— Тама!
Одна из девочек на её оклик быстро подняла тёмную головку, и миндалины её огромных глаз засверкали неописуемой радостью. Вскочив на ноги, девочка бросилась было нам навстречу, но затем спохватилась. Вернулась назад, подняла с травы какой-то пушистый белый комочек и, прижимая его к груди, со всех ног снова устремилась к нам, радостно восклицая:
— Рошни! Рошни!
Я удивлённо посмотрел на Светлану.
— Она так называет меня, на санскритский манер, — пояснила та. — Смысл моего имени не меняется, поэтому я и не против.
Я с пониманием кивнул в ответ.
Девочка подбежала к нам, радостно и заботливо протягивая Светлане маленького кролика.
— Смотри, кто у меня есть!
— О! Какой он чудесный! Это твой новый друг?
— Да. Я безумительно люблю кисанек. Но кролики мне очень нравятся.
— А как его зовут?
— Пушистик. Он ранил лапку. Вот здесь. Бегал, бегал в кустах и ранил. А я его лечила.
— Милая! — Светлана осторожно приняла из её рук маленькое пушистое животное. — С ним теперь всё в порядке? Ты хорошо заботишься о нём? — спросила она, нежно прижимая кролика к груди и гладя его.
— Хорошо. Он больше не плачет. Но ему было очень больно. И я плакала вместе с ним, потому-что мне тоже было больно вместе с ним.
Светлана нежно обняла девочку свободной рукой, прижала её головку к себе и погладила по волосам.
— Ненаглядная ты моя!
— Нет, я наглядная! — серьёзно возразила Таманна. — А ты, Рошни, у меня лучшевсехная!
Девочка зажмурилась от удовольствия и расплылась в широкой улыбке. Затем внимательно и озорно посмотрела на меня.
— А кто этот дядя?
— Это Сид. Он мой очень хороший друг.
Светлана повернулась ко мне, и глаза её вспыхнули любовью.
— Понимаю, — с серьёзным видом кивнула Таманна.
В этот момент к нам подошли ещё несколько малышей, внимательно рассматривая меня и Светлану. Один из них — пухлощёкий мальчуган — спросил, обращаясь к Таманне:
— Это чьиная мама?
— Это нечьиная мама. Это Рошни! Она моя тётя! — сообщила Таманна, важно подбоченившись.
— А это ктошин дядя? Он тоже твой? — с тем же серьёзным любопытством спросил мальчуган.
— Нет, не мой. Он Рошнин! Но скоро тоже будет мой, — со знанием дела заявила девочка.
— Понятно, — многозначительно протянул мальчуган.
И, словно чтобы специально подразнить его, Таманна повернулась к Светлане и протянула к ней раскрытую ладошку.
— Смотри, какой сверкастенький камушек! Я его у Кая забрала.
Таманна кинула хитрый взгляд в сторону стоявшего рядом мальчика.
— Жульничная я, всё равно как мальчишка!
Кай насупился.
— Это мой камушек. Я его нашёл!
— Зачем же ты забрала его у Кая? — удивилась Светлана, присаживаясь около племянницы на корточки и продолжая гладить кролика.
— Он мне понравился, — без обиняков ответила Таманна, инстинктивно притягивая к себе руку с зажатым в кулачке камушком.
— Но он, наверное, нравился и Каю? — заметила Светлана. — Может быть, ты вернёшь этот "сверкастенький" камушек ему, и тогда вы оба сможете играть с ним, по очереди. Ведь он обязательно поделится с тобой. Верно, Кай?
Моя возлюбленная посмотрела на стоявшего подле мальчика. Тот, всё ещё надувая губы, согласно кивнул в ответ.
— Сколько тебе лет? — спросила у него Светлана.
— Скоро восемь, а пока три, — гордо ответил Кай.
— Вот видишь? — Светлана снова повернулась к племяннице. — Он младше тебя. А младших нельзя обижать. Никогда. О них нужно только заботиться.
