— А стоит ли уничтожать целый вид? — спросила Ира. — Не проще ли с ними договориться? Они признают силу и держат своё слово. По-моему, во Вселенной нет абсолютно бесполезных или безусловно вредных видов, наверняка и им можно найти применение. Я вас понимаю: вам они только вредили и несли потенциальную опасность. Наверное, я рассуждала бы так же, если бы не подружилась с одним из них.
— Это он достал яйцо?
— Да, но он его не крал. Он сказал, что у кого-то обменял на знания, а они взяли его у вас.
Хорты переглянулись, но если они и обменялись мыслями, Ира этого не услышала.
— Спасибо за информацию, — сказала Лаа. — Я примерно представляю, кто это мог быть. Мы проверим и перекроем канал утечки. Арусы не так безобидны, тем более в примитивных мирах. Давайте теперь перейдём к делу. Рина, мы боимся, что вы или ваши соотечественники, посещая погибший мир, занесёте заразу и в наши. Поверьте, это вполне обоснованное опасение. Достаточно вам принести сюда одну крупинку, и этот цветущий мир меньше чем за год превратится в серую пустыню. Вы этого хотите? Вам повезло, что на статуэтке нет пор или трещин. Металл абсолютно гладкий, и серой гадости не за что зацепиться. Вы чистили одежду, прежде чем вернуться сюда?
— И одежду почистила, и искупалась.
— Значит, повезло. Но в следующий раз может и не повезти. Ваши соотечественники имеют выход в другие миры?
— Это чисто техническая цивилизация, только осваивающая свою звёздную систему. Я помогаю им создавать магов, но слабых. У них нет выхода в вашу Вселенную, а я больше не собираюсь идти в погибший мир. Спасибо за то, что предупредили. Если бы я своими руками уничтожила здесь жизнь, сама бы здесь и сдохла!
— Это хорошо, что вы туда не пойдёте, но полностью не снимает беспокойства. Сейчас у них маги слабы, но кто может поручиться, что так будет всегда?
— Давайте я схожу в свой мир и узнаю результаты анализа вашего песка, а заодно расскажу о той опасности, которую он представляет, а потом мы продолжим этот разговор. Если наши найдут на него управу, то пусть и дальше исследуют достижения ваших предков, а если у них ничего не получится, я подожду, пока они натаскают достаточно предметов для изучения, и закрою врата.
— Меня больше устраивает второй вариант, — сказала Лаа, — но подождём вашего возвращения. Могу я спросить, откуда вы узнали о том мире?
— От своего Собирателя. У нас был разговор о вещах в погибшем городе, где я брала чешую. Он сказал, что ему не нужно это барахло и в том мире нет ничего интересного, но если мне так приспичило... Я поняла, что его соплеменники ходили туда сотни лет назад, когда ещё были работающие вещи. Странно, что они не занесли заразу в свои города. Вряд ли они чистили эти вещи так, чтобы не занести ни пылинки. Почему же не случилось катастрофы? Не из-за того ли, что города стоят в пустынях?
— Может, вы и правы, — вздохнула Лаа. — Все попытки узнать, что же убило наших предков, провалились, а группы исследователей тоже погибли.
— Можно задать вопрос? — спросила Ира. — Мой Зверь говорил, что теперь вы выращиваете свои вещи. Но я вижу на поясе у Мурна изделия, которые по внешнему виду не не отличаются от того, что делают у нас. Или, например, металл...
— Я поняла, что вам непонятно, — кивнула Лаа. — Мы развиваем биологическую цивилизацию, но это не значит, что вообще не используем мёртвые вещи. Мы плавим металлы, используем камень и искусственные материалы. Некоторые вещи легче изготовить, чем вырастить, особенно если использовать магию. Но всё это лишь малая часть того, что мы выращиваем для своих нужд.
— Так ли важно, каким путем идти? Мне кажется, что многое зависит от самих людей, а не от того способа, каким они познают мир.
— В ваших словах есть доля истины, — согласилась Лаа, — но познавая тайны жизни, начинаешь больше ценить её проявления. По крайней мере, для хортов это так.
— И Собирателей? — ехидно спросила Ира. — Боюсь, что они с вами не согласились бы.
