— Что вы такое говорите? Какие войска в Иран?
— Самые обыкновенные: 44-я, 47-я и 53-я армии. Операция 'Согласие', вы что забыли?
— Мы что-то отвлеклись, — пробормотал Кузнецов.
— В общем, по заводу от вас только потребуются готовые учиться молодые специалисты, разрешение пересечь границу американским инженерам с рабочими и не мешать. Если договоримся по оплате, и город заключит с 'Aspen Grove' контракт, то Заболотный прямо сегодня отправится в Самару и построит вам завод через год и пять на следующий.
— Доверить артели строительство завода? — возмутился Кузнецов. — На это вряд ли пойдут. Совсем скоро будет создано Управление особого строительства НКВД СССР. Всё боле-менее значимое останется в их орбите.
— Скоро не означает сегодня, а на сегодня, артель Заболотного это лучшие строители Ленинграда. У ребят самая передовая техника, грамотные специалисты, опыт работы. Если кто-то сомневается, то посмотрите, какой цех по ремонту и сборке техники они возвели в Борисовой Гриве в кратчайший срок. На минуточку, подземный цех. Уже сейчас, используя новейшие станки, наши артельщики-специалисты могут отремонтировать танк СМК-1, который пылится на Кировском заводе второй год. Безусловно, для ускоренного возведения НПЗ понадобятся подсобные рабочие, но, насколько мне известно, есть отбывающие сроки заключения осуждённые. Хоть я и против рабского труда, но иного выхода во время войны нет. В США это распространённая практика. Сдайте их мне в аренду в обмен на дефицитные товары, и срок строительства сократится вдвое.
Кузнецов внимательно посмотрел на меня и даже перевёл взгляд мне на ноги, после чего вновь уставился, пристально и не моргая, всматриваясь в глаза.
— Алексей Александрович, вы что-то хотели сказать? Рогов с копытами у меня не наблюдается. Зрачки человечьи, в дёгте не измазаны и перьев нет.
— Мне сейчас послышалось, или вы действительно считаете, что в Советском Союзе применяется рабский труд? Впрочем, послышалось, хотя мне кажется, что часто вы думаете одно, а говорите совершенно другое.
— Учителя в детстве учили меня, что если птица выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно и есть утка. И даже если это окажется селезень, калорийная ценность мяса не изменится.
— Я не стану вступать с вами в полемику. Просто примите этот факт как историческую данность: в стране трудящихся и крестьян все имеют равные права.
— Понятно, по НПЗ вновь не договорились. Товар ликвидный, придётся взаимодействовать с теми же эквадорцам или перуанцам.
Кузнецов позволил себе усмехнуться.
— Между ними идут боевые действия. Они голодранцы, им нечем платить, только зря потратите время.
— Отчего вы так решили? На их земле есть залежи любимого мною золота, за пять лет владения концессией сто миллионов лягут в мой карман как дважды два четыре. Да те же бананы с ананасами, к примеру. Они тоже стоят денег. Здесь они очень пришлись к столу, да и не только моему.
— Вы хотите сказать, что появившиеся в столовой Смольного фрукты оттуда? — натурально удивившись, спросил Кузнецов.
Капитан очевидность! Митякин уже четвёртый месяц снабжает горкомовские буфеты, а вы всё думаете, что лимоны, ананасы и персики в карельских колхозах выращивают. Понятное дело, что Кузнецов относился к тому типу руководителей, которые мало интересовались, откуда берётся в кране вода и из розеток электроэнергия. Они знали, что так должно быть и за это кто-то отвечает. Привозили же вчера из хозяйств и кур, и цесарок, и гусей, и творог, и сметану с молоком? Значит, и завтра привезут. Существует же возле станции 'Мельничный ручей' реабилитационное отделение 31-ой Ленинградской больницы (Свердловка), где партийная номенклатура поправляет здоровье? Значит, и завтра там окажут помощь. Как писал великий Михаил Салтыков-Щедрин: 'Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали'. И эта тенденция советского чиновника не обращать внимания ни на что кроме своего участка работы зародилась в конце тридцатых. Скорее всего, так и должно быть; но как мне кажется, высшее звено управления обязано не замыкаться, а расширять горизонты познания.
