| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Евагренков вскочил, вытянулся смирно и отрапортовал:
— Готов, Ваше Императорское Высочество.
— Тогда, садитесь и обсудим предстоящие дела подробнее. И прежде чем вы начнёте обдумывать свои действия, я намерен сообщить вам цели, ради которых мне требуется данное учреждение. Ориентируясь на них, вы должны будете самостоятельно решать все неясные вопросы. Так вот, легион, мои полки и другие мои люди, отдающие свои силы службе, нуждаются в отдыхе, восстановлении здоровья после ранений и болезней. Люди на моей службе самое ценное, что у меня есть, и мне нужно учреждение, которое будет заботиться о них. И начать я намерен с Дворцов. Война с Турцией скоро закончится. Я ожидаю, что мои люди вернутся в столицу в декабре. Им нужно будет отдохнуть после этого. Я мог бы предоставить им отпуск, но знаю, что это время большинство из них потратит на пьянство и потаскух. К службе они вернутся с синюшными лицами и, возможно, сифилисом. Мне такого не надо. Я хотел бы всех их, и солдат и офицеров, за малым исключением, разместить вдали от соблазнов столицы. Где они проведут время, любуясь природой, развлекаясь и попивая марциальные воды и немного вина под вашим чутким присмотром. Я должен быть уверен, что они не перепьются, не передерутся от скуки, не заболеют и через месяц или два вернутся на службу со свежими силами. Таким образом, вам надлежит организовать для них не только жильё и питание, но и безобидные развлечения, а так же врачебное наблюдение. Прапорщик второго ранга Сергей Гаврилович Биркин уже направился в Дворцы. Его задача разработать необходимые постройки и участвовать в качестве архитектора в строительстве. Вам надо постараться застать его там и поучаствовать в разработке плана. Впрочем, я повторю для вас то, что уже сообщил ему. В Дворцах должны быть отстроены помимо дома коменданта и церкви ещё четыре группы зданий. Полагаю что строить придётся на протяжении двух лет и потом, возможно, перестраивать и добавлять новые. Но к октябрю нужно построить следующие временные здания: дом для размещения офицеров, дом для нижних чинов, столовая, разделённая на две части для офицеров и нижних чинов, клуб для офицеров с бильярдом и другими играми, клуб для нижних чинов также с бильярдом и играми. Общие площадки для игры в легионный мяч, городки, лапту и, возможно, для других игр. Беседки для пития марциальных вод, лазарет и самое сложное это театр. Подсобные строения я не учитываю. А вот на театр прошу обратить особое внимание. Именно на это развлечение я возлагаю особые надежды. Разумеется, театр должен быть доступен не только для офицеров. В строительстве вы можете довериться Биркину, а вот созданием труппы вам придётся заняться самому и сделать это надлежит безотлагательно, времени на подготовку людей очень мало. Вам это понятно?
— Да, — кивнул Евагренков.
Оба замолчали. Великий князь разглядывал будущего управляющего и ждал. Посетитель же очевидно не мог сообразить, почему высочайшее начальство молчит. Саше показалось, что прошло минут пять, он откашлялся и спросил:
— Вы подумали, как найдёте людей? Я слушаю.
— Полагаю обратиться к Шереметевым, чтобы выкупить или найти отпущенных на волю артистов их театра. Также поищу людей среди других трупп столицы. Я слышал, недавно умер Турньер и цирк его закрылся. Завтра же навещу его вдову.
— Хорошо. Однако, обращаю ваше внимание, что театр должен будет давать некие представления каждый день. Для чего потребуется значительное число людей. Прошу обдумать возможность расширить поиск на губернские города. Нам не нужны великие артисты, достаточно просто толковых людей склонных к лицедейству и хоть что-то умеющих. Артисты провинциальных крепостных театров вполне подойдут. И ещё, у меня на них большие планы, потому по мере возможности представляйте мне найденных людей. Харитина Герасимовна объяснит вам, как составлять личные дела на людей. Теперь давайте перейдём к особенностям строящихся зданий, которые необходимо учесть.
Великий князь развернул на столе план местности, на котором уже были намечены прямоугольники зданий.
