Через полчаса длинная вереница тяжело нагруженных добром шуров протянулась от окраины посёлка до стоявших возле дома вождя врат, в которых они исчезали один за другим.
К обеду королевства у Малха больше не было. Сам король об этом не знал, как не знали и в сотне небольших городков, на занятие которых не хватило людей. Но это уже ничего не решало. Даже если бы в Сардии нашёлся маг, которому было по силам передать известие о захвате королевства, Малх всё равно ничего не смог бы сделать: его армия соприкоснулась с армией Гарта, и начавшуюся рубку обе стороны постоянно подпитывали свежими силами.
— Долго нам ждать твоих шуров? — ярился король. — Мы несём огромные потери! Какой мне прок от победы, если не с кем будет занимать королевство? Остатки моего воинства разгонят горожане!
— Успокойся! — жёстко ответил Хортог. — Шуры должны обойти войско Гарта на большом расстоянии и лишь потом ударить. Если их обнаружат раньше времени, пропадёт весь эффект внезапности. У Гарта в войске много мастеров, их нужно поубавить в числе. Тогда у него не будет шансов!
— Смотри, что творят! — заорал король, показывая рукой на поле боя. — Я сотру в порошок этого маркиза, если он сейчас уцелеет!
— Мерзавец! — нахмурился Хортог. — Ему же сказали стоять в резерве. Оборону Гарта он прорвал, но перемешал своих солдат с воинами Зартака. И кого теперь резать шурам?
— Может, попытаться вывести часть сил из боя? — предложил король. — Пошли сигнал.
— Поздно! — ответил Хортог. — Шуры атакуют! Да и кто услышит мой вызов в такой рубке!
Две тысячи шуров бежали к войску Гарта со стороны леса. Их увидели, и кто-то из командиров зартакского короля попытался развернуть часть армии навстречу новому противнику, но не успел этого сделать. С яростными криками кровососы врубились в толпу воинов Зартака, действуя в два раза сильнее и быстрее людей. Если бы армии Гарта было куда бежать, она побежала бы. Не оставив противнику выхода, Малх совершил ошибку: зажатые с двух сторон воины Зартака сражались с отчаянием обречённых, нанося сардийцам огромные потери. Оказавшись в тесноте боя, шуры потеряли часть преимущества в скорости, да и не могли они долго так быстро двигаться. Осатанев от сопротивления противника и собственных потерь, кровососы уже не слушали команд командиров и рубили всех людей подряд.
— Да сделай же что-нибудь! — Малх остановившимся взглядом уставился на то, что недавно было двумя армиями, а теперь превратилось в толпу вооруженных людей, которая таяла у него на глазах. — Они же уже добивают моих воинов!
— Я почему-то утратил над ними контроль, — признался Хортог. — Амулеты перестали действовать! Теперь их можно только убить!
— Так убей! У нас остались арбалетчики и кавалерия. Быстро передай приказ магам!
Верховный маг передал через своих людей приказ короля, и тысяча арбалетчиков, которых пока не получилось использовать в битве, промаршировали к месту боя и выстроились в развёрнутый строй из пяти шеренг. По команде первая шеренга разрядила арбалеты в остатки армии. Отстрелявшиеся организованно отступили назад перезаряжать оружие, а их место заняла вторая шеренга. Ведя почти непрерывный обстрел с короткой дистанции, арбалетчики быстро выбили остатки своих и вражеских солдат и принялись уничтожать шуров, которые немедленно бросились на нового врага. Продолжая стрелять, арбалетчики начали отходить назад, стараясь сохранить дистанцию между собой и шурами. Им помогало ещё и то, что почти все кровососы уже имели раны, устали и не могли больше действовать так быстро, как раньше. Но всё же шуры были очень живучи и часто продолжали вести бой, получив в грудь по два-три болта. Мало-помалу они начали настигать арбалетчиков и у кромки леса врубились в их строй. Стрелкам пришлось взяться за мечи, которые оказались плохой заменой арбалетам. Немногочисленные оставшиеся в живых шуры развернули и погнали солдат, истребляя их десятками. Далеко уйти не смогли, встреченные и порубленные кавалерией Малха.
— Ну что, Малыш, пора домой? — Ира подхватила своего питомца и шагнула в возникшие на поляне врата.
Арус отдал все силы, когда она уничтожила подчинявшие шуров амулеты, и не мог передвигаться самостоятельно. Вернувшись, Ира с аппетитом ела обед, который принесли для неё в гостиную, а король с канцлером терпеливо ждали, пока она насытится. У ног лежал полудохлый арус. Малыш отказался есть, и девушка по совету Страшилы оставила его в покое.
— Можешь о нём не беспокоиться, — сказал Зверь. — Отоспится, наберёт силу взамен отданной и оживёт.
