— Его знают только купцы, госпожа.
— Будешь учить меня своему языку, заодно выучишь наш. А теперь пойдём, а то мой дракон уже начал нервничать. Чем-то ты ему не понравился.
— Здравствуйте, Ирина Игоревна! — поднялся Воронцов, увидев возникшую в кабинете девушку. — Вы появились очень кстати. Нужно подписать договор и соглашения, чтобы мы могли передать их на ратификацию. Кроме того, закончен ремонт вашего представительства и нужно определиться с обстановкой. Подготовлен текст сообщения ТАСС, и вам нужно с ним ознакомиться. Есть и вопросы по персоналу, но ими можно заняться позже. Вы не решили насчёт съёмочной группы?
— Можете присылать. У меня появилось немного свободного времени, которое могу уделить вашим кинооператорам. Только пусть отоспятся и идут к нам часа в четыре ночи по Москве. У нас будет десять утра — самое удобное для меня время. Давайте я сделаю один заказ, прежде чем вы займёте меня своими бумагами. В этой сумке чешуя дракона. Мне нужно сделать для двух мужчин что-то вроде жилета из прочной ткани, на которой закрепить чешую, чтобы получились гибкие доспехи, способные выдержать автоматную очередь.
— У вас спёрли автоматы? — спросил Воронцов, сразу догадавшийся о причинах заказа. — Это плохо, но ожидаемо, учитывая то, сколько людей вы ими вооружили. А почему жилеты только на мужчин? А вы?
— Я легко защищу себя магией. И потом такой жилет должен немало весить. Мне важно хоть немного защитить мужа и канцлера. Оставшуюся чешую можете забрать себе.
Прошло несколько дней. Других нападений с целью обзавестись оружием пока не было. Три десятка магов изготавливали амулеты, ещё столько же развозили их по разным городам и привязывали к стражникам. Гвардейцы и дружинники Иры были обеспечены амулетами, а солдатам решили дать в последнюю очередь, так как не беспокоились за сохранность оружия в армии. Вчера Ира отвела на землю уже подготовленных магов и отправила на обучение третью партию "курсантов", а заодно забрала готовые жилеты. Муж и канцлер были не в восторге от её затеи. Носить доспехи не на поле боя, а в быту казалось постыдным, да и весил жилет не меньше шести килограммов.
— Ну что вы капризничаете, словно малые дети? — сердилась Ира. — Мне вас умолять на коленях? Я не требую, чтобы вы ходили в них в трапезную или ложились в кровать, но когда есть опасность покушения, извольте надевать! Если погибните из-за своей глупости, я не останусь в этом дворце ни минуты — и гори всё синим пламенем! В конце концов, носить будете под верхней одеждой, так что никто ничего не увидит.
— А ты? — спросил муж, повторив вопрос Воронцова.
— А через меня пройдёт любая пуля, не причинив вреда! Да хоть даже снаряд!
— Это если ты вовремя заметишь стрелка, — резонно возразил муж.
— А для чего амулеты? Забыл уже, что они предупреждают об опасности? И потом есть разница, кто носит на себе этот груз, вы или я. Я хрупкая девушка, а вы мужчины. Надеюсь, мы договорились? У меня через три дня день рождения, так что сделайте такой подарок!
— А по моему календарю не совпадает, — сказал Аниш. — Почему?
— Потому, что разная продолжительность года. Я родилась там, поэтому и считаю земные годы.
— Тогда мы дважды отметим твой день рождения, — улыбнулся муж. — Говоришь, через три дня? Слышали, герцог? Нужно оповестить народ и хорошо подготовиться.
— Народу не помешает повеселиться, — согласился Лён, — тем более по такому поводу. Ещё ни одна королева не пользовалась у кайнов такими авторитетом и любовью. Вас даже в Сенгале, по слухам, уважают и побаиваются.
— И в Сардии? — с улыбкой спросила Ира.
— В Сардии вас, в отличие от меня и короля, уважают, а любят они только сардийцев. Ничего, мы это поломаем, нужно только время.
Это было вчера, а сегодня с утра в замок явилась съёмочная группа в составе фотографа, двух кинооператоров и их ассистента. Фотограф, которому было лет пятьдесят, представился первым.
— Леонид Сергеевич Лазарев, — сказал он, целуя Ире руку, которую она протянула для рукопожатия.
— Здесь не принято целовать руки, — смутилась девушка.
— Ошибки нужно исправлять! — улыбнулся фотограф. — Давайте я, как старший во всех отношениях, представлю вам остальных. Это наши кинооператоры Олег Конев и Виктор Гладышев, а этот молодой человек, которого зовут Никитой Зотовым, их ассистент. Он в нашей группе один на двоих. Расскажите, ваше величество, какой вы приготовили для нас план работы.
