Посол в ответ поблагодарил журналистку. Послышался щелчок аппаратуры, на объектив была надета крышка, и миловидный взгляд Виктории сменился на холодный и хищный.
— Константин Александрович, — сухо произнесла она. — Без протокола — и дальше перешла на русский — я уверена, что решение о включении Советского Союза в программу ленд-лиза уже одобрено. Сейчас прорабатывается проект и логистические схемы. Совсем скоро с 'пробным шаром' на вас выйдет председатель американского Красного Креста Норман Дэвис и помимо составления списка необходимых медикаментов предложит отправить в Москву миссию для выяснения и способа удовлетворения этих нужд. Мистер Уильям Аверелл Гарриман, это тот человек, который будет направлен в Москву, согласовывать нюансы уже более широкого масштаба. В начале ноября, Госдеп объявит официальную позицию, но я уже располагаю дорожными картами. Вам просто крутят тестикулы, заставляя нести сюда золото, как это сделала Великобритания. Знайте, что в США есть бизнесмены, которые готовы помогать первому в мире государству рабочих и крестьян без вашего золота. В первую очередь технологиями, товарами ну и конечно, деньгами.
В этот момент оператор отошёл от штатива с кинокамерой и открыл один из больших кейсов с якобы аппаратурой. В посольстве даже никому в голову не пришло осмотреть ящики, однако инцидента это не вызвало. Бэссил встала и попросила Уманского взглянуть на содержимое.
— Здесь, — она обвела рукой сундуки — пожертвований на два миллиона триста двадцать шесть тысяч. Передайте Сталину, что это собрано за одну неделю русскими и американцами, которые верят в правое дело вашего народа. Кто-то приносил доллар, кто-то десятку, а кто-то, как индейцы шошоны стразу целый чемодан. Пока, всё не официально и объявить об этом жесте сейчас невозможно, но я понимаю, что ложка дорога к обеду.
С последними словами Виктория вынула из блокнота уже подписанный чек и положила его поверх пачек с банкнотами.
— А эти семь тысяч триста долларов от меня лично. Я их получила за рекламу чулок и пусть эти деньги послужат на правое дело. Но это не всё. Вчера мы зарегистрировали благотворительную организацию Russian War Relief(Общество помощи России в войне) и перевели эндаумент на сто тысяч. Как только фонды будут утверждены правительством, РУР закупит медикаменты для русских госпиталей. Координацию пока осуществляет мистер Арчибальд Билл Фунт из Питерсберга, а позже привлечём известных людей. Офис открыт на 44 Бродвей. Некоторые американцы ещё помнят этот адрес.
— Даже не представляю, что стоит говорить в этих случаях, — признался Уманский. — Это так всё неожиданно... от лица Советского Союза, я хотел бы выразить признательность за ваши действия в помощи моей стране.
— Константин Александрович, право слово, то, что вы видите, это лишь малая толика. К примеру, компания из Невады 'Aspen Grove' по просьбе мэра Петербурга направила в Россию огромный сухогруз с дюралюминием и снаряды для русских противотанковых пушек с сердечником из карбида вольфрама. В Астрахань, через Иран идёт десять тысяч тон каучука, во Владивостоке становится под разгрузку танкер 'Принц Персии' с высокооктановым бензином. В Архангельске отшвартовалось судно со станками. Я удивлена, что вы не практикуете связь между городами: мэр Питерсберга загрузил консервами целый пароход и отправил своему русскому коллеге в город Петра. Но с вашей стороны железный занавес. Вот уже четыре года действует запрет на въезд в СССР русским уроженцам из США, а ведь ваши соотечественники из Лос-Анджелеса собрали миллион. Сотни пилотов, инженеры, механики, геологи, моряки — имеют желание помочь России на деле. Своими знаниями и руками ковать меч победы. Если бы не смелые действия мэрии Петербурга, сделавшие первыми шаг навстречу, ничего бы этого не было.
— Вы имели в виду горком Ленинграда?
— Я по привычке называю мэрия. Господин Кузнецов, если не ошибаюсь, просил о помощи и получил её в максимально кратчайший срок. Был бы официальный запрос наркомата торговли, в лучшем случае груз бы до сих пор лежал бы где-нибудь на западном побережье, а не следовал бы уже по железным дорогам России.
— Не хочу показаться невежливым, — произнёс Уманский. — Алексей Александрович, разве он решает такие вопросы?
