополчению переподчинили авиагруппу? — с удивлением переспросил он.
— Частично её задействует ведомство Евстигнеева, может и им что-то перепадает, но для меня всегда найдётся самолёт. Вам достаточно просто оставить заявку. При благоприятной погоде прилетит аэроплан, сфотографирует заданный квадрат и вышлет данные непосредственно вам. В крайнем случае, поднимут в воздух аэростат. В той машине связи стоял бильдаппарат, теперь придётся задействовать делегата связи. Оперативность, конечно утрачена, но если того потребует сложившаяся обстановка, то сообщат в телеграфном режиме. К примеру, со мной утренняя съёмка вашего квадрата, а час назад я запросил последние изменения. В пять утра повторят вылет и можно будет сравнить данные. Держите снимок. Видите, тут с самого края позиции батальона, которые фактически размещены в лесу. Достаточно одного бомбардировщика с зажигательными бомбами и хвойные деревья полыхнут как в горне у кузнеца. Про избы в соседней деревне я даже говорить не стану.
— Приказы не обсуждают, — недовольно произнёс Мухин. — Думаете, я не в курсе угрозы участка обороны в лесу? Там, где разместилась первая рота, достаточно отделения. А в избах никого нет, пусть тратят снаряды.
— Кстати, сколько я не интересовался перед поездкой сюда, никто не слышал про вашу разведку. По непроверенным данным двадцать второго немцы проведут атаку восточнее Язвища с использованием танков. Думаю, об этом вам и так известно, но я хотел похлопотать за одного человека. Совсем недавно мне направили занятного старичка с таким боевым опытом, что пробрало даже видавших виды. По тылам он вряд ли уже сможет скакать, а вот наладить работу вполне.
— Хотите, что бы я взял его на преподавательскую работу?
— Если возможно, временным консультантом. Уверен, глупостей он не посоветует. Ко всему прочему неплохо ориентируется в 'складах глубокого залегания' и знает эту местность.
— Это намёк?
— Быть в курсе обстановки в стане врага, иметь материально-технические резервы под рукой — сегодняшние реалии современного хорошего командира. Вряд ли кто-то оспорит заявление товарища Ворошилова.
— Присылайте.
— Завтра он появится в расположении первой роты. Вот его личное дело.
Я вынул из портфеля папку с надписью 'Отдел кадров оперативного резерва Ленинградского губкома ВКП(б) 1927 г.' и передал её Мухину. Кроме фотографии с краткой биографией и рекомендации там ничего не было.
— Где-то это лицо я уже видел, — произнёс Герасим Васильевич. — Твою губернию! Так о нём писал Пётр Михайлович!
Не поняв о ком, с таким пиететом высказался Мухин, я спросил:
— Прошу простить, но это кто?
— Это глыба! Изместьев, первый начальник учебной части 3-х Финских курсов. По его брошюре 'Краткое руководство по элементарной и общей тактике' училась вся Красная Армия.
Я посмотрел на часы.
— Видите, какие кадры передаём. Если возникнут пожелания: предметы амуниции, стрелковое оружие, продовольствие. Может, что-нибудь экзотическое, кофеварку эспрессо 'La Pavoni' или marchande d'amour например, а не этих из кордебалета. Говорите, всё добудем и доставим.
— На счёт женщин вы серьёзно?
— Разве я дал повод усомниться? Если для успешных боевых действий потребуется иерей, я и его приведу.
— Даже поддержку серьёзным калибром обеспечите?
— Да запросто. Слышали про реактивные фугасные мины? А я как-то попал под их обстрел и скажу вам, что только чудом спасся. Мой протеже достанет вам пару грузовиков 280-мм мин М-28. Ленинградские умельцы постарались и сделали не хуже немецких. Они настолько просты в использовании, что справится даже школьник. Ничего лишнего, нужна только неглубокая яма и более-менее точно выставить угол по направлению. Стрельба осуществляется прямо из упаковочных ящиков. Укупорки помещаются в ямы, и по проводу совершается запуск. Выстрелил и забыл.
— В смысле забыл?
— Не думаю, что за тридцать лет сильно изменились учебники и методички, но раньше учили, что для артиллериста, который собирается жить долго и счастливо, важно помнить о частой смене позиции. В отличие от обычных миномётов, тут не надо ничего после себя собирать. Просто переместиться на новую позицию.
— И какая дальнобойность?
Помощник тут же подсказал ориентир.
— Насколько я знаю, вон до того холмика долетит.