— Все экзотические фрукты в Ленинграде, — произнёс я, — за редким исключением, привезены мною из разных зарубежных стран, и от голодранцев тоже. Самолёты, которые забирали из осаждённого Могилёва раненых, не летают без груза. Экономически не выгодно возить воздух, всё должно приносить прибыль, пусть и незначительную. Как впрочем, и любой этап строительства.
Кузнецов вспылил.
— Неужели вы не понимаете, что производство авиационного бензина...
— Я отдаю отчёт, что это стратегический ресурс для воюющей страны. Но так же я отдаю отчёт, что если высокотехнологичный завод будут строить не мои люди, то пусть он строится вообще без меня. Мне отлично известна концепция, когда пришивающий пуговицы к костюму работник, не несёт ответственности за сам костюм в целом. Мы с вами хорошо наладили оборот лекарств, возможно, что-нибудь получится с радиолампами и моторами, пока эвакуируемые предприятия не наладят их производство и хватит. Только полный контроль, а то взяли моду брать то, что хорошо лежит.
— Не спешите принимать категоричное решение, — дал совет Алексей Александрович. — И при чём тут последняя фраза? Она как-то обидно прозвучала.
— Зачем реквизировали стволы для штуцеров у оружейной артели, когда арсенал забит пехотными винтовками? Мастера из особой стали штучные вещи с учётом индивидуальных антропометрических данных стрелка делают. Каждое изделие — шедевр. Специально в школу ездили, мерки снимали. И что теперь курсантам сказать? Извините, ушли ваши винтовки в пехоту, штыками колоть.
— Не впадайте в крайности! Значит, была суровая необходимость.
Я налил себе сельтерской и выпил.
— Говорите честно: вышло безответственное распоряжение, а не суровая необходимость.
— Никто не застрахован от ошибок. Когда это случилось? Я просто впервые от вас услышал.
— Мы уже нивелировали проблему, но наш случай явно не единичный.
— Разберёмся, — пообещал Кузнецов. — Андрей Александрович сегодня вылетает в Москву, когда сможете составить конкретные предложения по моим вопросам?
— Думаю, секретарю хватит четверть часа отпечатать коммерческое предложение на фирменных бланках, — ответил я. — Хотите, обождите тут или ожидайте курьера. Но я сразу предупреждаю, ни с кем другим кроме вас и товарища Жданова я вести дел не стану.
— Мы какие-то особенные? — резко спросил Кузнецов.
— С другими я бы даже разговаривать не стал.
— Даже с товарищем Сталиным?
— Мистера Сталина я бы послушал. Но меня мало интересуют его проблемы, а разрешить мои он не в состоянии. А сейчас извините, мне нужно надиктовать предложения. Мой кабинет в вашем распоряжении.
— Одну минуту, — произнёс Кузнецов. — Если с Самарой ничего не получится, вы можете отыскать двадцать пять миллионов долларов?
— Это очень большие деньги, мистер Кузнецов. Для понимания, сумма равна всему экспорту СССР в США, Канаду и Великобританию за весь прошлый год . Мне придётся заморозить некоторые проекты, но под залог двухсот миллионов рублей наличными, я подготовлю запрошенные средства до вылета мистера Жданова.
— Двадцать пять миллионов незадекларированных долларов здесь!?
— Вы предпочитаете получить их в США?
— Я даже не знаю, — растерялся Алексей Александрович. — С одной стороны, имея этот капитал с собой можно выставлять любые условия продавцам. Однако не стоит забывать и о рисках связанных с перевозкой и недоброжелателях, которые тут же усмотрят в этом подвох. Как вы их провезли? Опять-таки репутация товарища Жданова...
