Неожиданно звенящая тишина, обволакивавшая моё сознание, породила в своём необъятном тёмном чреве высокий свистящий звук. Этот звук не был голосом говорившего со мной прежде человека. Он, скорее, походил на пронзительный стрекот кузнечиков в жаркий летний полдень. Только он не рождал в душе умиротворения, а неприятно ударял по барабанным перепонкам. Казалось, что они уподобились струнам, на которых кто-то неведомый мне играет странную мелодию. Затем в сознании вспыхнули короткими всполохами размытые краски и куски зрительных образов, причудливо сплетаясь с незнакомыми чувствами в пёстрый яркий калейдоскоп. И вдруг из глубины моего собственного "я" прозвучал вопрос: "Что наверху там?".
Я открыл глаза и с изумлением увидел перед собой странное тёмное лицо, выжидательно смотревшее на меня тремя немигающими глазами. У существа, стоявшего передо мной, была продолговатая, лишённая волос голова, разделённая острым гребнем-наростом, спускавшимся на спину. Казалось, что эта странная голова вырастает прямо из худых плеч существа, в которые были воткнуты длинные тонкие руки с узловатыми пальцами. Грудь существа туго обтягивали пластины металлически поблескивающей одежды, переходившей на широко расставленные ноги неким подобием фартука. Жилистые ноги незнакомца были обуты в нечто на вроде сандалий.
"Опять это существо из моих снов!" — с сожалением и разочарованием подумал я и тут же спохватился: "Но ведь это не сон!". Ощущения мои казались столь явственными, что не вызывали никаких сомнений в их реальности. Окружающее выглядело для меня привычным и очень знакомым. Самым же удивительным было то, что я одновременно мог видеть всё вокруг: и стоявшего передо мной незнакомца, и просторное помещение с железными стенами и округлыми арками, и лестницы, ведшие куда-то наверх и вниз, и овальные углубления на сферическом потолке, и свет исходивший непонятно откуда...
Но как такое возможно?.. Неужели всё-таки сон?
Я поднял свою руку, собираясь отереть вспотевший лоб, и с удивлением увидел, что рука моя, как две капли воды, похожа на руку существа, стоящего передо мной.
"Кхцер! — вдруг вспомнил я. — Его зовут Кхцер!"
— Наверху. Что там ты видел? — Он повторил свой вопрос, по-прежнему, не мигая, глядя на меня всеми тремя глазами.
— Там нет никого, — спокойно ответил я ему.
Кхцер как-то странно мотнул головой и повернулся ко мне правым боком. Теперь я мог увидеть и его короткий ребристый хвост, выступавший из-под пластин металлического "фартука".
— Нет мыслей, — недовольно проворчал Кхцер. — Дангма не ошибается никогда! Око Дангмы всегда показывает опасность. Сейчас опасность приближается. Я чувствую опасность, как Дангма. Движение из земли Ахтангха!
Кхцер снова посмотрел на меня и махнул тонкой рукой куда-то назад. Уверенно произнёс:
— Поднимем башню. Посмотрим сами!
Я тоже мотнул головой, давая понять, что согласен с его решением. Он здесь главный и ему виднее как поступить. Разве я мог сравниться с его опытом провидца и великого воина? Он всегда чувствовал опасность лучше Дангма. Машина могла ошибаться. Кхцер не ошибался никогда!
— Идём в ... — коротко сказал он.
Я не различил произнесённое им в сторону слово, но понял, что должен идти следом. Кхцер подтолкнул меня к низкой металлической арке, за которой скрывалась одна из лестниц.
— Давай! Не время сомневаться! Нужно наверх. Ты слышишь опасность?.. Тхакар будет зол, если аюдхи пролетят этот рубеж. Много жизней благочестивых нагов будет отдано.
