— Кстати, из этих же мест пришли и левиты — народ, который влился в иудейский союз и стал потом жреческой кастой, приложившей руку к переписыванию священных иудейских писаний, — тут же откликнулась Светлана. — Сборник Библии благодаря их стараниям претерпел минимум две серьёзных обработки, изменившие его до неузнаваемости. Именно левиты заявили, что они поклоняются самому "Богу Творцу всего сущего", и что они единственные, кто ещё помнит, как это правильно делать. В истории есть и ещё один интересный момент — левиты оказались не единственным народом, который вышел из Индии и претендовал на жреческие функции у других племён.
— В самом деле? — удивился я.
— Да, — кивнула Светлана. — Вначале первого тысячелетия до новой эры из Индии в Персию пришёл некий народ магов. От этого названия, как считали, и произошло слово "магия". Спустя некоторое время этот народ растворился в Персии, заняв там, как и левиты, социальную нишу жречества. И приблизительно в тоже время из Индии же выходит ещё один народ — цыгане. Судя по всему, они тоже изначально имели какую-то великую миссию, которую по пути забыли... Во всяком случае, так утверждали цыганские легенды.
— Это действительно так, — согласился Акира. — На этих примерах хорошо видно, как приблизительно в одно и то же время из Южной Азии начинается исход трёх схожих между собой народов, которые понесли в другие страны свою веру. Этот факт лишний раз подтверждает целенаправленность "программы пророчества", тщательную продуманность и важность для определённых лиц насаждения новой веры в землях, где до этого господствовало язычество.
— Но тогда такое продвижение веры должно было опираться на прочную основу, — заметил наставник Лик. — Разве нет?
— Так оно и было, — подтвердил экзоархеолог. — В "Ветхом Завете" написано, что Бог поставил евреев выше всех остальных народов. Соответственно, кто выше и лучше остальных, тому и надлежит ими управлять. Таким образом, инициировалась борьба за власть и господство одних народов над другими, а основным инструментом этой инициации стала именно монотеистическая религия.
— Значит, не в Христе было всё дело? Не его учение было главным? — догадался Нир, хмуря брови.
— Конечно, нет. Библейский Иисус стал лишь красивой легендой, основанной на природных явлениях, метафорах и рассказах о каких-то реально существовавших личностях, которые на самом деле не имели к новой религии никакого отношения. Этот собирательный образ был призван вернуть под религиозные знамёна Яхве старых подданных из числа иудеев, которые к этому времени, как я уже говорил, практически позабыли своего Бога и "впали в грех" — вернулись к языческим обрядам и многобожию. А заодно необходимо было набрать новую паству для обновлённой монотоистической веры. Но кардинально исправить что-то за короткое время так и не удалось. В итоге "компания пророчества" оказалась полностью проваленной. Простой народ не очень-то принял посланцев Господа. Всё осталось, как и было ещё на долгие столетия. Пророк Малахия, предсказывавший скорое пришествие Спасителя стал последним из пророков у евреев. После него в Иудее не было пророков целых четыреста лет. Как нам говорят священные писания, кроме двенадцати апостолов у Христа имелось ещё семьдесят учеников. Но когда его ученики ушли из Галелеи, христианство там очень быстро затухло. Галилея стала исповедовать прежний иудаизм и в последующие столетия стала его центром.
— Значит "выступление" Христа и его учеников не было столь убедительным для очевидцев! — отметил раскрасневшийся от волнения Риш Яр.
