Акира сокрушённо покачал головой, и миндалины его тёмных глаз снова наполнились сожалением.
— Но что удивительного в поклонении и одновременном проклятии Змия, думал я, — негромко продолжал он. — Что в этом странного, если мы знаем, что с самого начала он являлся лишь символом?.. — Акира печально усмехнулся. — В каждом древнем языке слово "дракон" означало примерно одно и то же — "длинный" или "существо, отличающееся умом". На греческом "дракон" это "тот, кто видит и наблюдает". Разве могли, подобные эпитеты относится к одноименному животному, когда аналогичные смыслы скрыты в названиях самих "богов"? "НТР" у египтян означало — "стражи, наблюдатели", а в Месопотамии их называли "игигами" или "ирсиррами", что переводилось как "те, кто смотрят и обращаются". Даже само слово "Шумер" означало — "Земля стражей" или "страна тех, кто наблюдает"... Разве не очевидно, что все эти определения характеризовали человеческие существа, которые по каким-то причинам в умах древних людей лишь символизировались образами Змиев или Драконов?
Акира вопрошающее посмотрел на Светлану, и я увидел в его глазах ещё большую растерянность и даже замешательство.
— Я всегда думал только о символизме, — снова негромко заговорил он. — Но реальность-то оказалась гораздо фантастичнее моих самых смелых предположений!
Экзоархеолог вновь покачал головой, словно сбрасывая с себя прежние заблуждения.
— Теперь, размышляя об этом, я понимаю, как вопиющее ошибочны были мои выводы! Как долго я оставался слеп! — дрожащим от волнения голосом воскликнул Акира. — Ведь все, буквально все тексты, рассказывающие нам об архаическом земном прошлом, говорят, прежде всего, именно о Змиях и Драконах, как о живых и разумных существах! И это не метафора, не аллегория — это реальность. Самая настоящая реальность и историческая правда!
Акира в очередной раз горько усмехнулся.
— Друзья! — обратился он к остальным, вскидывая голову. — Эволюция, описанная в мифах, подтверждает информацию, данную нам в "Манавадхармашастра" — "Законах Ману": "Великий Прабрахма повелел, дабы от зародившегося в тине глубоких морей червя земного пройдя через все стадии животного творения, явился в мире, наконец, человек. Червь сделался змием, змий рыбой, рыба преобразилась во млекопитающее и так далее"... Разве не напоминает это нам известную мифологическую последовательность развития жизни во вселенной: Драконы — "боги" — люди?.. А строки из "Книги Дзиан": "Саморождённые были Чхая. Тени от Тел Сынов Сумерек. Ни вода, ни огонь не могли уничтожить их. Не так было с сынами их..."... О чём это говорится? Кто эти самые "Сыны Сумерек" — "Отцы" и "Владыки", чьи тела "блистают", потому что они не подвластны ни воде, ни огню?..
Акира замолчал, обводя всех присутствующих взором, полным сожаления.
— Может быть, иная форма жизни, о которой рассказывала нам Эйго? — осторожно предположил я и посмотрел на экзобиолога.
Девушка смущённо опустила глаза, взволнованная не меньше остальных откровениями своего научного руководителя.
— Всё правильно! Именно иная! — сразу же оживился Акира. — Настолько иная, что нам будет даже сложно представить себе подобные формы, лежащие за гранью наших сегодняшних познаний о происхождении жизни во Вселенной!.. Что нельзя уничтожить никаким оружием, намочить водой, иссушить ветром или сжечь огнём?
Экзоархеолог с надеждой оглядел присутствующих.
— Душу! — взволнованно, но уверенно отозвалась Светлана.
— Вот! Именно так! — Акира порывисто указал рукой в её сторону. — Речь здесь идёт как раз о формах жизни, лежащих за пределами сфер нашего бытия... или не-бытия, если хотите. Я думаю, что из пределов Тамаса, пока что непостижимых для нас, и спустились сюда, в наш материальный мир, все эти "Владыки". Возможно, они желали наполнить нашу вселенную смыслом, наполнить её жизнью, обладающей высшим разумом. Послушайте вот эти строки. Они как будто подтверждают мои слова, — и он торопливо процитировал какой-то ведийский текст: "Затем от сосредоточившегося Брахмы родились наделённые разумом потомки. Их тела и способности возникли от телесной сущности Брахмы. От членов мудрого бога появились "познавшие поле"... Все они, боги и другие существа, а так же недвижимые предметы пребывали как вместилище тёх гун. Но поскольку эти существа, движущиеся и недвижимые, не размножались, мудрый бог сотворил иных, наделённых разумом сынов, подобных себе. Эти - наделённые разумом Бхригу, Пуластья, Пулака, Крату, а так же Ангирас, Маричи, Дакша, Атри, Васиштха и Нарада...".