— Верста с четвертью, может, чуть больше, — оценивая расстояние, сказал Мухин. — Действительно, для миномётчика сильные ноги становятся необходимостью. Рискованно, но это лучше, чем ничего.
— Будь в руках человечества идеальное оружие, войн бы не было, — философски произнёс я. — Если ракеты заранее выставить по направлению ожидаемой атаки, ущерб противнику будет нанесён колоссальный. Я бы рекомендовал вам обзавестись бронированным наблюдательным пунктом для корректировки огня на базе танка Т-26, пока они есть в резерве. У него десятикратный перископ, а при известной смекалке можно повесить по два ящика с ракетами на каждый борт. Эффективность явно повысится.
— Да вы шутник, — с иронией произнёс Мухин, изысканным жестом поправляя фуражку. — Где мы, а где склады резерва? Нас вторую неделю только кормят обещаниями: вот-вот, будет химический танк, да видно уже не в этой жизни. Мне бы для усиления в ту же первую роту хотя бы 'максим' вернуть из мастерской.
Остановившись, я извлёк блокнот и, пролистав пару страниц, поделился пришедшей мыслью.
— Я тут прикинул, если особо не распространяться, а знаете — чёрт с этим металлоломом, есть возможность вернуть кое-что из трофейной техники обратно на фронт.
— Любой будем рады.
— Пусть это и станет испытательным заданием для старика. Только учтите, экипажи там набраны из прибалтов после госпиталя и русского языка они практически не понимают. Между нами, 29-й и 24-й стрелковые корпуса показали себя не с лучшей стороны. Насколько я слышал, они подлежат расформированию. Так что по документам они следуют в свои подразделения, а вы уж их сами оформите, как положено. И никаких манёвров, а то свои же подстрелят. Просто обвяжите еловыми лапами со все сторон либо заройте по башню в землю и не обращайте внимания на флегматичное поведение личного состава бронетехники.
— Это не опасно?
— Даже не стоит переживать, — ответил я, а сам подумал: 'Это недавно они хотели стрелять в спины красноармейцам, и русский были врагом и оккупантом. Теперь врагами стали гитлеровцы. Правда, русские тоже не друзья, тем не менее, уже и не враги. Корабль виртуозно правит психику, но лишь на короткое время, так что доверия к перевербованным у меня всё равно нет'.
Когда оставшаяся колонна грузовиков прибыла к позициям курсантов первой роты первого батальона, близился вечер. В Слепино (КП ЛКПУ перевели из Извоза по известной причине) Герасим Васильевич выделил для сопровождения двух легкораненых курсантов, показывать дорогу и в случае чего помочь отбиться. Как только один из транспортов разгрузился у блиндажа, они были отправлено назад в штаб. Позиции у деревни Лычно размещались по правому берегу реки за деревней, но сам населённый пункт, жители которого фактически были давно эвакуированы, находился под присмотром. Всё здесь дышало простотой и благоразумием. Встретил нас командир первого батальона капитан Сергеев возле ремонтируемого трактора. По-моему, выглядел он мрачнее Мухина, и шуток с его стороны не последовало, да и у меня экспромты закончились. Пригласив в свой блиндаж, он задал самый простой и одновременно самый важный вопрос: — Зачем я тут?
Внутреннее освещение в блиндаже оставляло желать лучшего. Хотя керосиновая лампа и давала некую надежду, тем не менее, я вынул из портфеля свой фонарик. Подвесив его на вкрученное в потолок из деревянных брёвен кольцо с саморезом, расфокусировал свет и показал кальку с немецкой карты. На ней отчётлива была видна жирная стрелка наступления, и когда Сергеев полностью изучил её, спрятал обратно.
— Уверен, информация лишней не бывает, запоминай. По данным комбрига Евстигнеева, 27-28 числа, то есть буквально на днях, противник попробует провести разведку у деревни Лычно крупными танковыми силами и наладить переправу. Немцы стали хитрее и в этот раз могут действовать не как всегда утром, а вечером, когда активных передвижений от них уже не ждёшь. У тебя же ходят бойцы в дозор?
— Перед Лычно секрет.
— Пусть так. Мы тут давеча с Мухиным кое-что обсудили, и он обозначил ряд проблем в твоей роте. Я привёз несколько трофейных лёгких пушек калибра 28 мм установленных на тягачах. У них конусные стволы и за счёт этого очень высокая начальная скорость снаряда. Было бы неплохо испытать их в реальном бою против немцев нашими новыми боеприпасами с высоким свойством абляционного срезания. Практическая дальность стрельбы до пятисот метров. В случае успешного испытания с вас подробный доклад и ганомаги с пушками остаются у вас. Но об этом молчок! Стрелковые карточки, транспорт для боеприпасов, и сами выстрелы я предоставлю.
