— Вы не справедливы к себе! — горячо возразил я ей. — Мне думается, что вы очень мудрая девушка, и к тому же большой профессионал в своём деле!
Светлана быстро подняла голову и испытующе посмотрела на меня.
— В самом деле? Спасибо. Тогда постараюсь оправдывать ваши ожидания и в дальнейшем...
Она на минуту призадумалась.
— Так вот, о чём я? Да. Из того, что я хорошо помню наизусть. В "Ригведе", например, написано следующее: "Ничто не существовало: ни ясное Небо, ни величья свод, над Землею простёртый... Не было смерти, и бессмертия не было. Не было границ между днём и ночью. Лишь Единый в своём дыхании без вздоха, и ничто другое не имело бытия. Царил Мрак, и всё было сокрыто изначала в глубинах Мрака - Океана бессветного. Зародыш, скрытый в скорлупе, под жаром пламени в природу он развернулся...".
Светлана остановила на мне искристый взгляд.
— "Ригведе" же вторит и "Книга Дзиан", — продолжала она, слегка морща гладкий лоб. — "Предвечная Матерь, укрытая в свои Покровы, вечно невидимые, вновь дремала в продолжение Семи Вечностей. И не было времени, ибо покоилось оно во сне в Бесконечных Недрах Продолжительности. И не было Вселенского Ума, ибо не было Ах-хи, чтобы вместить Его. Лишь Тьма заполняла Беспредельное Всё, ибо Отец, Матерь и Сын были едины, и Сын не пробудился ещё для Нового Колеса и Странствий в нём".
— "Свои Покровы", — заворожёно повторил я.
— "Покровы" здесь означают космическую Материю, — пояснила Светлана. — Но это Материя существовала не в известном нам виде. Это духовная сущность обычной материи, которая вечна и едина с материальным пространством. Это, как бы, Душа единого и бесконечного Духа. Индуисты именовали её "Мулапракрити" — "Коренная Материя". Они утверждали, что есть некая изначальная Субстанция, являющаяся основанием всего, — "Упадхи" — проводник физического, психического или ментального явлений. Это источник, из которого излучается "Акаша".
— То есть, это и есть духовный мир Тамаса? Или энерго-информационное пространство Вселенной? — уверенно заключил я.
— Да, пожалуй, вы правы, — помедлив, согласилась со мной Светлана. — В древности бытовало такое понятие как "хроники Акаши". Оно в чём-то идентично этому пресловутому "информационному полю". С "хрониками Акаши" связано и понятие "бессмертия". Только суть этого "бессмертия" отличается от той, что вкладывают в неё обычно люди.
— Правда?
— Да. "Вишну Пурана" поясняет, что под "бессмертием" нужно понимать существование до конца Кальпы. Это всё, что следует понимать под "бессмертием" или "вечностью богов", которые также погибают в конце Вселенной, при наступлении "Пралаи". Вернее, они не погибают, а "вновь поглощаются" тем Единым Бытиём, о котором "Книга Дзиан" говорит: "Лишь Единая Форма Существования, беспредельная, беспричинная, простиралась, покоясь во Сне без сновидений. Жизнь бессознательная трепетала в Пространстве Вселенском во Всепроникающем Присутствии той, что ощущается открытым Оком Дангмы".
— Дангма? — тревожно встрепенулся я, почувствова, как кровь, словно отхлынула от моей головы.
— Да. А что такое? — удивилась моя спутница, пристально глядя на меня. — Почему вы так побледнели?
— Я уже слышал это слово! В своих снах. Там им называли некую машину-провидца... Что-то похожее на живой биолокатор... Что это за "Око" такое? Оно, как "Око Ра"?
— Нет. В Индии его называли "Оком Шивы". А "Дангма" это тибетский термин. Он означает "очищенная душа". Тот, кто стал высочайшим адептом — махатмой. Его "Открытое Око" и есть внутренний духовный "глаз" провидца.