2 августа 1829, Санкт-Петербург
* * *
Великий князь снова оказался в натурном кабинете института корпуса инженеров путей сообщения. Ожидая Дестрема, он разглядывал модель паровоза, с которого собственно и началось его сотрудничество с Мельниковым.
— Bonjour, Votre Altesse Imperiale, — поздоровался вошедший инженер.
Будучи невысоким и пухлым человеком, Морис Гугович в свои сорок два года выглядел моложаво и немного комично. Возможно, пышная причёска, придававшая ещё больший объём лицу, была виной последнего обстоятельства.
— Здравствуйте, Морис Гугович. Вы совсем не говорите на русском? — ответил великий князь.
— Non, et je comprends avec beaucoup de difficult".
Великий князь поморщился и перешёл на французский: " Очень жаль. Вы вынуждаете меня говорить на чужом для наследника российского престола языке. В то время как государь стремиться все свои дела вести на русском. Впрочем, к делу. До вас, наверное, уже довели пожелание государя на предмет обустройства Волго-Донского переволока. Я намерен немедля приступить к работе. Предлагаю присесть и начать обсуждение. Харитина Герасимовна сделает для нас необходимые заметки". Великий князь сел за столик и указал рукой на стул.
Дестрем сел и ответил: " Я получил высочайшее повеление, но ещё не успел приступить". Великий князь тут же прервал его: "По-своему это даже хорошо, я смогу участвовать в деле с начала. Прежде всего, надеюсь услышать ваши соображения об устройстве конно-рельсовой дороги в самом общем виде".
Инженер нахмурился и переспросил: "Рельсовой?".
Великий князь откинулся в кресле и улыбнувшись пояснил: "Полосы, по которым катятся колёса, я называю английским словом рельс".
Дестрем кашлянул в кулак и заговорил: "Государь высказался определённо и я бы не осмелился особо рассуждать, но раз вы просите меня, то извольте. Рассуждая о необходимости установления связи между двумя большими реками необходимо рассмотреть в качестве альтернатив устройство железной дороги и водного канала. Дорога только кажется менее затратной, при внимательном рассмотрении европейских дорог и каналов, средняя стоимость первых около ста сорока семи тысяч, а вторых ста шестидесяти шести тысяч рублей за версту. Последний, при тратах сопоставимых, даёт возможность проводить барки без перегруза. Что свидетельствует о предпочтительности устройства прежде всего канала, а не железной дороги. Особенно в условиях России, когда лютые снежные зимы не позволяют использовать не то что железную, но и шоссейную дорогу".
Великий князь пожал плечами и заметил: "Ваши рассуждения можно признать верными или оспорить. Но в любом случае они являются лишь общими соображениями, государь же поставил перед нами вполне конкретную задачу. Обустроить волгодонский переволок. И сделать это надлежит следующим же летом. До весны у нас есть время на обдумывание. За лето мы должны всё построить, чтобы осенью начать первые перевозки. И желательно чтобы затраты на строительство окупились в ближайшем же времени. Поэтому давайте пока забудем о собранных вами данных о стоимостях строительства и других особенностях дорог и каналов в Европе. И посмотрим конкретно на наш переволок. Вы готовы, или начать мне?"
Дестрем сделал приглашающий жест рукой. Наследник престола взял несколько листов у Евагренковой и продолжил: "Начну с основного. Когда государь изволил поручить мне это дело, я немедленно связался с господином Арсеньевым и попросил его найти мне статистические данные по переволоку. Числа, возможно, не очень точны, но я уже попросил Арсения Андреевича собрать для меня более точные данные. Полагаю, к декабрю мы уже будем обладать более достоверными цифрами. Итак, в год через волок проходит около пяти миллионов пудов товаров. По косвенным данным этот груз перевозится, примерно, на пяти тысячах фур, телег и саней. В основном это крестьянские фуры и сани, которые заняты перевозкой в свободное от сельского труда время. Предположу, что основные перевозки осуществляются по зимнику. Основной пристанью на Волге является Дубовская, на Дону — Качалинская и Беляевская. Кроме того, малые суда перетаскивают целиком числом около двухсот в год, что оценивается до трёхсот тысяч пудов веса. Это то, что в текущее время нам известно о переволоке. Также следует помнить, что сейчас волок осуществляют волами и лошадьми. Пара волов тянет фуру весом до пятидесяти пудов, и дорога занимает до трёх дней. И этот путь нам предстоит перестроить и получить с него выгоды. Прежде чем рассуждать о возможности устройства канала, нужно учесть, что высота водораздела превышает Волгу не менее чем на сорок саженей, а Дон на двадцать. Это делает нецелесообразным устройство безшлюзового канала. Однако, строительство водохранилища в этих местах затруднительно. Я не считал, но предполагаю, что канал не сможет полноценно действовать весь летний период и сможет пропускать суда только во время паводка. Вы можете посчитать предметно, сколько будет стоить устройство подобного канала, но я предлагаю сразу отбросить эту мысль. Считаю, достаточным будет не полностью заменить волок каналом, а лишь облегчить его. Уменьшить количество фур, высвободить людей от извоза, Получить возможность при необходимости перевезти не пять, а семь миллионов пудов за год. С этим прекрасно справится железная дорога. Вы согласны?"
Дестрем нахмурился и покачал головой: "Тем не менее, я не стал бы отбрасывать проект строительства канала, как невозможный. Достоинства прямого судоходного сообщения между Волгой и Доном со временем окупят все затраты".
Великий князь хихикнул и продолжил: "Вы можете рассмотреть такой вариант, важно чтобы работы над проектом и строительством железной дороги от этого не страдали. Мне и самому будет любопытно взглянуть хотя бы на первичные расчёты такого канала. Но вернёмся к железной дороге. Прямо сейчас есть гужевые перевозки на волоке, они удовлетворяют имеющуюся потребность в перевозке. Их нужно просто улучшить путём укладки рельс. По рельсам одна лошадь сможет без труда перевозить до ста пудов. Это вчетверо облегчает перевозку. Сейчас не имея под рукой точного плана можно лишь предположить, что для дороги потребуется около трёхсот двадцати вёрст рельс. Если использовать опыт Гатчинской торфовывозной дороги это около семи тысяч тонн чугуна. Только на него уйдёт около двухсот тысяч рублей. Да, и во всей России в год выплавляется около ста шестидесяти тысяч тонн. Рассчитывать разом выкупить одну двадцатую от всего выплавляемого чугуна, это слишком авантюрно. Для столичной конно-рельсовой дороги я использую подбитую к брусу железную полосу. Благо Сестрорецк с избытком снабдил меня отбракованным полосовым железом по сходной цене. Это существенно снизит затраты на железо до двадцати пяти тысяч. Деньги же надлежит вложить в подготовку пути, чтобы он смог работать в любую погоду. Не удивлюсь, если после всех расчётов мы получим стоимость устройства версты около пяти тысяч рублей. Однако я ещё не считал".
Инженер вскинул брови: "Я мог бы посчитать. А каким вы предполагаете устройство путей?"
Великий князь протянул один из листов, на котором был нарисован профиль дорожного полотна и эскиз рельсовой решётки, и принялся пояснять: "Необходимо забрать под дорогу полосу земли шириной не менее четырнадцати саженей, С краёв по четыре сажени будет высажен лес и кусты. Они помешают зимой заносить путь снегом. Ближе к центру с обеих сторон водотводные канавы глубиной не менее полсажени и шириной в сажень. Выбранный грунт укладывается на середину и распределяется. На насыпи образуются следующие расстояния. Пол сажени до края для пристяжной лошади. Затем, путь в одну сторону, ширина между рельсами пол сажени. После, сажень для пристяжных лошадей. Полсажени на путь в обратную сторону и полсажени ещё на пристяжную лошадь. Ещё надлежит надбавить на уклон насыпи с каждой стороны по полсажени. На насыпь укладываются деревянные поперечины, к ним крепятся продольные лежни. Сверху набивается железная полоса. Путь обсыпается крупным песком до середины высоты лежня. Несомненно, очень хочется, чтобы путь был наиболее покат, но экономия денег может оказаться важнее. Не страшно если будет несколько подъёмов. В этих местах мы разместим пристяжных лошадей, они помогут на подъёме. Но путь для дороги необходимо выбрать на месте. Вам нужно туда отправиться в ближайшее время".
Дестрем понурил голову и ответил: "Это понятно".
Великий князь улыбнулся: "Я рад, что вы к этому готовы. Надо поспешить. По осени есть возможность выявить на Дону все мели. Возможно, путь придётся прокладывать существенно южнее переволока, чтобы миновать замелённые участки Дона. Да и крутизна берегов и их затопление паводком имеет большое значение. Когда вы готовы выехать?"
Дестрем нахмурился: "Мне необходимо ещё закончить некоторые дела".
Но Великий князь уже не желал ослаблять хватку: "Дела личные или по службе? Я готов поговорить с Петром Петровичем, он высвободит вас. Государь желает иметь дорогу. Надеюсь, десятого вы уже сможете выехать? И ещё вам надлежит взять с собой помощника говорящего на русском и пару слуг. Важно будет опросить местное купечество, крестьян и казаков об обстоятельствах извоза на волоке, о нраве рек. Царицын, не столица, там не найдётся достаточное число говорящих на французском. И пусть слуги походят по кабакам, поговорят с мужиками. Я же, прямо сейчас направляюсь к директору".
Великий князь решительно поднялся и направился к дверям, сообщив:
— Au revoir, Maurice Gugovic, vous serez inform" de la d"cision du directeur.
7 августа 1829, Лодейное поле
* * *
День выдался прохладным и облачным. На рассвете поморосил недолгий дождик. Свежий ветерок обещал успешные испытания покоящегося на стапелях катера. Великий князь, адмирал Кроун, корабельный инженер Фёдоров и командир экипажа мичман Кондратьев издали поглядывали на подготовленный к спуску катер и обсуждали предстоящее.
— Может вы, всё-таки, дадите ему имя? — в который раз предложил адмирал.
— Я понимаю, Роман Васильевич, есть морские традиции, но для пользы дела следует и от них отказываться. Имя такое же отличие как орден, гвардейские трубы или нашивки на мундир. Его надлежит заслужить. Пока же пусть сойдёт на воду под номером. Надеюсь, Фёдор Иванович, — великий князь улыбнулся мичману, — с пониманием отнесётся к моему начинанию.
— Не извольте беспокоится, Ваше Императорское Высочество.
— А в остальном, катер готов? — спросил великий князь
— Да. Катер к спуску готов, — отрапортовал Кондратьев
— Он почти полностью оснащён, — уточнил корабел Фёдоров. — Не загружен только. Пушки мы поставили, а остального нет.
— Это вы к тому, что осадка будет больше и скорость ниже, чем мы увидим сегодня? — уточнил великий князь.
— Да.
-Это было понятно и так. Сейчас важно оценить общую способность к ходу, — отмахнулся рукой адмирал. — Не тратьте наше время, освобождайте стапель.
Фёдоров поспешил к рабочим, раздавая на ходу указания. Местный батюшка, в сопровождении служки, вышел к судну и приступил к отправлению службы. Под конец он направился в обход катера по кругу. Зачитывая нараспев именем отца и сына, священник окропил судно святой водой. Фёдоров распорядился. Рабочие оживились, облепили на некоторое время стапель, затем отпрянули, оставив возле кнехтов по человеку с топором. Несколько ударов и замки, зацепленные за кнехты, высвободили канаты, и катер покатился по деревянным желобам в воду. Раздался гулкий удар. Плеснула брызгами вода, и всё стихло. Небольшой двенадцатиметровый катер, подтягиваемый за канаты к берегу, покачивался на воде. Через пятнадцать минут экипаж уже обживал судно, налаживая такелаж. Всего возле пристани провозились более часа. Наконец буксируемый шлюпкой катер направился в Ладогу. Находясь на борту, великий князь, внимательно следил, как мичман заполняет многостраничный протокол испытаний, записывая сообщаемые помощником данные. Выждав, когда мичман оказался хоть немного свободен, великий князь спросил:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