— Сначала посмотрите замок, где я росла и училась, потом поведу в свой личный дворец, а после этого пройдём в королевский. Там нельзя снимать всё подряд. Многие не поймут смысл ваших действий, а это может привести к неприятностям. Поэтому снимите меня с мужем в наших апартаментах, а потом сделаете съёмки в покоях канцлера. Можно заснять общий вид дворца и Королевскую площадь. В самом конце сходим к одной из погибших деревень, уничтоженной инопланетными чудовищами, и к ещё одной, которую не успели уничтожить из-за нашего вмешательства. К счастью, местные жители не успели захоронить все трупы тварей, так что вы сможете их заснять. Они уже сильно воняют, но внешне изменились мало из-за очень прочной шкуры. Если с вашей стороны будут какие-то пожелания, постараемся их выполнить.
— Нам нужна помощь в переносе оборудования, — сказал Лазарев. — Я должен работать с операторами, а один Никита всё не унесёт, слишком много плёнки.
— Возьмём в охрану дружинников, — сказала Ира, — а чтобы было легче, лишим ваш груз веса. Давайте начинать работать, а то я в этом королевстве самый занятой человек и вечно не хватает времени. Что вам может понадобиться при съёмках?
— У нас всё с собой, — сказал Конев. — Единственное, что мы не брали, так это осветители, потому что у вас электричество только в замке. Придётся выбирать для съёмки места посветлее.
— Светом я обеспечу без электроэнергии, — пообещала Ира. — Возьмём с собой пять шаров с радужными демонами. Этого должно хватить для съёмок в любом помещении.
Замок привёл в восторг, и его с час снимали во всех видах. Засняли дружинников и Серга, которого Ира застала в своих комнатах за чтением книг.
— Это принц присоединённого к нам королевства и мой названный брат, — сказала девушка киношникам. — У него тоже не осталось родителей. Он у нас большой любитель книг. Для того чтобы читать наши, специально выучил русский язык.
Узнав, что мальчишка свободно говорит по-русски, в него вцепились клещами и с полчаса задавали самые разные вопросы, снимая это на плёнку. В конце Ира уже и сама была не рада тому, что вытащила мальчишку под объективы кинокамер. Наговорил он много, и не всё из сказанного стоило предавать огласке.
— Я потом скажу, что нужно вырезать, — предупредила она операторов, — иначе вообще отберу все съёмки с Сергом.
Её дворец снимали уже с меньшим энтузиазмом. Исключением стали Страшила и Малыш. Ящера не пришлось уговаривать сниматься: ему было безразлично, что делают вокруг него пришедшие с Ирой люди. Она засветила три шара, и Зверя сняли с разных сторон. Арус, которому такое пренебрежение к собственной персоне показалось обидным, даже слегка цапнул кинооператора, требуя внимания. Потом сняли и его крупным планом.
— Прекрасные кадры! — потирал руки Лазарев, который со своим фотоаппаратом не отставал от кинооператоров. — Ваш ящер — это величие и сила, а у этого малыша такая непередаваемая смесь ящерицы и кота, что даже представить трудно. На Земле нет ничего подобного.
Съёмки затянулись, поэтому Ире пришлось проявить настойчивость, чтобы выпихнуть съёмочную группу в королевский дворец. Сначала она снялась вместе с мужем, потом он по её просьбе сказал, что благодарен Земле за помощь, а она переводила. У канцлера не задержались, а после него пошли на балкон и сняли панораму Королевской площади с гулявшими по ней жителями. Съёмки погибшей деревни оставили тягостное впечатление. Сорванные крыши домов, разбросанные повсюду кости людей и животных и тяжёлый трупный запах повсюду. Виктор в конце не выдержал, сунул камеру Никите и отбежал в сторону, где его вырвало. Напоследок засняли не полностью заплывшие следы зверей, похожие на куриные, но полтора метра длиной, а недалеко от второй деревни, жизнь которой тоже запечатлели на плёнку, увидели и тех, кто оставил эти следы. Два тираннозавра лежали, распространяя вокруг страшное зловоние. Чтобы их заснять, операторам пришлось закрывать лица мокрыми платками, но кадры того стоили. Отправив группу в кабинет Воронцова, Ира поспешила к мужу. Было обеденное время, и она проголодалась и хотела немного отдохнуть.
День рождения начался торжественным завтраком, на который были приглашены герцоги трёх королевств с членами их семей, а также герцог Воля из Ливены. Их доставляли во дворец вратами королевские маги. Из Сардии были три герцогских семейства, от четвёртого — герцога Варде — не прибыл вообще никто.
— Я так и думал, что это он мутит воду, — сказал канцлер, — а теперь в этом убедился. Нужно с ним что-то решать.
После завтрака состоялись танцы, на которых Иру по очереди приглашали все герцоги. Танцы были манерными, а герцоги — преклонного возраста, поэтому девушка с облегчением вздохнула, когда они закончились. Последним в перечне мероприятий было вручение подарков. Подарки вручались по одному от семейства, и дарили драгоценную посуду или украшения.
— Теперь нам с тобой осталось только принять поздравление горожан, — сказал Ире муж, когда гостей начали разводить по домам маги, — а потом пойдём к себе и остаток дня проведём вдвоём, только ты и я. Я распорядился, чтобы нам заранее принесли обед и больше не беспокоили даже в том случае, если Сандер начнёт войну. Блюда тщательно укутаны, так что долго останутся горячими.
