— Удвоить сможете?
— Можно и утроить, но больше чем есть, всё равно не выйдет. Одного не понимаю, почему вы не хотите возить топливо по Ладоге в железнодорожных цистернах пока это возможно.
— Это как?
— Экология, конечно, пострадает, но сейчас не до этого. Если сделать элементарный расчёт, то станет понятно, что заполненные на две третьих ёмкости не утонут. Просто сделать уклон и по рельсам спустить в воду. При хорошей погоде буксир проведёт сцепку из шести цистерн запросто. А на нашем берегу, к примеру, в Морье маневровый тепловоз вытянет их на сушу. Обратно отправите десять пустых. Заодно избавитесь от порожнего подвижного состава. Только за нашими артелями девяносто цистерн числится. Я с превеликим удовольствием верну их. Дохода они не приносят, одни убытки.
Кузнецов даже потёр ладони, сделал запись в блокноте и произнёс:
— Я знал, что вы готовились к чему-то и не подведёте.
— А я этого никогда и не скрывал. Помните, когда мы беседовали на открытии санатория? Социалистическая действительность при тотальном дефиците заставила полагаться только на себя. Если нет в портфеле пару запасных планов, то лучше даже и не начинать.
— Тут я с вами полностью согласен, — сказал Кузнецов. — Обстановка такова, что нужно иметь несколько вариантов путей эвакуации и снабжения. Товарищ Жданов сказал готовиться к крайним мерам. Сколько потребуется времени для доставки запрашиваемого по списку сюда, в Ленинград?
— По поводу мер товарищ Жданов верно подметил. Пять транспортных самолётов будут на аэродроме через два дня, точнее следующей ночью. Это модифицированные 'Duglas' (DC-4-1009) на восемьдесят шесть пассажиров. Пилоты — русскоговорящие американцы, все состоят в американском Красном Кресте и чтобы не возникали лишние вопросы, это потомки русских эмигрантов. Дети ведь за деяния отцов не отвечают или всё же будут отвечать?
— Если они не совершали преступления перед советской властью.
— Алексей Александрович! Этим юношам по восемнадцать-двадцать лет. В России никогда не были и гарантии должны быть железобетонные. Когда они выпускались из лётной школы, ребята читали лозунг на плакате: 'Отечество в опасности!' и если ударят по протянутой руке помощи, никто и пальцем не пошевельнёт в следующий раз. Впрочем, можно пойти и официальным путём. Когда говорите подобным им, будет разрешено посетить СССР?
— Вот я и говорю, — подмигнул Кузнецов. — Интернационалисты, люди Мира. На днях будет принято решение об организации транспортно-воздушной связи между Ленинградом и Москвой. Как вы думаете, можно их задействовать?
— А вы смелый человек, Алексей Александрович. Дугласам от Ленинграда до Москвы два часа лёту, — стал вслух рассуждать я. — Лучшие пилоты школы. Справятся. Более того, если прибавить к ним ещё два транспортника и нагрузить их нашей продукцией, к примеру, ручными пулемётами и ленинградскими миномётами?
— С отгрузкой миномётов могут возникнуть сложности, — поправил меня Кузнецов. — Запасы сырья невелики и вся продукция отправляется на Ленинградский фронт. Пару сотен выделим, но на постоянной основе вряд ли получится.
— Найдём чем загрузить. В артелях собирают по двести телефонных аппаратов ЕЕ-8-В в смену, десятка три раций 'ленинградка' и дюжину полковых, а надёжная связь всегда востребована. Есть аналоги шифровальных машин Бориса Хагелина, только не знаю, как к ним отнесутся в войсках? Как, на мой взгляд, 'Энигма' с кириллицей удобней. Можем и их собирать, но это вы уже сами решайте. На 209-й завод без пропуска не пройти и согласовать этот вопрос у меня не вышло.
После слов о шифровальной машине у Алексея Александровича как-то задёргались руки. Он то прятал их под стол, то наоборот. Ещё до войны это был секрет из секретов, и сообщить об этой части беседы, он был просто обязан.
