— Здорово! — сказал Андрей Андреевич. — Что-то такое было у Беляева в "Ариэле". Кажется, там тоже летали на стуле. Правда, это была некоронованная особа.
— Я тоже некоронованная, — сказала ему вернувшаяся на прежнее место Ира. — Нет у королев моего мира привычки носить на голове корону.
— Учту, — сказал Громыко. — О вас я знаю всё, что собрано Комитетом, а обо мне вам, наверное, уже рассказали, так что, можно сказать, что мы с вами знакомы. Прежде всего хочу вас проинформировать, что главы зарубежных государств не могут иметь советское гражданство. Если вы по какой-то причине оставите свой нынешний пост и захотите вернуться на родину, вопрос предоставления вам нашего гражданства решат в Верховном Совете. Договор между СССР и вашим королевством уже проходил стадию предварительного рассмотрения, вот его проект, который вам нужно рассмотреть и при необходимости внести свои поправки, а так же заполнить пустые графы. Здесь четыре листа, изучайте, а я подожду и дам вам ответы на вопросы, если они возникнут. А потом мы с вами обсудим линию, которой вы будете придерживаться в общении с американцами.
Глава 50
Ира внимательно прочитала договор, после чего положила его перед Громыко.
— В конце есть ссылки на соглашения о развитии двухсторонних торговых связей и о военном сотрудничестве, но сами соглашения к договору не прилагаются.
— Всё правильно, — сказал министр. — Это только предварительная редакция, текст будем уточнять, тогда составим и те соглашения, на которые есть ссылки. Что-то не ясно?
— Нигде нет указаний на то, что я имею право посещать СССР без предварительного согласования и оформления документов. Получается, что я мотаюсь к вам на птичьих правах. Если меня лишили гражданства, этот момент нужно где-то оговорить. Можно туда же включить и то, что я могу приводить в Союз своих помощников для реализации дополнительных соглашений.
— У вас точно шесть классов образования? — удивился Громыко.
— У меня высшее магическое образование, — пошутила Ира, — да и помимо магии много чего пришлось изучать, поэтому мои знания не ограничиваются шестью классами школы. Так что по моему вопросу?
— Я сделал пометку, потом поработаем над формулировкой.
— Здесь есть две графы, которые я не знаю, как заполнять. Вот графа имени. Здесь я Ирина Игоревна Волкова, а там просто королева Рина, потому что в королевских династиях кайнов нет родового имени. Или название государства, за которым вставили слово "мир". Нет у них самоназвания мира. Может быть, просто написать слово "суша"? На языке кайнов это звучит альдегор.
— А название королевства? — спросил Громыко.
— Королевство Тессон.
— Тогда так и пишите: королева Рина Тессонская, королевство Тессон, мир Альдегор. А в графе имени можно в скобках указать полное земное имя. С договором всё? Тогда перейдём к американцам. Прежде всего хотелось бы знать, какие у вас возможности по поставкам золота. Не пострадают ли наши интересы, если у вас будут торговые отношения и с ними?
— Вы неправильно поставили вопрос, Андрей Андреевич, — сказала Ира. — Мы не собираемся отдавать золото просто так ни вам, ни американцам. За всё придётся платить товарами или услугами, а их объём зависит не только от наших возможностей в части добычи золота, но и от потребностях в ваших услугах. Золота в рудниках много, до торговли с вами мы искусственно ограничивали добычу, так что проблем с расчётами у нас нет. Всё упирается в наши возможности освоить то, что вы можете дать. Потенциал нашей торговли очень велик, но пока мы вынуждены ограничиться немногими, в основном военными товарами. По мере роста нашей силы будет меняться и наше сотрудничество. Увеличится потребность в товарах гражданского назначения и уменьшится опасность вмешательства в наши дела со стороны вас или американцев. И не нужно хмуриться, я должна учитывать и эти моменты. Я готова вам помогать, и не только золотом, но не допущу вмешательства в наши дела. Я благодарна за ту помощь, которую вы оказали. И неважно, что она оплачивалась, важно то, что вы помогли спасти тысячи людей. Вы надёжный и проверенный временем партнёр, и я не собираюсь менять вас на американцев. Я закажу им кое-какие товары, а вообще-то, есть мысль занять совсем другим. Они строят великолепные дороги, а у нас из-за бездорожья на треть года замирает жизнь.