— Возможно. Или же этих выступлений попросту никогда и не было, как и самого Мессии. Но и Будда, как вы знаете, тоже не имел успеха. Впрочем, как и большинство других пророков. После Христа в борьбе Света с Тьмой участвовал и Ману, доказывавший, что каждый пророк, независимо от верований, несёт истину людям, желая для человечества единой религии. Эта религия должна была помочь людям вспомнить о своём божественном происхождении через осознание своего падения и вернуть их в Царство Света, освободив мир от Тьмы. Но манихейство преследовали везде: и в Риме, и в Китае, и на родине Ману. Вслед за Ману в тот же регион пришёл новый пророк Мухаммед, придерживавшийся аналогичных принципов. В конечном итоге, он оказался намного более преуспевшим в своих проповедях, чем Ману, Будда или Христос, хотя автор Корана и не собирался создавать новую религию. Подобно тому, как апостол Павел адаптировал идеологию учения Христа к мировоззрению верующих в языческих странах, так и Мухаммед адаптировал Священное Писание к мировоззрению арабов Аравийского полуострова. Задача Мухаммеда состояла в том, чтобы донести Коран до своего народа, но суть учения осталась неизменной: "Нет Бога, кроме Бога живого и вечного. Он послал тебе книгу, содержащую истину, чтобы подтвердить писания, бывшие прежде неё. Раньше её Он ниспослал Пятикнижие и Евангелие для руководства людей. Ныне послал Он просвещение".
— Получается, те, кто направлял всех этих "пророков", в самом деле, сильно нуждались в "жизненной энергии" людей, раз с таким упорством пытались обратить их в новую веру? — догадалась Лю Тао.
— Верно. Неудачи христианства на первых порах вынудили его создателей, не желавших терять контроль над человечеством, предпринять очередную попытку внедрения в человеческое общество монотеизма. И на этот раз эта попытка оказалась более успешной. За последующие десять лет Мухаммед в создании ислама прошёл путь, на который христианству понадобилось три столетия.
— Но как ему это удалось? — изумилась Шаори.
— Одной из главных причин такого успеха была простота мусульманства по сравнению с христианством. Посылавшие послание Мухаммеду, видимо, учли свои прежние ошибки, либо к власти на "Небесах" пришёл кто-то другой, адаптировавший религиозные наработки Яхве к изменившимся условиям. Так три части единого целого — "Ветхий Завет", "Новый Завет" и Коран — стали истоками, родниками для трёх земных религий: иудаизма, христианства и ислама.
— Вы правы насчёт адаптации изначальных духовных установок, — откликнулась Светлана. — Ведь интересна единая линия развития не только в целом религий, но и отдельных взглядов самих "пророков". Эти самые взгляды, как мы видим, с одной стороны не являлись жизненно необходимыми для людей, а с другой стороны они явно показывали некую общую тенденцию, которая была инициируема извне. Можно только удивляться упорному стремлению всех этих "пророков" выдержать эту тенденцию не самых важных положений религий. При этом каждый последующий "пророк", как бы учитывал ошибки и недоработки своих предшественников, постепенно переходя от чистой теории через духовную практику к практике светской с силовыми методами насаждения самой религий.
— А из этого как раз и можно сделать вывод о том, что к созданию новых религий была причастна некая тайная внеземная структура, располагавшая и материальными, и людскими ресурсами, — закивал в ответ Акира. — И эта структура развивалась не одно столетие, если вспомнить о наличии у того же Яхве земных помощников из числа людей. Ведь те передавали свою миссию даже через поколения. В создании того же христианства принимали участие Марк, Матфей, Лука, Иоанн и Саул. Все они оказали весомый вклад в становлении новой религии. При этом каждый из них сознательно лгал своим единоверцам, искажая истину ради выгоды общего дела. Это легко понять хотя бы по тому, что теоретические аспекты новой веры держались в секрете, а на поверхность выдавалась сложная мозаика из искажённых, плохо связанных между собой фрагментов всех наиболее значимых в то время на Ближнем Востоке религиозных и философских учений.
— И только после слияния всех этих разрозненных компонентов христианской веры в нечто единое, у неё, наконец, выкристаллизовался свой собственный значимый стержень, — добавила Светлана. — В прошлом трудно отыскать доктрину, которая бы столь же чётко, как христианство, формулировала и одновременно столь же искусно прятала под маску Любви идеи отрицания мира, его ничтожности, греховности и необходимости осуждения и уничтожения этого самого мира. Вспомните "Откровение Иоанна", — обратилась она к школьникам. — Это же декларация торжества Небытия над Бытием, настоящее знамя энтропии!