— Вы с ним знакомы? — несколько удивлённо спросила Виктория. — Он произвёл на меня сильное впечатление. Мне показалось, он может многое. Завтра я вылетаю в Россию, могу передать от вас 'как дела'.
— Русские говорят передать 'привет', иными словами: засвидетельствовать почтение.
— Спасибо, буду знать.
Бэссил немного замялась и всё же произнесла:
— Мистер Уманский, берегите свою дочь. Индейский шаман сказал, что ей грозит смертельная опасность у воды. А он никогда не ошибается. Всего доброго.
* * *
Посетив двух сенаторов и набегавшись по магазинам, собирая подарки для всех сотрудников санатория, Вика вымоталась настолько, что едва усевшись в удобное кресло, сразу погрузилась в дрёму. В Номе, когда бизнес-лайнер компании сел на очередную дозаправку, она лишь посмотрела в иллюминатор и спросила: 'Это Аляска?', после чего поправила одеяло и снова уснула. Пролетев 504 мили, борт приземлился на новенькой бетонке в долине между сопок. Никто в начале века и подумать не мог, что здесь, в условиях экстремально низких температур и многолетней криолитозоны, почти в крае вечной мерзлоты, окажется возможным построить что-либо сложнее деревянного дома. Но, несмотря на суровый климат и удалённость от признанных мест цивилизации, сначала в Анадыре появился небольшой порт, а с ним и радиоузел. Жизнь стала налаживаться. Летом сорокового огромную территорию, куда вели лишь таёжные тропы, у бухты Провидения огородили высоким сетчатым забором участок для строительства научной станции (историю со спасённым экипажем 'Челюскина' тут ещё не забыли) и с утра до самого вечера там слышался шум работающих моторов и техники. С наступлением лютых холодов стройка заглохла, а в конце весны сорок первого, в сельсовете посёлка Урелики появилось объявление о приёме на работу смотрителей на ветрогенераторные установки и обслуживающего персонала теплиц и лабораторий. Оказалось, что возле посёлка заработал не только научный комплекс, но и аэродром с взлётной полосой в 2189 на 57 ярдов, с диспетчерской вышкой, с гостиницей, с мастерскими, с подсобным хозяйством, теплицами и жилыми коттеджами. Раз в две недели оттуда в Якутск летал самолёт и немного чаще появлялся со стороны Аляски. Как не сложно догадаться, именно из Нома прилетал пузатый аэроплан с продуктами и приборами, которые невозможно было получить ни на месте, ни с большой земли европейской части СССР. Поэтому здесь располагался пограничный пункт с сержантом. Контингент хоть и числился вольнонаёмным, но люди попали сюда не совсем по своей воле. Как ни прискорбно, но одно дело быть лишенцем и оказаться где-то под Магаданом, либо угодить в ближайшем будущем в 'Комитет общественного спасения' или 'Союз старой интеллигенции' и совсем другое, когда ты убыл в командировку по железному пятилетнему контракту, но со всей семьёй. Так что языковая смесь в новом посёлке была адская. Понятно, что все говорили на языке прославленным Гоголем и Достоевским, но встречался и польский, и венгерский, и прибалтийские, и даже немецкие языки. Командированные научные сотрудники Ленинградского управления гидрометеорологической службы (ЛенУГМС) в частности из Павловской обсерватории запускали зонды, вели ледовые наблюдения, следили за зарождающимися штормами и делали всевозможные замеры. Физики, химики и математики продвигали науку, а посёлок жил своей жизнью, даже не подозревая, какую важную миссию ему ещё предстоит выполнить.
— Шеф, где это мы? — спросила у меня секретарь.
Серебристая мгла уже поднималась над бухтой. Там, где с окрестных сопок она несмело сползала в воду, открывался незабываемый вид. Нарастая и вздуваясь, она покрывала тихую зелёную равнину на берегу, поднимаясь к бледному небу и вступая в борьбу с переливающимся светом дня. Уже первые лучи солнца покрывали ровным светом вечные камни и утёсы оплывшей сопки, окутывая пылающим пламенем, вздрагивая на гигантских лопастях огромной стальной мельницы. Лучи касались мягким поцелуем и спускались полосами к морю, шумящему тихо, словно сквозь сон.
— Научный посёлок нового типа, — ответил я. — Обрати внимание на ветряные генераторы. Проект известного русского инженера Алексея Антоновича Котомина, он, кстати, был участником строительства судна 'Александр Ковалевский' для биологической станции Мурманского берега, Дубровская ГЭС-8 тоже его детище.