Она пристально посмотрела на девочку и слегка нахмурила брови. Увидев морщинки на её лбу, Таманна указала на них пальцем и сказала:
— Я не хочу, чтобы у тебя были сердитки!
Девочка повернулась к Каю и после короткого раздумья, протянула ему своё сокровище:
— На, бери!
В это время одна из подошедших к нам девчушек потянула Светлану за подол платья, привлекая к себе её внимание.
— А я Айша!
— Какое красивое у тебя имя! — восхитилась Светлана.
— Тётя! Тётя! Смотрите! — громко закричала Айша, указывая в сторону вольера с животными. — Собака пасть разинула, а потом зазинула!
Девочка звонко рассмеялась, радуясь этому факту. Подбежала к щенку, пытаясь взять его на руки. Весело воскликнула:
— Смотрите, какой у неё махучий хвост!
Все дети заголосили, наперебой пытаясь сказать нам каждый о чём-то своём. Я заметил, как Таманна выступила вперёд, ревностно прикрывая Светлану своим маленьким тельцем от докучливых друзей и подруг.
— Дети, дети! Давайте дадим Таме поговорить со своими родителями, — предложил очень вовремя подошедший к нам воспитатель — молодой человек с вихрастой головой и задорными голубыми глазами.
— А это не её родители! — возразил мальчик Кай. — Они просто тётя и дядя.
— Ну, хорошо, — согласился воспитатель. — Пускай Тама поговорит со своей тётей и дядей.
— А этот дядя не её! — снова возразил Кай.
— Всё равно. Некрасиво просто так стоять и смотреть на них. Кай, Айша, Тим, Мэй! Идите, поиграйте с животными! Им, должно быть, уже скучно без вас стало.
Дети нехотя направились назад, к вольеру, оглядываясь на нас и о чём-то оживлённо беседуя между собой.
— А можно я тоже пойду с ними? — попросила Тама у Светланы. — А потом, Рошни, ты меня позовёшь, и мы поедем кататься в лес или к морю.
— Да, конечно. Иди, играй. Вот, возьми с собой своего Пушистика.
Девочка приняла кролика из рук Светланы и посмотрела на меня.
— Хочешь, я отдам Пушистика тебе? — Тама протянула кролика мне. — Только если ты будешь о нём заботиться! — предупредила она.
Я покосился на Светлану. Та погладила племянницу по голове и снова присела рядом с ней на корточки.
— Тама! Разве можно кому-то отдавать своих друзей? А?
На лице девочки отразилось сомнение, сменившееся мимолётным раздумьем.
— Да, Рошни. Я не могу отдать Сиду своего Пушистика. Он ведь будет без меня плакать.
Таманна подняла на меня доверчивые глаза.
— Прости меня, Сид. Но я не отдам тебе Пушистика. Ведь он мой друг.
— Конечно. Я и не смог бы забрать его у тебя, — ласково улыбнулся я ей. — Нельзя разрушать чужую дружбу.
— Тогда я побегу к ребятам?
— Беги, беги! — кивнула в ответ Светлана.
Прижав зверька к своей груди, Тама побежала вслед за остальными детьми.
— Ну вот. Хотел, чтобы вы побыли наедине с девочкой, а она предпочла вам своих друзей, — искренне огорчился молодой воспитатель, всё ещё стоявший возле нас.
— Ничего страшного, — успокоила его Светлана. — Мы же ещё не уезжаем.
— Я Горан, — представился молодой человек. — Один из здешних наставников. Вы к нам надолго? Наверное, мне стоит показать вам расположение отдельных комнат для родителей, если вы задержитесь здесь на неделю или дольше.
— Нет, нет. Не беспокойтесь. Мы приехали только на один день, навестить мою племянницу. Думаю, она захочет провести с нами какое-то время за пределами школы.
Светлана посмотрела на меня, словно спрашивая моего согласия. Я кивнул в ответ.
— С этим нет никаких проблем, — широко улыбнулся Горан. — Главное, чтобы соблюдался режим дня. Мы стараемся без особой надобности не нарушать его, приучая детей с самого раннего возраста к самодисциплине и ответственности за свои поступки перед другими людьми.
— Это хорошо, — согласилась с ним Светлана.
— Вы подумайте только! — подивился я. — Трудовое Братство делает всё, чтобы детям почти никогда и ни в чём не приходилось отказывать. И всё равно откуда-то в них появляется это чувство личной собственности. Приходит такой карапуз и заявляет: "мой камушек", "я его нашёл".
— С этим ничего не поделаешь, — вздохнул молодой наставник. — Такое часто происходит. Это общий закон жизни. Иногда даже дело доходит до драки. Один мальчик мне как-то сказал: "Ах, что же мне делать, Горан, если драка так и лезет из меня?". Похоже, так устроен каждый маленький человек. Уже к трём годам, а то и раньше, любой из них проникается твёрдой уверенностью, что весь мир вокруг существует не просто так, а для вполне конкретной цели — для удовлетворения его собственных нужд и потребностей.
— Да, да, — закивал я. — Деревья растут, чтобы снабжать их яблоками, солнце светит для того, чтобы им было тепло и весело...
— А воспитатели существует, чтобы заботиться только о них, — улыбаясь, закончил за меня Горан. — А когда подобная целесообразность окружающих ребёнка людей и предметов остаётся непонятной ему, он видит в этом нарушение строго установленных законов природы и начинает заявлять протесты. Например, спрашивает: "Зачем это в вишню кладут косточки? Ведь косточки всё равно нужно выбрасывать".
— Про косточки это они, верно, подметили! — рассмеялся я, дивясь пытливости детского ума.
— Вообще, инстинкт самоутверждения чрезвычайно силён в этом возрасте, — убеждённо сказал молодой человек. — С самых малых лет большинство этих малышей проявляют склонность к самохвальству и возвеличиванию своего "Я", своей личности за счёт всякого другого. Хвастают друг перед другом, чем придётся, особенно сильно желая самоутвердиться, если дело касается какого-нибудь умения или знания. А когда ребёнку вдруг становится ясно, что он чего-нибудь не понимает, он начинает испытывать такое мучительное чувство обиды... Это что-то! Отсюда все эти их придумки, фантазии и домыслы на самые разнообразные темы.
— Как же вам удаётся справиться с этим? — удивилась Светлана.
— Это не самое страшное. С наступлением юношества социальная среда окончательно победит в них эти досадные остатки прошлого. Могу судить по собственному опыту, — озорно сверкнул глазами Горан. — Гораздо опаснее развитие и укрепление в характере ребёнка склонности к агрессии. Дети проявляют первые её признаки ещё задолго до того, как научиться говорить. Особенно это присуще мальчикам. Понимаете, какое дело. С самых первых лет жизни они начинают устанавливать между собой настоящие иерархические отношения! Как вам такое? Если не уследить за этим процессом, то позднее дети начнут играться в иерархические игры. А к годам пятнадцати эти игры даже могут привести к образованию в их среде жёстких пирамидальных структур соподчинения. Представляете?
— Как будто мы сами не были детьми! — усмехнулся я.
— Да, да, разумеется. Но подобный процесс, пущенный на самотёк, может привести к тому, что борьба за власть в группах таких подростков может принять самые жестокие формы. Пару раз я и сам сталкивался с подобным. И склонность играть в подобные игры, к сожалению, не проходит даже с возрастом. Некоторые люди могут играть так до самой старости, и это даже становится смыслом их жизни... Причём, играют они всерьёз, и могут включить в эту "игру" и нас с вами, и общество, и весь мир!
— Вот почему в наших школах всегда только смешанные группы детей, — согласно закивал я.
— Да. Они смешаны и по половой принадлежности, и по возрасту. Правда, по возрасту не в такой мере. Старшие дети всегда заботятся о младших, опекая и наблюдая за подопечными. Они наши главные помощники в обучении малышей, ведь интегральная помощь учителям здесь просто необходима. Но и сами воспитатели сознательно подбираются нашим обществом самых разных возрастов и различных практических специальностей. Здесь можно встретить очень много молодых людей из числа стажёров, которые ищут себя в жизни и желают изучить дело воспитателя. Я как раз из их числа, — признался Горан, немного смущаясь и краснея.