Экзоархеолог замолчал, обводя присутствующих горящим от волнения взглядом. Затем заговорил снова, пытаясь справиться с охватившим его волнением:
— Брахма сделал нечто диаметрально противоположное тому, к чему в последующем стремилась вся религиозная философия индуизма — обретение мокши, нирваны, растворение в "Вечном и Едином"! Это стремление является частью древнего духовного учения, распространённого когда-то не только в Индии, но и в Мексике, Египте, Индокитае, на Тихом Океане и в Южной Америке. Тем не менее, деяния первого "бога" направлены на преобразование вечного первоначального единства некоей духовной Реальности в нечто совершенно новое — в многообразие живого и меняющегося материального мира. Именно ради этого Брахма и создаёт семь великих мудрецов Саптариши и ещё одиннадцать Праджапати или же "Владык созданий". Именно они и породили наш мир от своего "семени", тогда как сам Брахма являлся саморождённым божеством.
— Либо рождённым из золотого яйца, появившегося в водах, куда Вишну вложил своё "семя", — вставила Светлана, взволнованная не меньше своего коллеги.
— Всё это очень похоже и на древнеегипетскую, и на шумерскую мифологию, — задумчиво отозвался со своего места Иллик Шелли.
— Ты совершенно прав, — согласился с ним Акира. — "Я был духом в Первоначальных водах, не имея сотоварища, когда начало существовать моё имя. Самый древний облик, в котором я явился, - облик утонувшего. Я был тем, кто возник как круг, кто был насельником яйца. Я был единственным, кто начал всё, насельник Первоначальных Вод. Первый Хаху произошёл для меня, и затем я начал двигаться. Я создал свои члены в своей "славе". Я был творцом себя, ибо я образовал себя в согласии со своим желанием, в согласии со своим сердцем". Так говорится в "Текстах саркофагов" о древнеегипетском боге Атуме который, как и Брахма, "произвёл некое место в первобытном океане, когда семя изверглось в Первый Раз. Оно изверглось под него, как обычно, обретая своё имя "семя". Общность творения материального мира и в древнеегипетской, и в ведической версиях несомненна. И эта общность, характерная для большинства древних текстов. Что в свою очередь даёт нам право считать описываемые события близкими к самой истине. Несомненно, когда-то существовал один, единый источник знания о появлении нашей вселенной и жизни в ней.
— Стоит вчитаться и в строки "Книги Дзиан", — продолжал экзоархеолог всё ещё дрожащим от волнения голосом. — Там говорится: "Сыны Мудрости, Сыны Ночи, готовые вновь родиться, спустились. Они увидели низкие формы Первой Трети. "Мы можем избирать, - сказали Владыки. - Мы мудры".
— "Сыны Мудрости, Сыны ночи", — заворожено повторила Эйго. — Как это ёмко и в тоже время так таинственно!
— Самое важное, что в этих строках, как мне кажется, заключена вся эволюция живого во вселенной — её истоки и её корни, — заметно волнуясь, сообщила Светлана. — Помните, что записано в "Айтарея-брахмане"? — обратилась она к Акире и, не дожидаясь его ответа, тут же процитировала на память: — "Вначале, до того как Матерь стала Отцом-Матерью, Огненный Дракон в одиночестве носился в Беспредельности". Земля же там названа "Сарпа-раджини" — "Царица Змей"!
— Да, да, — подхватил её слова Акира. — Можно было бы вспомнить и скандинавскую мифологию, в которой описан Гиннунгагап. Это первичный хаос, мировая бездна, которая сама по себе лишена жизни, но в которой первоначально возникло два мира: Нифльхейм — "обитель туманов", где живут "ледяные великаны", и Муспелльхейм — "огненная земля", страна "огненных великанов", "огненное царство". От взаимодействия этих двух первомиров в пустоте мировой бездны зародилось первосущество — великан Имир. Думаю, Имир скандинавов должен быть тождественен Огненному Дракону, о котором говорит нам "Сарпараджини", как и все остальные великаны, впрочем. Первомиры же вполне можно рассматривать как Тамас и материальную вселенную. Ведь они возникли из некой духовно-нематериальной первоосновы. Только это уже будет не эволюция просто живого, а эволюция двух миров, двух вселенных! Тогда и тройственность Верховного Духа станет объяснима. Ведь она есть отражение природы этой мультивселенной. Брахма здесь символизирует, конечно же, материю. Вишну — структурное взаимодействие. А вот Шива это энтропийные процессы, происходящие в ней. Я уверен, что неслучайно и то, что и Атум, и Аншар, и даже Брахма — все они тесно связаны именно со Змиями.
— Я всегда знала, что совсем неспроста, буквально у всех народов змея являлась самым почитаемым божеством! — воскликнула Светлана.
Я увидел, как глаза её загорелись радостью и осторожно взял руку своей любимой. Светлана ответила мне благодарным взглядом.
— Любопытно, что у древних японцев Белый Дракон, живущий в пруду Ямасиро, каждые пятьдесят лет превращался в птицу О-Гонтё с голосом, напоминающим вой волка, — сообщил Акира.
Я не переставал удивляться тому, как он взволнован. Таким я его ещё ни разу не видел за всё время нашего знакомства.
