Я замолчал, поймав полный восхищения взгляд своей любимой, щёки которой сейчас горели жарким румянцем. Какое-то время молчал и Акира. Затем он медленно произнёс:
— Знаете, Сид, вы снова приятно удивили меня глубиной своих мыслей... Мне всегда казалось, что наша работа для вас простая забава. Но теперь я вижу, как ошибался на ваш счёт. Пожалуй, вы даже потихоньку становитесь одним из нас.
— Спасибо.
Слова экзоархеолога смутили меня, но его похвала была мне приятна. Казалось, холодок, возникший между нами ещё в Антарктиде, начал таять, и его доверие ко мне постепенно возвращалось.
— Не за что, — Акира устало отёр ладонями лицо, улыбнулся и предложил: — Но давайте вернёмся к "Книге Дзиан". Ведь далее в ней идут очень любопытные строки следующей шлоки. Они как раз перекликаются с вашими мыслями, Сид. Вот, послушайте: "Построили они огромные города. Из редких земель и металлов строили они. Из огней, изверженных, из белого камня гор и чёрного камня высекали они собственные изображения по росту и подобию своему и поклонялись им. Огромные изваяния воздвигли они, в девять яти высотой, по росту своему... Внутренние огни уничтожили землю отцов их. Вода угрожала Четвёртой".
— Это же о времени катастрофы на Марсе и её последствиях в виде Потопа на Земле! — взволнованно подскочил со своего места Иллик Шелли.
— Да, очень похоже на то, — согласно наклонил голову экзоархеолог. — Вот следующие строки как раз об этом: "Нахлынули первые великие воды. Семь великих островов поглотили они. Все праведные спаслись, все нечестивые погибли, а вместе с ними большинство огромных животных, созданных из пота земного. Осталось мало: немного жёлтых, немного коричневых и чёрных и немного красных. Люди лунного цвета исчезли навсегда".
— И правда, это почти точное описание Потопа на нашей планете, с гибелью в конце последнего ледникового периода больших животных — мамонтов, носорогов, саблезубых тигров, — взволнованно отозвалась Эйго.
— В "Младшей Эдде" об этом времени так же говорится: "В крови утонули все инеистые великаны. Лишь один укрылся со всею своей семьей. Великаны называют его Бергельмиром. Он сел со своими детьми и женою в ковчег и так спасся. От него-то и пошли новые племена инеистых великанов", — сказала Светлана.
— И в сказаниях "Агады" рассказывается почти аналогичная история, — продолжил Акира. — Вот послушайте: "Из всех исполинов от потопа спасся один только Ог, царь Васанский. Он был взят Ноем в ковчег, после того как поклялся быть вечным слугою Ною и потомкам его"... Но "огромные животные" могли быть не только на Земле, — добавил экзоархеолог.
— Но что это за "семь великих островов"? — изумилась Эйго.
— Это я могу объяснить, — охотно вызвалась Светлана. — У китайцев одним из знаков зодиака служил Дракон или Тацу. А в древней китайской концепции мира обитаемая земля считалась окруженной четырьмя морями, которыми правят четыре Дракона. Небесный Дракон управлял дворцами богов, Дракон Воздуха — дождём, Дракон Земли — порядком и реками, а Дракон Спрятанных Сокровищ сторожил драгоценные металлы и камни... Мне кажется, подобные представления есть отголоски той отдалённой эпохи, когда Драконы обитали на Марсе и оттуда следили за развитием жизни у нас, на Земле. Ведь, по рельефу Марса сегодня можно легко восстановить очертания тех самых семи больших "островов" или континентов, когда-то омывавшихся обширными морями. Об это рассказывал нам ещё наш геолог Кави Рам.
