Кузнецов с ухмылкой сделал ещё одну запись в блокноте. Похоже, кое у кого будет бледный вид.
— Раз мы заговорили о необычных средствах доставки, — загадочно произнёс он, — то я хотел бы прояснить для себя некоторые моменты из того документа, который вы передали Андрею Александровичу. А именно информацию по ледовой дороге через Ладогу. Не думаю, что в ней возникнет потребность, но лучше быть готовым к любым ситуациям.
Мне пришлось освободить стол и расстелить на нём карту Ладожского озера.
— Наверняка вы должны были запомнить колоритного деда на воротах при въезде в санаторий.
— Как не запомнить, кажется, Никитич. 'В былые времена на защиту ворот выставлялись самые надёжные воины', — это он мне сегодня рассказывал, когда я прогуливался.
— Именно. Так вот, когда планировали соревнования на буерах, пришлось многое изучить. Опрашивали учёных, гидрографию и даже проживающих на побережье старожилов. Наш Никитич поведал, что ещё бог знает в какие времена, при бароне Корфе из Осиновец на ту сторону можно было преспокойненько добраться по льду на ломовой лошади с тяжелогружёной подводой на тридцать пудов. Сейчас восемнадцатое сентября, до первых заморозков осталось меньше месяца. Анализируя прогнозы прошедших лет, конец осени ожидается малоснежный. В ночь на шестнадцатое октября выпадет первый снег и это станет началом отсчёта. Сначала к берегу набьёт ледяной шуги и через неделю навигации придёт конец, а озеро промерзает где-то в десятых числах ноября, вот тогда и стоит послать людей. Пусть замеры сделают, потопчутся. Только ещё он рассказывал, что гуськом передвигаться никак нельзя, нужно дистанцию соблюдать. Мне кажется, это из-за резонансных колебаний подо льдом. Как по мосту, нельзя в ногу топать, так и тут. Мы проверили и составили таблицу зависимости прогиба льда от скорости движения. Если коротко, то критическая скорость двадцать две мили, простите, 35 км/ч.
— В докладе об этом ни слова. Учтём. Слышал лёд на Ладоге... в одном месте густо, а в другом пусто.
— Видите ли, Алексей Александрович, у Ладожского озера есть ещё много особенностей. И одна из них, это неровность температурного режима. Вдоль берегов происходит круговое движение воды. Толщина льда будет возрастать там, где идёт главная ветвь течения. То есть холодные воды, двигаясь с севера до Орешка, совершают оборот против часовой стрелки. В результате чего, ближе к центру, ледяной покров совсем не велик.
— Я ещё не консультировался со специалистами, так что не могу ничего сказать, — развёл руками Кунецов.
— Если что, у меня есть карта с точными промерами глубин и толщиной льда за последний год. Так что, карту будите брать?
— Буду.
— Только мой вам совет, в случае возникновения нужды — не затягивайте и параллельно прокладывайте железнодорожный путь на сваях. Зима принесёт страшный голод, если не наладить сообщения. В Ленинграде не останется ни одного пса или голубя. Я тут кое-что набросал, если заинтересуетесь, есть некоторые наработки. Впрочем, — я вытащил из сейфа ещё одну папку. — Здесь маршрут, рекомендованная скорость прокладки, количество необходимых материалов, наименование техники, и места, где всё это можно получить.
Вдруг Кузнецов замер.
— А ведь вы не верите в успех операции! — утвердительно произнёс он. — Даже после нашей победы под Хандровом, все ваши рассуждения сводятся к длительной блокаде города. Неужели вы думаете, что эксплуатировать эту железную дорогу придётся и после зимы?