— Может, ограничимся поздравлением магистрата? — предложила Ира. — Представляешь, сколько народа соберётся на площади? Стоит ли рисковать?
— Они уже собрались, — возразил Аниш. — Там яблоку негде упасть. Народ собрался даже на прилегающих к площади улицах. Твою осторожность многие могут принять за пренебрежение и обидятся. Не стоит обижать людей, которые тебя любят. Если хочешь, я могу даже надеть твою чешую.
Ира и сама знала, что нужно выйти к горожанам, но на душе было тревожно, и уже сожалела о том, что сказала мужу о дне рождения.
— Ладно, выйдем, — нехотя согласилась она, — но жилет надень, иначе не пущу на балкон.
К народу вышли, держась за руки, через распахнутые двустворчатые двери и были встречены восторженным рёвом тысяч горожан.
"Вот где нужно было снимать", — мелькнула у Иры мысль.
В следующий миг она почувствовала леденящий холод, идущий с заполненной людьми площади. Амулет улавливал направленную на них лютую ненависть и превращал в холодный ветер. Сработал не разум, а инстинкты и до автоматизма отработанная защита мага, переводя тело в ускоренный режим и меняя его свойства.
— Аниш, уходи! — закричала она, безуспешно пытаясь схватить его руку.
До мужа дошёл сигнал опасности от амулета, но он, вместо того чтобы бежать, схватился за висевший на поясе пистолет. Её крик тоже не помог: Аниш не разобрал слов в том визге, в который превратился голос перешедшей в другой ритм жизни жены. Со стороны площади раздались гулкие выстрелы автоматов. За спиной разлетелись стёкла дверей, засыпая всё вокруг медленно падающими осколками. Мужа отбросило к стене, развернуло, и он, как в ночном кошмаре, начал падать вместе с выроненным пистолетом. Зачерпнув сил у аруса, Ира ударила по площади заклинанием сна. Стоявшие вплотную друг к другу люди оседали на брусчатку площади, образуя беспорядочные нагромождения тел. Через несколько мгновений на ногах осталось лишь семь человек, которые продолжали обстреливать балкон из автоматов, и их сразу же застрелили гвардейцы. Ира вернула телу нормальные свойства и схватила мужа за плечи. Левый глаз Аниша смотрел на неё с выражением удивления и обиды, а правого не было вообще. Девушка опустилась на колени, а потом легла на битое стекло, положила голову мужу на грудь и прижала к своим губам уже холодную ладонь. Мыслей не было, было желание, чтобы всё закончилось здесь и сейчас, потому что для неё уже ничего не имело значения.
— Что вам от меня нужно, Лён? — безразлично спросила Ира канцлера. — Зачем вы меня тогда остановили? Мне теперь не нужна эта жизнь и эти королевства, и тем более не нужна Земля. Неужели это так трудно понять?
— Они именно этого и добивались, — зло сказал канцлер. — Какая разница, убили бы вас на балконе жрецы, или вы убьёте себя сами? Вас больше не будет, а вместе с вашей смертью рухнет и созданное с таким трудом объединённое королевство кайнов. А это потянет за собой столько смертей... Олес никто, и не ему давали магическую клятву восемь тысяч мужчин, которых вы вооружили страшным оружием. Даже если большинство из них сохранит верность трону, хватит и меньшинства, чтобы мы все умылись кровью! Ваши маги тоже бросят службу и применят полученные от вас знания для устройства личных дел, а среди них больше половины мерзавцев. Получается, что вы вырыли могилу, а теперь нас туда спихнули! Я сам любил Аниша, я в горе, но не утратил рассудка, как вы! Но что могу я, старый человек, правящий только вашей волей? А вы оказались слабы! Будь проклят тот день, когда я подтолкнул вас в объятия короля! Вы эгоистка, ставящая своё личное счастье выше жизней своих подданных. У вас нет сил не только бороться за жизнь, их нет даже на то, чтобы отомстить убийцам мужа! Вы меня разочаровали, Рина! Вы были мне как дочь, а теперь я не хочу вас видеть!
— Подождите, Лён. Может, я эгоистка, но не законченная сволочь. Я помогу вам и отомщу, но с одним условием. Как только найдётся тот, кому можно всё передать, я передам и сразу же уйду.
— И куда же ты уйдёшь, девочка? — сказал канцлер, подошёл к Ире и обнял её за плечи. — Где такой мир, куда можно убежать от самой себя? Ты поплачь, зачем всё держать в себе? Близкие люди для того и нужны, чтобы было с кем разделить не только радость, но и горе. Всё в жизни проходит, пройдёт и это. А тебе сейчас нужно найти, за что зацепиться, чтобы не пойти ко дну. Я советую выбрать для этого месть. Семь мерзавцев убиты, но это только исполнители. А за его смерть и твоё горе должны ответить все, кто в этом участвовал! Что бы ни говорили идиоты, ненависть смывается только ненавистью, отнюдь не любовью. А любовь приходит потом, когда ненависть себя исчерпала.
— Вы правы, Лён, они ответят за всё! Сначала они, потом другие. Я вам помогу, но когда-нибудь мы вернёмся к этому разговору.
Конец первой книги
351
