— Значит, этот самый "лулу" оказался не настолько примитивен, чтобы "жевать траву", и "пить воду из канавы"? — Я посмотрел на свою любимую.
— Вот именно! Даже мифы сообщают нам о том, что Энки вместе с богиней Суд придали этому "примитивному" существу "подобие богов". А ведь под таким "подобием" может подразумеваться не обязательно только внешнее сходство, но так же и умственные способности, развитые навыки, наличие научного знания!
— Вы правы, — согласился Акира. — Есть древний миф о том, как рабочие в "Стране Копей" захватили склады с продовольствием во время какого-то бунта. А это, в свою очередь, означает только одно — эти самые "лулу" уже были знакомы с "продовольствием богов"...
— В самом деле, ведь и самих людей надо было чем-то кормить! А ещё они должны были быть достаточно смышлеными и организованными, чтобы поднять бунт против своих хозяев! — вставил Иллик Шелли.
— Правильно! — воскликнула Светлана.
— Может быть, необходимость присутствия "Богини рождения" обусловлена тем, что при прямом спаривании "богов" с антропоморфными гоминоидами у "гибридов" происходила необратимая потеря каких-то важнейших качеств? — неожиданно высказала предположение Эйго. — Например, у вновь созданных людей могли теряться интеллектуальные способности, или те же "магические" способности их создателей. А, возможно, терялся иммунитет к воздействию неблагоприятных земных факторов, и резко падала продолжительность жизни. Тогда без применения генной инженерии обойтись было, в самом деле, просто невозможно. Но для этого "богам" был необходим исходный "чистый" генный материал. Именно им и обладала та самая "Великая Мать". Ведь "богам", судя по всему, удалось только превратить гены рептолоидов в рецессивные, сделав доминантными гены млекопитающего, но они не сумели полностью избавиться от генетического материала Драконов. Если я ничего не путаю, шумерские тексты прямо указывают нам на причину, по которой "богам" не подошло уже имеющееся существо — оно почему-то не было способно покорно служить этим самым "богам"?
— Вы правы, — подтвердил Акира. — Переводя мифологические тексты на наш привычный язык, речь идёт о том, что "новый человек" создавался "богами" в результате целого ряда генетических экспериментов, а основой послужил "старый человек", которого создали когда-то сами Змии-Драконы. В первых экспериментах у "солнечных богов" получались нежизнеспособные индивиды, и даже совершенные монстры. Затем дела пошли лучше, но результат всё ещё страдал теми или иными недостатками: человек или не умел говорить, либо был не способен размножаться.
— А успешной оказалась только последняя серия экспериментов, когда "боги" решили добавить к исходной "заготовке" свой генетический материал, — подхватила Светлана. — После этого они уже могли тиражировать удачный экземпляр, используя суррогатное материнство. Причём в роли суррогатных матерей выступали специально отобранные специалисты-медики — "богини рождения". По описаниям в мифах можно судить о том, что древние шумеры, судя по всему, имели доступ к информации о реальных манипуляциях "богов". Её они и изложили в доступной, понятной им терминологии в мифологических текстах.
— Но сегодня мы без труда можем узнать в этих самых манипуляциях признаки обычной генной инженерии и клонирования, — согласилась с ней Эйго. — И сходство настолько велико, что не может быть случайным совпадением. При этом сколь парадоксальным это не покажется, но версия создания человека, изложенная в мифах, совсем не противоречит и эволюционной теории как таковой. На мой взгляд, она лишь дополняет и расширяет эту теорию, вводя новый фактор — внешнее вмешательство. А создание "человека разумного" из "местной заготовки" говорит нам о том, что большая часть, как генов, так и древних мутаций через этот самый исходный образец обязательно должна была перейти к полученному в итоге всех манипуляций гибриду. И она перешла!
— Значит, если в прошлом Земли имело место вмешательство в эволюционный процесс на генном уровне, то должны остаться следы этого вмешательства? — задался вопросом я, морща лоб. — Ведь конкретные действия всегда оставляют и конкретные следы, которые соответствуют этим действиям.
— Верно, — кивнула Эйго, видимо, довольная тем, что её поняли. — Хотя правильнее было бы говорить не об одном, а о двух вмешательствах.
— Это если мы отталкиваемся от мысли, что Драконы приложили свою руку и к эволюции динозавров, — заметил Акира.
— Да. И следы такого вмешательства, по крайней мере, в генетику человека, действительно есть! Какие-то из них более явные, какие-то менее. Достоверность некоторых вообще можно поставить под сомнение. Но, так или иначе, следы эти есть! — уверенно заявила девушка-экзобиолог.
— А что это за следы? — поинтересовался Иллик, нервно заёрзав в своём кресле.
— Интересно? — загадочно улыбнулась ему Эйго, поправляя свободным движением короткие волосы.
— Ещё бы!
— Все же знают, что у человека имеется сорок шесть хромосом по двадцать три пары? — охотно начала объяснять Эйго. — Двум плечам одной из этих хромосом человека соответствуют по две хромосомы у шимпанзе, гориллы или орангутанга.
— Почему такая разница? — удивился я.