— Что вы, Алексей Александрович. Если у Кулика на днях выйдет овладеть Мгой, я подарю всем его начальникам штабов по командно-штабному бронетранспортёру 'Скаут', а если с минимальными потерями, то свой самолёт. Более того даже теоритически могу предположить, что его поддержат с небес и посулят свежие войска и возможно танковую бригаду. Но мы-то с вами понимаем, что надо ещё и удержать взятый рубеж, а необстрелянные дивизии его 54-й армии просто не имеют должного опыта. Вы же в курсе, что немцы вводят для противодействия 39-й механизированный корпус. Но зная отношения Георгия Константиновича к Григорию Кулику, тот пальцем не пошевелит для его спасения. У Верховного сейчас с Киевом проблем хватает, и Ленинград ничем помочь не сможет — вон, какая линия фронта. Хотя кое-чем всё же сможем. Алексей Александрович, что вы знаете о дальновидении?
— У меня есть телевизионный приёмник, вы же сами дарили на майские.
— Значит, вы знаете одного из авторов вашего приёмника 17ТН-3 Расплетина Александра Андреевича. И возможно слышали или читали о его работе в проектах 'Звезда', 'Доломит', 'Алмаз'. Телевизионная авиационная разведка. Не встречали? — и, видя непонимание в лице Кузнецова, добавил: — Ничего страшного. У нас во многих палатах стоят проекторы ТЭ-2 Вани Завгороднева с экранами два на три метра, и никто его не знает. А ведь его лаборатория, как и у Александра Андреевича, находятся тут, в Сосновке.
— А почему там?
— Озеро, — ответил я. Расплетин любит рыбалку и согласился временно переехать из ленинградской квартиры в небольшой домик со всей семьёй. Там же построили центр и собрали его группу с Лужского рубежа. Два бульдозера с лихвой заменили десяток 'башковитых' землекопов. Впрочем, Раппопорт и без их участия справился с эскарпами на выше ожидаемого. Зато учёные вместо рытья траншей за это время сделали один прибор, который позволяет передавать данные с РЛС на самолёт, как телестудия передаёт сигнал на телевизионный приёмник.
— И что это даст?
— Командир эскадрильи будет знать о приближении вражеских самолётов не в системе координат 'азимут-расстояние', где по виду и характеру пульсации импульсов только опытный оператор опознает количество самолётов, а гораздо проще.
— И какая эффективность?
— Пока не знаю, для самолёта-разведчика или корректировщика это вопрос жизни, а для истребителей экономия топлива. И предложение учёных оснастить телевизионными приёмниками штаб ПВО выглядит более чем здраво. Военные сразу, минуя кучу докладов будут знать обстановку в небе Ленинграда. А ведь аппаратуру можно разместить и на аэростате и вести постоянную передачу.
Соглашаясь, Кузнецов коротко кивнул и задал вопрос, о котором разбивалось большинство кораблей изобретателей и прожектёров.
— Когда это можно будет потрогать руками, и в какую сумму это обойдётся?
— Да хоть сейчас, — ответил я. — Все расходы пробной партии велись за мой счёт, но бухгалтерию можно поднять.
— Дайте подумаю, у Штоффа она уже работает?
Я кивнул головой.
— Точно такую же мы можем отправить в 54-ю армию, вернее туда, где она окажется к месту. Ведь армия непосредственно подчиняется Ставке ВГК, и они наверняка разберутся.
— По-моему, дополнительный стрелковый полк или танковая рота оказала бы гораздо больше помощи, — произнёс Алексей Александрович. — Вот если бы отыскалось три десятка танков.
— В распоряжении Кулика 119-й отдельный танковый батальон. Из Кубинки он убыл, имея в составе девять т-34 и двадцать танков т-26. В батальоне служит родственник одного из сотрудников санатория, и наша артель оптических приборов снабдила сто девятнадцатый биноклями и наблюдательными перископами. Насколько я знаю, в бой машины не пошли. Или вы предлагаете поднять с коек танкистов, которые поступили к нам с последним санитарным поездом, посадить их в танки и отдать мариноваться? Уж лучше их отправить майору Катюшину. Он хоть плацдарм на том берегу Невы создал, захватил немецкую технику и ведёт активную оборону.
— Значит, танки всё же есть?