В следующее мгновение я почувствовал, как металлический пол под нашими ногами дрожит и откуда-то снизу доносится скрежещущий гул, постепенно сменяющийся глухим жужжанием. Помещение, в котором мы стояли, стало медленно вращаться, поднимаясь вверх. Потолок исчез. Подняв голову, я увидел там только огромный железный купол. Вот в нём с грохотом раскрылись толстые створки и со всех сторон обнажились широкие бойницы, как в крепостной башне. За ними просматривалась пустынная степь. Красное закатное солнце садилось за верхушки чёрных сухих деревьев в густой туман. Сырой и влажный воздух, проникший внутрь нашего железного убежища, наполнил лёгкие, и я почувствовал, что мне стало трудно дышать. И снова тень сомнения мелькнула в глубине моего сознания: всё-таки сон? Я посмотрел на своего трёхглазого спутника.
Кхцер насторожённо стоял в центре металлического диска, поднявшего нас сюда, и озирался по сторонам, как будто дикое животное, встревоженное внезапной опасностью. Большие вытянутые уши моего товарища едва заметно шевелились, улавливая самые отдалённые звуки в сыром воздухе. Я тоже прислушался, но ничего не услышал. Лишь шум ветра, гуляющего высоко над степью. И вдруг гнетущая тоска охватила мою душу, словно выворачивая всего меня наизнанку. Тут же ослепительная вспышка справа осветила смотровую площадку башни сквозь одну из бойниц.
Кхцер среагировал на неё мгновенно.
— Вот! Смотри! Аюдхи Сурьи! — сдавленно прострекотал он, хватаясь за рукояти серебристого цилиндра, неожиданно поднявшегося из пола на высоком треножнике.
Сквозь бойницу я отчётливо различил, как над степью совсем недалеко от нас прямо из тумана в воздухе возникли три золотистые машины, похожие на ширококрылых птиц. На мгновенье они застыли над верхушками одиноких деревьев, задрали свои хвосты и угрожающе стремительно двинулись в нашу сторону, издавая страшный рёв, как будто тысячи штормовых ветров слились воедино.
— Быстро! — Кхцер толкнул меня в плечо, направляя к другому треножнику с серебристым цилиндром. — Нельзя думать! Нужно защищать рубеж! Защищай! Убей всех аюдхов!
Ошеломлённый, я схватился за толстые рукояти цилиндра, наводя его на приближающихся "птиц". Один миг и степь озарилась ослепительными молниями жёлтого огня, выжигавшего глубокие борозды на земле. Эти молнии ударились в нашу башню, растеклись по металлу покрывалом струящегося огня. Толстый купол мгновенно раскалился почти докрасна. Задыхаясь от нестерпимого жара и ужаса, я сдавил рукояти спасительного оружия, выплёскивая в сторону врага снопы голубых огненных стрел. С оглушительным грохотом они взрывались, сталкиваясь с молниями, испускаемыми неведомыми летающими машинами. Огненное облако вспыхнуло перед самыми моими глазами и ворвалось в бойницы, заполняя всё пространство под куполом башни. Я увидел, как упал на раскалённый пол Кхцер, корчась от боли в предсмертных судорогах. Я почувствовал, как металл моих защитных "доспехов" плавится на мне, прожигая насквозь кожу и мышцы до самых костей. Адская боль затопила сознание и сдавила горло, не давая кричать и звать на помощь. Я упал навзничь, охваченный ужасом и нестерпимыми мучениями...
— Спокойно... Спокойно... Всё хорошо... Всё позади... — откуда-то проник в сознание успокаивающий голос. — На счёт три вы откроете глаза и очнётесь... Один... два... три!
Что-то будто подтолкнуло меня изнутри, и я широко раскрыл глаза, тяжело дыша и с беспокойством озираясь по сторонам. Просторная комната со стенами из волокнистого полупрозрачного стекла была почти пуста. Несколько невысоких столов заставленных какой-то аппаратурой, мигавшей разноцветными огоньками, стояли с трёх сторон комнаты. Выгнутый потолок излучал слабое матовое свечение, отражавшееся от гладкого пола. Я полулежал в удобном кресле и чувствовал, что моё тело и голова опутаны тонкими проводами с тактильными контактами на концах. Эти провода соединялись с тремя группами катушек, расположенных вокруг кресла. От катушек красные кабели тянулись к приборам на столах.