— Да теми же прицелами с биноклями, приборами наблюдения или танковыми двигателями, — продолжал я. — Никто не сможет заявить, что город на Неве только и просит: 'Дай!', наоборот, воюет и участвует в снабжении армии наравне со всеми. Прикрывать же их в воздухе будут истребители майора Штоффа. Но не тем, что у него в полку осталось, а хотя бы ЛаГГ-3, Р-39 и Бофайтерами. Дайте только отмашку и самолёты начнут собирать. Тем более программа уже запущена, его лётчики проходят освоение техники, а механики получили запасные моторы и запчасти.
— Это не те самолёты из ящиков, про которые интересовался Жуков?
— В первый раз от вас услышал.
— Григорию Константиновичу кто-то донёс, что на аэродроме ОСОАВИАХИМа валяется несколько ящиков с самолётами. Учитывая сложившуюся обстановку, когда каждая боевая машина должна быть задействована...
— Всё! — Чуть не хлопнув себя по лбу, — я понял, о чём речь. Это планеры Олега Антонова. Воевать на них равносильно как на паровозе атаковать подводную лодку. Успех сомнительный. Комбриг Евстигнеев как-то интересовался через товарища Сергея, чем можно доставить группу специалистов в немецкий тыл, но использовать планеры не решился. Так они и остались в фанерных коробах. Впрочем, вполне возможно, что речь шла о других ящиках. Я к ним отношения не имею. Всё, что есть — с полсотни Р-39 Ларри Белла и английские Beaufigther Mk.IF.
Кузнецов с ухмылкой сделал ещё одну запись в блокноте. Похоже, кое у кого будет бледный вид.
— Раз мы заговорили о необычных средствах доставки, — загадочно произнёс он, — то я хотел бы прояснить для себя некоторые моменты из того документа, который вы передали Андрею Александровичу. А именно информацию по ледовой дороге через Ладогу. Не думаю, что в ней возникнет потребность, но лучше быть готовым к любым ситуациям.
Мне пришлось освободить стол и расстелить на нём карту Ладожского озера.
— Наверняка вы должны были запомнить колоритного деда на воротах при въезде в санаторий.
— Как не запомнить, кажется, Никитич. 'В былые времена на защиту ворот выставлялись самые надёжные воины', — это он мне сегодня рассказывал, когда я прогуливался.
— Именно. Так вот, когда планировали соревнования на буерах, пришлось многое изучить. Опрашивали учёных, гидрографию и даже проживающих на побережье старожилов. Наш Никитич поведал, что ещё бог знает в какие времена, при бароне Корфе из Осиновец на ту сторону можно было преспокойненько добраться по льду на ломовой лошади с тяжелогружёной подводой на тридцать пудов. Сейчас восемнадцатое сентября, до первых заморозков осталось меньше месяца. Анализируя прогнозы прошедших лет, конец осени ожидается малоснежный. В ночь на шестнадцатое октября выпадет первый снег и это станет началом отсчёта. Сначала к берегу набьёт ледяной шуги и через неделю навигации придёт конец, а озеро промерзает где-то в десятых числах ноября, вот тогда и стоит послать людей. Пусть замеры сделают, потопчутся. Только ещё он рассказывал, что гуськом передвигаться никак нельзя, нужно дистанцию соблюдать. Мне кажется, это из-за резонансных колебаний подо льдом. Как по мосту, нельзя в ногу топать, так и тут. Мы проверили и составили таблицу зависимости прогиба льда от скорости движения. Если коротко, то критическая скорость двадцать две мили, простите, 35 км/ч.
— В докладе об этом ни слова. Учтём. Слышал лёд на Ладоге... в одном месте густо, а в другом пусто.
— Видите ли, Алексей Александрович, у Ладожского озера есть ещё много особенностей. И одна из них, это неровность температурного режима. Вдоль берегов происходит круговое движение воды. Толщина льда будет возрастать там, где идёт главная ветвь течения. То есть холодные воды, двигаясь с севера до Орешка, совершают оборот против часовой стрелки. В результате чего, ближе к центру, ледяной покров совсем не велик.
— Я ещё не консультировался со специалистами, так что не могу ничего сказать, — развёл руками Кунецов.