— Откуда в санатории танки, если нам отказывают в их ремонте? Даже откровенный металлолом с боем приходиться забирать, а ведь у артели есть ваше письменное распоряжение, не говоря о СТО проката автомобилей. Видите ли, профиль не тот.
— Да полно вам! Профиль не тот... вы же вооружили того же Катюшина. На той неделе два сгоревших, годных только на переплавку т-28 отремонтировали и тот, что с перископом.
— А вам уже всё доложили...
— Конечно, а вы думали я не в курсе, что тут происходит? И про не связанный ни с одной из продуктовых баз магазин возле инфекционного госпиталя в Юкках, где ленинградцы карточки отоваривают, и про картофельные поля на заброшенных торфоразработках, и про водоёмы с карпами, и про вашего снабженца, выпрашивавшего разбитую технику и старые орудийные стволы с отстойников на Ижорском заводе. Я так же в курсе, что он был в июле в Дно и в Чудово девятнадцатого августа, за день до оставления города; аккурат во время уничтожения остатков склада Госрезерва. Одного не пойму, почему всё втихаря, отчего у меня не спросили? Не перебивайте! Я знаю, что всё затеяно, как вы говорите: 'для общего блага', поэтому остаётся как есть. И я уверен, что и самолёты припасены, и танки наверно отремонтированные есть, даже баржи где-то пришвартованы, раз такими ускоренными темпами ведётся строительство в Кобоне. Вам ведь в начале года дали разрешение лишь на причал и инфраструктуру, а там уже полноценный порт.
Кузнецов пристально стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа.
— Раз вы всё знаете, то имеете представление, что передать чужое имущество, о котором вам так заблаговременно сообщили, а именно артиллерийские корректировщики огня на базе танка Т-26, да, тех самых, с которыми успешно воевал АП АКУКС Одинцова на Лужском рубеже, я сейчас не могу, это их техника. На чём станут обучаться командиры, если вы её всё же реквизируете? Митякин же не просто так топчет ковры в приёмных, он ещё и предложения привозит. Вот только не интересны вашим КБ наши разработки.
— Ну, вы же понимаете, как дорога ложка к обеду?
— Кстати, по поводу ложки, — уходя от танковой темы, произнёс я. — Заберите груз парохода 'Narwhal'. Судно с рыбными консервами отправленного мэрией Питерсберга для города Ленинграда ещё в июле, там около трёх миллионов банок. Как раз на сутки хватит накормить горожан ужином, а то подумаете, что я что-то от вас скрываю. Мне, между прочим, пришлось оплатить таможенные расходы, так как из-за бюрократических препон Наркомвнешторга ни один американский мэр не может просто так передать русскому городу даже коробку конфет. Только продать. А вы об общем благе рассуждаете. Вы же знакомы с теорией о том, что честный человек считает, будто его окружают точно такие же, как и он сам люди; а плут видит вокруг себя людей иных и поступки его соответствующие. Так что не стоит ожидать от меня откровений.
Алексей Александрович отвёл взгляд.
— Никогда так не думал, — тихо произнёс он, — и вообще я придерживаюсь того мнения, что для умеющего слышать, произнесённая ложь даст знаний не меньше чем недосказанная правда. Где сейчас рыба?
— Ящики на складе в Ваганово.
Посчитав приблизительный объём, (а вышло тридцать пять вагонов) Кузнецов понял, что придётся использовать железнодорожный транспорт, который на данный момент был задействован практически полностью. Ленинградский железнодорожный узел хоть и являлся одним из крупнейших в стране, но не с бесконечным подвижным составом. К тому же железная дорога находилась в приоритете у немецкой авиации и регулярно страдала. Пришлось бы собирать эшелон буквально по вагону, забирая их с мест хранения и у предприятий, не очень-то спешащих избавиться от 'удобной тары'. Многие составы ещё с 8 сентября стояли и вовсе не разгруженные, не говоря о тех, в которых покоилось не успевшее отправиться в эвакуацию оборудование. В копилку сложностей добавилось и принятое решение о постройке бронепоездов, что привело к дефициту паровозов, а задействовать резервные — не хотелось. Сейчас бы пригодились пару штук из отправленных 137 локомотивов, вот только обратно их не вернуть и, слава богу, что так вышло. Но больше всего он горел желанием узнать возможности санатория. Ведь всё, что касалось транспорта, всегда осуществлялось без привлечения подвижного состава извне. Американец только в начале этого года ввёз в страну около сорока семи тягловых и манёвренных паровозов с неизвестным количеством тепловозов. Что будет сейчас, когда город и область оказались отрезаны?