— Есть исключения из правил, — ответила Лаа. — Когда возникает угроза существованию вида, хороши все средства.
— Не хотелось бы мне попасть в это исключение. Я вам помогу. И потому, что не имею зла к хортам и не хочу им вреда, и потому что под угрозой и мой новый мир.
— А что вы здесь делаете, Ирина?
— Так сложилось, — пожала плечами Ира. — Мне сильно не повезло в моём мире. И не такие уж здесь дикари. Знают намного меньше, а в остальном такие же люди. Здесь живёт человек, которого я люблю, и те, кого я уже могу назвать друзьями. Им приходится бороться за жизнь, и моё место в этой борьбе рядом с ними.
— Может, вам нужна помощь? Вы ведь согласились нам помочь. Должны же мы вас как-то отблагодарить.
— Спасибо за предложение, — ответила Ира. — Я была бы вам признательна, если бы меня научили основам магии. Я маг, но не понимаю смысла того, чем пользуюсь. У меня есть большой набор заклинаний, но я не могу создать ни одного своего, я просто не знаю, как это делается. Такие знания могли быть у предков здешнего народа, но они давно утеряны. Все их новшества в магии получены опытным путем.
— Это нетрудно, — сказала Лаа. — Дадим учебник для начинающих и обучим нашей грамоте. Если поможете устранить угрозу, вы сможете рассчитывать на большее. Сейчас мы уйдём. Когда лучше прийти вторично?
— Приходите послезавтра. Там, куда нужно попасть, сейчас ночь, так что я могу не успеть до завтра. А своих людей предупрежу, чтобы оказали вам гостеприимство и сразу же вызвали меня.
После ухода хортов Ира вызвала к себе Марта.
— Как ученики? — спросила она у мага. — Провёл занятие?
— Пока только определил их потенциал и рассказал о том, чем предстоит заниматься.
— Те, кто приходил ко мне сегодня, придут через день. Их нужно встретить как друзей, и сразу же вызвать меня. Но дружину держите в готовности, мало ли что придёт в их кошачьи головы.
— Послушайте, Рина, — сказал Март. — Я недавно отлучался в Радос и зашёл в местный храм Ашуга. Жрецы до сих пор не знают, что я на вас работаю, так что приняли нормально. Излишне не откровенничали, но и не сильно таились. По-моему, вы слишком рано успокоились, заключив соглашение с Туримом.
— Турим его выполняет. Он отдал на расправу немало моих врагов.
— Он сбросил балласт, а самых сильных жрецов где-то спрятал. Никто из них не выступит против вас открыто, но могут навредить исподтишка. Или ударят в спину, если мы завязнем в Ливене.
— И что ты предлагаешь?
— Нужно встретиться с Туримом и хорошенько его припугнуть. Когда-то вы это сделали, но проходит время и всё забывается. Пора освежить ему память.
— Ладно, тебе виднее. Займусь и Туримом, но сначала мне нужно сходить в свой мир и решить кое-какие дела.
Отпустив Марта, Ира собралась открыть врата в королевский дворец, но пришедшая мысль заставила без сил опуститься на кушетку.
"Господи! Ведь стоит только учёным исследовать этот песок, и они наверняка обнаружат в нём много интересного и будут грести лопатами. Им-то не будет от него никакого вреда, но если кто-нибудь из работников Комитета принесёт в этот мир хоть крупинку на подошвах сапог, всему придёт конец. А если они узнают об уязвимости этого мира, хоть сразу прекращай контакты с Землёй. И что делать? И что будут делать хорты? Точно так же, как я не могу полностью доверять комитетчикам, хорты не смогут полностью доверять мне. Я для них непонятная самка другого вида, владеющая знаниями, опасными для жизни миллионов хортов. Оставят ли мне жизнь, после того как закрою врата в погибший мир?"
Немного подумав за хортов, она решила, что нужно готовить себе место рядом с Райной, или срочно что-нибудь придумать. Что-нибудь чертовски убедительное для хортов. А для начала неплохо предупредить Страшилу.
— Страшила! — позвала она. — Не спишь?
— Не сплю.
— Хотела предупредить. Помнишь, ты показывал погибший мир? Там было много высоких башен и серая пыль под ногами.
— Я всё помню.
