— Вы правы, — подхватил её слова экзоархеолог. — И одним из признаков наличия в мифах большой доли исторической правды может служить, например, сильнейшее стремление величайших умов Древней Греции к получению знаний о древнейших событиях из соседнего Египта или Азии. Вспомните и мощнейшее пересечение римской мифологии с греческой. На основании этого мы с вами можем уверенно говорить о том, что Рим лишь перенял божественную мифологию Греции. Почему? Потому-что был движим теми же устремлениями и мощнейшими стимулами, которые вдохновляли эллинов. Это реальное сходство даёт нам определённый временной маркер, крепко-накрепко привязывающий описываемые в мифах противоборства "богов" именно к Эре Тельца. Особенно интересно в связи с этим отметить, что и Яхве, и Илу в сознании людей до определённого времени представлялись в образе могучего быка.
— Значит, оба они имели непосредственное отношение к Эре Тельца! — сообразил Нир.
— Вот видишь! Ты уже начинаешь понимать, как правильно использовать мифологические ключи для расшифровки древних текстов! — улыбнулся ему Акира. — Имя Яхве сходно и с именем древнеегипетского "лунного бога" носившего имя Аах или Ях, что значило "Луна" или "Месяц". В эпоху Среднего царства — это эпоха перехода от Эры Тельца к Эре Овна — существовало такое фиванское лунное божество, которое к началу Нового царства отождествлялось уже с "лунным богом" Хонсу — "Странником". И именно "лунный бог-странник" велит целому народу отправиться в странствие в "Землю Обетованную", дав им по дороге письменный свод наставлений и законов. Как вам такое совпадение?
Акира с интересом оглядел школьников и продолжил:
— У хананеев понятие "бог" или "божество" выражалось при помощи слова "эл", а понятие "боги" передавалось множественным числом этого слова или же семитской идиомой "сыны бога", обозначавшей "членов божественной семьи". Вождь всех "богов" и он же глава "божественной семьи" носил имя "Эл" или "Ил". Как и другие верховные "божества" в различных пантеонах, он оставался весьма таинственной фигурой и практически не принимал участия в делах людей. Супругою же Эла была Ашера или Асират. Символом её присутствия в местах поклонения являлось священное дерево или столб, стоявший возле алтаря. Главным из потомства Эла и Асират был их сын, звавшийся Ваалом или Баалом. Он стал наиболее ярким и важным из всех "богов" Ближнего Востока. Первоначально это слово являлось всего лишь титулом, а не именем "бога".
— У этих "богов" всегда так? — удивилась Лю Тао.
— Почти, — снова улыбнулся Акира. — Звался же Баал и именем Хаддад, а хананейское слово "баал" означало всего лишь "господин". Но этот "бог" всегда использовал именно его, как свой псевдоним. Баал так же получил титул "Зебул" — "возвышенный" и "Владыка земли". Это имя, звучащее как "Вельзевул" — "божество Аккаронское" — упоминается в "Ветхом Завете", а в новозаветные времена им уже называют самого Сатану.
— Я не совсем понял вашу мысль. Получается, что лунный бог Хонсу это и есть Яхве? — удивился Нир. — Но вы же говорили, что его нужно отождествлять со второстепенным иудейским "богом вечерней зари", по имени Шалим?
— Нет, я не утверждаю тождественность Хонсу и Яхве. Я всего лишь подвожу вас к мысли о возможных причинах противоборства между Яхве и Баалом. Ведь оба они являлись братьями, так как имели одного отца — "верховного бога" Эла.
— А-а-а, — соображая, протянул Нир. — Теперь я понял вас.
— Кстати, пристрастие Яхве к получению в жертву именно первенцев — первый отёл, первый урожай и тому подобное — может так же свидетельствовать о "специализации" этого "бога", который, ко всему прочему, был связан и с плодородием, — заметила Светлана.
— Но почему тогда Яхве, будучи сыном "верховного бога", являлся "богом" второстепенным и обделённым властью и жертвованиями людей? — искренне удивилась Амрита Рао и растерянно посмотрела на экзоархеолога.
— На этот счёт в угаритской мифологии имеется очень любопытное предание, рассказывающее о рождении Шалима, — охотно пояснил Акира. — Из этого предания мы узнаём, что матерью Шалима-Яхве являлась вовсе не законная жена Эла, а одна из специально рождённых им женщин. Эти женщины в свою очередь благополучно родили от престарелого "верховного бога" пару небесных "божеств" с именами Шахар — "бог утренней зари", и Шалим — "бог вечерней зари". Дальнейшая судьба этих двух новорожденных нам неизвестна, так как оба являются настолько второстепенными "богами", что угаритская мифология более не удостаивает их внимания.
— Тогда получается, что эти "боги" относятся уже к поколению полубогов? — воскликнул Иллик Шелли. — Вот почему о Яхве говорится, что он слабее всех "солнечных богов". Ведь он действительно не равен им, потому что он полукровка. Отсюда и возникает его желание заполучить всю власть в свои руки. Типичные детские обиды и комплексы обделённого наследника!
