Генерал ушёл к телефону во вторую комнату дома.
— Нужно с полчаса подождать, — сказал он, когда вернулся. — Можете пока посмотреть телевизор, здесь нормально принимается первая программа.
Ира включила телевизор и села смотреть уже однажды виденный кинофильм "Девчата". Начало она пропустила, но быстро вспомнила, что там было, и так увлеклась, что забыла обо всём на свете.
Генерал КГБ Игорь Васильевич Грошев относился к этой то ли девочке, то ли уже девушке с плохо скрываемой неприязнью, поэтому он без энтузиазма отнёсся к предложению Андропова привести к нему мага для лечения болезни, которая досаждала председателю Комитета последние два года.
— Как можно доверять здоровье, а может быть, и жизнь Юрия Владимировича этой авантюристке? — говорил он одному из помощников Андропова. — Ни проверок, ни клинических испытаний. Я не одобряю такой риск. Повлияйте хоть вы на него!
Андропова убедить не удалось.
— Не можете вылечить сами, так не мешайте тем, кто может, — сказал он своему лечащему врачу, которого тоже привлекли для убеждения. — Я ей верю, да и нет у девочки никаких поводов мне вредить.
— Никто и не говорит, что она нанесёт вред специально, — пошёл на попятную врач, — но её методы лечения никем не проверялись!
— Вот и проверьте! Она иногда задерживается в этом ангаре обсудить кое-какие вопросы. Подсуньте ей больных, если боитесь начинать с меня. Раз она говорит, что лечение для магии — дело пустяковое, значит, не откажет вам в помощи.
Больные, которых после этого разговора начали привозить Ире, не вызывали у неё никаких затруднений и вылечивались походя, так что даже Грошев вынужден был признать, что она знает, что делает.
Ирина смотрела фильм так эмоционально, что он невольно засмотрелся на её лицо, которое постоянно менялось, отражая происходившее на экране. Она даже начала всхлипывать, когда Тося узнала о споре Ильи с приятелем.
— Нельзя воспринимать так эмоционально, — сочувственно заметил он. — Это же просто фильм.
— Что вы понимаете! — неожиданно для него закричала Ира. — Что вообще могут понимать такие, как вы? И нечего вам меня жалеть! Я обещала не лезть к вам в голову и не лезу, но раньше смогла узнать всё, что вы обо мне думаете! Вас просто корёжит от того, что какая-то девчонка получила за так силу, богатство и власть. Вы не можете принять того факта, что человек, от действий которого так много зависит в государстве, работает практически бесконтрольно! Мало ли что я сама во всём иду вам навстречу, а вдруг я ни с того ни с сего взбрыкну, а вам нечем меня прижать! Ну почему вы так не верите людям? Почему вам всегда нужно держать всё под контролем? Вы что же думаете, мне всё действительно досталось даром? Попробовали бы вкалывать так, как я! Мастерами маги становятся уже после двадцати, обучаясь при этом лет десять, а я освоила всё за один год! Знаете, чего мне это стоило? Вы даже представить себе не можете боль, при которой крошатся зубы и так хочется сдохнуть, что тебя связывают, чтобы ты этого не сделала! Я ни у кого ничего не отнимала! Нашли эксплуататора! Да, я убивала. Сначала напавших на нас разбойников, которые походя насилуют и убивают женщин и детей в обозах и купеческих караванах, а потом и жрецов за то, что они убили мою приёмную мать! Миры у нас разные, а люди одинаковые. Многим проще отнять чужое, чем заработать своё, а с врагами вообще не церемонятся. Нет человека — нет проблемы. Хоть эту фразу сказал кто-то здесь, там этим правилом пользуются все.
— Успокойся, ради бога, — сказал ошарашенный её отповедью Игорь Васильевич. — Откуда мне знать, что у тебя там за жизнь, если ты сама не хочешь о ней рассказывать?
— А вы хоть раз спросили? Нет, вы определились в своём отношении, ещё меня не увидев. И вы хотите, чтобы я после этого изливала душу?
— Ну прости. Может, я действительно перегнул палку и был к тебе несправедлив. Меня выбили из колеи твои способности, особенно чтение мыслей и управление поведением. Как-то это неприятно цепляет.
— Не одних вас, в том мире магов тоже многие недолюбливают, хотя сами маги пользуются этими способностями очень редко, особенно управлением. Я использовала его в этом мире только три раза. Сначала заставила прекратить допрос вашего капитана, а потом для того, чтобы уговорить воспитателя в детдоме заниматься со мной английским. Ну и отшила один раз мальчишек, чтобы не приставали. Но никому из них не стало от этого хуже! А вообще, извините за то, что на вас накричала. Слишком много всего навалилось в последнее время, вот я и сорвалась. Игорь Васильевич, кажется, кто-то приехал. Вон туда, — она показала рукой направление.
— Там ворота, — сказал он, поднялся со стула и пошёл к выходу. — Наверняка это тот, кого мы с тобой ждём. Постарайся ему помочь, если сможешь.
Ира встала с кресла, подошла к телевизору и щёлкнула выключателем. Досматривать фильм расхотелось. Плохо, что расходились нервы. Если она начнёт так бросаться на каждого, кому не нравится...