— Уф, наелась! — девушка отодвинулась от стола. — Я не буду описывать этот бой в подробностях, а если подобрать для него одно слово, то им будет "бардак". Вы разучились воевать за последние четыре сотни лет. Даже я провела бы это сражение умнее. Дисциплины вообще не было. У нас королевская армия, а у Малха были ещё и отряды его вассалов, так они делали всё что хотели. Ну и я им малость подгадила тем, что с помощью Малыша стёрла заклинания в амулетах. После этого Хортог потерял власть над шурами и они принялись рубить всех подряд. Одним словом, у Малха сейчас нет никаких войск, кроме кавалерии, да и в ней только пятьсот всадников.
— А что у него с магами? — спросил Аниш.
— Почти все были в войске, там и погибли. Зверей ни одна из сторон не применила. Может, потому что два войска столкнулись почти внезапно? Они так спешили навстречу друг другу, что кавалерийские разъезды опережали фронт войск всего чуть-чуть. И вместо того чтобы дать знать своим о появлении неприятеля, они схватились между собой. Поэтому Малх не смог использовать стрелков.
— Не ожидал от него такого! — покачал головой Аниш.
— Он больше рассчитывал на магию и шуров, — сказал канцлер. — Как ты думаешь, что он теперь станет делать?
— Я на его месте повернула бы назад, — сказала Ира. — Хортог, несомненно, пошлёт кого-нибудь вратами в столицу, хотя бы для того чтобы выдавить из вассалов солдат. Что он подумает, когда никто не вернётся? Я предположила бы самое худшее.
— И повернула бы? — недоверчиво спросил канцлер. — После тяжёлой победы в двух шагах от столицы?
— Вовсе не в двух. Гарт двигался от столицы к месту боя сутки. И что Малх сделает во враждебной стране почти без армии и магов? Как только узнают истинное положение дел, тут ему и конец! А дома можно попробовать разжиться солдатами у мелких феодалов. Да и казна у него припрятана во дворце. Мы нашли только часть. Но это моя позиция, а как поступит Малх... Немного позже выпущу Страшилу посмотреть, куда пойдут остатки армии.
— А куда ты дела остальных шуров? — спросил муж.
— Извини, в утреней суматохе не успела отчитаться. Страшила дал мне образы одного симпатичного мира, у которого до сих пор не было хозяев, теперь они есть. Шуры не ужились бы на одной планете с людьми, уж очень быстро они плодятся, да и не изжили в себе чувство превосходства к другим расам.
— А как же Аглая? — спросил Аниш.
— Она хочет выйти замуж за одного из моих соотечественников. Он тоже решил здесь остаться. Очень полезный для нас человек.
— И решительный, — вздохнул Аниш. — Я на такое не решился.
— Ты чего вздыхаешь? — возмутилась Ира. — Не решился он! Очень нравятся клыкастые? Так я тебе сегодня же ночью изображу в постели одну такую! Гарантирую массу острых ощущений!
— Рина! — послышался голос Страшилы. — Прибыл один из стариков. Он бросил вызов, я ответил. Он сказал, что подождёт. Я всё-таки был прав, и ты зря волновалась. Куда ему прийти?
— Подожди, пока я схожу в замок и подготовлю дружину, а потом скажи ему, чтобы шёл на мой зов. Только предупреди, что его жизнь на кончиках моих пальцев. Будет нормально себя вести, уйдёт живой, в противном случае закопаем рядом с первым.
Глава 36
Этот Зверь был крупнее того, который пришёл взять её жизнь в прошлый раз. И чешуя у него не просто имела красноватый оттенок, она и была красной. Он возник в полусотне метров и остался стоять, не пытаясь приблизиться.
— Ты можешь убрать то, что держишь в руках, — прозвучал в голове Иры его голос. — Я не собираюсь причинять тебе вред.
— Это хорошо, — ответила девушка, — но я всё-таки подержу. Мне так спокойнее. Можешь не беспокоиться: я тоже не собираюсь тебе вредить, да и те, кто меня подстраховывает и следит за каждым твоим движением, тоже не ударят без причины. Ты хотел говорить? Говори, я слушаю.
— Когда принималось решение прервать твою жизнь, никто не знал, что ты принадлежишь одному из тех миров, жителей которых запрещено трогать, а тот, с кем ты связана, этого не сообщил.
— Не поняла. Кто запретил нас убивать?
— Мы сами, — объяснил ящер. — Когда наш вид был очень молод, мы встретили два вида разумных, которые познали природу вещей. Один из этих видов был людьми, другой мало на них походил. Их, как обычно, стали читать, но поначалу не поняли ничего из прочитанного. К сожалению, разумные при чтении быстро гибнут, поэтому много за один раз не прочтёшь.
— Знания человека моего мира не раздёрганы на небольшие фрагменты вроде магических заклинаний, а составляют последовательную цепочку очень многих, слабо связанных между собой наук. И изучать нужно последовательно, начиная с основ. А выдернутые наугад знания не представляют никакой ценности!
— Мы так и поняли, — согласился ящер, — и решили, что если прочитать очень многих, то отдельные отрывки сложатся в понятную картину.
— И многих вы прочитали?