— Наверно, он гений, — произнесла Васильева.
— Вообще-то, по постановлению суда он вредитель, но я так не думаю. Ёлки распиливать он тоже умеет, только строить электростанции у него получается лучше. У каждого домика стоят по две мачты, и они удовлетворяют потребность в электроэнергии жителей на тридцать-сорок процентов. Для теплиц установка возведена поболее и она на сопке. Аналог Балаклавской ветряной генераторной установки в Крыму на сто киловатт. Все заряжают свои аккумуляторы, а они объединены в одну систему.
— Но там, дальше, я вижу дым, — сказала она.
— Как бы учёные не пытались взять от природы больше положенного человечеству, альтернативы тепловой станции пока нет. Так что пока все здания имеют паровое отопление, и каждый день сгорает не одна тонна угля. Может, когда-нибудь и придумают новый вид топлива, что окажется экономически выгоднее простого брикетного кардифа. Сейчас мы ставим ветряные турбины Палмера Патмэна на 700 кВт, но они сложны в обслуживании и производстве. Там диаметр одного ротора 174 фута, а лопасти по шестьдесят пять и зимой они могут обледенеть, а это проблема. Между прочим, в Америке она в единственном экземпляре, а у нас уже за сотню. Но и это не выход, потребление энергии будет только расти, и учёные обязательно что-нибудь придумают.
— Что, например?
— Ты, в силу своей молодости, наверняка застанешь эти времена. Я думаю, это станет энергия расщепления атомного ядра. Энрико Ферми выдвинул довольно интересную теорию и в Колумбийском университете продолжает свои исследования.
— А где с ними можно ознакомиться?
— По прилёту в Ленинград ты получишь такую возможность. Но это секрет из секретов.
— Да ладно вам, шеф. Я обожаю всяческие секреты.
— Да уж, знаю. Если хочешь, можешь прогуляться, размять ноги. Здесь скудная природа, но она обладает своей красотой. Товарищ Жданов, когда в первый раз осматривал проект, поначалу не поверил, что всё это можно создать за столь короткий срок.
— Но вы создали!
— Здесь трудились три сотни рабочих, инженеров, архитекторов, мелиораторов, агрономов, селекционеров и батальон техники.
— Я не о том, шеф. Здесь могло быть и тридцать тысяч рабочих рук, но я-то знаю, что без этих, — Виктория обхватила мои ладони — ничего бы не вышло. И знаете, я рада, что обратно мы не полетели через Англию.
— Через остров быстрее.
— Плевать! Там, где появляетесь вы, становится лучше.
— Это тебе так кажется. Любое действие влечёт равное противодействие. Иногда это не заметно и создаётся ошибочное впечатление благополучия. Чтобы получить этот крошечный кусочек земли с сопками, где я не имею никаких прав, мне пришлось отдать виллу в Португалии и привезти в Петербург кое-какое оборудование из Швеции.
— Пусть так, но я не откажусь от своих слов. Последую вашему совету, пройдусь.
— На первом этаже гостиницы есть буфет и если ты устала от яблочных пирогов и кленового сиропа, то попробуй землянику по-якутски. Мы тут задержимся на какое-то время, пока не дадут метеосводку, так что успеешь отдохнуть.
— Здесь определяют погоду? — удивилась Васильева.
— Да. Это основная работа станции.
— Все метеорологи?
— Отчего же, есть биологи, математики, физики со своей лабораторией, экономисты, гидрографы. Тут даже есть профессор плодоовощного института, специализирующий на выращивании шампиньонов в кокосовом торфе и много 'профессионалов' из Пулково (Пулково славилось своей малиной и называлось малинным царством) по выведению морозоустойчивых сортов. Так что грибы и ягоды на столе каждый день. А ещё здесь можно встретить чудаков, которые на протяжении многих лет пытались вывести отряды ручных белок для сборов орехов в промышленном масштабе и женщину в чёрных очках с двумя енотовидными собаками, собирающаяся с их помощью захватить весь рынок меховых шапок. Они тоже важны, для отчётности и вороха доносов. В общем, между дегустациями сразу тебе задание, забери почту в Ленинград.
— Про белок и енотов это не шутка?