— Ты, безусловно, прав. Ясно, что законорождённый Баал, который через некоторое время возглавил пантеон ханаанских "богов", и бастард Шалим, использовавший впоследствии псевдоним Яхве, находились совершенно на разных ступенях "божественной" иерархии. Настолько разных, что никто из "древних богов" не мог себе даже представить возможность их будущего соперничества, как не мог представить и всех событий второго тысячелетия до новой эры. К тому же, это соперничество было замешано ещё и на чисто личностных причинах. В нём явственно просматривается борьба за внимание женщины. А именно "богини" Ашеры. Ведь согласно древним текстам, она считалась женой Яхве. В некоторых древних посвятительных надписях упоминается "Яхве Шомрон и его Ашера", "Яхве Теман и его Ашера", "Яхве и его Ашера", где Ашера, Асират или Астарта однозначно выступают в качестве супруги Яхве. Эпитет же "Ашторет", родственный эллинской Астарте, связывал эту "богиню" с другой "богиней" — Анат.
— Иными словами, обе были одним и тем же лицом? — заключил наставник Лик.
— Да. Анат, к тому же, являлась ещё сестрой и любовницей Баала! Эта "богиня любви и войны", которую древние египтяне изображали в виде вооруженной щитом и копьем нагой женщины, скачущей на коне, и называли "великой богиней, которая зачинает, но не вынашивает", была, судя по всему, довольно любвеобильна... Впрочем, как и многие другие её сородичи. Поэтому Яхве вполне мог ревновать её как к своему отцу, так и к сводному брату Баалу. К тому же, иметь в жёнах чистокровную "богиню" для него имело особенное значение. Это повышало его статус и создавало иллюзию его собственной "божественности" и в глазах остальных "богов", а так же в глазах людей.
— Получается, борьба между этими "богами" могла вестись просто из-за женщины? — усмехнулся Риш Яр и посмотрел на сидевшую рядом подругу.
Лю Тао промолчала, нетерпеливо дёрнув подбородком.
— В этом нет ничего удивительного, — сказал Акира. — Среди "богов" подобная борьба велась испокон веков. Она была вызвана элементарным желанием сохранения чистоты "божественной крови". При ограниченном количестве "богинь", преимущественное право на такие связи имели верховные правители, а "младшие боги" вынуждены были довольствоваться связями с земными женщинами. Если Ашера, как и другие "богини", вела полигамный образ жизни, то Яхве входил в число её многочисленных избранников и только. Тогда Яхве вполне мог возненавидеть Баала именно как своего "любовного конкурента". Похожую историю мы можем наблюдать и в Древнем Египте, где соперничали сводные братья Осирис и Сетх за внимание своей сводной сестры Исиды.
— Ну и нравы! — с пренебрежением громко фыркнула Амрита Рао. — А ещё "боги" называются! Мораль у них просто как у отсталых дикарей.
— Не стоит так горячиться, — успокоил девушку Акира. — По-сути, все эти "боги" то же были людьми, как мы с вами, а вовсе не сверхсуществами. Об этом не стоит забывать. Ничто человеческое им не было чуждо. Думаю, истоки матриархата в человеческом обществе, проистекают как раз из обычаев и нравов тех самых "богинь". Люди всего лишь перенимали черты "божественного" уклада, подражая своим небесным покровителям буквально во всём. И им это можно простить, потому что человечество тогда было сродни народившемуся ребёнку, который получает свои первые уроки жизни от родителей.
— Вряд ли, общественные уклады можно считать добровольным решением людей, — снова заметила Светлана. — Ведь именно "солнечные боги" в послепотопные времена установили людям все моральные правила и нормы, по которым тем надлежало жить в дальнейшем. Даже семейные отношения между мужчиной и женщиной, какими мы их помним, были навязаны людям теми же "богами". Не случайно Яхве негативно относился к полигамному поведению женщин, в то время как против полигамного поведения у мужчин он совсем не возражал.
— Пожалуй. Отсюда же может вытекать и крайне негативное его отношение к объектам почитания Асират, которые Яхве приказывал срубать, сжигать или уничтожать, поскольку они уводят израильтян с "истинного пути". Эти же корни имеют и запреты на угаритский ритуал: "На огне семь раз отроки варят козлёнка в молоке". Ведь этот ритуал непосредственно связан с почитанием Асират, и поэтому в "Ветхом Завете" мы видим строгое требование: "Не вари козлёнка в молоке". Иначе говоря, не поклоняйся Астарте.
— Значит, она не очень-то и благоволила к Яхве? — насмешливо заметил кто-то из ребят.
— Всё может быть, — не стал возражать ему Акира Кензо. — Небезынтересным представляется мне и тот факт, что израильский Бог перенимает, в конце концов, ряд имен и функций у некоторых хананейских "богов", и прежде всего у того же Баала. Эл и Баал использовались в качестве имён Яхве, Бога Израиля. Существовали такие имена, как Ешбал — "сущий Баал", Веелиада — "да знает Баал", и Веалия — "Яхве это Баал". С одной стороны это может свидетельствовать о победе заговорщиков во главе с Яхве над Баалом. А с другой стороны быть свидетельством желания Яхве перенести поклонение людей хананейскому Баалу на себя путём присвоения себе чужого имени и чужих же заслуг: "И удалю имена Баалов от уст Израиля, и не будут более вспоминать имена их".