— До сих пор мы не можем дать на этот вопрос однозначного ответа, — пожав плечами, девушка повернула голову в мою сторону. — По каким причинам возникла эта разница? Когда?.. Науке до сих пор неизвестно. Если мы станем подниматься по эволюционной лестнице млекопитающих, то увидим ещё одну необъяснимую загадку: у всех млекопитающих, вплоть до обезьян, на женской половой хромосоме имеется одинаковый кусок ДНК. Размер его примерно четыре миллиона нуклеотидов — химических звеньев нуклеиновых кислот. И только у человека этот кусок ДНК скопирывался по какой-то причине и на мужскую половую хромосому, а в дальнейшем претерпел значительную мутацию.
— И в чём выражалась эта мутация? — напряжённо спросил я. Мне становилось всё интереснее слушать экзобиолога. Я чувствовал, что где-то совсем рядом кроется разгадка моих странных видений и всего происходящего со мной после случая в марсианской пирамиде.
— Этот участок хромосомы разделился надвое и половинки его поменялись местами, после чего этот загадочный участок ДНК стал носителем двух генов, сходных по функциям и ответственных за производство белков, существующих только в человеческом мозгу. А эти белки играют ключевую роль в формировании нервной системы человека!
— То есть, человек ступил на путь эволюционного усложнения, в ходе которого произошли те самые грандиозные перемены в интеллектуальных и духовных способностях, которые отличают теперь нас от всех остальных животных? — взволнованно заключил я.
— Да, — беспечно пожала плечами Эйго.
— Но ведь эти изменения не обязательно должны были выразиться именно в этом? — Акира Кензо пристально посмотрел на помощницу.
— Не обязательно, — согласилась та.
— Значит, следствием того самого генного модифицирования, которое шумеры называли "созданием человека", могли стать, скажем, кардинальные морфологические и анатомические изменения в исходном образце?
— Безусловно, — снова согласилась Эйго. — Генетические исследования позволяют нам говорить о том, что в наш генетический багаж внесла свой вклад, в том числе и некая неизвестная популяция, жившая где-то в Центральной Африке... Предположительно, конечно.
— Тогда сам процесс "создания" современного человека сложно назвать эволюционным восхождением или прорывом, — заметил экзоархеолог. — Скорее, это определённый регресс, в ходе которого и наблюдается явный откат от перспективных форм развитого разума к формам более примитивным и неразвитым в духовном и интеллектуальном отношении. Полученный "солнечными богами" результат был явно соориентирован на определённую функциональность, хотя он и нёс в себе некий потенциал к развитию. Но этот потенциал достался ему, скорее всего, от предшествующих видов. А это доказывает правдивость мифов, утверждающих, что современный человек был создан исключительно для того, чтобы служить "богам" в качестве раба!
— Да, возможен и такой вариант, — не стала спорить с экзоархеологом Эйго. — Вопрос лишь в том, с какой исходной позиции подходить к этому вопросу. Но нужны веские доказательства подобной точки зрения.
— Доказательства этому можно найти, изучая, например, палеолитическое искусство, — заметил Акира, задумчиво потирая подбородок. — Это лучшее что мне приходит сейчас в голову. Вдумайтесь какой парадокс: необычайно быстро развившись от первых робких шагов к полихромным фрескам, это искусство так же резко исчезает с исторической сцены, не найдя себе непосредственного продолжения в последующие эпохи! Удивительная, странная и нелогичная, казалось бы, вещь.
— Почему? — спросил Иллик Шелли.
— Да потому что все известные нам древнейшие изображения представляют собой настоящие художественные шедевры. У древних художников, создавших их, была твёрдая профессиональная рука, не оставлявшая ошибок не только в рисунках, но и в гравировке, и в выбивке графики и пластики на скальной плоскости. Как ещё можно объяснить эту яркую вспышку в глубинах прошлого?
— То есть, вы хотите сказать, что в те времена это могли сделать только "старые люди", имевшие и развитое искусство, ко всему прочему? — осторожно уточнил я.
— А вы способны найти этому факту какое-то иное объяснение, Сид? Нам по сей день неизвестны следы хоть какой-то эволюции в развитии древнейших изображений: от ранних к более поздним или от простых к сложным. Их просто нет и, видимо, никогда и не было! Самые древние изображения одновременно и самые совершенные произведения живописи, в которых отражена и перспектива, и светотень, и разные ракурсы. Это противоречит всем классическим законам эволюции!
— Значит, эти изображения оставили не сапиенсы? — Иллик Шелли вопросительно посмотрел на экзоархеолога.
— Если бы это были сапиенсы, тогда пришлось бы признать, что наши ещё ничего не умевшие предки, двинувшиеся с Ближнего Востока в сторону Европы и, оказавшись там, вдруг тут же покорили вершины мастерства, испытав необычайный творческий взлёт, — отрицательно покачал головой Акира. — Нет, сапиенсы лишь пришли в пещеры, где задолго до них уже творили неведомые нам мастера. Гораздо, гораздо позже!
— Мне подумалось вот о чём, — в раздумье произнесла Эйго. — Насколько я знаю, большой мифологический пласт содержит сведения о неких "гигантах", существовавших в далёком прошлом? Вы много рассказали о них ещё на станции "Заря".