Я осмотрел своё тело, усеянное датчиками, ощупал голову с сеткой чувствительных биометрических контактов.
"Ну, разумеется! Это же обычный ВАП!" — наконец сообразил я.
Каждая группа катушек создаёт одну из трёх взаимно перпендикулярных составляющих электромагнитного поля, внутри которого находится испытуемый — то есть, я. Мысли возникали постепенно, выплывая из тягучей пелены, всё ещё заволакивавшей сознание. Выводы катушек подключены к приёмникам, детекторы которых обладают точной подстройкой к задаваемой гетеродином частоте. Это позволяет выделить эфирный сигнал человека, изменяющий поле катушек и определить соответствующие всплески на фоне заданной частоты. В дальнейшем эти "всплески", записанные чувствительной аппаратурой, расшифровываются специальной программой, заложенной в ФВМ.
— Как вы себя чувствуете?
Я увидел строгое сухое лицо склонившегося надо мной врача в серебристом халате.
Тэн Хоори, один из лучших энерготерапевтов Трудового Братства. Три месяца назад он специально приехал в этот антарктический санаторий, чтобы оказать помощь пострадавшим на Марсе людям. Именно его стараниями мне и удалось победить свой паралич.
— Сносно... Как всё прошло?
Я с надеждой посмотрел на энерготерапевта.
— Обычно, — бесцветным голосом произнёс тот, выпрямляясь. — Эонограммы будут готовы минут через двадцать...
Он оглянулся на плотно запертую дверь и пододвинул стул, усаживаясь рядом со мной и помогая мне освободиться от проводов и контактов.
— Что вы чувствовали на этот раз?
— Разве вы не записывали этот сеанс гипнотического транссна? — изумился я.
— Разумеется, записывал. Мы ведём полное наблюдение с самого начала и до конца. И всё же мне любопытно послушать о ваших ощущениях.
Тэн Хоори проницательно посмотрел мне в глаза, и его тонкие губы под аккуратно подстриженными усиками вытянулись в вежливой улыбке. Я рассказал ему о пережитом мною видении, всё ещё возбуждённый его реальностью и необычностью происходившего со мной. Тэн Хоори внимательно слушал меня, не перебивая и лишь изредка кивал головой, словно соглашаясь со мной.
— Это память прорывается из глубин вашего подсознания, порождая в сознании раскодированные мыслеобразы, — наконец, заключил он и откинулся на спинку стула, беспечно закидывая нога на ногу.
— Но в чём причина всех этих странных видений... или снов? — взволнованно допытывался у него я.
— Думаю, причиной стало происшедшее с вами на Марсе, — так же спокойно ответил Тэн Хоори. — Это странное и невероятное событие могло послужить толчком к запуску механизмов, контролирующих гигантский объём памяти, закодированной для работы в области подсознательного. Подвергшись воздействию некой энергии, о природе которой мы пока можем только догадываться, ваш организм потерял стабильность. Произошло расшатывание одной из главных химических осей нашей психики — питуитарно-адреналиновой оси, связанной с гормонами гипофиза и надпочечников. Сознание и подсознание расщепились, и сознание стало максимально чувствительным к сигналам из отделившегося подсознательного. Отсюда стали появляться все эти сновидения, в зарождении которых участвуют древние структуры вашего мозга, сохранившие отпечатки прошлых времён. А может быть корни ваших странных галлюцинаций нужно искать совсем в другом... Во всяком случае, ясно одно: это воспоминания о прошлом — вашем прошлом!
— Вы считаете, что у меня могло быть подобное прошлое? — нервно усмехнулся я, ошеломлённый услышанным.
— Напрасно сомневаетесь в этом, — серьёзно сказал Тэн Хоори. — Но если хотите, мы можем поставить вопрос по-другому: что именно можно считать нашим подсознанием? Откуда оно берётся и зачем нужно человеку?
