Маленький Саша. Отстойник продолжение.101 - 111

  — К чему вы ведёте?

  — Финляндцы, используя недостатки шведского закона против российской короны, противоречат духу закона. Они злоупотребляют высочайшим благорасположением и потому не являются истинными подданными. Им чужды интересы государства, они в нашем Саду Господнем не служители, а пьющие соки из растений вредители. А с такими я безжалостен. И надеюсь, вы не станете их защищать.

  — Не спешите. Государь утвердил им закон. Они живут по нему и не могут быть за это осуждаемы. Закон имеет изъяны, но это лишь повод его исправить. Но так ли эти законы плохи. Для избегания злоупотреблений суды включают в себя местных обывателей, кои лучше нас с вами знакомы с местными обстоятельствами. В соответствии с ними они судят. В случае, если вы недовольны решением, вы вправе обжаловать его в более высокую инстанцию. Если правда на вашей стороне предыдущее решение отменят. Если же вы не сможете отстоять обвинение в суде, то это не недостаток закона, а неспособность ваших подчинённых.

  — Я согласен. Но с кого мне взыскать за это? С кого мне взыскать?! — крикнул великий князь. — Корона вывила преступника. Финские обыватели, призванные в суд в той же местности, проявили сочувствие к земляку. Корона понесла урон чести. Кто за это возместит? Корона обратилась в вышестоящий суд. Допустим этот суд осудит преступника. С кого мне взыскать за то, что мои люди вынуждены тратить время по финским судам, а не заниматься чем-то более полезным. Я не был бы столь огорчён, если бы за неверное решение всех судей можно было взять на пару лет в принудительные работы. Это бы заставило судей быть осторожнее. Финны считают, что их земляк ценнее чем государство. Сегодня они защищают его, а завра он поможет им. А государство, оно чужое, люди готовые исполнить дух закона и волю государя слишком далеко. А значит им достаточно соблюсти лишь видимость законности, и если можно вывернуть закон в свою пользу, то нужно это сделать. Потому и намерен я иметь присутствие в суде и наказывать всякого кто идёт против духа закона. Наказывать так же не по букве его, но по сути. Сделать невозможной жизнь врагов государства. Народ понятлив, он быстро сопоставит негативные последствия и их возможные причины.

  — Так совершенно невозможно решить этот вопрос, — покачал головой Сперанский. — Вы обвиняете финских судей, но возможно это наши чиновники не могут в суде доказать виновность подсудимого. Нужно заботится о должном представлении доказательств.

  Великий князь остановился и пристально посмотрел на учителя, сделавшего по инерции несколько шагов вперёд, прежде чем остановиться и развернуться.

  — Вы подшучиваете надо мной? — наклонив голову набок, спросил великий князь. — Что можно доказать судье, который предвзят против тебя? А главное, зачем нужен в нашем государстве такой судья, который предвзят против короны? Закон мёртв, если нет людей, желающих его воплощать в соответствии с буквой и духом его. И он в Финляндии мёртв. Вот и вся юриспруденция. От закона осталась одна видимость.

  — Наоборот, суд показывает свою беспрестанность даже в делах короны.

  — Закон дан короной, суд создан короной, какое беспристрастие у суда может быть в делах короны? Когда два финна судятся между собой, пусть суд действует беспристрастно. Но когда речь идёт о государственном интересе, то оный должен быть защищаем судом безусловно, ибо государственное благо, есть наивысшее. Ради него и создаются законы... Впрочем, я снова увлёкся теологией. Так что же вы можете предложить Михаил Михайлович. Каким образом, наказать финских обывателей, не заботящихся о пользе государства?

  — Мне кажется, что польза государства заключена не в том, чтобы любыми способами наказывать преступников, а в том, чтобы буква закона соблюдалась надлежаще.

  — Мы по-разному понимаем пользу, но я готов согласится с вами. Придумайте как соблюсти букву закона, только чтобы непременно все пойманные преступники были наказаны.

  — И вы не видите в этом противоречия? — улыбнулся Сперанский.

  — Я вижу в этом соответствие законов божьему промыслу и правильность их применения. Вы знаете право лучше меня, сделайте как должно.

1 октября 1829, Санкт-Петербург

  — Скоро вас, Егор Францевич, можно будет поздравить с вдохновляющим видом из окна, — сказал великий князь, наблюдая воды Невы из окна домашнего кабинета министра финансов. — Величественная красота Зимнего будет помогать вам в принятии трудных решений. Впрочем, вид Петропавловского собора тоже не плох.

  Произнеся последнюю фразу, он усмехнулся.

  — Увы, Карл Васильевич уже отпраздновал новоселье, надеюсь, вы побывали у него. А комнаты для моего министерства ещё не готовы, — сокрушённо покачал головой Канкрин. — И что-то подсказывает мне, что не скоро я туда перееду. Да и вид меня ждёт безрадостный, на разобранную площадь. Я слышал, государь уверился в месте строительства колонны, хоть оно и не утверждено официально.

  — Ах, это временные неудобства. Зато потом площадь будет краше прежнего.

  — Надеюсь, — Канкрин кивнул и указал на секретаря, расставлявшего чайные приборы на столике. — Прошу Александр Николаевич, чай готов. Карл Карлович присаживайтесь за стол.

  Последнее было обращено к Мердеру. Когда господа расположились и попробовали чай, хозяин кабинета поинтересовался:

  — Очевидно, вас привела какая-то надобность. Я даже предположу, что она связана с финской границей.

  — Не-ет, — растеряно протянул гласную великий князь, — впрочем, если вы можете мне чем-то помочь в этом, то я буду рад вашему участию. Я же здесь, чтобы обсудить опеку и продажу поместий несостоятельных должников.

  — Вот как, а о чём собственно речь? Это о Псковской губернии?

  — Именно. Во исполнение воли государя, поручившего мне установление в губернии особого порядка, я хочу заручиться вашей поддержкой в делах связанных с Заёмным банком.

  — Чем могу служить?

  — В соответствии с уставом восьмисотого года, при осуществлении над должником конкурса суд определяет куратора, который осуществляет распоряжение имуществом должника. И здесь важно чтобы Заёмный банк, являющийся зачастую наиболее крупным кредитором, устанавливал куратора по согласованию с губернатором Паулуччи. Кроме того, банку надлежит поддерживать решения куратора, направленные на высвобождение крестьян, пусть то и служит уменьшению возмещения. Я понимаю, что банк потерпит убыток, но это государево учреждение, а воля императора направлена на то, чтобы по возможности высвобождать владельческих крестьян.

  — Хм, вы правильно предположили, что я имею существенное влияние на банк. Тем не менее, управляющие банков не являются подчинёнными моему министерству, и я не могу им указать. Более того, они подотчётны основанному в семнадцатом году Совету государственных кредитных установлений, который требует увеличения активов и недопущения убытков. А на совет я повлиять не могу.

  — Я не могу поверить, что ваше мнение как держателя казны не может быть учтено. Если же необходимо переложить возможный убыток из банка непосредственно в казну. Я предлагаю возместить ему убытки казначейскими облигациями.

  — Вы не поняли. Меня смущает не способ, а суть, — Канкрин широко улыбнулся. — Позвольте я поясню. Ваше стремление освободить людей свидетельствует о чистоте вашей души. И я рад, что престол имеет такого наследника. С вашего дозволения я выскажусь как бездушный канцелярист и прошу посмотреть на этих людей как на источник дохода. Ведь именно в этом качестве они значимы для казны. Крестьяне это деньги, которые они приносят. Государственные они или владельческие казна получает с них все причитающиеся налоги и потому освобождение не принесёт казне особого прибытка. Но кто-то должен убыток претерпеть в связи с совершаемыми вашими действиями. В случае нарушений закона, допущенных помещиком, я полагаю вполне разумным возложить убытки на него и высвободить взятых под опеку крестьян. Но несостоятельность владетеля должна разрешаться в пользу кредиторов, а вы перекладываете на них убытки, освобождая крестьян подобных имений. И если к судьбам частных кредиторов я могу остаться равнодушным, то к убыткам, возлагаемым на банк или даже на казну, я отношусь трепетно. Необходимо понимать, несмотря на то, что банк имеет собственные фонды, коими самостоятельно оперирует, а казна лишь отвечает по его обязательствам в случае исчерпания собственных средств банка. Кроме того, казна часто занимает деньги у банка. Таким образом, он является особым источником оборотных денег для сведения бюджета. Ваше предложение в итоге сводится либо к прямым выплатам из казны, либо к неполучению казной должных средств. И с этим предложением вы обратились сейчас, когда казна опустошена войной. Вы просите у меня, блюстителя казны, содействия. Я рад быть полезным, но мои сомнения не позволяют.

  — Я понял вас, — улыбнулся великий князь. — Позвольте я поясню и пользу для казны и предложу способ смягчить издержки.

  — Я весь внимание, — Канкрин откинулся в кресле и сцепил руки на животе.

  — Отбросив все прекраснодушные мотивы и рассуждая как счетовод, я должен отметить главную потребность казны. Государству выгодно иметь зажиточных подданных. Они своими деньгами не только оплатят повышенные налоги без недоимок, если такая необходимость возникнет. Но что важнее, они будут покупать простые товары: лопаты, косы, ситцевые рубахи и другие не дорогие вещи. Это позволит большему количеству купцов вести дела и это даст налоговые сборы. Владельческие крестьяне обираемы помещиками, живут от посевной до уборочной и не способны что-то покупать в значительных количествах. А при неурожае и вовсе мрут, лишая казну сборов. Помещик же простых отечественных товаров в столь значительном числе не покупает, ибо кофе в России не растёт. Поэтому высвобождение крестьян и способствование их зажиточности прямой интерес казны. Также довольство народа снижает количество бунтов и связанных с ними ущербов. Однако, я понимаю, что благостные изменения не наступят ни в течение года, ни даже пяти лет. Это делается ради более далёкого будущего. Потому я понимаю, что нежелательно сейчас возлагать убыток на казну.

  — Я согласен с вами, — кивнул Канкрин. — Забота о состоянии казны требует от меня сдержанности в тратах и изыскания доходов в самые ближайшие дни. Потому прошу вас не спеша пояснить ваши предложения и позвольте мне перебивать вас, если мне покажется это важным.

  — Я буду рад, если вы, как мой учитель в финансовом деле, поправите меня, — кивнул великий князь, Он взял в руки чашку и откинулся на спинку стула. Отпив и распробовав чай, продолжил слегка растягивая слова: — Оставим в стороне владетелей, нарушивших закон. Поговорим о банкротах и заложенных имениях. И предлагаю начать с залога. Хорошо?

  — Да.

  — Итак, есть имение, заложенное в государственном банке. Это имение может попасть под опеку или в банкротство. В таком случае имение, частью или полностью, оценивается по правилам установленным указом от двадцать седьмого года, как имущество, выкупаемое для государственных нужд. Банк засчитывает в счёт долга. Эти деньги компенсируются ему казной в виде облигаций. Для успокоения совета, эти бумаги могут предполагать до пяти процентов начислений.

  — Это не обязательно, — перебил ученика Канкрин, — по сложившемуся обыкновению казна занимает у банка по беспроцентным облигациям. В этом случае можно поступить также.

  — Это не так важно, однако, пока это ущерб казны. Предлагаю обозначить эти облигации как выкупные, ведь они направляются на выкуп людей с землёй имения. Поскольку крестьяне являются получателями выгоды от этого, то обязанность погашения этих облигаций надо возложить на них. Разумеется, выплаты придётся рассрочить лет на двадцать или больше. Таким образом, казна, не затратив настоящих денег, сможет получать дополнительные поступления в ближайший год. Размер же выкупных платежей с крестьян должен примерно соответствовать усреднённому модальному размеру оброка по Псковской, Новгородской, Тверской и Витебской губернии. У меня пока не рассчитан размер платежей. Но если он окажется достаточно большим, то полагаю помимо погашения облигаций излишек разделять на двое. Одну половину передавать в казну как премию, вторую положить в основание Крестьянской сохранной кассы или Крестьянского банка. Так эти платежи поспособствуют благоденствию самих крестьян.

  — Не плохое предложение. В тоже время чудес не бывает. Заёмный банк нуждается не в облигациях, а в деньгах, которые он передаёт заёмщикам. А взять ему их негде, если он не продаёт заложенное имение с торгов.

  — Предлагаю ему получить деньги от Ассигнационного банка, под залог выкупных облигаций.

  — Хе-х, — Канкрин улыбнулся. — Выглядит красиво, но ведь это, по сути своей, является дополнительной эмиссией ассигнационных рублей, что непременно изменит его отношение к рублю серебрянному.

  — Я не считаю это большой бедой по нескольким обстоятельствам. Первое, я в целом не считаю большой бедой изменение отношения к серебрянному рублю. Второе, речь идёт о суммах, которые существенным образом не повлияют на это отношение. Третье, оное изменится лишь, когда банк передаст эти излишние деньги заёмщику в той губернии, где тот живёт. А это произойдёт с большим сдвигом во времени и в малом объёме. При этом, в сопоставимые сроки казна может начать получать выкупные платежи и получит возможность частично погасить облигации, возвращая тем самым рубли в Ассигнационный банк. Так эта излишняя эмиссия будет мала и растянута во времени и фактически не скажется существенно на изменение соотношения, которое и так постоянно меняется от временной потребности в серебре и имеет отличия во всякой губернии. На фоне этих колебаний не будет заметно влияние дополнительной эмиссии, которая в скорейшие сроки будет постепенно гаситься.

  — Допустим, тем не менее, нужно сначала провести расчёты. Я обдумаю. Что же вы предлагаете при банкротстве с отсутствием залога. Конечно, это крайне редкий случай. Уж если помещик утонул в долгах то имущество его, скорее всего, заложено, но залогодержателем может оказаться частное лицо.

  — При передаче имения по залогу частному лицу, я не вижу законного способа изъять от туда крестьян. А вот в случае если при банкротстве имение выставляется на торги с целью удовлетворить кредиторов, я полагаю возможным изъятие имения в казну по цене выкупа для государственных нужд. Для этого я собираюсь выбрать один из двух путей. Путь первый попросить государя ввести в устав о банкротах право на выкуп имущества для государственных нужд. дабы важные предприятия не были утрачены. И второй добиться через суд признание крестьян кредиторами к своему помещику.

  — Это как?

  — Помещик является лицом, обязанным по имеющимся установлениям своим крестьянам. Будучи банкротом, он не может исполнять свои обязанности, а стало быть, является неисполнительным должником. В таком случае суд в рамках банкротной процедуры может признать неудовлетворённые требования крестьян и поступить с ними как в случае установления факта нарушения владетелем закона. Куратор исполнит роль опеки, снабдит освобождённых крестьян всем требуемым по закону: землёй, инструментом, посевным зерном, запасом еды. Оставшееся после этого имущество будет продано с торгов.