— А ваши врата? — спросил Андропов.
— Вратами ходят только маги, причём не из слабых. Они не могут долго держать врата, а я не хочу светить своими секретами. Но даже если я соединю города, остаются тысячи деревень, которые не могут сбывать свою продукцию или делают это с большим трудом.
— Постройка большой дороги предполагает использования сотен рабочих и множества техники, — заметил Громыко. — И вы согласитесь на их присутствие на своей территории?
— Это не страшно, — ответила Ира. — Мы ставим врата, и они завозят свои материалы и технику и работают весь день, после чего возвращаются к себе. На следующий день врата передвигаются на новый участок, и всё повторяется. Постоянного присутствия на нашей территории не будет. Это то, что касается золота. Я не собираюсь приносить американцам предметы погибших миров или обучать им магов.
— После официального сообщения проведём пресс-конференцию с участием наших и зарубежных журналистов. Нужно проработать вашу линию поведения и то, что вы ответите на вопросы прессы.
— Вопросы готовятся заранее?
— С нашей стороны — да.
— Значит, передадите мне свои вопросы, чтобы я могла ответить на них заранее. Что отвечать другим, я решу сама. Всё равно всего не предусмотришь. Давайте, Андрей Андреевич, на этом закончим и встретимся, когда будет готовы договор и те соглашения, о которых в нём говорится.
— Вы сейчас на объект? — спросил Андропов. — Тогда подождите минуту, я распоряжусь насчёт вас и Воронцова.
Ира не узнала научный центр. Коридоры были уставлены стеллажами, на которых до самого потолка лежали пронумерованные и опломбированные матерчатые мешки с предметами. Такие же мешки были сложены штабелем даже в комнате Воронцова.
— У других тоже так? — спросила она у Павла Игнатьевича, кивнув на этот склад.
— Мешки? Да, ими забит весь центр, — ответил загоревший до черноты куратор. — А в комнате с вратами сложили крупные вещи вроде автомобилей. Не трогали только душевые и комнату, куда вы прошли вратами. Кстати, почему вы без маски?
— Без какой маски? — удивилась Ира.
— Бардак, — констатировал куратор. — У нас везде висят ультрафиолетовые излучатели, поэтому мы ходим в специальных масках. Заодно там встроены и фильтры от пыли. Как только мне о вас позвонили, я сразу же перезвонил охране, чтобы такую же маску приготовили и для вас. Ладно, от кратковременного облучения вреда не будет. Вам для закрытия врат обязательно идти в зал, где они стоят, или это можно сделать отсюда?
— Можно, — ответила Ира. — Я уже их закрыла. Сейчас отведу вас в Комитет и уйду за вашими ребятами. Вы по-прежнему будете работать со мной?
— Наверное, — ответил Воронцов. — Других приказов не поступало. Вещи можно брать?
— У вас есть здесь что-нибудь ценное?
— Нет.
— Значит, оставьте. Ультрафиолет — это прекрасно, но лучше не рисковать. Вы ведь ходите везде в этой одежде? Вот в ней и уйдёте, а охране позвоните, чтобы уничтожили всё, что оставите.
Воронцов позвонил в охрану, после чего Ира открыла врата в комнату прибытия Комитета.
— Ну и где ваши "курсанты", — спросила она дежурного. — Куда мне за ними идти?
— Никуда идти не нужно, — ответил офицер. — Они ждут в соседнем кабинете. Сейчас я позвоню, и их пропустят.
Вскоре в комнату вошли пять рослых парней с рюкзаками и зонтиками в руках. Что-то в их виде вызвало у Иры улыбку.