— Понятно, — буркнул я.
— Мне продолжить? — спросила Светлана, внимательно разглядывая моё лицо.
— Да, пожалуйста. Вы рассказываете просто поразительные для меня вещи!.. Поразительно перекликающиеся с моими мыслями и ощущениями, — пояснил я на всякий случай.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Сейчас мне ещё вспомнились вот какие строки: "Где были Строители, Лучезарные Сыны Зари Манвантары? Создатели Формы из Неформы покоились в блаженстве Не-Бытия. Где было Безмолвие? Где был слух, чтобы ощутить его? Нет, не было ни Безмолвия, ни звука. Не было ничего, кроме Непрестанного Вечного Дыхания, неведающего себя. Семеро ещё не родились из Ткани Света. Только Тьма была Отцом-Матерью, Свабхават, и Свабхават была во Тьме. Эти Двое и есть Зародыш, и Зародыш Един. Вселенная была ещё сокрыта в Божественной Мысли и в Лоне Божественном"...
Светлана выжидательно посмотрела на меня.
— Кажется, это подтверждает ваши мысли об эволюции материальной вселенной? Ведь так?
— Да, да! А эти таинственные "Семеро"? Я так понимаю, что это первое потомство Брахмы? Но почему всегда семёрка? — искренне удивился я.
— Семь это сакральное число. В нём заключена тайна всех эзотерических исчислений. Древняя "Каббала" называла семёрку "великим числом Божественных Тайн". Подобное мнение бытовало издревле. Так же, как и представление о числе десять, как о числе общечеловеческого знания — декаде Пифагора.
— А почему "Тьма" это "Отец-Мать"? — недоумевал я, пытаясь понять тайный смысл сакральных строк, услышанных от своей спутницы.
— Согласно древнему восточному изречению "Тьма есть Отец-Матерь, и Свет - их Сын", — объяснила Светлана. — Ведь мы не можем представить себе свет без его источника. Наверное, поэтому древние, говоря о "Первичном Свете", источник которого для них был не познаваем, называли его "Тьмой". В "Книге Дзиан" так и записано: "Тьма излучает Свет, и Свет роняет одинокий Луч в Воды, в Глубину Лона Матери. Луч пронизывает Девственное Яйцо, Луч пробуждает трепет в Вечном Яйце и зароняет Зародыш, невечный, который сгущается в Мировое Яйцо".
— Это же чистая космогония в момент времени ноль! — снова возбуждённо воскликнул я и покосился на наших попутчиков. Продолжил, снова понижая голос: — Квант поля, рождённый в момент флуктуации попадает в условия потенциала, близкие к критическим, и преодолевается порог, за которым начинается материальная Вселенная... Правда, конечно, всё описано очень запутано и аллегорично. Такое знание трудно понять неподготовленному человеку. Хотя, может быть, такова и была их цель? Ведь "солнечные боги" стремились выглядеть всеведущими и всезнающими в глазах людей, не сказав ничего, и не дав им реального знания.
Я посмотрел на Светлану. Она благосклонно наклонила голову.
— "Солнечным богам" было не выгодно посвящать людей в какое-либо знание о мироустройстве. Ведь невежественными дикарями проще повелевать и заставлять их служить себе. Для этого достаточно просто взять и отождествить себя в глазах первобытных людей по мощности с силами природы, устанавливающими мировой порядок. А это очень сильнодействующий приём. Человечеству, Сид, — продолжала Светлана, — с самых ранних фаз его развития отказывалось в самоопределении. Сначала это делали сами "солнечные боги". Потом, когда они ушли от прямого управления людьми, их сменили "божественные" ставленники. Но внешний контроль "богов" всё равно не ослабевал никогда. До определённого момента эти самые "боги" продолжали управлять развитием человечества, контролируя каждый его шаг. Людей настойчиво подталкивали к деградации, превращая в простых потребителей собственных продуктов — усреднённых умственно и подконтрольных психологически. Методы воздействия стали новыми, но преследовавшиеся при этом цели оставались прежними. Это могло бы продолжаться вечно, если бы "боги" не просчитались насчёт людей. Человек оказался настолько испорчен внушаемой ему извращённой моралью, что в своей бездумной гордыне и жажде уподобиться своим небесным покровителям, разрушил в одночасье всё то, что они так усердно пытались сохранить на протяжении многих тысячелетий. А с наступлением Мирового Воссоединения власть "богов" над нами закончилась окончательно.