— Да! Куда не обратись, всюду всё издревле завязано на женщинах! — философски заметил Нир и покосился на Амриту Рао, сидевшую рядом с ним. Та лишь недовольно фыркнула и демонстративно отвернулась от юноши.
— Женщины — наше всё! — лукаво улыбнулся Акира, бросив короткий взгляд на свою помощницу. — Но история соперничества Яхве и Баала интересна не только борьбой за внимание женщины. В этой истории мы можем также увидеть и появление на исторической арене новых личностей. Их мы можем с большой долей вероятности соотнести с потомством таких "богов" как Баал, Илу, Яхве и даже Митра. Ведь время было неумолимо и ко всем ним. Это поколение, по хронологии Манефона, можно отнести к поколению "последователей" или древнегреческих "героев", сменивших прежние династии "солнечных божеств", а за ними и поколения "полубогов". Это новое поколение лишилось и прежнего "бессмертия" своих предшественников. Характерные признаки того времени можно увидеть, например, в мифологических сказаниях Африки. У многих её племен считалось, что "верховный бог" не должен болеть, должен избегать малейшей царапины, из которой могла бы выступить капелька крови, так как его нездоровье или капелька его крови, упавшая на землю, обернётся болезнью для всей страны.
— То есть устанавливалась некая плата... Вернее, расплата за здоровье "бога" со стороны людей, на которых под страхом бедствий возлагалась забота о его здоровье и самой жизни? — догадался наставник Лик.
Акира согласно кивнул в ответ.
— Да, слабоваты оказались эти "последователи"! — иронично усмехнулся Риш Яр. — Похоже, что и люди уже не столь почтительно относились к ним, раз возникла необходимость снова запугивать их, чтобы удержать в послушании?
— Всё верно. Из "Наставления", написанного древним египтянином Ипу, жившим в двадцать втором веке до новой эры, мы узнаем что: "Разбой и насилие над слабым - вот что совершили эти боги - последние цари. В их время не было истинного кормчего. Где он? Часом, не уснул ли? Смотри, нет никаких знаков его всемогущей силы!".
— Ещё раньше в древнем Междуречье люди, бывшие свидетелями постоянных свар между "полубогами", не очень-то жаловали их и не относились к ним с почтением, которое требовала, скажем, Библия, — снова вступила в разговор Светлана. — "Небожителей" там просто признавали и им подчинялись, как более могущественной силе, но при этом часто использовали и в своих нуждах. Например, в одном из текстов "богиня" Иштар жалуется "верховному богу" Ану на непочтительное отношение к ней со стороны легендарного правителя шумерского города Урука по имени Гильгамеш, который отверг её сексуальные притязания. Она сетует на то, что если смертные будут оскорблять "богов", то оскудеют дары, приносимые ими, и зашатается трон самого "Небесного Отца".
— Сплошной меркантилизм, даже противно становится! — с пренебрежительным негодованием воскликнула Лю Тао.
— Да от людей "богам" нужно было только одно — служение и бесперебойное обеспечение беззаботной и сытой жизни "небожителей". Таковыми стали после них и их потомки, "полубоги" в Эру Тельца. Все они несли на себе явно негативные оттенки. То же самое можно сказать и о следующем поколении, правившем уже в Эру Овна. Множественность имен "великих богов" и их перечисление являлись признаком передачи власти от "старших богов" к "младшим". Древние тексты также говорят нам и о практике присвоения "богам" разных имён по результатам конкретных событий или их деяний. Только с течением времени и утратой начального смысла этих имён, у людей появляются ассоциации, связывающие эти имена с конкретными силами природы и стихиями. В Америке, например, у людей вообще существовала традиция брать себе имена "богов". Имя Кетцалькоатля носили многие жрецы в разные времена, так что оно стало собирательным и постепенно стало невозможно отличить, где заканчивается правда и начинается вымысел о герое с этим именем.
— Значит, то же самое могло происходить и с Яхве? — спросила Янтра. — Я имею в виду, выступление под разными именами.
— В случае с Яхве как раз маловероятно, — покачал головой Акира Кензо. — Ведь здесь официальной передачи власти мы не наблюдаем. Терпя притеснения от "верховных богов" или их потомства, и страстно желая получить свой кусок от лакомого "пирога" или весь этот "пирог", новоиспеченный "Яхве" объявляет себя "Единым Богом". Именно потому, что не имелось возможности получить в свои руки власть законным путём, Яхве и ополчается войной против многобожия, то есть, против своих же братьев и сестёр. Пытаясь насадить новую монотеистичекую религию, он объединяет вокруг себя соратников из числа таких же, как он обделённых сородичей и заручается поддержкой избранных людей в организации заговора против верховной власти Баала и Эла.