— Плащей не дали? — спросила она. — Ну и ладно. Ветра не было, а там недалеко, дойдём.
— Возьмите, пожалуйста! — смущённо сказал один из парней, протягивая зонт. — Это для вас.
— Спасибо! — поблагодарила Ира. — До свидания, Павел Игнатьевич. Сейчас открою врата, так что если буду нужна, то обращайтесь к Марту.
Сначала она открыла врата в ангар, куда и зашла, пропустив впереди себя "курсантов".
— Здравствуйте, Геннадий, — поздоровалась Ира со знакомым капитаном, дежурившим с солдатами на площадке, где раньше были врата. — Неужели вы сидели здесь всё время, пока не было врат?
— Нет, Ирина Игоревна, — ответил он. — Здесь находился только один наблюдатель. Дежурства возобновились со вчерашнего дня. Эти ребята с вами? Пусть покажут документы, я должен свериться со списком. А вы можете работать.
— Да тут той работы... — Ира быстро создала врата и стабилизировала их, как обычно, на неделю, после чего открыла свой зонт.
— Все прошли проверку? Тогда открывайте зонты и идите за мной.
На той стороне дождя не было.
— Редкое явление, наверное, в честь вашего прибытия, — сказала она. — Зря просила зонт, ну да ладно, в хозяйстве пригодятся. Смотрите под ноги, а то дорогу плохо укатали, и можно запнуться о камень.
Сказанное было нелишним, потому что оказавшиеся в чужом мире мужчины с жадным любопытством рассматривали видневшийся поблизости замок и окружавший его лес. Грязные и мокрые камни под ногами интересовали значительно меньше. В замке Ира передала учеников Марту и пошла в свои комнаты.
— Покажите им пока то, что нужно для первого раза, — сказала она магу, — и познакомьте с дружинниками, а я минут через двадцать вернусь и с ними поработаю.
"Когда же придёт Марон?" — подумала девушка как раз перед тем, как увидела хорта возле дверей своей комнаты.
— Здравствуйте, Марон! — поздоровалась она. — Вы, случайно, не чёрт? Говорят, что стоит о нём подумать, как он тут как тут.
— Вроде не похож, если судить о чёрте по тому, что я узнал в твоей памяти, — улыбнулся хорт. — А моё присутствие объясняется просто. Я обещал прийти после того, как ты закроешь врата в мёртвый мир. Раз ты открыла эти, — он показал рукой в том направлении, где стояли врата, — значит, закрыла те. А об открытии врат я узнал по сигналу того прибора, который тебе давал. Я больше не лезу в твою голову, но вижу, что ты обрадовалась моему приходу. Вряд ли это связано с моей привлекательностью. У тебя проблемы?
— С большинством проблем получается разобраться самой, — ответила Ира. — К вам у меня только два вопроса. Ответьте, если можете, это для меня важно. Только пойдём в комнаты.
— А для чего ты пользуешься ключами? — удивился Марон. — Не проще пройти так?
— Не хочу давать окружающим лишний повод говорить о моей божественной сущности, — мрачно сказала девушка. — В последнее время это для меня больной вопрос.
— А с чего всё началось? — спросил хорт, усаживаясь в кресло. — Что ты умудрилась совершить?
— Немного полетала и вместе с дружинниками перебила кучу тварей из тех, за которыми раньше гонялись армии.
— Тяжёлый случай! Могу посоветовать не обращать на это внимания. Слухи не скажутся на отношение близких к тебе людей, и из твоего окружения в них мало кто поверит, а время всё расставит на свои места. А для тебя в этом может быть преимущество. Главное, сама не подогревай слухов и не признавай своей исключительности. Это был один из вопросов? А что ещё?