— Политический вес первого секретаря Ленинграда, безусловно, возрастёт, если он только за счёт личных отношений сумеет получить большой частный кредит. Обычно, при таких крупных сделках денежные средства даже не покидают банк, а просто меняют своих хозяев. На будущее я бы рекомендовал вам иметь свой собственный кэптивный банк и проводить все расчёты оттуда. Но пока этого нет, предлагаю воспользоваться моим. Эту сумму в облигациях положат в банковское хранилище и по первому моему требованию доставят в офис Константину Александровичу Уманскому.
— А почему сразу не в 'Амторг'?
— С таким же успехом я мог бы разбросать купюры над горой Арарат. Мне известно как минимум о четверых сотрудниках этой организации, которые уволившись оттуда, открыли собственные компании и выступают в роли посредников между 'Амторгом' и предприятиями из США, паразитируя на советских заказах. И это не тот случай, когда требуется создать фирму-прокладку для ухода от налогов и деньги возвращаются домой. Боюсь, средства разворуют и поэтому только так. А ещё лучше, поручите переговоры профессионалам. Тот же мистер Фунт из 'Aspen Grove' выторгует как минимум пятипроцентную скидку, где птенцы Микояна будут готовы согласиться с предложенной ценой.
Кузнецов пожав плечами, кивнул головой и неожиданно задал вопрос:
— Мистер Борисов, а вы не думали стать кандидатом в члены партии?
— Зачем мне это? Вопрос доверия между нами не стоит, министром вы меня не поставите, да и не нужно мне это, а вот лишний рычаг давления приобретёте и непременно им воспользуетесь. Не вижу выгоды.
— Тем не менее, подумайте над моим предложением. С вашими организаторскими способностями вы можете курировать те области народного хозяйства, где сейчас испытывается острый дефицит кадров.
— Курировать я могу, к примеру, поставки в Ленинград и области продовольствия или вопросы медицинского обеспечения. Но лезть в политические или военные организации — увольте.
— Тем не менее, моё предложение остаётся в силе.
— Как и моё.
* * *
Перед тем, как писать очередной отчёт, Васильева осмотрела потайную нишу в столе и вынула оттуда записку со своим очередным заданием. Сначала она не поверила аккуратно выведенным строкам ровных букв, прочла ещё раз и поняла: ей стали готовить замену. Познакомить директора со своей 'давней подругой' и сделать всё возможное для их сближения. Что же, ей ли бросать вызов системе, в которой для достижения целей все средства хороши? Её пальцы прикоснулись к медальону на груди. А почему бы и нет? Ясно одно, Елизавета Абрамовна не оправдала надежд, а со мной не сложилось из-за отрицания 'служебного романа'.
'В беседе объект 'Макропулос' упомянул командира 15-й иранской дивизии генерал-майора Кадери, который был завербован английской разведкой и одновременно состоит на денежном довольствии управляющего активами филиала 'Осиновая роща' в Иране. В момент перехода советских дивизий границы с Ираном и продвижения к Ардебилю, генерал даст команду не препятствовать и не оказывать вооружённого сопротивления для сохранения жизней солдат, после чего оставит вверенную дивизию без обоза и со старшими офицерами уедет в отпуск на виллу у Каспийского моря. Так же объект рассказал, что предлагал использовать свой аэродром (координаты прилагаются вместе с картой) руководству УНКВД Ленинграда, на котором находится значительный запас авиационного топлива и двенадцать новейших транспортных самолётов 'Curtiss-Wright' С-46 'Commando', но не нашёл заинтересованности у них.
На столе объекта были замечены расчёты зависимости выработки толуола при коксовании угля и потери объёмов при отказе от использования донецкого угля с надписью красным карандашом 'страна останется без взрывчатки'. В ежедневнике появилась запись: '12-я танковая дивизия немцев угрожает Тосно. Обеспечить эвакуацию детей совхоза 'Любань' и вывоз оборудования Дубовицкого леспромхоза в Низово. Отв. Евстафьев М.М.. Позвонить Сергею Андреевичу Крючину'.