— Сложный вопрос, — с сомнением пожал я плечами. Мысли мои сейчас смешались, и в голове царил полный сумбур.
— Но не на столько, как это может показаться на первый взгляд, — покачал головой энерготерапевт. — Вот вам, к примеру, знакомо такое понятие, как "ноль времени"?
— Да, конечно. Но оно пока плохо изучено. Насколько я знаю, это более общее свойство природы, чем окружающий нас мир. "Ноль времени" находится вне нашей трёхмерной вселенной и, видимо, существовал до её возникновения. Если принять как данность множественность вселенных вокруг нас, то "ноль времени" будет являться нашей главной связью с этой "всеобщей Вселенной". Наша вселенная, возможно, как и все остальные, вращается вокруг своего "нуля времени". Но при этом все нулевые точки разных вселенных совпадают. Поэтому-то эта точка и называется нулевой.
— Что ж, не плохо, — одобрил мою осведомлённость Тэн Хоори и с улыбкой добавил: — Но только для школьной программы по физике. А вот меня данный вопрос интересовал всегда, посему я изучил его более глубоко и детально. Люблю, знаете ли, докапываться до истины во всём, — лукаво усмехнулся энерготерапевт. — Особенно мне понравилась одна аналогия, позволяющая представить себе общую картину. Хотите послушать? Вот вообразите себе карусель, вращающуюся вокруг центральной неподвижной колонны, на которой стоите вы сами. Понятно, что для вас эта самая колонна будет находиться в нулевой точке. Но если допустить, что наша воображаемая карусель состоит из нескольких ярусов, каждый из которых вращается по-разному, но вокруг всё той же центральной колонны, на которой стоите вы, тогда мы и получим упрощенную модель той самой "всеобщей вселенной".
Тэн Хоори встал со стула и не спеша прошёлся по комнате.
— Когда-то давно, один выдающийся для своего времени учёный сконструировал генератор нулевого стандарта времени, состоявший из набора таких вот кружащихся и вращающихся колёс, — сообщил он. — Так вот, к чему я об этом заговорил? Вам должно быть известно, что частоты, используемые вот в этом вот самом ВАП (восстановительный аппарат памяти), варьируются от четырёхсот двадцати пяти до четырёхсот пятидесяти мегагерц? — Тэн Хоори заботливо похлопал по крышке одного из приборов, стоявших на столе у стены. — А знаете почему? В этом диапазоне находится одно из "окон частот" электромагнитного излучения, воздействующего на человеческое сознание. Именно благодаря этому мы можем получать "эффект малой заметности". Лёжа в этом кресле, вы как бы изымаетесь из нашей вселенной — из той вселенной, которую знаете — и попадаете в созданную альтернативную реальность, которая вообще не имеет стандарта времени, поскольку не является частью нормального потока времени. Эта реальность находится полностью вне времени. Проходя через "нулевую точку" во время нашего сеанса, вы проходите через "нереальность", где просто не способны осознать своего существования... Вы ведь ощущали нечто подобное?
— Да, ощущал, — признался я, чувствуя всё нарастающее волнение. — Мне показалось, что в какой-то момент время остановилось для меня. Именно тогда и началось моё странное видение... И я почувствовал себя другим человеком... даже другим существом.
— Вот именно! — удовлетворённо кивнул энерготерапевт. — Но в этой комнате вам ничего не угрожало, потому что вы были снабжены стандартом времени, задаваемым естественным электромагнитным полем Земли. Другое дело, если бы вы оказались в неком электромагнитном "пузыре", где отсутствует этот самый стандарт времени, и попробовали бы с помощью него переместиться в некую точку некой альтернативной реальности, где своё пространство, но нет стандарта времени. Подобное, по всей видимости, и случилось с вами там, на Марсе. Ведь стандарт времени заключается в душе человека, а электромагнитный фон — в его теле.