— Можете рыбу сами на склады Ленинградского территориального управления госматрезервов привезти? — попросил Кузнецов. — С транспортом сейчас сложности и развозить консервы по базам не с руки.
— Хорошо, Алексей Александрович. Консервы доставят на четвёртую базу . Только уж и вы телеграмму в Вашингтон послу Уманскому организуйте, пусть поблагодарит от вашего имени дарителей. А ещё лучше письмо отправить. Ставлю сотню, что это письмо будет висеть в кабинете мэра Питерсберга в рамочке под стеклом и передаваться по наследству. Акт приёма-передачи уже оформлен, от горкома только подписать осталось, конечно, когда сверку проведут.
— Распоряжусь, чтобы не затягивали.
— Спасибо. А теперь, вернёмся к списку. Вопрос по порохам. Дело в том, что произведённый на американских заводах баллиститный порох отличается от русского. Тем не менее, там и там используется стабилизатор химической стойкости. В заявке его нет, но это не что иное, как централит. И у меня есть возможность его поставлять, пока ваш завод в Барнауле не вышел на проектную мощность. Однако я хотел бы передать представителям советской науки один секретный состав, которому по силам его заменить и избавить от зависимости импортного сырья. Это порошок на основе оксида магния. Формула и технологический процесс описаны во всех подробностях. В папке, которою я вам оставлю, есть страница про одного учёного, Александра Семёновича Бакаева. Моя рекомендация задействовать его в этом проекте.
— Я учту вашу просьбу. Тем не менее, заявку по ВВ вы закроете?
— С поставками я ещё ни разу не подводил. Тротил, пироксилиновый порох 'ВТ', гексоген и динамит — всё будет. Могу отгрузить аналог взрывчатки Евгения Ледина A-IX-2 , раз столько гексогена требуется. Более того, нитроглицериновый порох можно отгружать уже сегодня.
— Было бы замечательно, хоть что-то получить и Ленинграду. Но я по глазам вижу, — заметил Кузнецов — что в них какое-то беспокойство.
— Как вы понимаете, в сложившейся ситуации вещество, заменяющее централит это очень охраняемый секрет и немцы, узнав про него, предпримут беспрецедентные шаги для его раскрытия. Так что этот документ должен быть в надёжных руках. Я отправлю с вами двух парней на бронеавтомобиле.
— Вы шутите? Со мною люди Белова. Уж с чем-чем, а с охраной папки они справятся, — возразил Кузнецов. — По остальным позициям вопросов нет?
— Скорее предложение.
Мне пришлось вновь заглянуть в сейф.
— Я тут прикинул и заметил некоторую уязвимость, которая в силу новых обстоятельств выглядит опасной, — продолжил я. — Раз уж решили временно возложить на нас переправу, как вы отнесётесь к тому, что бы открыть пару-тройку столовых для беженцев? Как минимум в накопителях. Отвечать за голодные обмороки или ещё чего похуже мне совсем не хочется. На первых порах за счёт наших фондов.
— Бесплатных столовых и без 'вырезов' , — утвердительно уточнил он.
— Даже не обсуждается. Ведь это сопутствующая помощь, а не целенаправленное обеспечение, и к карточкам не имеет ни какого отношения. Я подготовил письмо на ваше имя и к нему обязательство артели из Энколово.