— Теперь мы прекрасно понимаем, что христианская религия создавалась как инструмент воздействия на сознание людей, — подхватил Акира, обращаясь к собравшимся ребятам. — Изгоям из "божественного семейства" необходимо было окончательно укротить мятежный дух человека, родственный духу "мятежного бога". Оплотом же в этой борьбе за власть и умы людей стала христианская церковь, распространявшая своё учение огнём и мечом, используя обман и физическое устранение конкурентов, отличаясь безграничным стремлением к власти и материальным благам. Почти все войны в Европе в Средние века происходили на религиозной почве и вдохновлялись церковью. А повсеместное уничтожение источников знаний других культур ярко показывает нам стремление сил, стоявших за христианской церковью, искоренить всякую возможность простого народа получить альтернативную информацию, ввергнуть человечество во тьму невежества. Одним из примеров тому может служить сожжение Александрийской библиотеки по приказу епископа Кирилла в триста восемьдесят пятом году и жестокое убийство её директора, женщины учёного и философа Ипатии. Христиане же сожгли остатки библиотеки и во второй раз, в четыреста двадцать пятом году. Это был, пожалуй, один из самых крупных актов интеллектуального вандализма со стороны христианской церкви за всю историю человеческой цивилизации.
— Подобным же образом поступали только в фашистской Германии! — с негодованием воскликнула Лю Тао.
Ребята зашумели.
— Это сожжение сокровищницы древнего знания можно сравнить и с уничтожением испанской конкистой, руководимой всё той же церковью, книг майя, ацтеков и инков, — напомнила Светлана. — Или же с почти полным уничтожением всех древнерусских письменных источников, как и письменности народов центральной и северной Европы опять же христианскими церковниками. Можно ещё вспомнить о драматических коллизиях, в которых проходило охристианивание Скандинавии. Ведь ни в какой другой части мира иудео-христианство не встречало такого яростного отпора своим поползновениям. Хотя в итоге традиция официально и отступила.
Светлана замолчала, взволнованно теребя складки на своей юбке. После её слов притихли и дети, обдумывая услышанное от старших. Я смотрел на сосредоточенные, серьёзные лица школьников, и в моей душе поднималась и крепла волнующая радость от осознания, что будущее нашего общества окажется в надёжных руках. Эти мысли принесли покой и умиротворение в мою душу. Я снова взглянул в "небесные" глаза красавицы Светланы, и она улыбнулась мне открыто и нежно, словно поняла мои мысли и чувства.
— В последующие века среди христианских церквей произошло великое множество расколов и церковь на долгие столетия ушла с территории Иудейского царства, а приверженцев у неё стало во много раз больше, — с лёгкими нотками грусти в голосе снова заговорил Акира Кензо. — Теперь борьбу между собой повели уже сами люди, опираясь на данные им "богами" религиозные учения и идеологии. Но никакая религия не могла обещать равной жизни на Земле каждому без исключения человеку — равной в пользовании всеми благами и красотами теперь же, а не в мнимых будущих существованиях или в "загробном мире". Для этого требовалось только одно — неимоверные усилия сотен тысяч индивидуальностей, готовых к тяжкому труду по совершенствованию себя, подчинению собственного "эго" нуждам общего. Именно поэтому когда-то в христианстве и нашли себе приют те, кто строил своё упадническое мировоззрение на перенесении вины и ответственности за неудовлетворенность неудавшейся жизнью на этот мир, а не лично на себя. Именно в христианстве нашли себе приют надежды неудачников, "униженных и оскорблённых", надежды на утешение и отмщение, без необходимости изменения лично себя. "Нам было плохо в этом злом мире, — думали они. — Простим же его, и за это нам воздастся на небесах. А наши мучители будут гореть и мучатся вместе с этим окаянным миром в Гиене огненной".