— Это заметно, — улыбнулся я.
— Но вы не думайте, ни о чём таком. Здесь много и профессиональных педагогов и воспитателей. К тому же, есть и родители, изъявившие желание пожить со своими детьми какое-то время. Некоторые из них находятся здесь уже по нескольку лет. Это вполне допустимо. Единственное, чего мы не делаем, так это никогда не смешиваем разные возрастные группы. Взрослея и становясь мудрее, маленькие люди превращаются в качественно разные существа. Поэтому совместная жизнь разных возрастных групп может раздражать самих детей, а это существенно мешает их воспитанию.
Молодой воспитатель помолчал, оглядывая резвящихся на лужайке неподалёку детей. Затем не без гордости сообщил:
— Но совместными усилиями мы стараемся вырастить из наших детей самоотверженных героев, для которых творить бескорыстное добро станет целью и главным смыслом в жизни. Мы стараемся открыть им дорогу в мир не добытых побед. А для этого им, прежде всего, необходимо разъяснить, что частное в их дальнейшей жизни никогда не должно быть выше общего, потому, что это аморально и безнравственно. Да и попросту глупо! — горячо воскликнул Горан. — Ведь нельзя представить себе человека в отрыве от социума, мира или макрокосма. Ни одно человеческое существо не может пребывать во благе при неблагополучии окружающей среды. Так или иначе, эта среда заставит его ощущать на себе последствия своих проблем.
— Вы снова правы, — согласился я с ним, и увидел, что моя похвала польстила молодому человеку. — А достигнуть этого невозможно без самодисциплины и без образа, по которому сверяешь свой жизненный путь. Без этого познание мира и себя размыто и бессильно.
— Совершенно верно! — обрадовался Горан. — Вот почему каждый подросток уже в двенадцать лет выбирает себе наставника из числа старших. Если до этого ребята последних двух уровней обучения просто опекают малышей первого и второго уровней, и эти отношения можно назвать обычной детской дружбой или привязанностью, то уже на третьем и четвёртом уровнях подросткам требуется свой моральный и духовный ориентир. Ориентир, который сможет дать им представление о самом себе, как о творце нового, исследователе неизвестного. Чтобы понятие духовного развития не было для ребёнка пустым звуком. Ведь каждый человек должен быть Творцом, иначе он попросту никак не оправдывает своего существования перед Вселенной! — с ещё большей горячностью воскликнул воспитатель-стажёр.
— Вы слишком строги к человеку, — мягко возразила ему Светлана, с лёгкой насмешкой глядя на молодого человека.
— Отнюдь! — запальчиво возразил тот. — В этом и есть смысл нашего существования — создавать новое, изменять мир к лучшему, идти к вершине совершенства, переступая через любые препятствия и, прежде всего, через самого себя, сжимая волю в кулак, напрягая все силы ради великих свершений!
— А как же те, кто не способен переступить через самого себя? — вкрадчиво спросила у него моя возлюбленная. — Ведь не все на Земле обладают достаточной силой и волей, чтобы неустанно идти впереди, быть примером мужества и стойкости для остальных. Большинство из нас — обычные люди, которые готовы выполнять каждый свою часть от общего грандиозного труда, но не взваливать его полностью на свои плечи. Лишь единицы способны на такие подвиги. В этом и есть их ценность для общества — вести за собой остальных, вдохновляя своим примером, искать новые пути и средства для непрерывного движения человечества вперёд... Но такие герои очень быстро сгорают, пытаясь осветить огнём своих сердец бесконечный мрак Вселенной.
— Сгорают. Но искры от этого огня разлетаются вокруг, давая надежду и силы другим, вселяя в них веру, давая им мужества! — столь же пылко воскликнул Горан.