— И теперь уже навсегда! — согласился я с ней.
— Я помню ещё немного. Рассказать? Вам всё ещё интересно слушать меня?
Светлана смотрела на меня выжидательно.
— Разумеется! Я весь в нетерпении. Вы рассказываете удивительные вещи!
— Это как раз очень близко связано с первичностью духовного мира, как мне кажется, и ролью Змиев-Драконов в процессе сотворения нашей материальной Вселенной. Вот, послушайте: "Трое упадают и делятся на Четырёх. Лучезарное Естество становится Семью внутри и Семью во вне. Блистающее Яйцо Троичное в самом себе, сворачивается, сгущается, распространяясь молочно-белыми Сгустками в Глубинах Матери, Корне, растущем в Недрах Океана Жизни. Тьма исчезла и более не существовала, растворившись в собственном Естестве".
— Это очень похоже на описание появления нашего трёхмерного мира, — волнуясь, заметил я. — Мира, переходящего в четырёхмерный мир? К тому же появляются дополнительные мерности: "Семью внутри и Семью во вне"... Может быть, это и есть описание подлинной структуры Тамаса? Ведь в нём, как я знаю, так же встречается упоминание семи "сфер" или "небес" в первоисточниках! А?
Я окунулся взглядом в небесные глаза Светланы, ища в них ответа на свои мысли. Девушка выдержала мой взгляд — зрачки её заметно расширились — и неопределённо пожала плечами. Сказала уклончиво:
— Вполне возможно... Пожалуй, для меня такие тонкости слишком сложны и запутаны. Я не готова ответить вам прямо сейчас. Но в текстах есть явные намёки на рождение именно двух миров и их тесной взаимосвязи. Вот о чём там говориться: "Отец-Матерь прядёт Ткань, прикрепивши верхний конец её к Духу, Свету Единой Тьмы, а нижний к теневому краю, к Материи. Ткань эта есть Вселенная, сотканная из Двух Сущностей, слитых в Одну, которая есть Свабхават. Тогда Сабхават посылает Фохат, чтобы отделить Атомы. Каждый есть часть Ткани. Зеркально отражая "Самосущего Владыку", каждый, в свою очередь, становится Миром. Вначале Божественный, Единый от Матери-Духа, затем Духовный".
— Вы правы! Это, конечно же, о рождении двух миров и их тесной взаимосвязи! — обрадовался я, отирая выступивший от мысленных усилий пот на лбу. — Подумать только: "Самосущий Владыка" тоже состоит из атомов! Это же явное указание на тождественность двух наших миров, но при наличии и глубоких отличий... Как и должно быть, если продлить космогонию материального мира на нематериальный Тамас. А дальше идёт разделение... Поразительно! Самое удивительное здесь то, что в этих текстах, хотя и совершенно иным языком, другими понятиями и формами описаны хорошо известные нам сегодня познания о вселенной. И уровень этих знаний вполне сопоставим по своей полноте и глубине с нашими знаниями.
— Но человечеству эти познания стали доступны лишь в относительно недавнее время, — заметила Светлана. — В то время как это древнее знание было чьим-то достоянием ещё тысячелетия назад.
— Да, да. Вы представляете, куда они смогли уйти за это время? И что мы, даже теперешние, в сравнении с ними нынешними? — переполненный эмоциями, я восхищённо смотрел на свою собеседницу. Душу мою переполняли противоречивые чувства.