— У меня есть заклинание хортов для инициации магических способностей. Я отчаянно нуждаюсь в магах и вынуждена его применять, хоть и очень ограниченно. Но для того чтобы оно дало хоть какой-то эффект, приходится использовать заклинание чистки каналов, которому меня научила мать. При этом тот, кому чистят каналы, испытывает сильные муки. Это, конечно, плохо, но гораздо хуже то, что каждый раз вместе с ними почти так же страдаю и я. Они знают, ради чего эта боль, и испытывают её один раз, а я уже сбилась со счёта, сколько приходилось её терпеть. Мне уже страшно смотреть на новых учеников. Не подскажете, как можно обойтись без боли или хотя бы её уменьшить?
— Я просматривал то, чем ты владеешь, но мельком, не вдаваясь в подробности. Покажи первое заклинание. Да, это наше, но оно очень старое, им не пользуются уже много сотен лет. Но способности должно пробуждать. Теперь покажи второе. Странно... Говоришь, научила мать? Это заклинание служит не для чистки каналов. После первого заклинания их уже не нужно чистить. Оно увеличивает скорость прохождения силы по каналам, в том числе и скорость её отбора из окружающего пространства при восстановлении. Почти таким же пользуемся и мы. Наше новое заклинание инициации и состоит из этих двух заклинаний, сведённых воедино. Только в том, которое дала тебе мать, есть два лишних блока. Вот они-то и вызывают боль, один — у тебя, а другой — у того, с кем ты работаешь. Такое не может быть случайным. Видимо, тот, кто дал его людям, хотел, чтобы рождение нового мага происходило в муках.
— Для чего такое нужно? — удивилась Ира.
— А ты подумай сама. Даже слабый маг, какой получается из взрослого человека, — это оружие. И если тебе ничего не будет стоить превращать людей в магов сотнями... Пойми, люди до такого не доросли, по крайней мере, в этом мире.
— Они дают мне клятву!
— Твоя клятва — палка о двух концах. Принося её, человек не становится чище и лучше. Да, он будет верным тебе и тем людям, к которым ты прикажешь относиться, как к своим. Но мир не состоит из таких людей, поэтому для других этот маг по-прежнему остаётся мерзавцем, но уже сильным.
— Можно заставить его поступать так, как я хочу!
— Можно, — согласился хорт, — но тогда он будет мало отличаться от тех животных, поведение которых мы заранее программируем. Потеряв свою суть — пусть даже порочную — он теряет самостоятельность, превращаясь в послушное орудие твоей воли. Если ты вдруг умрёшь, всё, что так долго подавлялось в нём клятвой, вырвется наружу.
— Господи! — закрыла глаза Ира. — А я сейчас вооружаю многих оружием своего мира и беру у них эту клятву! И что же делать?
— Всё не так страшно. Если не можешь без этого обойтись, то продолжай делать то, что делала. Главное, чтобы ты не начала решать так свои проблемы на долговременной основе. Пройдёт кризис, и клятву нужно снять. А чтобы это прошло без последствий, надо, чтобы люди шли за тобой без клятв, чтобы они видели, что ты всё делаешь ради них! Сделай так, чтобы тебя уважали и любили, пусть даже преклонялись, если кому-то так легче. Главное, чтобы ты не ставила в основу своего правления страх. Это сильное чувство может цементировать общество разумных, но только до тех пор, пока жив тот, кто вызывает этот страх. Умрёт он — и всё начнёт разваливаться. А в основе твоей клятвы лежит именно страх. Не нужно так переживать, сделай для себя выводы и пользуйся только до тех пор, пока не почувствуешь, что без этого можно обойтись. Сначала освобождай друзей и единомышленников, когда они у тебя появятся, а потом и всех остальных. А если останутся те, кого нельзя освобождать, лучше убей. Поверь, так будет честнее.
— А как снять клятву? — спросила Ира. — Есть какое-нибудь заклинание?
— Оно не нужно, — рассмеялся хорт. — Ты сейчас сильно расстроена, а то догадалась бы сама. Человек, который дал клятву, обязан выполнять все твои приказы, вот и отдай ему приказ никогда больше не руководствоваться клятвой. Ведь твоя клятва — это не что иное, как заложенная в мозг человека программа. Твои слова её разрушат.