— Нам не дали. Сначала были убиты все, кто посетил миры, населённые этими видами, а потом они сами пришли в наши на своих огромных вещах, принеся с собой смерть и разрушение. Десятки миров, которые мы заселяли, стали мёртвыми. Там нельзя долго находиться даже спустя тысячи лет. Тогда вообще мало кто уцелел, поэтому было принято решение никогда не связываться с такими разумными. Читать их бесполезно, а возможный вред для нашего вида слишком велик.
— Вы перестали только читать или вообще контактировать?
— Запрета на контакты не было. Были попытки получить знания у подобных разумных в обмен на наши, но ничего не получилось. Хотя виды были другие, нас по-прежнему продолжали убивать. Поэтому мы больше не посещаем такие миры.
— Хорошо, меня вы хотели убить по ошибке. А что вы хотите теперь?
— Ты ответишь, если я спрошу, какие знания передал тебе тот, кого ты называешь Страшилой?
— На тот момент, когда вы его изгнали, он передал только знания магии людей и хортов, а когда на меня открыли охоту, дал свою защиту. Больше у него нет полезных для меня знаний.
— Если бы он отдал нам тебя, как от него требовали, никто бы его не изгонял. И мне непонятно, для чего он тебе нужен, если больше не делится знаниями.
— Вот как? А он мне этого не говорил. Для чего нужен? А почему кто-то непременно должен приносить пользу, чтобы к нему хорошо относиться? Он и сейчас кое в чём помогает, но и без этого я никогда не прогнала бы. Вам известно понятие "друг", только вы неправильно его понимаете. Для вас во всём главное — это выгода, причём в первую очередь даже не для вида, а для себя.
— А разве ты сама не такая? Из-за своей жизни была готова уничтожить тысячи наших.
— И уничтожила бы, если бы вы не успели удрать! Каждое живое существо имеет право на защиту своей жизни! А я не сделала вам ничего плохого! Наоборот, мы со Страшилой хотели помочь вам избавиться от Врага, а в результате его выгнали, а меня решили на всякий случай убить! Скажите спасибо, что против вашего города из-за недостатка времени применили то, что было под рукой, иначе никто из вас не ушёл бы.
— Спасибо, — серьёзно сказал ящер. — Как ты относишься к нам сейчас?
— Никто не собирается причинять вам вред при условии, что вы от меня отстанете. Ты это хотел услышать?
— Да, мне этого довольно.
— А мне нет! Вы изгнали моего друга за то, что он не дал вам нарушить ваши же собственные правила. Я понимаю, что вы не знали, кто я и откуда, но теперь-то знаете! Отмените его изгнание, он его не заслужил!
— А тебе это зачем? — удивился ящер. — Изгнанный, он больше от тебя зависит, поэтому представляет больше пользы.
— Мне уже надоел этот разговор о пользе, а слов о том, что он мой друг, ты всё равно не поймёшь. Подумай о другом. Чего будут стоить ваши обычаи и установления, если из-за их соблюдения вас же будут наказывать? Есть в этом смысл?
— Я подумаю. Решение принимал не один я, если его пересмотрят, твоему другу станет об этом известно. Прощай.
Место, где стоял ящер, опустело, а Ира ушла вратами в королевский дворец, перед этим дав отбой тревоги дежурившим у пулемётов дружинникам. Мужа в комнатах не было, поэтому она сняла пояс с кобурой и пошла переодеваться. Анишу нравилось, когда она носила платья, поэтому, когда не нужно было никуда бежать, она их и надевала, стараясь сделать ему приятное.
— Страшила, ты слышал наш разговор? — спросила она, закончив с одеждой.
— Да, вы не закрылись.
— Спасибо!
— За что?
— За то, что тогда не выдал.
Он промолчал.
— Как ты думаешь, ему можно верить? Они действительно не будут мне мстить?
— Им не за что тебе мстить. Ты ошибаешься, когда относишься к нам, как к людям. Рассуждаем мы с вами одинаково, но жизнь совершенно разная. Когда тебя считали ничтожным существом, несущим потенциальную опасность из-за возможной утечки известных тебе знаний, решили убить, устранив эту опасность раз и навсегда. Очень логичный и самый простой, с нашей точки зрения, поступок. Если бы ты, сопротивляясь, кого-нибудь убила или нанесла рану, к тебе отнеслись бы серьёзнее. Прислали бы уже не одного охотника, а сразу многих. Именно этого ты и боялась. А продемонстрировав силу своего мира, ты заставила их вспомнить то, о чём многие предпочли забыть. Мы ведь не ходим в миры, подобные твоему, не потому, что это кто-то запретил тысячи лет назад. Просто это бессмысленно и очень опасно. Так что старший тебе не соврал в основном, так, в мелочах.
— У меня к тебе просьба. Утром проверь, пожалуйста, куда повёл остатки армии Малх. Ты мне этим очень поможешь.
— Может, мне их перебить? Их осталось немного, я справился бы.
— Нет, нет и ещё раз нет! Там находится Хортог, а верховный маг Сардии очень непрост и может причинить неприятности даже тебе. К тому же, если Малх продолжает двигаться к Сантилле, я смогу это использовать в своих целях. И если разойдётся слух о том, что я натравила тебя на людей, отношение ко мне многих сильно изменится.