— Ацтеки обожествляли змею в облике Кецалькоатля, который для них был источником космического знания. Они рассказывали о том, как этот бог-змея добровольно заключил себя на четыре дня в саркофаг — "каменный ящик", — из которого он затем восстал и направился "к небесному берегу божественных вод", где "он остановился, издал крик, сорвал с себя одежды и облачился в перья. Украсив себя, он поднёс к себе огонь и сжёг себя". После того, как он сгорел, весь пепел разом взлетел вверх, а по истечении восьми дней, на небе появилась большая звезда. Ей дали имя Кецалькоатль... Вам эта история ничего не напоминает?
— Древний Египет с его саркофагами в пирамидах и усыпальницах! — тут же горячо выпалил Иллик Шелли. — Ведь все они, как вы говорили, могли изначально предназначаться для отправки душ "богов" в Дуат. Всё это доказательства какого-то грандиозного научного эксперимента.
— Да, я склоняюсь именно к этой мысли, — благосклонно кивнул Акира. — Но только ли это?
— Феникса — умирающего и возрождающегося! — уверенно сказал я. — Он тоже сжигал сам себя, чтобы возродиться к новой жизни из пепла.
— Вот! Верно, Сид! — обрадовался Акира. — Это происходило в священном городе Гелиополис — древнем Инну, где во дворе храма Хет-Бенбен стоял знаменитый обелиск — колонна-мегалит Инну. Этот каменный столб, увенчанный пирамидкой Бенбена — "каплей семени Атума" — являлся фаллическим символом Гелиополиса-Инну, города, посвященному столбу.
— В древнеегипетском языке корневое слово "бн" и его сдвоенный вариант "бнбн" связывались со всякого рода истечениями, в том числе и сексуального характера, — пояснила Светлана, в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Действительно, — отозвался Акира. — В разделе о сотворении Бенбена можно прочитать о том, что Атум, "который произвёл - "бнн" - некое место - "бв" - в первобытном океане, когда семя - "бнн.т" - изверглось - "бнббн" - в Первый Раз... Оно извергалось - "бнбн" - под него, как обычно, обретая своё имя "семя" - "бнн.т"". От корня "бнн", как вы понимаете, происходит и название сказочной птицы Бенну — Феникса, появившейся в момент творения вместе с первобытным холмом, на котором возлежал сам Атум. В египетской "Книге Мёртвых" есть такие строки: "Я - птица Бенну и я снова появляюсь на Земле".
— А это уже наводит на мысли о реинкарнации, — заметила разрумянившаяся Светлана. — И она находится в полном соответствии с циклической структурой времени, принятой в Древнем Египте. В соответствии с ней строились и храмы, которые должны были повторять некий древний прототип, построенный "богами" ещё на заре времён — в Первое Время. Но даже тот далёкий прототип лишь воспроизводил некое место, которое существовало ещё до сотворения мира. И это место называлось "Дуат-н-Ба" — "Преисподняя души".
— Так и есть, — согласился с ней экзоархеолог. — Дуат же, как "преисподняя души", возвращает нас к первоосновам вселенной, где Драконы играли немаловажную роль. Эта мысль нашла отражение даже в христианской традиции. Ведь согласно ей считалось, что Змий, низвергнутый с неба — "падающий вниз", владел ключами от "Царства мёртвых" до того дня, когда Иисус увидел его падающим "с неба, как молния". Эта связь с "Небом" проходит через все традиции Земли. Поэтому-то нет ничего удивительного в том, что храм в египетском Эдфу строился в полном соответствии с неким планом "упавшим с небес". И не случайно этот самый храм ориентировался не по точкам восхода Солнца, а по Ориону, находящемуся севернее Большой Медведицы!
— А вы не пробовали отыскать этот самый Бенбен? — заинтересовался я.
— Нет, — покачал головой Акира. — К сожалению, первоначальный камень Бенбен, который, как утверждают легенды, хранил тайну "сокрытости Дуата", исчез из Гелиполиса ещё в глубокой древности. Найди мы его сегодня — это была бы поистине бесценная реликвия, наряду с другими предметами "богов", такими например, как "Ковчег Завета"!
— Так, может быть, стоит поискать все эти артефакты? — предложил я.
Акира посмотрел на меня устало:
— Если бы всё было так просто и легко, Сид, мы бы давно уже занялись этими поисками. Но поиски тайных знаний, сокрытых тем же Тотом, велись людьми ещё с незапамятных времён. Как и поиски различных предметов "богов". Кое-что, видимо, удавалось найти и во времена фараонов, и в более поздние эпохи. Вспомните, что я рассказывал детям в санатории о заговорщиках во главе с Яхве... Но все эти артефакты канули в лету. Всё теперь безвозвратно утеряно для нас в связи с известными вам событиями.
— Да, печально, — вздохнул я, опуская глаза.
— Мне вспоминается один погребальный текст, — медленно произнесла Светлана, бросив взгляд на меня. — В нём говорится о пути души к бессмертию: "Я открываю сундук Тота, я ломаю печать... я вскрываю находящиеся внутри ящики бога, вынимаю из них документы...".