— Ни в коем случае больше в него не ходи. Там и сейчас прячется смерть. Тебе она не навредит, но может полностью уничтожить этот мир. Не пойдёшь?
— Я и раньше не собирался, а теперь и подавно не пойду. Я же тебе говорил, что там нечего делать. Туда давно не ходит никто из наших.
"Не могу я ждать вечера! — подумала Ира. — Пойду в этот центр и найду Елену. К тому же там сейчас Воронцов. Кажется, я придумала для них неплохую страшилку. Переоденусь в костюм и поставлю врата в тот коридор, где были двери в спальни. Сначала решу со своими, а уже потом буду думать, как разбираться с хортами".
Глава 40
Длинный коридор слабо освещали две лампочки. Приметными деталями были четыре двери в спальные комнаты, которые Ира запомнила в первое посещение научного центра. Она вплела в заклинание поиска образ Елены и подошла к слабо засветившейся двери. Потянула на себя ручку, убедилась, что дверь не заперта, и вошла. Комната была обставлена мебелью на четырёх человек, но спала в ней одна Елена, остальные кровати были не застелены. Ира подошла к спящей женщине и легко потрясла за плечо.
— Слушай, Владимир, — пробормотала Елена. — Будь человеком, отстань! Дай поспать, всё равно тебе ничего не обломится.
Она перевернулась со спины набок, потянув на себя одеяло.
— Лена, проснись! — Ира тряхнула сильнее.
— Кто здесь? — Елена проснулась окончательно, но в темноте не сразу узнала свою новую знакомую.
— Я это, я, — Ира подошла к выключателю и включила свет.
— Ира? — удивилась Елена, подслеповато щурясь на не такой уж яркий свет лампочки. — Ты как здесь очутилась? Ведь объект на карантине.
— Извини, что разбудила, но мне срочно понадобилось узнать результаты ваших анализов серого песка. Это очень важно.
— Песок... — женщина потёрла лоб рукой. — Вчера полдня носили найденные предметы. Весь склад забили, но тот дом очистили, а потом я занималась этим песком. Удивительные создания! Сами двадцать микрон в диаметре и похожи на шестерёнку, только вместо зубчиков по окружности располагаются крючочки, а в середине что-то вроде зеркальца. Могут перемещаться, только я не поняла, за счёт чего. Анализов состава ещё не проводили. Да, реагируют на яркий свет, разворачиваясь на источник своими зеркалами. Наши космонавты считают, что это что-то вроде полупроводникового фотоэлемента.
— А пробовали уничтожать? Чего они не любят?
— А у тебя есть допуск? — спохватилась Елена. — Если нет, Владимир оторвёт мне голову.
— Есть у меня допуск! — сунула ей под нос свой документ Ира. — Так что по уничтожению?
— Это проверили сразу же, как только я сообщила, что нашла жизнь. При нагреве выше двухсот градусов гибнут почти сразу. Не любят радиоактивного облучения. При малых дозах нарушается движение, при больших сразу теряют подвижность и тоже гибнут. Но проще уничтожить жёстким ультрафиолетом. Андрей уже подал заявку на излучатели. Найденные предметы будем обрабатывать до стерильности, да и себя тоже. А чтобы не обгореть, уже заказали специальные шлемы, закрывающие лицо.
— Спасибо, — поблагодарила Ира. — Где спит Воронцов?
— Дверь справа от моей, а что?
— У меня к нему срочный разговор, а ты спи. Я сейчас с ним поговорю и уйду.
Куратор отреагировал на ночную побудку очень неожиданно: он попытался схватить Иру за горло. Девушка легко уклонилась и отвесила ему хлёсткую пощёчину.
— Успокойтесь, Павел! — прикрикнула она на ещё не отошедшего от сна мужчину. — Это я, Ирина!
— Приснилась какая-то гнусь, а тут вы будите. Что случилось, если вам приспичило прийти сюда ночью?
— Случилось. Андрей говорил вам о статуэтке?
— И говорил, и фото показывал. Так что всё-таки случилось?