Щёки Светланы покрылись румянцем волнения.
— "Прядёт Ткань"... При всей аллегоричности, как это поэтично и точно подмечено! — продолжал восхищаться я.
— В "Мандукья-упанишад" ещё сказано вот что: "Как паук вытягивает и втягивает свою паутину, как травы произрастают из земли, так Вселенная происходит от нерушимого Брахмы, ибо "Зародыш Неведомой Тьмы" есть тот материал, из которого эволюционирует и развивается всё", — доверительно сообщила Светлана. — Это действительно, очень выразительно и верно подмечено. Особенно если не забывать о том, что "Брахма-Творец" происходит от санскритского корня "брих".
— То есть, "увеличиваться" или "распространяться"! — быстро сообразил я.
— Да. Поэтому-то, распространяясь, метафорический "духовный Брахма" и становится материальной Вселенной. А она "соткана" из его собственного духовного "естества". Почти о том же когда-то написал один древний поэт: "У времени гремящего станка тружусь я, одежды Богу тку, и в них ты зришь Его".
— Удивительно! — Я чувствовал, что едва могу справиться со своим волнением. Захотелось встать и пройтись по салону экранолёта. Я едва удержался от этого неуместного сейчас порыва.
— Вы знаете, слова "Единый" и "Дракон" древние употребляли в отношении одного и того же существа-Творца, — снова заговорила Светлана, волнуясь не меньше меня. — Дракон это древнейший символ Астрального Света или Первозданного Начала. Даже гностический Гермес называл Змия самым духовным из всех существ. Некто Пэмандр из одноимённой книги Гермеса — древнейший и наиболее духовный из Творцов западного континента — является Гермесу в виде Огненного Дракона из "Света, Огня и Пламени". В другой же части мира сакральная книга "Айтарея-брахмана" называет нашу Землю "Сарпараджни" — "Царицей Змиев"!
— Вы хотите сказать, что всё "божественное" изначально связывалось именно со Змием?
— Да, именно так, — подтвердила Светлана. — Ведь "Дух Божий, носящийся над Хаосом", изображался каждым народом в образе Огненного Змия, выдыхающего огонь и свет на предвечные воды. Он инкубировал космическую материю, придавая ей кольцеобразную форму змея, закусившего собственный хвост.
— Символ вечности и бесконечности! — откликнулся я на её слова.
— И не только. Змей так же символизировал и шаровидную форму всех тел во Вселенной, образованных из "огненного тумана". С этим образом связан и образ мирового змея Шеша. А представления о нём уходят своими корнями ещё в доиндоевропейскую древность. Шеша объемлет собою весь мир. Он бесконечен и потому ему дан эпитет "Ананта", что означает "Бесконечный". Космос под его воздействием периодически умирает, для того чтобы народиться вновь и расцвести новой силой.
Светлана убрала со лба упавшую прядь волос и замолчала, словно припоминая что-то. Потом устало посмотрела на меня.
— Знаете, об образе Змия-Дракона можно рассказать бесконечно. Вот, например, мифы ацтеков. Они описывают сцены сотворения человека "богом" Кецалькоатлем или "Пернатым Змеем", которому в этом помогает "богиня" Чихуакоатль — женщина-змей. Или в Древнем Китае. Там создание цивилизации и человека приписывалось мудрецу Фуси и его жене Нюйве. Оба они имели лицо человека и тело змеи, или тело Дракона и голову человека. Будучи сыном божества и женщины из райской страны, Фуси являл собой божество уже со своего рождения. Именно Фуси начертал первые восемь иероглифов, описывающих основные явления Вселенной. И эти иероглифы он увидел не где-нибудь, а на спине Огненного Дракона!
— Наверное, неслучайно китайцы впоследствии сделали Дракона эмблемой своих императоров, — закивал я в ответ.
