Маленький Саша. Отстойник продолжение.101 - 109

— Хм, ты полагаешь возможным запугать выборных от населения членов суда?

— Я намерен в целом запугать население. У всякого финна должно появиться осознание того, что между своими они могут выяснять кто прав без малейших затруднений, но если в деле имеется интерес империи обывателю надлежит сдаться. Предстоит тяжёлая, но необходимая, работа, чтобы финское население перестало считать имперскую власть чем-то далёким и малозначительным в их жизни. Отчасти для этой работы и создавался легион.

— Неужели финский суд настолько плох?

— Задержанные контрабандисты отдаются под суд в тех землях, где проживают. Это приграничные земли, в которых существенная часть населения тем или иным образом связана с нелегальной торговлей через границу. Кто-то сам перевозит, кто-то скупает, кто-то продаёт, так или иначе все или участвуют или просто знают и считают это обычным ремеслом. При этом финские суды проводятся с обязательным участием представителей из местного населения. Вот такой немдеман должен осудить не убийцу или грабителя, а человека, зарабатывающего себе на хлеб способом, который в данной местности является обычным. Им занято множество народа, а может и сам немдеман каким-то образом в этом участвует. Несомненно, такой судья будет изыскивать все возможные поводы для смягчения участи подсудимого. Из почти сотни задержанных легионом контрабандистов осуждено было лишь пятнадцать человек. Если мне не удастся побороть эти суды, легионеры просто перестанут задерживать контрабандистов, а будут убивать их на месте. Прежде чем идти на такое, я должен попробовать справится без стрельбы. Ещё хочу отметить, можно было бы попробовать решать проблему через герадсгевдинга или бургамистра, но для этого нужно искать подход к этим шведам. Нужно делать их заинтересованными в решении дела в пользу далёкой Российской короны, а не в пользу живущих рядом с ними обывателей. Только тогда они могут попробовать воздействовать на выборных членов суда. Без должного подхода они не проявят рвения...

— Не спеши, — государь поднял руку останавливая речь наследника. — Роту дозволяю, что же до дел судебных... Пусть этим займётся Михаил Михайлович, ты же будешь помогать и учится у него.

— Слушаюсь.

Николай Павлович прищурившись посмотрел на сына.

— Я вижу, легион превращается в самостоятельную гарнизонную службу. И его успехи во вполне спокойной Финляндии позволяют мне согласится с твоим предложением о создании такого-же легиона в балканских княжествах. Сейчас, когда Батум уже взят, и наши войска из Силиврии ведут разведку укреплений Константинополя, у султана не осталось никакой возможности для затягивания переговоров. Я со дня на день жду отчёт о достижении согласия к миру.

— В таком случае я оставлю свой экспедиционный отряд на Балканах, — сообщил великий князь. — Это поможет образовать там легион. Однако уйдёт не мало времени на набор солдат.

— Я уже решил формировать Особый Балканский корпус и передать в него тридцать первый и твой тридцать второй егерские полки, а также полки четвёртой уланской дивизии. Надеюсь, шести полков тебе должно хватить для поддержания порядка на беспокойных Балканах.

— Хм, — великий князь почесал подбородок, — это около шести тысяч... Должно хватить, но я прошу разрешить мне увеличить численность тысяч до семи и переделать армейские полки на легионный лад.

— Хорошо, на то он и особый. Я жду от тебя расписание для Балканского корпуса и на полки балканской милиции. Надеюсь, ты будешь мягок к офицерам. И если помнишь, ты обещал мне, что остальную армию я смогу удалить с Балкан.

— Именно это я и собираюсь сделать, — кивнул великий князь. — Для перевооружения полков придётся дополнительно заказать винтовки у Сестрорецка, это несколько задержит перевооружение армии. А полки милиции полагаю вооружить трофейным. Благо его собрано не мало.

— Хорошо, что напомнил, — Николай Павлович прищурился, искривив рот в усмешке, — и куда ещё ты предлагаешь девать это трофейное богатство?

— Я уже почти подготовил доклад об успехах трофейной службы, только ожидал завершения мирных переговоров. В нескольких словах, я наметил следующее. Украшенное оружие передать на хранение Карлу Васильевичу, дабы он смог одаривать им иностранных гостей, располагая их к себе. Возможно что-то стоит оставить в распоряжении дворцового управления. Обычное же оружие надлежит использовать. Негодное отправить в переделку или переплавку. Изготовлять из него мушкетоны, охотничьи и учебные ружья. Годные я изначально повелел делить на однотипные по калибру. Наибольшие по числу типы поставлять для вооружения полков милиции и казачьих. Те же, что едва дотягивают по числу до двух тысяч поставлять на вооружение балканских полков милиции. Совсем же малочисленные предлагаю отправить в Америку для вооружения тамошней милиции и для продажи индейским племенам. Отдельно следует поступить с орудиями. Арсеналы обследовали их. Признанные негодными отправить в переплавку. А с теми, что годны принять в войска при схожести калибров и таблиц стрельбы. При несхожести бронзовые орудия припасти для казачьих батарей, а чугунные отправить в Америку для оснащения крепостей и портов.