— Васильева, должны же здесь быть настоящие вредители и враги народа. Хотя, стоит признать, что выпущенная в Крыму популяция алтайской белки (телеутка) дала результаты, но это точно не заслуга 'местных' зоологов-скиврологов.
Я не сказал, что каждую отправленную в посёлок кандидатуру рассматривала специальная комиссия, и что пришлось предложить взамен моей прихоти за десяток учёных. Важно лишь то, что по итогам не проиграл никто, а институты даже получили несколько современных лабораторий. Для меня же легализовался целый научный центр, где в скором будущем возможны открытия и зарождения новых идей.
На следующий день мы были уже в санатории. За четырнадцать дней отсутствия накопилось множество нерешённых вопросов. Хотя Рахиль Исааковна крутилась как та лабораторная белка 'чудаков' в колесе, фактически полностью переехав в кабинет на постоянное место жительства, решить всё до конца она не успевала физически. Каждый день приносил новые заботы, и стоило что-либо оставить на потом, как отложенные решения проблем плодили парочку новых. С организационными моментами она худо-бедно справлялась: раненые и больные выздоравливали и, слава богу, пока обходилось без летальных исходов, зарплата начислялась, логистические цепочки нареканий пока не вызывали, столовая работала, произведённые медикаменты отгружались, артели исправно поставляли свою продукцию, но с комплекса стали требовать: повысить, увеличить, расширить. Кто-то решит, что ГОСПЛАН и артели стоят по разные стороны дороги — дудки! Вклад в товарное разнообразие экономики регламентируется. И если по действующему контракту выпускается шесть зубопротезных кабинетов на колёсах в месяц, то их количество уже заложено на следующий квартал и ты автоматически часть системы. Только попробуй сделать меньше. Любое изменение сразу же вело к нарушению устоявшейся структуры отношений. Возросло число коек, превратив коридоры в дортуары, и просело качество медицинской помощи. Увеличился рабочий день, и сразу снизилась эффективность. Запас прочности предприятия оказался не таким и высоким, как изначально могло показаться, но выслушивать объяснения Рахиль Исааковны никто не собирался. Выяснилась и неприятная сторона оказанного ранее вспомоществования. Руководители профкомов, принявшие вариант собственного складирования, стали жаловаться, что прекратилась 'гуманитарная поддержка' и так дела не делаются. Видимо поднявшуюся значимость в глазах рабочих на продажах товаров повышенного спроса удержать не смогли, и все увещевания, что ситуация хоть и изменилась (были введены карточки), но чуточку стоит обождать — ни к чему не привели. К хорошему привыкаешь быстро, но когда сверху, в приказном порядке на склады с товарами наложили лапу — полились слёзы о прежних временах, когда можно было опустить ладошки в денежный ручеёк. Неприятность произошла и с нашим первым по факту санитарным поездом. На станции локомотив заправился каким-то не тем углём, а то и штыбом (угольная пыль), потом и вовсе ехал на дровах. Вода из гидроколонки оказалась жёсткая, и не нашлось антинакипина. В результате что-то сломалось, забилось и плохо работало. Паровоз ещё тянул, но не так шустро как раньше. По прибытию в Ленинград, конечно, он проследует в депо на осмотр. Анализ сразу выявит, как бригада относилась к паровозному котлу, продували ли его, в каком состоянии находятся жаровые и дымогарные трубы с пароперегревателем, а мне стоило позаботиться предоставить новый. Кот из дома — мыши в пляс, совсем не аллегория. Офис навещали Куприн и товарищ Сергей. Отдельно друг от друга они осматривали мой кабинет, а по распоряжению Николая Михайловича Лагунова, приезжали специалисты и установили прослушивающую аппаратуру на линии связи, о чём меня предупредила Раппопорт, так как выдавала ключи от стальных дверей технического колодца. И если товарищ Сергей проверял после визита коллеги, то действия Куприна мне не понравились. Несколько раз звонил Евгений Семёнович Грушко и интересовался оружием. Рахиль Исааковна честно призналась, что за ней числится револьвер, который ей положен по должности, чем вызвала крайнее удивление у старшего майора милиции. Ещё больше его удивил тот факт, что оружие закреплено практически за всеми работниками, так как коллектив почти поголовно записан в дружину ПВО, осуществляет дежурство и регулярно ловит парашютистов, о чём свидетельствует грамота от начальника МПВО полковника Лагуткина. И едва я принял дела у Рахиль Исааковны, как Евгений Семёнович дал о себе знать, позвонив в санаторий.