— Маловат калибр, — посетовал Сергеев и, подмигнув, добавил: — только дарёному коню в зубы не смотрят, размещайте. Надо подумать, куда бы ваших артиллеристов пристроить.
— Если бы у меня были свободные артиллеристы, я бы не стал затевать разговор, — пришлось осадить капитана. — Только техника.
— А кто испытывать станет? У меня лишних бойцов нет.
Я вытащил из портфеля стопку жестяных коробок с папиросами 'Девиз' и подвинул их капитану.
— Для испытаний существует полигоны артуправления. Но дело не только в них. Ты не расслышал: 'Мы с Мухиным обсудили'. Я тебя просто знакомлю с официальной версией, откуда у тебя появилось оружие противника, если станут задавать вопросы. Впрочем, можешь официально записать в трофеи.
— Ага, трофеи, — хмыкнул он. — Шёл, шёл и нашёл. А с ними пару гаубиц и пулемёты.
— Несомненно, сегодня мне везёт на встречу с понимающими людьми. Как там вы говорили: 'С танками немцы используют пикирующие бомбардировщики'? Вот для них в самый раз крупнокалиберный пулемёт с хорошими бронебойно-зажигательными-трассирующими пулями. Так что в фантазиях вы были совсем недалеко, иначе мою просьбу с испытаниями не выполнить. Три пулемёта со станками капитан, я под это дело выделю.
— Тоже оставите? — прищурив глаз, спросил капитан.
Желание Сергеева было понятно. Довоенная промышленность не смогла в полной мере оснастить войска крупнокалиберными пулемётами, летом этого года их не набралось бы и тысячи штук. А ведь этим оружием можно не только самолётам противника устроить весёлую жизнь, но и подавить вражеский пулемёт, и при определённом везении вывести из строя лёгкий танк.
— Может и две трёхдюймовые гаубицы в придачу, — шутливо произнёс я. — Представляешь, размещаешь орудия позади позиций, да только и делаешь, что сообщаешь координаты по телефону, да в бинокль наблюдаешь, как пехоту на куски рвёт. Осетра-то урежь!
— Можно и гаубицы, но лучше зенитку! — не терпящим возражения голосом заявил капитан. — Надоела, эта чёртова самоходка. Подползёт и расстреливает ДЗОТ. И ничего ты ей не сделаешь. Не берёт её полковушка. Будет зенитка — будут люди.
— Ну что ты за человек? Знаешь историю, как армянин Вартан хотел из одной овечьей шкуры пошить семь шапок? Много, не всегда хорошо. Никто с тобой торговаться не станет. Я хотел по-хорошему вопрос решить, но видимо ошибся.
— Так пошил же.
Я почесал затылок. Неудачный пример, шапки действительно пошили.
— У тебя зенитчики есть?
— Найду.
Я стал считать вслух:
— Предположим, на 76-мм зенитку (образца 38 года) понадобится пять человек плюс водитель тягача М-2. Прибавим расчёт двух гаубиц и двух водителей грузовиков, которые эти орудия поволокут, а это уже двадцать два бойца. Причём по штату тебе из этого ничего не положено. Поэтому вместо гаубиц я бы на твоём месте просил кочующий 82-мм миномёт, — закончил я.
— То есть с зениткой порешали, — пробормотал Сергеев и тут же перевёл разговор на другую тему. — А что это за тягач такой, в первый раз слышу.
— Американский, перед самой войной на вооружение стал. Сам агрегат не простой, полугусеничный бронированный артиллерийский тягач с полудюймовой бронёй в лобовой проекции. Закупили пробную партию, опробовали и признали годными. Конечно, бока в четверть дюйма маловато, не от всяких осколков защитят, но это лучше чем ничего. В таких же бронетранспортёрах стоят морские орудия 21-К, где вместо 45-мм ствола труба от миномёта. Одно меня смущает, этим добром надо уметь пользоваться, а у тебя даже технарей нет, хотя мне подсказали, что в батальоне собралась знатная солянка. В общем, забудь о моём предложении.
— Как это забудь? Научатся.
— Пройдут ускоренный трёхмесячный курс за неделю?
Лицо Сергеева налилось кровью. Словно раздираемый злостью он шумно выдохнул и сказал, приправляя речь нецензурными эпитетами:
