Маленький Саша. Отстойник продолжение.101 - 111

  Он писал вдумчиво часто останавливаясь, откладывая в сторону перо и оттачивая последовательность тезисов и отдельные фразы карандашом в черновике. Хлебным мякишем он подтирал неудачные формулировки и заменял их новыми. И только утвердившись окончательно, возвращался к перу. По бою каминных часов он прерывался, чтобы размять затёкшее тело. Так, незаметно, убегало время, и пришлось прерваться на обед не окончив работу. Впоследствии, не желая бросать дело на середине, Саше пришлось сдвинуть несколько запланированных занятий. Разумеется, разбор осады Карса перенести было невозможно.

  В восемь вечера уже при свете свечей, великий князь, склонившись на планом местности, слушал пояснения Мердера. По ходу которого, размещал на плане вырезанные из бумаги прямоугольники, квадраты, треугольники и кружки, обозначавшие войсковые части, а натянутыми между булавками нитками обозначал созданные рубежи укреплений.

  — ...Рекогносцировка девятнадцатого числа послужила основанием решения о необходимости осады с последующим штурмом с юго-западной стороны. Остальные стороны представлялись менее удобными. На юге простиралась простреливаемая равнина, с севера мешали крутые берега реки. С северо-востока город прикрывали высотные укрепления Кара-дага. Да и земляные работы с восточной стороны были затруднены болотом. Юго-западное направление обладало возвышенностью, пусть и занятую турецким лагерем, но по установлению на ней батарей позволяющую простреливать город вдоль. Не будучи окончательно уверенным в своём решении, командующий наметил дополнительную рекогносцировку на двадцатое, и только после начинать осадные работы. На рекогносцировку по левому берегу реки были открыто направлены значительные силы. Стремясь прервать её неприятель, силами около полутора тысяч, совершил вылазку. Турецкие всадники и пехота вступили в перестрелку с карабинерами, прикрывающими наши войска. тем временем две другие роты карабинер и два орудия ударили туркам во фланг. Поймав неприятеля на выстрел картечи и после ударив в штыки, они обратили турок в бегство и, сбросив их в овраг, установили батарею в захваченном окопе на высоте. Так была заложена первая осадная батарея.

  Великий князь расположил треугольник на карте и промерил расстояние до крепости.

  — Далековато, более полутора вёрст до западного фаса цитадели.

  — Это первая осадная батарея. С неё фактически началась осада крепости, коя должна была окончиться штурмом двадцать пятого числа. Основная атака подразумевалась с юго-запада. С иных же сторон должны были быть осуществлены фальшивые атаки. Но судьба распорядилась иначе. Внезапная атака егерей позволила взять крепость двадцать третьего.

  — Давайте не будем спешить и обговорим подробнее выдвижение наших войск на начальные позиции. И каковы же были потери при основании первой батареи?

  — Наша потеря двое убитыми и четверо ранены среди нижних чинов. Турки оставили на месте около восьми десятков тел.

  — Интересное дело, — почесал щёку великий князь, — с нашей стороны почти две тысячи солдат, две пушки. С их стороны полторы тысячи. Бой длился явно не час, потому что Эриванские карабинеры успели пройти во фланг и развернуть пушки. А все потери в перестрелке и штыковой атаке шесть человек. И с каких же расстояний велась перестрелка?

  — Хм, точных указаний к тому нет. Всё же нельзя ожидать от кавказских войск таких же подробных отчётов, какие утверждены в легионе.

  — Мне кажется, что либо перестрелка была крайне вялой и велась на расстояниях в четыреста и более шагов, либо учитывая что укрепление взяли к вечеру, всё решилось внезапной штыковой атакой. Не желая принимать оную, турки просто оставили эти далёкие от цитадели укрепления, не могущие полноценно прикрываться орудийным огнём. Иначе мне сложно представить перестрелку в более чем тысяча ружейных стволов с каждой стороны со столь незначительными потерями. Впрочем, что же было дальше?

  Мердер продолжил свой рассказ о том, как русские войска обкладывали крепость со всех сторон, постепенно всё более и более к ней приближаясь.

  — ...Так в ночь на двадцать второе эриванцы установили на правом берегу четвёртую батарею примерно четырехстах шагах от укреплённого неприятельского лагеря на левой стороне реки и в шестистах от стен Урта-кепи. Как только с рассветом турки увидели эту батарею, по ней начался сильнейший обстрел. Земляные работы продолжались под неприятельским огнём всё двадцать второе число и даже не были окончены к следующему дню.

  — Понятно. Четвёртая батарея, заложенная в непосредственной близости от крепости, не могла не вызвать на себя сосредоточенного огня. А в чём заключались трудность устройства батареи?

  — Возвышенность имела каменную основу, что затрудняло рытьё, Отсутствие в той местности деревьев не позволяло иметь туры и фашины в нужном числе. Батареи лишь незначительно углублялись и обкладывались мешками с землёй. Такое укрепление сносно защищало от пуль и картечи, но ядра наносили ему существенный урон, разбивая земляную стену. Впрочем, противник не сумел долго обстреливать батарею, поскольку уж двадцать третьего состоялась нечаянный штурм.

  — Итак, как я понял, положение к утру двадцать третьего сложилось следующее. Имея в своём подчинении около двенадцати тысяч пехоты и кавалерии при семидесяти орудиях. Наши войска при помощи казаков и милиции перекрыли форпостами и пикетной линией все подходящие пути. Со стороны Эрзерума был размещён сильный резерв, назначенный для обсервации, на случай приближения Кёсе Мехмед-паши. Таким образом, в деле участвовало около пяти тысяч человек и тридцать восемь пушек. Из коих в батареях номер один, два и три размещалось по четыре тяжёлых орудия, в батарее четыре — двенадцать мортир и столько же тяжёлых орудий. на прикрытие батарей было отряжено в общем девять батальонов пехоты из пятнадцати наличествующих. и по одному батальону размещалось с севера от цитадели и со стороны Кара-дага. Конница также в большинстве своём располагалась со стороны Кара-дага. Казачьи части, милицию и лёгкие орудия я сейчас в расчёт не беру. М-да, при том, что в обороне города задействовано около одиннадцати тысяч, пусть даже половина из них ополчение, при ста пятидесяти орудиях, пусть даже половина из них пушки времён былинных...

  — Вы полагаете дело безнадёжным, — Мердер улыбнулся. — Если бы не случилось чудо двадцать третьего числа, то уже двадцать пятого главнокомандующий намеревался начать штурм.

  — При должной обороне дело стоило бы больших жертв. Тем более, мне не нравится запланированное направление штурма.

  — Наши войска потеряли около четырёх сотен убитыми и ранеными. Дело обстояло следующим образом. Четвёртая рота тридцать девятого егерского была выдвинута от первой батареи вперёд для обустройства передовой траншеи. Турецкие стрелки вышли им навстречу и, заняв небольшое армянское кладбище, принялись обстреливать работающих егерей. Пушки турецкого лагеря находившегося южнее и дальше также открыли огонь, пытаясь затруднить устройство траншей. Егеря вступили было в перестрелку, но быстро убедились в её бесполезности ибо расстояния были достаточно большими, около трёхсот шагов, а турецкие стрелки прятались за надгробиями, сыскав себе, таким образом, защиту. Русские же траншеи готовы в полной мере не были, что делало солдат уязвимыми. Тогда егеря бросились в штыки. Турки не желали оставлять кладбище. Сам собой рукопашный бой перешёл в перестрелку, Поскольку уставшие егеря не могли сохранить натиск. Заметив разгоревшийся бой, с третьей батареи прибежали на помощь три роты сорок второго егерского, и противник, отчаянно сопротивляясь, вынужден был оставить кладбище. На плечах неприятеля егеря ворвались в укреплённый лагерь, но силы их уже были на исходе. К счастью, огонь четвёртой батареи помешал туркам организовать оборону. Батальон егерей Реута прикрыл атаку со стороны расположенных слева шанцев форштадта. Следом в движение пришли все пехотные роты прикрывающие первую и третью батарею и устремились на помощь егерям. В тоже время три роты Грузинского гренадёрского полка, стоящие при охранении четвёртой батареи, пересекли реку, угрожая турецкому лагерю с южной стороны. Однако движение грузинцев было затруднено, и они вынуждены были перестроиться и направиться по долине реки в обход турецкого лагеря. Когда прибыло подкрепление под командованием Вадбольского, бой за турецкий лагерь разгорелся с новой силой. Наконец турки были сброшены с высот и на их плечах егеря ворвались в Армянское предместье. Один батальон егерей был отделён от общего потока и направился на север к ключевой башне заречного форштадта, называемой Тамир-паша. Под напором егерей оная штыками быстро была очищена от неприятеля. На ней установили лёгкие орудия в сторону крепости и открыли огонь, вычищая турок с улиц Армянского предместья. Заметив разгорающийся бой, с севера по шанцам форштадта ударили шерванцы под командованием Бородина. Они заняли северную часть берега и разместили на нём два орудия, которые, располагаясь на господствующей высоте, могли обстреливать весь город и даже цитадель. Следом за егерями на высоты бывшего турецкого лагеря были подняты пушки. Силы стали оставлять егерей, и бой в Армянском предместье мог стать завершающим в этот день. Но батальон крымского полка прикрывавший до того вторую батарею подоспел вовремя. Объединившись с ротами грузинцев, шедших в обход лагеря, свежими силами он ударил по неприятелю, и ошеломлённые его слой турки оставили форштадт и Армянское предместье, надеясь укрыться за стенами крепости. Но напрасно. Видя что нечаянный штурм успешен, русские войска начали атаку и на Урта-кепи и на Кара-даг, лишая возможности обороняющихся собрать свои силы для отражения штурмующих. Общее замешательство противника позволило нашим войскам не только успешно овладеть этими укреплениями, но и батальонам крымского и грузинского полков миновать Армянское предместье и вторгнуться в крепостные укрепления. Имея доступ к стенам из городских построек и соорудив из подручных материалов штурмовые приспособления, передовой отряд преодолели стены и открыл ворота для прохождения основных сил. Замешательство турок переросло в панику. И хоть основной гарнизон успел укрыться за стенами цитадели. Паша выслал парламентёра о сдаче крепости. Понимая, что не дать врагу опомнится в таких обстоятельствах, это самое верное решение, командующий, не вступая в переговоры, выдвинул ультиматум. Турки сдались.

  — Поучительно, — заметил великий князь, передвигая по карте местности прямоугольники обозначающие войска, — поучительно.

  — И каковы ваши выводы?

  — Учитывая соотношение сил и планы, то что получилось случайно, скорее всего, обернулось бы провалом если бы было результатом плана.

  — Почему?

  — Случился душевный порыв. И именно благодаря нему действия наших войск оказались удачными. Любая мелочь могла остановить его. План же таковой порыв предусматривать не может. Да и не бывает порыва по плану. Я понимаю, что ваш рассказ не точен, он и не может быть точным, в отсутствии отчётов легионного типа, но во всём произошедшем я вижу удачу окрыляющую наши войска и полную беспечность турок. Один. Один! -великий князь поднял вверх указательный палец. — Один резервный турецкий батальон или даже рота, не брошенная в панике на затыкание русского прорыва. А точно и размеренно ударившая во фланг русским полностью развернула бы бой. Пожалуй, даже после взятия Тамир-паши, один концентрированный контрудар, если и не превратил бы нашу победу в катастрофу, то точно предотвратил бы её для турок. Отсюда и главный рецепт обороны. За линией укреплений всегда нужно иметь места, с которых подготовленные отряды осуществят контратаку в случае прорыва противника. Мы же наблюдали только одну контратаку. Когда егеря заняли кладбище и врывались в укреплённый на высоте лагерь, с севера по ним ударили. И ударили так крепко, что если бы не стойкость шедшего на помощь батальона Реута, то все егеря там бы и остались. Совершенно очевидно, что контратака была спонтанной, туркам не хватило организации и усилия именно в этот момент. А дальше всё. Оборона превратилась в упорное удержание местности без малейших попыток перевернуть ход боя.

  -Вы говорите организации контратаки не хватило, но что вы имеет в виду?

  — Прежде всего, поддержку артиллерией. Контратака должна была сопровождаться артиллерийским огнём и сама в данном случае должна производится двумя волнами. Первая должна понудить егерей вступить в перестрелку, вторая мощной колонной разделить русских на части.

  — Что ещё вы можете отметить?

  — Я бы выбрал иное расположение батарей и направление штурма.

  — Вот как, почему?

  — Поскольку целью нашего обсуждения является применение штурмового батальона, то я сразу предположу его наличие в дополнение к участвующим в штурме пяти тысячам. Должен отметить сразу, что назначение значительного резерва, для обсервации дороги с Эрзерума, равно как и перекрытие пикетами всех подступов к городу я полагаю совершенно верным решением, пусть даже это уполовинило силы применённые в штурме. При этом, я полагаю малозначительной по продолжительности осаду в намеченные пять дней. Собственно поспешность в выполнение осадных работ и послужила причиной внезапного победного штурма, который в равной мере мог привести и к поражению. Так же дам своё краткое описание Карса, сердцем которого является цитадель, а телом сама крепость. Природа надёжно защитила цитадель от штурма с севера. Однако, возвышающийся северный берег даёт прекрасное место для установки осадной батареи. Собственно его и заняли два орудия полковника Бородина. С него возможно вести обстрел не только цитадели, но и Армянского предместья и левобережного форштадта вместе с башней Тамир-паши. Навесным же огнём становится возможен обстрел всех турецких укреплений, разве только исключая высокий Какра-даг. Понимая значение этого места, турки устроили северный форштадт, соорудив шанцы. Однако в силу либо нехватки времени, либо сил. Эта защита была столь малозначительна, что была обрушена одним батальоном шерванцев. Возможно неприятель рассчитывал на поддержку пушек цитадели, кои в связи с малыми расстояниями, а это, — великий князь отмерил на карте расстояние, — около от двухсот десяти до двухсот пятидесяти саженей, могли бы надёжно прикрывать турецкий гарнизон. Могли бы, но близко подступающий гребень холма северного берега, закрывает основные силы нападающих от прямого, прежде всего картечного, огня. Впрочем, огонь с цитадели всё же весьма существенен. С запада цитадель тоже открыта для огня. Башня Тамир-паши, находящаяся на столь высоком холме, что даже господствует над цитаделью, прикрывает её с левого берега реки. Понимая важность башни, турки соорудили значительный по площади форштадт. Это позволило под защитой шанцев, сложенных из камней без связующего раствора, держать там значительные силы. Ещё одна господствующая над городом, но не над цитаделью высота, расположена на левом берегу южнее. Здесь противник организовал укреплённый лагерь. А вот холм ещё южнее на правом берегу реки, на котором в последствии разместилась четвёртая батарея, остался не укреплен врагом. Полагаю, здесь свою роль сыграл недостаток сил не позволяющий укрепить столь удалённую высоту.