Клиент оказался мужчиной лет пятидесяти, интеллигентного вида, в массивных очках в роговой оправе и с начавшими седеть редкими, зачёсанными назад волосами.
— Здравствуй! — поздоровался он. — Давай знакомиться. О тебе я знаю всё, что удалось собрать Комитету. А меня зовут Юрий Владимирович Андропов. Я возглавляю организацию, которая с тобой работает.
— Здравствуйте. А куда делся Игорь Васильевич?
— Уехал в Москву. Он работник центрального аппарата, а на встречу с тобой летал самолётом, так что ты сэкономила ему время на обратную дорогу.
— И вас оставили одного, без охраны?
— Кому я нужен! — улыбнулся он. — Шучу, есть охрана, точнее, один охранник. Он во флигеле, потому что я хотел поговорить с тобой без свидетелей.
— Давайте сначала сделаю то, ради чего сюда пришла. Я вижу, что у вас проблемы с почками. Суставы болят?
— Воспаляются время от времени. Врачи определили подагру.
— Это только следствие. Основные проблемы были в почках.
— Были?
— Да, почки я уже вылечила, а отложения из суставов уйдут дня за два-три. Я немного подправила сердце и почистила каналы силы. Прошла головная боль?
— Действительно, не болит. Я как-то не обратил внимания. Значит, всё?
— С лечением закончила, но вы хотели о чём-то поговорить.
— Игорь Васильевич сказал, что у тебя неприятности, поэтому ты сорвалась и на него накричала. Мы можем чем-нибудь помочь?
— Он сам виноват. Я не понравилась ему с самого начала свободой и независимостью. Он из тех людей, которые не могут терпеть этих качеств в подчинённых, а сейчас сам оказался во всём зависимым от меня и вынужден с этим мириться. Для него это непросто. Я с этим уже свыклась, а тут он полез с сочувствием. В обычное время смолчала бы, а тут не выдержала. Уж очень много всего навалилось. И вы в этом не поможете. Приёмную мать не воскресишь, а со своими врагами я буду разбираться сама. Сил для этого хватит. Просто тяжело остаться совсем одной, не имея ни одного близкого человека ни там, ни здесь.
— А мать?
— Мать для меня давно не близкий человек. Я и раньше не была с ней близка. Она не очень умная и эгоистичная женщина, хотя, возможно, по-своему меня любит. И эта любовь проявляется только тогда, когда от неё ничего не требуется.
— Кстати, твоей тёте дали трёхкомнатную квартиру. Они уже переехали, а она приезжала в ваш город и искала тебя. Хотела забрать из детского дома, но ей объяснили, что ты сейчас в спецшколе в Москве и ни в чём не нуждаешься.
— Вот за них большое спасибо! Им в старой квартире действительно тяжело жилось. Надо как-нибудь сходить.
— Если надумаешь, предупреди наших людей. Тебе подготовят подходящую фотографию. Ира, я хочу поговорить с тобой вот о чём. Ты уже поняла, что ваше золото для нас очень важно. Это возможность совершить рывок во многих отраслях и сильно поднять обороноспособность и жизненный уровень населения. Но нам мало того, которое получаем, а твоя жизнь непредсказуема и в любой момент может оборваться. А ты даже отказалась от нашей охраны. Не обиделась?
— Я не обижаюсь на правду. И охрану возьму, только сначала нужно обеспечить людей защитой от магии.
— А такое возможно?
— Как вам сказать... Если на человека подействуют не самой магией, а чем-то другим, что станет опасным из-за неё, то я не смогу ему помочь.
— Например, прилетит камень в голову?
— Да, вы правильно поняли. Но вот самой магией его уже не смогут убить или подчинить.
— Всё это хорошо, но не можем ли мы получить часть золота авансом в счёт будущих поставок товаров?
— Вряд ли король согласится. Но мы можем сделать по-другому. У меня самой примерно двести килограммов золота в монетах.
— Почему так много? Неужели у вас в семьях аристократов столько золота? В нашей истории цифры были намного скромней.
— Король говорил, что в рудниках очень много золота. Оно и в других королевствах не такой уж редкий металл, а у меня его так много, потому что приёмной матери удалось спасти казну рода, а потом найти старинный клад. Я предлагаю забрать его в несколько приёмов, отчеканить монеты уже из своего золота и передать их мне. Мне безразлично, каким золотом расплачиваться в том мире, а вы решите свои проблемы. Надеюсь, что попутно поможете решить и мои, например, электрифицировать замок. А потом, если всё будет в порядке, можно опробовать то, что я вам уже предлагала, — продажу ваших товаров знати. У дворян очень много золота.
— А что может этому помешать?
— В первую очередь моё противостояние со жрецами одного культа, но гораздо большую опасность для наших планов несёт грядущая война с одним из соседних королевств. Именно для защиты от нападения этих соседей мы и закупали оружие.
— Они так сильны?
— Обычных воинов у них не больше, чем у нас, но они втайне создают войско вампиров, и это может дать огромный перевес. Кровососы сильнее и быстрее обычных людей, а магов у нас почти нет, поэтому вся надежда на то, чтобы нанести им тяжёлые потери, не вступая в битву.