— Если что, у меня есть карта с точными промерами глубин и толщиной льда за последний год. Так что, карту будите брать?
— Буду.
— Только мой вам совет, в случае возникновения нужды — не затягивайте и параллельно прокладывайте железнодорожный путь на сваях. Зима принесёт страшный голод, если не наладить сообщения. В Ленинграде не останется ни одного пса или голубя. Я тут кое-что набросал, если заинтересуетесь, есть некоторые наработки. Впрочем, — я вытащил из сейфа ещё одну папку. — Здесь маршрут, рекомендованная скорость прокладки, количество необходимых материалов, наименование техники, и места, где всё это можно получить.
Вдруг Кузнецов замер.
— А ведь вы не верите в успех операции! — утвердительно произнёс он. — Даже после нашей победы под Хандровом, все ваши рассуждения сводятся к длительной блокаде города. Неужели вы думаете, что эксплуатировать эту железную дорогу придётся и после зимы?
— Что вы, Алексей Александрович. Если у Кулика на днях выйдет овладеть Мгой, я подарю всем его начальникам штабов по командно-штабному бронетранспортёру 'Скаут', а если с минимальными потерями, то свой самолёт. Более того даже теоритически могу предположить, что его поддержат с небес и посулят свежие войска и возможно танковую бригаду. Но мы-то с вами понимаем, что надо ещё и удержать взятый рубеж, а необстрелянные дивизии его 54-й армии просто не имеют должного опыта. Вы же в курсе, что немцы вводят для противодействия 39-й механизированный корпус. Но зная отношения Георгия Константиновича к Григорию Кулику, тот пальцем не пошевелит для его спасения. У Верховного сейчас с Киевом проблем хватает, и Ленинград ничем помочь не сможет — вон, какая линия фронта. Хотя кое-чем всё же сможем. Алексей Александрович, что вы знаете о дальновидении?
— У меня есть телевизионный приёмник, вы же сами дарили на майские.
— Значит, вы знаете одного из авторов вашего приёмника 17ТН-3 Расплетина Александра Андреевича. И возможно слышали или читали о его работе в проектах 'Звезда', 'Доломит', 'Алмаз'. Телевизионная авиационная разведка. Не встречали? — и, видя непонимание в лице Кузнецова, добавил: — Ничего страшного. У нас во многих палатах стоят проекторы ТЭ-2 Вани Завгороднева с экранами два на три метра, и никто его не знает. А ведь его лаборатория, как и у Александра Андреевича, находятся тут, в Сосновке.
— А почему там?
— Озеро, — ответил я. Расплетин любит рыбалку и согласился временно переехать из ленинградской квартиры в небольшой домик со всей семьёй. Там же построили центр и собрали его группу с Лужского рубежа. Два бульдозера с лихвой заменили десяток 'башковитых' землекопов. Впрочем, Раппопорт и без их участия справился с эскарпами на выше ожидаемого. Зато учёные вместо рытья траншей за это время сделали один прибор, который позволяет передавать данные с РЛС на самолёт, как телестудия передаёт сигнал на телевизионный приёмник.
— И что это даст?
— Командир эскадрильи будет знать о приближении вражеских самолётов не в системе координат 'азимут-расстояние', где по виду и характеру пульсации импульсов только опытный оператор опознает количество самолётов, а гораздо проще.
— И какая эффективность?
— Пока не знаю, для самолёта-разведчика или корректировщика это вопрос жизни, а для истребителей экономия топлива. И предложение учёных оснастить телевизионными приёмниками штаб ПВО выглядит более чем здраво. Военные сразу, минуя кучу докладов будут знать обстановку в небе Ленинграда. А ведь аппаратуру можно разместить и на аэростате и вести постоянную передачу.
Соглашаясь, Кузнецов коротко кивнул и задал вопрос, о котором разбивалось большинство кораблей изобретателей и прожектёров.
— Когда это можно будет потрогать руками, и в какую сумму это обойдётся?
— Да хоть сейчас, — ответил я. — Все расходы пробной партии велись за мой счёт, но бухгалтерию можно поднять.