Моя возлюбленная быстрым жестом отбросила с лица упавшую на глаза прядь волос и продолжала:
— Так вот, представления об этих "островах" или "острове", на котором обитали последние остатки "Сынов Бога", были известны многим жреческим школам древности. Как тогда считалось, морского сообщения с этим прекрасным островом не существовало, но во всех направлениях от него расходились подземные ходы. Были расхожи поверья о том, что и знаменитые пещеры Эллоры, Элефанты или Аджанты имеют свои подземные лабиринты и проходы, расходящиеся во всех направлениях. Если это действительно так, то при строительстве подобных построек могла использоваться древняя строительная технология, переданная людям Змиями, либо эти постройки возводились самими Драконами в незапамятные времена.
— Вы правы, — подтвердил Акира Кензо. — Мне сразу же вспоминаются строки из "Махабхараты": "Властитель змей нырнул в большую дыру в земле, которая вела в страну могучих нагов, и скоро был уже у себя дома. Уттанка тоже спустился в царство змей, показавшееся ему безграничным: тут стояли сотни дворцов и богатых домов, построенных в разных стилях и украшенных шпилями и башенками. Тут также было множество больших и малых мест, предназначенных для увеселения и отдыха, множество мастерских и святилищ. Увидев, что наги народ достаточно высокоразвитый, Уттанка решил обратиться к нагам с красноречивой молитвой"...
Акира внимательно оглядел присутствующих.
— А вам не кажется, что все эти рассказы описывают вовсе не земной мир? Все эти легенды о "катакомбах змей" в Древнем Египте или о подземных "змеиных норах" в Мезоамерике, "ведущих прямо в небо"... Может быть, все эти предания с другой планеты? С планеты — прародине всех этих Нагов, Змиев и Драконов?
— Вы хотите сказать, что это о Марсе? — уточнил я. — Ведь так?
— Возможно и о нём, — пожал плечами экзоархеолог. — Почему бы и нет? Ведь Сидонийская равнина буквально полна подземных сооружений, до которых мы пока ещё так и не добрались. Но ведь и Марс не единственное место, где могло зародиться "Святилище змеи"... Мне вот о чём думается. Что если все рассказы из той же "Махабхараты" открывают нам вовсе не земную историю, а историю планеты "богов", на которой и росли все эти "загадочные леса", в которых обитали все эти мудрецы-отшельники, куда удалялись на отдых великие подвижники веры, там, где охотились славные герои древности... Даже "подземный мир мёртвых" — "Царство смерти" — это вовсе не пространство внутри нашей планеты! Почему так трепетно и яро охраняют его ужасные чудища в мифах от глаз любопытных?.. Может быть, там, в глубинах чужого подземного мира при постоянной температуре и влажности до сих пор лежат тысячи и тысячи яиц ушедшего мира, дожидаясь своего часа?
Акира остановил на мне задумчивый взор, потом перевёл взгляд на Светлану и Эйго. Я заметил, как обе девушки взволнованны и слушают его с большим вниманием.
— Может быть, там и хранятся сокровища ушедшей цивилизации — её знания? — смело предположила Светлана. — Но не только там, но и на нашей Земле! Мне даже кажется, что здесь есть некая связь с мифическими "башнями", которые мы встречаем повсеместно в легендах далёкой старины. Помните, у шумеров их ануннаки в знак благодарности Энлилю строят великолепный Эсагил: "Они подняли высоко голову Эсагила, равнявшуюся Апсу. Построив этап-башню так же высоко, как Апсу, они установили там местопребывание для Энлиля и Эа"?.. А короли ирландских фоморов? У них тоже была недоступная стеклянная башня Конанда, которая находилась на острове посреди океана.
— Конечно, — кивнул Акира.
— "Башня", предшествующая Потопу, есть и у Овидия в "Метаморфозах": "В царство небес, говорят, стремиться стали Гиганты; к звёздам высоким они громоздили ступенями горы. Тут всемогущий отец Олимп сокрушил, ниспослал он Молнию; с Оссы он сверг Пелион на неё взгромождённый. Грузом давимы земли, лежали тела великанов"... Разве не похоже, что эти "гиганты" и "великаны" должны были позаботиться о сохранении своих познаний в преддверии предстоящей потопной катастрофы?