— Ты не хочешь вернуть пушки в крепости на Балканах? — Поднял левую бровь Николай Павлович.

— Именно так. В настоящее время, пока балканские княжества есть автономии в Османской империи, оставлять там пушки опасно. Когда же при следующем деле с турками мы окажемся победителями и переведём эти автономии под вашу руку, можно будет оснастить крепости более совершенным оружием нежели турецкие тюфяки времён Сулеймана Великолепного. А для малонаселённой Америки, не имеющей крупных действующих армий европейского типа, оснащение крепости даже такими пушками существенно повысит устойчивость гарнизона. И для казаков пара орудий пусть и разнокалиберных подарит уверенность при встрече с азиатскими толпами где-нибудь на Оренбургской линии или в Сибири.

— А я полагал, ты попросишь бронзовые пушки передать в Балканский корпус.

— Там нужны единороги. В трофеях таких нет. Хотя если найдётся должное количество бронзовых гаубиц, я возможно буду просить оставить их вместо единорогов, дабы не изымать оные из армии. Отмечу, что пушек взято значительное число и возможно стоит часть из них отправить в Кавказский корпус для оснащения гарнизонов. Всё же, пушка, это хороший довод против горцев. И если всякая рота будет иметь возможность поставить пушку и дать выстрел картечью, это может оказаться весьма ценно.

Николай Павлович потёр подбородок и спросил:

— Когда ты сможешь окончательно подготовить свой доклад?

— К десятому числу.

— Хорошо. Я вижу у тебя есть мысли и по поводу умиротворения Кавказа. Найди время их изложить.

— Слушаюсь, но должен предупредить, что не обдумывал кавказские дела с необходимым тщанием.

— Обдумай. К слову, об Америке. Ты оказался прав. Земля там действительно богата. В последнем докладе князь Волконский сообщает о найденном месторождении намывного золота. Он как ты и наказывал, постарался сохранить дело в тайне, но опасается, что слухи скоро разойдутся. Он просит людей для добычи и охраны.

— Если ваше величество отправит ему тысячу душ и егерский полк, это будет великолепно, — почесал подбородок великий князь, — но главное направить туда корабли для обеспечения прибрежного патрулирования и перевозки золота на Российский берег.

Николай Павлович кивнул и повернулся, рассматривая нагоняемую повозку с пушкой. Они молчали несколько минут, пока государь не возобновил разговор:

— Да, я забыл спросить, а зачем тебе химики?

— Мне нужно человек пять. Не исключаю, что это могут быть пять толковых студентов и один настоящий мастер. У меня для них есть несколько направлений для изучения, — великий князь выставил вперёд руку и принялся загибать пальцы. — Первое, это новый порох. Второе, изучение состава нефти и торфяного дёгтя. Третье, изучение химических основ выплавки стали. Четвёртое, изучение красителей и пропиток для ткани. Пятое, изучение варки масла. Шестое...

— Достаточно, — улыбнулся Николай Павлович. — С порохом понятно, со сталью тоже, но что тебе нужно от масла?

— Мне известно, что если варить льняное масло, то оно осаждается плёнкой на стенках. Именно от этого страдает масляная баня для плавки ракетных шашек. Делается это долго, плёнка не очень устойчива, но всё же. Для телеграфа я изготовил провод, который никак не ограждён от влаги. Потому со временем возможны утечки электричества из него и ухудшение передачи сигнала. Если я собираюсь провести телеграфный провод по всей России, чтобы ваше величество могло мгновенно получать сообщения с самой удалённой её части, мне нужен провод, защищённый от влаги. Я мог бы покрыть его олифой, но дело это не простое. Фактически нужно на основе льняного или иного масла изготовить быстро сохнущий, не пропускающий влагу и достаточно стойкий к изгибанию провода лак. Для этого нужен химик.

— Хорошо я распоряжусь, чтобы тебе подобрали людей.

— Благодарю. Из горного? А нельзя ли ещё найти человека с Охтенского порохового?

Тем временем впереди между домов стал заметен строящийся Исаакиевский собор. Николай Павлович посмотрел на него и улыбнулся. Они ещё некоторое время помолчали наблюдая за прохожими.

— Не много ли десять катеров для Балтики, — вспомнив что-то, спросил Николай Павлович

— Это наибольшее число. Достаточно восьми и парохода. Но таки же я хочу выпустить и в Чёрное море, и вдоль Американского побережья. Потому без стеснения обозначил десяток.

— Тебе очевидно будет не хватать морских офицеров.

— Я научусь в легионе назначать на командные должности не дворян, — улыбнувшись ответил Саша. — это же не морские корабли, а так лодки с парусом.

— Ты и для Балканского корпуса намерен просить о зауряд-чинах?

— Полагаю это могло бы стать общей практикой во всяком деле.

— Ты напрасно так считаешь, — пожал плечами Николай Павлович.