Агент Красивая'.
Васильева посмотрела на топографическую карту и поняла, что даже если её компактно сложить или скрутить в трубочку, то она не поместится в тайник. Директор как назло презентовал ей карту на толстом ватмане, вся прелесть которой заключалась в изумительной точности да прорисовке мелочей, таких как колодцы с подписанными запасами воды и виллы на побережье. Картографы бы рукоплескали, путешественники — вне всякого сомнения, выражали восторг, а вот ей, сейчас было не до аплодисментов.
'Если окажешься в Персии, сразу езжай туда. Не дворец шаха, но все условия для жизни там есть', — вспомнила она слова директора. — И потянул меня кто-то за язык спросить, а как туда добраться?
Мало того, что прохожие сочувственно улыбались ей, когда она топала с гигантским тубусом, словно несла чертёж стадиона для архитектурной комиссии, так ещё и передать её проблематично. Остановившись у зеркала, она почти не осмеливалась посмотреть в холодное стекло и всё же посмотрела в него, и оно отразило женщину, сияющую, с улыбающимися властными губами, большими глазами и ощущение прислушивания, ожидания чего-то необычного, которое должно случиться прямо резало воздух:
— Карта не влезает, оставлю у стенки, — и добавила про себя: 'ненавижу'.
В груди у неё стало необычайно тепло, словно там поселился яркий шар и исходящий из него фейерверк из маленьких искорок покалывал кожу. Это было почти невыносимо больно и приятно. Она почти боялась дышать, чтобы не раздуть огонь ещё больше, и всё же она дышала, дышала глубоко и свободно. Выйдя на улицу, Вика в последний раз посмотрела на ненавистный ей дом, прикрыла глаза и приняла решение: ноги её больше здесь не будет. Сегодня директор сделал ей предложение и дал время всё взвесить и обдумать. А это ощущение? Такое же восхитительное и неповторимое, как первый поцелуй. Жизнь-то у неё одна, другой не будет! Надо найти в себе силы на то, чтобы соответствовать этому дню, подумала она.
* * *
Жданов летел в Москву давать объяснения в связи с неудачами на фронте, и последние полчаса обдумывал, чью фамилию назвать Сталину. Генерал-лейтенант Пядышев, выбранный на роль мальчика для битья, уже не подходил. Андрей Александрович не нарушал данного им слова, но и удобного соратника, маршала Ворошилова, подставлять не стоило. Климента Ефремовича в лучшем случае отчитают, но так или иначе, его дни на посту командующего Северо-Западным направлением сочтены. И если Сталин спросит его, кто виноват, то он назовёт себя и тут же предложит способы поменять ситуацию в лучшую сторону. Чутьё и полученные сегодня документы, подсказывали, что положительной динамики ожидать не следует, но кое-какие шаги сделать всё же предстоит. Он хорошо помнил из рассказов особо доверенных лиц, как после выстрела в Кострикова в Смольном, на следующий день прибыла комиссия и двести московских чекистов заменили ленинградских коллег, давая понять, что ваш номер восемь, надо будет, спросим. Уберут ли его, Жданова, как в тридцать четвёртом Кирова? Скорее всего — нет, но могут существенно подвинуть и подобного повтора в карьере не хотелось. Жданов не бегал за каждой юбкой в Мариинке, и не позволил бы всяким 'николаевым' застать себя в кабинете со спущенными штанами, да и политиком был гораздо весомее, нежели его предшественник-медоуст. Однако эта 'весомость' могла сыграть злую шутку. Сейчас любая последующая неудача может быть воспринята как зарождение левого крыла партии с пособничеством врагу, и Ленинград ещё долго будут воспринимать не только как колыбель революции, но и опору Зиновьева. Сталин никогда этого не забудет, и Андрей Александрович всегда будет помнить.