— А случилось то, что мне повезло натолкнуться на планету этих кошачьих. Их цивилизация освоила больше полусотни звёздных систем, а в том мире, где я с ними встретилась, была лишь небольшая колония. Они меня заинтересовали, и я пригласила к себе двоих. Мои гости увидели статуэтку и стали меня трясти. Откуда взяла и всё такое. Я рассказала, а они схватились за головы. Оказывается, это их прародина, погибшая из-за той серой пыли, которую мы с вами топтали ногами. Это что-то вроде искусственных микроорганизмов, но не живых, а каких-то электронных. Мои гости не знали, что побуждает их к действию, но если пробудятся, то за год превратят всё живое на Земле в такую же серую пыль. Судьба Земли их не волнует, но у меня сохраняются контакты с вами, и я могу случайно занести эту дрянь в другие миры, в том числе и в их, поэтому поставили ультиматум. Если вы в течение нескольких дней не свернёте исследования их погибшего мира, я должна полностью прекратить с вами все контакты. Но этого мало. Они не верят, что у вас самих нет возможности проникнуть в миры их Вселенной или что такая возможность не появится в будущем, поэтому точки контакта будут уничтожены ядерными ударами. Если вы закончите исследования, и я закрою врата, санкций не последует, но они требуют уничтожить все образцы серой пыли и утверждают, что имеют возможность контроля того, выполнили вы их требования или нет. И за невыполнение последует немедленная расплата. Этот вид разумных не злой, и они не собираются в дальнейшем вмешиваться в вашу жизнь. Просто вы своими исследованиями поставили под угрозу жизни миллионов разумных и судьбы многих миров. Они напуганы и не будут долго ждать.
— И сколько у нас времени?
— Разговор шёл о десяти днях, но я не тянула бы до последнего.
— А не могли бы вы представить доказательства существования этой вашей цивилизации?
— Она такая же моя, как и ваша. Подумайте сами, для чего мне вас запугивать? Я сама предложила вам исследовать этот мир в знак благодарности. А они не будут ничего доказывать. Хотите доказательств? Не реагируйте на моё сообщение, и вы их получите, очень громкие и убедительные.
— Вы понимаете, что я сам не решаю такие вопросы?
— Я, Павел Игнатьевич, не дура и всё прекрасно понимаю. Советую завтра с утра сообщить обо всём Андропову и форсировать сбор предметов. За десять дней их можно натащить для исследования на двадцать лет вперёд. Нужно выбросить все образцы серой дряни обратно в тот мир, а помещения центра и найденные вещи стерилизовать ультрафиолетом не по одному разу. Чёрт с ними, с пришельцами, но вы ведь подвергаете опасности уничтожения родной мир! Те, кто изобрёл эту гадость, были намного умнее нас с вами, но не смогли ничего с ней сделать и покинули планету. У вас нет такой возможности. И не надо думать, что удастся сохранить эту пыль на будущее в каких-нибудь хранилищах. Это смерть, и не нужно с ней играть. Все попытки кошачьих исследовать её закончились гибелью занятых этим учёных. Я ухожу и приду только через десять дней закрыть врата. До этого я прекращаю связь между нашими мирами. Разрешите, я здесь переобуюсь. На подошвах может остаться пыль, так что туфли уничтожьте.
Дома Иру начало трясти. Она разыгрывала перед Воронцовым сцену, накручивая себя для большего правдоподобия, но сейчас на неё навалился настоящий страх, тень которого она испытала в замке, услышав от хортов о серой смерти. Она чудом не погубила свой новый мир и подвергла опасности родную планету, понадеявшись на слова Страшилы, что там нет жизни. Жизни и не было, была смерть, внешне такая безобидная. Повезло, что эта дрянь не реагировала на земную органику. А если бы не повезло? Для себя она решила, что больше не полезет ни в один погибший мир и никого в них не приведёт. Нервы расходились, и делать ничего не хотелось, поэтому Ира, не раздеваясь, легла на кровать и приказала себе заснуть. Вечером появился муж, который разбудил её и начал допытываться, что случилось. Услышав, что ничего, поднял с кровати и повёл в трапезную ужинать. А за ужином их попытались отравить. Спасли вовремя отреагировавшие амулеты. Допрос поваров и подавальщиков ничего не дал, никто из них не подсыпал яд. Через час случайно наткнулись на труп слуги, который убирал в трапезной. Как он умудрился подсыпать яд в напиток и кто его потом убил — этого так и не узнали.