— Думаю, они позаботились, — улыбнувшись, сказал Акира. — Вы же помните, о чём писал историк Иосиф Флавий? Он прямо указывает на это: "... для того, чтобы изобретения их не были забыты и не погибли раньше, чем с ними познакомятся люди, - ввиду того, что Адам предсказал погибель отчасти от силы огня, отчасти же вследствие огромного количества воды, - они воздвигли два столба, один кирпичный, другой каменный, и записали на них сообщение о своём изобретении. Последнее было сделано с тем расчётом, чтобы, если бы кирпичный столб случайно погиб при наводнении, оставшийся невредимым каменный дал людям возможность ознакомиться с надписью и вместе с тем указал бы на то, что ими была воздвигнута и кирпичная колонна. Каменный столб сохранился по сей день в земле Сириадской".
— Да, да! И "Атрахасис", рассказывая о надвигающемся Потопе, повествует почти о том же! — обрадовалась Светлана.
— О чём? — уточнил я, усиленно роясь в своей памяти.
— Придя во сне к одному из девяти допотопных царей Шумера, Зиусудре или Утнапишти бог Эа сообщил всю нужную информацию о постройке ковчега и кроме того : "Он ему приказал все вместе, и самые первые, и средние, и новые таблички зарыть в землю и спрятать в Сиппаре, городе солнца", — быстро заговорила моя любимая. — Эти "таблички" содержали все знания человечества, переданные "богами" через "мудрых морских чудовищ" — "знания четырёх царей". После Великого Потопа "таблички" были бы необходимы для того, чтобы люди вновь выучились всему тому, о чём им поведали до этого цивилизаторы...
Вдруг Светлана замолчала, настороженно прислушиваясь к чему-то. Сейчас и я услышал отдалённый свистящий звук, усиливавшийся с каждой секундой. Не успел я ещё сообразить, в чём дело, как разрезающий воздух оглушительный вой сирены заставил всех нас вздрогнуть и повскакивать со своих мест.
— Лаборатория! Скорее! — Акира метнулся к дверям, и желваки на его побледневшем лице зашевелились, резче очертив высокие скулы.
Как не стремительны были его движения, я всё же опередил его и первым выскочил в коридор, где в нервной перебежке сигнальных огней метались красные и чёрные тени. Навстречу нам бежали взволнованные люди в серебристых халатах, гонимые наверх отрывистыми предупреждениями системы безопасности. В овальном помещении лаборатории уже никого не было. За смотровым окном испытательной камеры стелились клубы сизого дыма, в которых угадывались контуры таинственного "саркофага" и робота-манипулятора, застывшего над ним с лучевым резаком в вытянутой железной "руке". Поверхность саркофага сейчас, как будто бы светилась изнутри, разгораясь ярким белым пламенем прямо на моих глазах.
— Выключите!.. Выключите робота! — закричал не своим голосом Акира, кидаясь к управляющему пульту, расположенному у смотрового окна.
— Назад! Все назад! — хрипло крикнул я, оттесняя своим телом к выходу сопротивляющегося изо всех сил экзоархеолога и с ужасом наблюдая за тем, как волокнистое, полуметровой толщины стекло, отделявшее нас от испытательной камеры, стремительно змеится тонкими трещинами и сколами.
Мысль о Светлане пронеслась в голове яркой вспышкой. Моя любимая находилась где-то позади меня: я слышал взволнованные испуганные голоса: её и Эйго, перекрываемые громкими восклицаниями Иллика. Но обернуться, чтобы увидеть любимую я не мог — как завороженный смотрел на ослепительную колонну белого огня, крутящимся вихрем вырывавшуюся из неожиданно вспыхнувшего саркофага. В следующее мгновение эта огненная колонна ударила в потолок испытательной камеры, с лёгкостью круша каменные перекрытия и плавя толщу андезитовой скалы. Защитная перегородка с оглушительным звоном лопнула, осыпалась тысячами осколков, обдавших нас градом раскалённого вязкого кремния, словно потоком лавы из жерла неожиданно ожившего вулкана. Я едва успел закрыть лицо руками. В следующую секунду страшный грохот, похожий на рокот тысячеголосого грома, сотряс всё тело древней горы, и меня сбило с ног неумолимой ударной волной. Хлынувшие с потолка струи белой пены с шипением врезались в огненный смерч, рвавшийся через разбитое окно. Сквозь дым и гарь теперь почти ничего не было видно. Натужно загудели аварийные насосы, откачивая из помещения воздух, и тут же заработали акустические огнетушители, ударив по барабанным перепонкам пронзительным неприятным писком.