— Всё верно, — подтвердил экзоархеолог. — Предания о расе гигантов универсальны. Все они, либо в словесной, либо в письменной форме, являлись неотъемлемой частью любого народного эпоса. Индия имела своих Данавов и Даитьев. Древний Цейлон рассказывал о Ракшасах. В Греции мифы описывали Титанов, а в Египте героев Колоссов. Халдея славилась своими Издубарами, такими как Нимрод или Эмимами из пресловутой земли Моаб. Даже иудеи упоминают этих гигантов. Моисей, например, говорил о царе Оге, чьё ложе имело десять локтей в длину и четыре локтя в ширину. Или вспомните легендарного Голиафа, который ростом "был в шесть локтей и одну пядь"!
— Да, разкмеется, — улыбнулась Эйго. — Но я хочу сказать вот о чём. Хотя раньше ваши мысли, Акира, были ещё далеки от признания этих гигантов рептилиями... Вернее, существами рептолоидной природы, — поправилась она, — но всё же вы допускали возможность существования на Земле некого "предчеловечества", которое в допотопные времена называлось "старыми людьми". Воспоминания о времени их существования, насколько я понимаю, остались в мифологии, как воспоминания о неком "Золотом веке".
— Каюсь, — шутливо сложил перед собой руки экзоархеолог. — Но я уже признал свою ошибку, так что не судите меня слишком строго. А насчёт "Золотого века" вы, безусловно, правы.
Эйго благодарно наклонила голову, одаривая того лучезарной улыбкой.
— Я вот к чему веду, — продолжила девушка. — Если всё в действительности было так, то мы можем получить ещё некоторые косвенные доказательства вашей правоты. Нам нужно лишь обратиться за помощью к социологии. Ведь мысли о развитом "предчеловечестве" вполне согласуются и с наблюдениями, как социологов, так и историков. Согласно им на пути развития человечества прослеживается хорошо заметная закономерность: рост благосостояния населения и доступность образования сильно влияют на антропологические особенности людей. Они из поколения в поколение становятся выше. То есть, человеческий рост увеличивается от хорошей, устроенной жизни. А ведь "Золотой век" для человечества и стал таким благодатным периодом!
— Да, пожалуй, — задумчиво кивнул экзоархеолог и тут же оживился. — У древнегреческого поэта Гесиода в его поэме "Труды и дни" есть описание того самого "Золотого века". Согласно поэту, это время приходилось на правление бога Крона, хотя это и не столь важно в данном случае. Вот, послушайте эти строки.
Акира снова обратился к своему справочнику и зачитал:
— "Создали прежде всего поколение людей золотое вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских, был ещё Крон-повелитель в то время владыкою неба. Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов. И печальная старость к ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили. А умирали, как будто объятые сном"...
Акира поднял глаза и оглядел присутствующих.
— Любопытные сведения о "старых людях" можно найти и в центрально-американской мифологии. Там "бог ветра" у индейцев майя по имени Хуракан — аналог Тескатлипоки — сотворил мир и являлся так же творцом "первых людей". В этом ему помогали трое помощников, стараниями которых были созданы Балам-Куице — "ягуар с ласковой улыбкой", Балам-Агаб — "ягуар ночи", Махакутах — "прославленное имя" и Ики-Балан — "ягуар луны". Но "первые люди" получились очень похожими на самих "богов", и это вызвало недовольство Создателя. Поэтому "боги" собрались на совет и решили, что люди должны стать менее совершенным племенем. Затуманив взор четырёх созданий так, чтобы они видели лишь часть земной сферы, Хуракан погрузил их в сон, после чего сотворил для них четырёх женщин. От их союза и произошёл человеческий род.
— Этот миф перекликается и с шумерскими преданиями, в которых, созданным в Абзу, людям бог Энлиль "затуманил" взор, после чего "боги" разделили людей на полы, — напомнила Светлана.
— Да. И если мы вспомним о том, что Кецалькоатль и Тескатлипока предстают перед нами в образах змей, то становится вполне очевидным, почему схожесть перволюдей, созданных Хураканом, с самими "богами" так огорчила Создателя. Это снова указывает нам на признаки некого регресса в развитии человечества, который особенно ярко отмечен в ведических текстах. Этот регресс связан не только с культурным упадком, утратой знаний, но и с чисто физической трансформацией людей. Тот же Гесиод прямо указывает на этот факт в своей поэме: "После того поколенье другое, уж много похуже, из серебра сотворили великие боги Олимпа. Было не схоже оно с золотым ни обличьем, ни мыслью. Сотню годов возрастал человек неразумным ребёнком, дома близ матери доброй забавами детскими тешась. А, наконец, возмужавши и зрелости полной достигнув, жили лишь малое время, на беды себя обрекая собственной глупостью: ибо от гордости дикой не в силах были они воздержаться, бессмертным служить не желали, не приносили и жертв на святых алтарях олимпийцам, как по обычаю людям положено. Их под землею Зевс-громовержец сокрыл, негодуя, что почестей люди не воздавали блаженным богам, на Олимпе живущим".