— И антагонистическое общественное устройство прошлого Земли только способствовало развитию этих мрачных идей, порождая порочных круг массовых неврозов, — добавила Светлана. — Патологии наследственности и воспитания всё чаще приводили к появлению новых типов характера у людей: как замкнутых и неэффективных с точки зрения борьбы за место под солнцем, так и агрессивных, хорошо приспосабливающихся к окружающим условиям. Именно последние были склонны становиться диктаторами, эксплуататорами или просто жестокими преступниками. Хотя это и был уход в крайности, но, тем не менее, десятилетие за десятилетием болезнь проникала во все институты самого общества. Тогда главенствующее положение в нём стали занимать патологические типы, которым присущ именно садизм. Эмоциональная чума охватывала человеческое общество, всё глубже проникая в политику, где люди, заражённые ею, стремились силой распространять свои извращенные идеи и болезненный образ жизни на всех остальных. Особенно поразительно то, что желание одних невротиков подчинять способствовало желанию у других невротиков подчиняться. Вот почему во многих странах тогда устанавливались фашистские режимы, где массы людей с ликованием приветствовали жестокую диктатуру или не менее преступные авторитарные режимы.
— Дикость какая! — не удержалась от обескураженного возгласа Янтра Деви, подставляя пылающее лицо налетевшему порыву ветра.
— Ты права. Для нас с вами всё это выглядит дикостью. Ведь, казалось бы, люди наоборот должны стремиться к свободе. Но эмоциональная чума всегда сопротивлялась прогрессу, что и вело к глубоким кризисам общественного развития.
— И все эти кризисы уходили своими корнями в прошлое, неся на себе следы влияния прежней монокультуры, установленной на Земле во времена правления "божественной" высокотехнологической элиты, — докончил за свою помощницу Акира Кензо. — Тогда человечество впервые было разделено на классы и сословия с одной лишь целью, с одним стремлением — разделяй и властвуй. Как мы теперь знаем, так называемые "боги" не останавливались на этом пути ни перед спланированными планетарными катастрофами, ни перед войнами, в которых уничтожались целые народы и культуры. Установив монополию на информацию — знания, к которым допускались только избранные, и то в ограниченном, урезанном виде — эти самые "боги" получили ещё один инструмент подчинения, позволявший держать в повиновении молодое человечество.
— Но ведь запрет на информацию это фашизм в чистом виде! — вознегодовал Риш Яр.
— Безусловно, — согласился с ним экзоархеолог. — К счастью, всё, о чём мы рассказали вам здесь, осталось в далёком-далёком прошлом. Нас же больше должно волновать то, какое влияние это самое прошлое может оказать на дальнейшее развитие человечества. Ведь мы ни в коем случае не должны повторить ошибок своих далёких предков в будущем. И здесь я хочу обратить ваше внимание на один печальный факт — в прошлом, испив из "отравленной чаши", наши предшественники недалеко ушли от своих алчных и жестоких создателей. Власть "богов" досталась смертным правителям имевшим каплю "божественной крови". А после них перешла к алчным и жестоким личностям, уже не имевшим никакого отношения к "небесным покровителям". Именно тогда человеческое общество вплотную подошло к тупиковому рубежу в своём развитии и "божественные" методы подчинения и порабощения снова пошли в ход. Теперь, изучая историю того периода, мы отчётливо видим, как определённая группа людей на рубеже последних веков старой истории стремилась насадить на Земле монокультуру англосаксонского типа, и через неё прийти к высокотехнологическому иерархическому всепланетному обществу с чёткой сегрегацией на "хозяев" и "обслугу". И древняя кастовая система, установленная "богами", тогда реально могла распространиться на всё человечество. На этом пути новоявленные владыки, а по сути, бездушные дельцы и просто негодяи в угоду своим амбициям и тщеславию готовы были устроить для человечества новую катастрофу планетарного масштаба. Именно тогда и появилась преступная идеология "оптимального народонаселения" и стали опробоваться методы сокращения численности человечества путём тайного применения биологического оружия. Наряду с этим в ход шла и оголтелая пропаганда, пропитанная ложью и мракобесием, запугивавшая людей, ради тотальной слежки за ними.