— Дайте подумаю, у Штоффа она уже работает?
Я кивнул головой.
— Точно такую же мы можем отправить в 54-ю армию, вернее туда, где она окажется к месту. Ведь армия непосредственно подчиняется Ставке ВГК, и они наверняка разберутся.
— По-моему, дополнительный стрелковый полк или танковая рота оказала бы гораздо больше помощи, — произнёс Алексей Александрович. — Вот если бы отыскалось три десятка танков.
— В распоряжении Кулика 119-й отдельный танковый батальон. Из Кубинки он убыл, имея в составе девять т-34 и двадцать танков т-26. В батальоне служит родственник одного из сотрудников санатория, и наша артель оптических приборов снабдила сто девятнадцатый биноклями и наблюдательными перископами. Насколько я знаю, в бой машины не пошли. Или вы предлагаете поднять с коек танкистов, которые поступили к нам с последним санитарным поездом, посадить их в танки и отдать мариноваться? Уж лучше их отправить майору Катюшину. Он хоть плацдарм на том берегу Невы создал, захватил немецкую технику и ведёт активную оборону.
— Значит, танки всё же есть?
— Откуда в санатории танки, если нам отказывают в их ремонте? Даже откровенный металлолом с боем приходиться забирать, а ведь у артели есть ваше письменное распоряжение, не говоря о СТО проката автомобилей. Видите ли, профиль не тот.
— Да полно вам! Профиль не тот... вы же вооружили того же Катюшина. На той неделе два сгоревших, годных только на переплавку т-28 отремонтировали и тот, что с перископом.
— А вам уже всё доложили...
— Конечно, а вы думали я не в курсе, что тут происходит? И про не связанный ни с одной из продуктовых баз магазин возле инфекционного госпиталя в Юкках, где ленинградцы карточки отоваривают, и про картофельные поля на заброшенных торфоразработках, и про водоёмы с карпами, и про вашего снабженца, выпрашивавшего разбитую технику и старые орудийные стволы с отстойников на Ижорском заводе. Я так же в курсе, что он был в июле в Дно и в Чудово девятнадцатого августа, за день до оставления города; аккурат во время уничтожения остатков склада Госрезерва. Одного не пойму, почему всё втихаря, отчего у меня не спросили? Не перебивайте! Я знаю, что всё затеяно, как вы говорите: 'для общего блага', поэтому остаётся как есть. И я уверен, что и самолёты припасены, и танки наверно отремонтированные есть, даже баржи где-то пришвартованы, раз такими ускоренными темпами ведётся строительство в Кобоне. Вам ведь в начале года дали разрешение лишь на причал и инфраструктуру, а там уже полноценный порт.
Кузнецов пристально стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа.
— Раз вы всё знаете, то имеете представление, что передать чужое имущество, о котором вам так заблаговременно сообщили, а именно артиллерийские корректировщики огня на базе танка Т-26, да, тех самых, с которыми успешно воевал АП АКУКС Одинцова на Лужском рубеже, я сейчас не могу, это их техника. На чём станут обучаться командиры, если вы её всё же реквизируете? Митякин же не просто так топчет ковры в приёмных, он ещё и предложения привозит. Вот только не интересны вашим КБ наши разработки.
— Ну, вы же понимаете, как дорога ложка к обеду?
— Кстати, по поводу ложки, — уходя от танковой темы, произнёс я. — Заберите груз парохода 'Narwhal'. Судно с рыбными консервами отправленного мэрией Питерсберга для города Ленинграда ещё в июле, там около трёх миллионов банок. Как раз на сутки хватит накормить горожан ужином, а то подумаете, что я что-то от вас скрываю. Мне, между прочим, пришлось оплатить таможенные расходы в Архангельске, так как из-за бюрократических препон Наркомвнешторга ни один американский мэр не может просто так передать русскому городу даже коробку конфет. Только продать. А вы об общем благе рассуждаете. Вы же знакомы с теорией о том, что честный человек считает, будто его окружают точно такие же, как и он сам люди; а плут видит вокруг себя людей иных и поступки его соответствующие. Так что не стоит ожидать от меня откровений.