— А на кого похожи вампиры?
— На вампиров. Могла бы показать, но уже боюсь.
— Чего?
— Того, что вы испугаетесь. Это магия иллюзий, которая очень сильно действует на людей. А потом можете перенести свой испуг на меня. Я показала демона одной женщине, которая служит у вас майором, так она потом при виде меня каждый раз вздрагивала.
— Покажи, если сможешь. Постараюсь оказаться крепче нашего майора.
Ира вздохнула и стала вампиром. Мир изменился: в нос ударили десятки разных запахов и глаза стали воспринимать цвета и оттенки, недоступные прежде. Она давно не питалась, а рядом находилась пища. Пища боялась, но это было нормально: её и должны бояться! Вытянувшиеся на пальцах когти впились в полированное дерево столика и...
Она очнулась вся мокрая от пота, обнаружив в соседнем кресле посеревшего от страха собеседника, сжимавшего в трясущихся руках наведённый на неё пистолет.
— Что здесь было? — спросила она Андропова. — Я на минуту потеряла над собой контроль. Раньше такого никогда не было при создании иллюзий.
— Если была иллюзия, то что это? — спросил Юрий Владимирович, показывая стволом на два ряда длинных глубоких борозд на столике.
— Ни фига себе! Неужели это я? — удивилась Ира. — Плохо! После того как я стала намного сильнее, иллюзии не только приобретают материальность, они оживают. Я ведь не только выглядела как вампир, я им и была. Если бы вовремя не пришла в себя, вам не помог бы и пистолет. Вот ведь гадство! Теперь я побоюсь вызывать и иллюзию демона. Чёрт его знает, что получится в результате! Да уберите оружие! Это опять я, и никаких иллюзий, пропади они пропадом, больше не будет. Давайте я уйду, а то вы боитесь. Нет, в голову я не лезу, это и так видно. И ведь сколько раз зарекалась показывать этот образ! Как покажу, так обязательно получу неприятность! Ничего, если я уйду прямо отсюда? А то я легко одета для вашей погоды. Спасибо. Только сначала сниму последствия иллюзии. Вы сильно переволновались, а такое не проходит даром. Всё, теперь можно идти. До свидания и подумайте над моим предложением. По-моему, оно для вас выгодно.
Уже спрятавший пистолет и немного пришедший в себя Андропов проводил глазами Ирину, которая махнула ему рукой и канула в разноцветном круге врат.
* * *
* * *
"Как же я смогу противостоять жрецам, если сама не знаю, как у меня будут работать заклинания? — думала Ира, сидя в спальне. — Хоть бери и вытаскивай сюда Страшилу!"
— Ты действительно хочешь, чтобы я пришёл? — раздался в голове знакомый голос.
— Страшила? — не веря услышанному, спросила девушка. — Ты где?
— Пока в своём мире. Чему ты удивляешься? Твои силы выросли, а наши сущности связаны. Я же говорил, что сможешь вызвать меня без ритуалов. Так идти или нет?
— Подожди, я освобожу место, а то ты переломаешь мне всю спальню. Я скажу, когда можно.
Она сдвинула в сторону сундуки, перевернула набок тяжёлую кровать и, отойдя на всякий случай подальше, дала разрешение.
— Тесновато! — Громадный ящер неуклюже повернулся на свободном от мебели пятачке спальни, перевернул одно из кресел и обломал у него ножку.
— Ты можешь двигаться аккуратней? — недовольно сказала Ира. — Свернись клубком и не дёргай хвостом, а то у меня не останется ни одного целого кресла.
— Я не кот, чтобы сворачиваться клубком! В следующий раз подбери помещение больших размеров или убери мебель. Говори, зачем звала.
— Я чуть не сдохла после крови твоего родича!
— Бывает, — ответил Страшила. — Из трёх выпивших двое обычно мрут.
— Ты это знал и всё равно потащил меня в свой мир!
— А чем ты недовольна? Ты выжила и стала в десять раз сильней. Это и для тебя хорошо, и твоя ценность стала для меня намного больше!
— Чешуйчатый эгоист!
— Все эгоисты, — философски заметил Страшила, — а чешуя — штука полезная.
Зверь начал по-собачьи чесать затылок, пока не выдрал одну из чешуек.
— Возьми, — разрешил он. — Из нашей чешуи получаются очень сильные амулеты. Надо пройтись к логову убитого тобой старшего, там этой чешуи... И она у него лучше моей. Только мои лапы не годятся для сбора. Да ты и сама можешь туда сходить. Запомнила логово? Вот и хорошо, больше тебе ничего не нужно. Только старайся не задерживаться, а если появятся черви — взлетай.
— Как взлетать? Я не умею.
— Ты полезный, но бестолковый друг. Почти ничего не знаешь и не умеешь. Давай научу. Летать можно двумя способами. Первый требует мало сил, но его долго учить. Полёт в нём связан с уменьшением веса. Мы не будем изучать из-за сложности. А вторым способом ты могла бы научиться летать сама. Умеешь двигать предметы?