Я увидел, как стоя на четвереньках Иллик Шелли тащит за собой к выходу оглушённую и ошеломлённую Эйго. Одной рукой девушка держалась за голову и бессмысленно озиралась по сторонам. Неожиданно оказавшаяся рядом со мной, Светлана широко раскрытыми от испуга глазами смотрела на меня и что-то иступлённо кричала. Но я ничего не слышал. Встряхнув головой, я пытался сбросить с себя отвратительный свист, заполнявший уши и заглушавший все остальные звуки. Тогда до меня донёсся голос моей любимой:
— Ты ранен, Сид! О небо, ты ранен! У тебя кровь!
Что-то липкое текло по моему правому предплечью, капая с пальцев на пыльный пол. Я с удивлением осмотрел свою руку. Она действительно почернела от крови. Наверное, осколки расплавленного кремния прожгли мою одежду, а вместе с ней и кожу, но сейчас я совсем не чувствовал боли. Только прохрипел, скрежеща зубами и пытаясь подняться с колен:
— Скорее! Сейчас помещение будет заблокировано. Нужно уходить! Быстро!
А после я увидел, как появился откуда-то Акира Кензо с бледным, как полотно, перепачканным пылью и кровью лицом. Он склонился над нами, подхватил Светлану подмышки, помогая ей встать.
— Он прав! Нужно выбираться наверх! Эти герметичные двери вот-вот закроются, и тогда мы окажемся в ловушке — в полном вакууме! — кричал он осипшим голосом.
Собрав все силы, я, наконец, поднялся с пола, и, ковыляя, поспешил за ними, в последний момент, услышав, как с глухим лязгом захлопываются створки тяжёлых стальных дверей за нашими спинами. К счастью энергоснабжение здания Института не пострадало во время аварии, и лифты исправно работали. Мы поднялись на верхние этажи и остановились около круглой воронки в полу одного из залов музея. С ужасом и удивлением я разглядывал оплавленные края двухметрового отверстия. Отвесной штольней оно пронизывало все нижние перекрытия, и такой же штольней уходило наверх — сквозь дыру в потолке виднелось далёкое синее небо.
В многолюдных залах музея стоял гул встревоженных голосов, но не было, ни толчеи, ни паники. По коридору слева уже бежали на помощь сотрудники технической службы, одетые в желтые защитные комбинезоны. Справа от нас несколько воспитателей выводили наружу взволнованных неожиданным происшествием детей, приехавших сюда на экскурсию. Я с каким-то странным отчуждением наблюдал за происходящим вокруг. Всё это как будто не имело ко мне никакого отношения, словно шла демонстрация обычного учебного фильма. Я увидел, как по лестнице с верхних этажей, перескакивая через ступени, бежит к нам Влад. Он взъерошен и бледен. Едва не споткнувшись на скользком полу, мой друг вцепился в мою руку, тревожно заглядывая мне в лицо.
— Что случилось, Сид? Что произошло?
Влад не заметил, что от волнения сорвался крик.
Маленькая девочка со смешными косичками, проходившая мимо нас, удивлённо посмотрела на него огромными синими глазёнками.
— Тише! Говори тише! — попытался успокоить я друга, и ободряюще улыбнулся девочке с косичками, которая с не меньшим удивлением рассматривала теперь мою окровавленную руку.
